Музейное чудовище, или Я - не ведьма!

Глава 18

От академии до общежития было рукой подать, но дорога казалась бесконечной. Я шла, кутаясь в кожаную куртку, и чувствовала себя абсолютно разбитой. Голова гудела от переизбытка событий, магии и мужских взглядов.

Само общежитие, как и главный корпус, оказалось высоким каменным зданием в готическом стиле: острые шпили, стрельчатые окна, увитые плющом, и пара горгулий на карнизе, которые, проводили меня злыми взглядами.

Я толкнула тяжелую дубовую дверь и попала в небольшой холл, похожий на рыцарскую залу с неровными каменными стенами и огромным потухшим камином. На вахте за стойкой ресепшена, сидели… Анфиса Яновна и её чёрный кот. Тот самый.

Анфиса Яновна снова выглядела молодо и свежо, словно и не было той старухи в музее.

— Мариночка, родная! — её голос прозвенел, как колокольчик. — Наконец-то! Мы уж заждались!

Кот лениво поднял голову со стойки, где он вальяжно развалился, и промурлыкал что-то, очень похожее на «дождались».

Я замешкалась. Просто поздороваться? Сделать вид, что не знаю о попытке ограбления музея и наглом усыплении? Но Анфиса Яновна сама решила всё прояснить.

— Слушай, эта история с музеем… — она смущённо потупилась, наглаживая пальцами какой-то брелок. — Ну, что вышло, то вышло. Прости, ладно? Глупость сделали. Очень уж гримуар Морены хотели вытащить. Там такой сильный артефакт, понимаешь? Бес попутал.

— Замечательно! Захотели обворовать музей и все свалить на заснувшего сторожа? — переспросила я, чувствуя, как в висках начинает сильнее стучать. — У вас хоть немного совести есть? Вы так-то меня на ужин пригласили, а сами подлили дешевого снотворного!

— Ну, не совсем дешёвого, — обиженно проворчал кот, облизывая лапу.

Я зло уставилась на него, а Анфиса Яновна раздраженно согнала его со стойки.

— А ну, брысь! Болтун! Не обращай на него внимания, Мариночка! Мы раскаялись. Тем более Константин Иванович нам задал тогда… М-да. Но ты же теперь своя! — она лучезарно улыбнулась и протянула мне ключ с табличкой «307». — Заселяйся, обустраивайся. Комнатка у тебя хорошая, соседки тоже. Русалок нет, водяных тоже, одни оборотни. Милые девочки!

Оборотни? Услышав это, я едва не присела на каменный пол. Получить в соседи мохнатое чудовище, которое не умеет себя контролировать?! Причем не одно! Я уже представила себе комнату полную агрессивных девиц с клыками. Если бы бабушка не уехала, я бы уже сидела в ее машине! Мудрая старушка! Она явно предчувствовала надвигающийся трындец.

Подниматься по витой каменной лестнице на третий этаж с двумя сумками было тяжко. Я постояла на площадке третьего этажа, переводя дыхание, и поплелась к своей новой комнате. Перед табличкой «307» на миг застыла, успокаивая расшалившееся сердце, и решительно толкнула дверь. Надеюсь, никто из моих соседок не озверел.

Открыла. И обомлела.

Комната была совсем не похожа на мою прежнюю общежитскую. Она оказалась очень уютной. Пахло свежей выпечкой и какими-то духами с нотками хвои, на стенах висели постеры с группами, которых я не знала. На окне висели милые оранжевые шторы с крупными синими цветами, отчего комната казалась еще светлее и солнечнее.

Кроватей было четыре, а соседок соответственно трое. Одна из девушек, русоволосая, что-то жарила на переносной плитке, вторая, с тёмными кудрями до пояса, разбирала пакет с покупками, а третья, маленькая и рыженькая, сидела на кровати и читала книгу.

Девчонки оказались совершенно обычными. Вздернутые носы, конопушки. Я даже удивленно зависла, не увидев вытянутых звериных морд. А потом сделала шаг внутрь и громко поздоровалась, потому что вежливых людей реже съедают.

— О! Новая соседка! — обрадовалась русоволосая, откладывая лопатку. — Мы уже слышали про тебя! Проходи, располагайся! Мы тут как раз обедать собираемся, присоединяйся. Я — Лика, это Соня, — она кивнула на кудрявую, — а это Яна.

— Марина, — сдавленно выдавила я, всё ещё находясь в лёгком ступоре.

Соня ловко отобрала у меня сумки и задвинула под не заправленную кровать, на которой кучкой лежало свежее постельное белье. А потом, как фокусница, вытащила откуда-то еще одну табуретку. Меня усадили за импровизированный стол, заваленный печеньем, фруктами и ещё тёплыми пирожками.

— Мы так рады, что попали сюда! — весело подмигнула Соня, разливая по кружкам что-то тёмное, пахнущее мятой. — В колледже для обычных нас бы не поняли и не приняли. А здесь — свобода! Можно бегать по парку, выть на луну, никого не пугая!

Ее речь меня слегка напугала. Кто знают, что здесь твориться в полнолуние, вот так выйду случайно в парк, а меня сожрут. Я осторожно подняла кружку за остальными, не решаясь пить. Где-то внутри я все еще не совсем приняла изменившийся мир.

— Если, конечно, гон не словишь, как Петька в фойе, — флегматично заметила Яна, уставившись в содержимое кружки.

— Ну, это он сам виноват, — отмахнулась Лика. — Не умеешь контролировать оборот, то в гон просто сиди на цепи. — Она посмотрела на меня, покраснела и торопливо добавила: — А так здесь, правда, здорово! Преподы классные, магии полно, можно не скрываться, парни симпатичные…

Тут, перебивая ее, в дверь поскреблись. Не дожидаясь ответа, в комнату просочился Васька, ведьмин чёрный кот. Он прошествовал ближе к столу, высоко задрав хвост, сел на ковёр и начал вылизывать лапу, делая вид, что он просто милое пушистое животное.

Соседки, не смотря на свою волчью натуру, оставались такими же девочками. Увидев Ваську, они тут же умильно засюсюкали:

— Ой, какой котик!

— Пушистик!

— Иди к нам!

Я вздохнула, поставила кружку на стол и строго посмотрела на него.

— Хватит притворяться, Василий! Мы все в курсе, что ты не безмозглый котомилашка.

Кот замер с лапой у морды, затем фыркнул и вскочил на кровать, усаживаясь по-человечески. Он сложил лапы и посмотрел на меня своими наглыми зелёными глазами.

— Скучно стало, — муркнул он. — Внизу Анфиса на видосики залипла, а у меня душа требует интеллектуальной беседы.

Девчонки превращения кота в мудрого Василия приняли совершенно обыденно. Лика протянула ему пирог, и Васька чинно склонил голову.

И в этот момент в дверь снова постучали. На этот раз более настойчиво и властно.

— Открыто! — крикнула Лика.

Дверь открылась, и в комнату зашел Илья, который успел переодеться в простые чёрные джинсы и свитер. Но выглядел при этом все таким же наглым самоуверенным мажором. В руках он держал огромную коробку конфет и одну красную розу.

— Добрый вечер, дамы, — он окинул комнату своим фирменным оценивающим взглядом. Скользнул по соседкам, задержался на коте, который завис в нелепой позе с пирогом, и, наконец, упёрся в меня. На его губах играла наглая ухмылка. — Мариночка, какая приятная встреча. Я, кажется, ваш новый сосед. Меня только что заселили в комнату напротив.