Музейное чудовище, или Я - не ведьма!

Глава 21

Я ворочалась всю ночь, пытаясь забыть обрывки подслушанного в парке разговора. Слова «чары», «претенденты», «равные условия» жгли изнутри, как раскаленные угли. Это было предательство! Самое настоящее. Горыныч был таким же, как все, как Илья, Игорь Петрович, Аристарх Семенович. Просто он лучше маскировался и играл изощреннее. От этой мысли становилось так больно, что на глаза наворачивались слезы, а сердце сжималось. От накатывающей тоски я не могла дышать.

Так и провалилась в тяжелый, мутный сон. Я бежала по бесконечному парку, а за мной гнался Горыныч. Его тень настигала меня, длинные пальцы тянулись, чтобы схватить за плечо.

— Марина, нам нужно поговорить! — Его голос звучал то ласково, то повелительно, то зло.

Потом его лицо менялось на самодовольную физиономию Ильи, а из-за деревьев возникал Игорь Петрович с хищной ухмылкой. Все они хотели одного. Моей силы.

Я проснулась с тяжелой головой, разбитая, как будто и не спала вовсе. Комната была залита утренним солнцем, и мои соседки уже вовсю собирались.

— Ну, ты и соня! Подъем! Завтрак ждать не будет! — весело крикнула Яна, натягивая кроссовки.

Соня, поправляя у зеркала хвост, бросила через плечо:

— Как прогулялась вчера? Никто не побеспокоил?

Я посмотрела на хмурую Лику, которая молча завязывала шнурки, уткнувшись взглядом в пол.

— Нет, все нормально, — буркнула я. — Обычно. Погуляла и пришла.

Столовая оказалась шумной, яркой и до боли знакомой. Длинные деревянные столы и лавки, гул сотен голосов. Совсем, как в моей старой школе. Здесь тоже пахло кашей, булочками и почему-то вчерашним супом.

Но, не смотря на это, было по-домашнему уютно. Все вокруг смеялись, перекрикивались, делились новостями. Атмосфера была почти обычной школьной, если бы не мелькавшие тут и там самые настоящие когти, хвосты и легкие магические всполохи.

И тут я увидела Егора. Он сидел один в дальней части столовой и ковырялся вилкой в тарелке с омлетом с таким потерянным и несчастным видом, что у меня сжалось сердце. Лика, заметив мой взгляд, громко фыркнула и отвернулась.

Мои соседки, быстро управившись с завтраком, умчались «побегать волчицами», а я, не в силах выносить этот шум, выбралась наружу, надеясь, что свежий воздух немного взбодрит. Но стоило мне отойти от входа, как из-за угла вышел Егор. Все в той же толстовке, напряженный, руки в карманах. Кажется, он меня караулил.

— Марина, можно с тобой поговорить? — спросил Егор, останавливаясь рядом.

Я вздохнула, чувствуя себя неловко.

— Слушай, Егор… Не люблю врать и выкручиваться, поэтому скажу прямо. Лика попросила с тобой не общаться. Ей будет неприятно.

Его лицо исказилось от боли. Егор провел рукой по коротко стриженым волосам, скидывая капюшон толстовки.

— Я знаю. Просто… мне нужно все рассказать. Чтобы ты поняла. Мы расстались не потому, что я разлюбил.

И он стал рассказывать, глядя куда-то мимо меня. О том, как семья Лики договорилась о браке с чистокровным оборотнем из старинного рода. Как его, простого мага с «бракованным» даром, пригласили на беседу и вежливо, но недвусмысленно объяснили: у них нет будущего. Лика будет с ним несчастна, ведь детей у них не будет. Магия и ликантропия плохо сочетаются. И он, дурак, поверил. Думал, что поступает благородно, отпуская её. А чтобы она не переживала, Егор сказал ей, что всё кончено.

— С тех пор Лика со мной не разговаривает, — голос Егора сорвался. — А я… я до сих пор её люблю. Вот и весь рассказ.

Мне стало его искренне жаль. Но чем я-то могла помочь?

— А, правда, что ты неинициированная? Это ради тебя сюда явился зазнайка Белорецкий? — неожиданно спросил Егор.

Злость, копившаяся всю ночь, прорвалась наружу.

— Да! — рыкнула я. — И какое тебе до этого дело?! Ни с кем из них… — Мой голос сорвался. — Я не вещь! И не послушная кукла, которая будет заниматься сексом с нужным магом!

Егор кивнул и сочувственно улыбнулся.

— Все ждут, что ты поступишь как положено. Так заведено веками. Но ты права, ты — хозяйка своего дара и тела. Просто знай, что есть и другие пути активации ведьминского дара. О них не принято говорить. — Он воровато огляделся и понизил голос. — В той библиотеке, под музеем, хранится куча волшебных предметов, амулетов, артефактов, гримуаров. А еще там есть особый камень. Говорят, он может пробудить силу ведьмы без… ну, ты поняла.

Я уставилась на него. Слишком своевременное предложение.

— И зачем тебе нужно в музей? — спросила я зло. — Только не ври, что по доброте душевной и ради меня!

Егор насупился и неохотно выдал:

— Я хочу стать оборотнем, — выпалил и уставился на стену за моей спиной. — Чтобы быть с ней. Стать ей ровней. Если Лика сможет родить от меня детей, ее родители согласятся благословить брак.

Я удивленно зависла. Вот как? Смело. Но осуществимо ли? В моем представлении оборотнем можно было только стать при рождении.

— Как ты это сделаешь? — удивленно протянула я. — Разве это возможно?

Глаза Егора фанатично блеснули.

— С нужным артефактом — легко! В библиотеке есть амулет, который может менять дары местами. Я договорился с одним парнем… мы обменяемся. Он отдаст мне свою ликантропию, а я ему — свою магию, какую есть.

— А жених Лики? Не думаю, что он будет рад. Как ты собираешься с ним разобраться? — спросила я.

Егор горько усмехнулся.

— Петя? Так это и есть жених Лики. Он-то как раз мечтает стать обычным магом, пусть и не самым сильным. Он ненавидит свою шкуру. И Лику.

У меня в голове всё перевернулось. Ничего себе у них тут страсти кипят! Никогда бы не подумала, что Петя родовитый оборотень. М-да, не повезло Лике, или наоборот повезло, Егор вон ради нее готов на такие подвиги. Но для себя… я пока не была готова к такой авантюре. Обворовать музей?! Это вряд ли.

— Я не смогу в этом участвовать, Егор, — сказала извиняясь. — Это слишком опасно.

— Мне не нужна твоя помощь, чтобы туда проникнуть или взломать дверь в хранилище библиотеки, — поспешно сказал он. — Мне нужен человек, который знает музей изнутри. Ты же там была! Ты видела планировку, знаешь, где что находится! У меня есть отмычка, но я не знаю, куда её приложить!

Мы стояли совсем близко, склонив головы друг к другу, увлеченные опасным разговором, и совсем не заметили, как из-за колонны появилась высокая тень.

— Интересный план, — раздался над моим ухом спокойный, ледяной голос Горыныча. — Жаль, что неосуществимый.

Мы с Егором вздрогнули и резко отпрянули друг от друга. Над нами, скрестив руки на груди, стоял Горыныч. Его желтые глаза медленно скользнули с моего испуганного лица на бледного, как полотно, Егора.

— В мой кабинет, жду через пятнадцать минут, — бросил он жестко Егору.

Тот глянул на меня отчаянно и, не говоря ни слова, поплелся в сторону главного корпуса. Я осталась с Горынычем один на один, чувствуя, как начинаю тихонько дрожать. Он смотрел на меня неотрывно, и в его взгляде не было прежней насмешки или заботы, он глядел тяжело и мрачно, поигрывая желваками.

— А с тобой, Марина, — он сделал шаг вперед, и воздух вокруг ощутимо сгустился, — нам тоже нужно кое-что обсудить. Начистоту.