Музейное чудовище, или Я - не ведьма!

Глава 2

Горыныч. Странное прозвище. Я хотела спросить Илью, почему этому мужчине его дали, но глянула на обиженное лицо парня и передумала. Фыркнула и пошла отпирать центральные двери.

Замок был тугой, ключ застрял и никак не хотел проворачиваться. Я раздраженно пыхтела, ругаясь вполголоса, когда ко мне подошел прораб Игорь Петрович.

— Пусти-ка. — Он оттеснил меня от двери, и замок тут же щелкнул, послушно открываясь. — Ты это… когда открываешь, думай о хорошем, — смущенно сказал он и сбежал по ступенькам к своим ребятам.

Оригинальный совет от строителя. Лучше бы замок сменили! Я недовольно оглянулась, цепляя взглядом черный внедорожник, и рванула дверь на себя. Хорошему человеку такое прозвище дать не могли, только бандиту какому-нибудь. Ведь кто такой Змей Горыныч? Злодей, против которого сражаются богатыри. Илья, например. Я усмехнулась. И у нас тут тоже получилось интересно. Я вспомнила, с какой злостью строитель-Илья говорил об этом странном Горыныче.

За этими мыслями я прошла фойе и завернула к служебной части. Отперла дверь и с порога кинула сумку на диван в комнате отдыха. Не докинула. Она грузно шлепнулась на ободранный пол, выкрашенный лет двадцать назад в кошмарный желто-коричневый цвет. Хорошо, что в сумке ничего хрупкого не было. И тут я вспомнила о своей любимой кружке. Хоть бы она не разбилась! Я рванула к сумке, открыла и едва не заплакала. Моя огромная кружка с кошачьим хвостом вместо ручки развалилась на две неравные части. А-а-а! Поганый день!

Но погрустить мне не дали. Подошел Игорь Петрович, которому срочно потребовалось в один из запасников, и я послушно поплелась его отпирать.

День сегодня тянулся особенно тягостно. На улице грохотал отбойный молоток, я закрыла окна, заткнула уши, но голова все равно болела от шума. Как там бедные строители работают? Кстати, Илья так ко мне ни разу и не зашел, хотя вчера забегал через каждый час: то ему кипятка нужно было для чая, то приносил печенье, то просто в перерыве заглядывал поболтать.

Когда наступила благодатная тишина, я даже не поверила своему счастью. Ура! Наконец-то перестали долбить. На радостях я открыла окно и вдохнула оседающую пыль. Красота!

— Марина, может вы чаю хотите попить? — Возле окна как из-под земли вырос Игорь Петрович. — Мы через полчаса электричество отключим. До завтра не будет.

— Спасибо! — кисло поблагодарила я и пошла набирать воды в чайник.

Хорошо, что уже через пару часов домой! Чайник со щелчком выключился, и я с тоской вспомнила, что кружку-то я свою разбила. Пришлось шарить по музейным шкафам. Интересных вещей было много, но кружки среди них не оказалось. Зато я нашла целую коробку свечей. Причем они были разных цветов: и черные, и красные, и зеленые. Я даже золотую нашла. Надо будет выставить их на стол для сторожа. Я вытащила красную и зеленую свечку. Красивые, витые. Медом пахнут. Возьму парочку в общежитие. Посижу сегодня с живым огнем.

Кружка нашлась в ящике стола. Старая, вся в темных пятнах от чая, но зато с крупной вылепленной розой на боку. Не смотря, на затрапезный вид, она мне понравилась. Рядом с кружкой стояла старинная железная банка из-под чая. Я открыла тугую крышечку и вдохнула сладковатый травянистый аромат. М-м-м, какой душистый! Попью-ка я его! Не убьют же меня за пару ложек. Щедро сыпанула из банки в кружку и залила кипятком. Отвар получился насыщенным, он чуть горчил полынью, но в целом был очень приятным.

А потом я скучала. Важных или хоть чуточку нужных дел не было. Я пересмотрела все журналы, порылась на полке с детективами, и, в конце концов, залипла в телефоне.

Я составила очередное слово в бесконечной телефонной игре, и вдруг на экране мигнуло сообщение, что остался минимальный заряд. Вот блин, не прошла последний уровень! Ну ладно, хоть отдохну. Я с наслаждением потянулась и встала.

Пока играла, не заметила, что в комнате отдыха стало сумрачно. Было еще не поздно, всего шесть вечера, но огромные витражные окна особняка выходили на восток и к тому же были затенены густыми кронами старых дубов, поэтому во второй половине дня здесь царил полумрак.

Я покопалась в сумке и достала зарядку, а потом вспомнила, что электричества нет, и приуныла. Как же все не вовремя-то! И это отключение, и ремонт дурацкий, и ссора с куратором, из-за которой я здесь оказалась!

Я вздохнула и отложила телефон — надо оставить немного зарядки на всякий случай. И тут я услышала пронзительную телефонную трель откуда-то из соседнего кабинета. Я удивленно пошла на звук. В кабинете директора на стене у входа висел старинный раритетный телефонный аппарат с красивым металлическим диском и изящной трубкой. Я осторожно сняла ее и поднесла к уху. Не успела сказать «алло», как в трубке затрещало, зашипело и кто-то незнакомый закричал:

— Марина! — От неожиданности я присела на ближайший стул и отставила трубку подальше, чтобы не оглохнуть. — Сторож заболел. Ты должна остаться до утра.

С трудом я сообразила, что это искаженный голос Тамары Витальевны. А потом до меня дошло, что она предлагает мне растянуть дежурство до утра.

— Тамара Витальевна, — прокричала я в трубку, — не могу! Дела! Ищите другого сторожа.

На том конце провода замолчали. Я слышала только тихие потрескивания и уже начала беспокоиться, что связь оборвалась. И тут трубка заговорила спокойным голосом Тамары Витальевны, без всяких искажений и криков.

— Три дня.

— Чего? — переспросила я недоуменно.

— Дежуришь трое суток, а потом расстаемся. Я как раз успею из санатория вернуться и найду нового сторожа. Ты же понимаешь, что бросать музей нельзя. Тем более Игорь Петрович сказал, что свет отключат. Сигнализация работать не будет.

И тут я прониклась. Осторожно погладила ярко-красный бок телефонного аппарата и со вздохом сказала:

— Хорошо, но только три дня.

Тамара Витальевна тут же заворковала, засыпала меня горой комплиментов и обещаний. Я слушала и понимала, что меня где-то жестко надули.