Наследие Маозари 12

Глава 14

Постучавшись в стальную дверь, я крикнул:

— Это я — Том Балик! Открывайте!

— Откуда нам знать, что вас не взяли в плен и не заставляют говорить? — раздался напряжённый голос графа.

— Включите видеонаблюдение… А лучше поверьте на слово. Потому что если бы меня взяли в плен, то вам всё равно не удалось бы тут долго скрываться.

Послышались звуки отпираемых замков, и дверь медленно открылась. Граф смотрел на меня с недоверием, сменившимся изумлением, когда он увидел кровь на моей одежде.

— Все нападающие мертвы, — сообщил я, входя в комнату. — Можете выходить.

Услышав эту новость, присутствующие округлили глаза.

— Все? — переспросил граф, не веря своим ушам. — Но их были десятки!

— Все-все, — отмахнулся я. — Дурное дело не хитрое: убивать — не растить… Граф, нам нужно поговорить наедине, — сказал я и кивком попросил его идти за мной.

Мы поднялись на первый этаж и вышли в коридор, в котором лежало несколько десятков окровавленных трупов, а на стенах виднелось множество пулевых и осколочных отметин. Эрик Майдан, оглядываясь по сторонам, осторожно ступал между телами. Взгляд графа то и дело останавливался на ком-то из его людей, и тогда он расстроенно качал головой, а в эмоциях излучал горечь. Я же старался не воспринимать произошедшее близко к сердцу… Я снова хладнокровно убил множество людей, чьих-то родных и близких. Но они были бойцами, которые сами выбрали эту профессию и пришли сюда убивать, в том числе мирных жителей. Просто им не повезло, что сегодня их противником оказался я.

Приметив небольшой диванчик, я устало на него плюхнулся и жестом предложил графу присесть. Его взгляд стал более сосредоточенным — мужчина молча кивнул, видимо понимая, что я хочу сообщить о чём-то важном, и уселся рядом.

— Тут такое дело, — начал я. — В общем, там, — кивнул я в сторону выхода, — у машин лежат оба графа — Ламберт и Крейн… Похоже, они лично руководили операцией.

— Что⁈ — выдохнул Эрик Майдан. — Они… Они мертвы?..

— Да, — кивнул я, внимательно прислушиваясь к его чувствам. — И я надеюсь на вашу честность и признательность, — взглянул я ему в глаза. — Что со мной… все эти трупы, — сделал я круговое движение пальцем, — никаким образом связаны не будут.

— Конечно-конечно, — закивал граф. — Том, я вам очень благодарен, — прижав руку к груди, искренне произнёс он. — Само собой, я сделаю всё возможное, чтобы о вашем участии в этом вооружённом конфликте никто не узнал.

— Спасибо, граф, — благодарно кивнул я.

— Нет, Том, это тебе спасибо, — перешёл он на более доверительное «ты» и протянул мне руку. — Помни, я и весь род Майдан в неоплатном долгу перед тобой… Сегодня ты спас наш род от верной гибели. Я этого никогда не забуду.

Я кивнул и крепко пожал ладонь графа… И хоть сейчас его слова были искренними, но по своему опыту я знал: часто бывает так, что с течением времени цена благородного поступка постепенно снижается, сам подвиг тускнеет, а признательность спасённых уменьшается. Так что если и просить что-то в качестве благодарности, то нужно это делать прямо сейчас. Но мне в данный момент, кроме уже обговорённого, от графа больше ничего не надо. Поэтому придётся оставить этот мой поступок бескорыстным.

Граф хотел было ещё что-то сказать, но тут его телефон разразился мелодией — видимо, перестали глушить сотовую связь. А как только он поднёс его к уху, через окна с разбитыми стёклами с улицы послышались звуки сирены.

Я поспешил в холл к окну, чтобы посмотреть, кого там принесло, и увидел группу серьёзных бойцов, которая двигалась к парадному входу особняка. Осмотревшись в сенсорном зрении, я понял, что особняк окружён и незаметно, обычным способом, мне его уже не покинуть.

В отличие от бойцов противника и охраны графа, которые в своей экипировке походили на земной спецназ моего времени, эти ребята были одеты во что-то наподобие продвинутой моточерепахи… Чёрный защитный костюм со множеством элементов, который ничуть не стеснял их движения. Да и вооружены они были самой новой продвинутой моделью автомата, которой, насколько я знал, не было равных в этих краях.

— А вот и королевская гвардия нарисовалась — хрен сотрёшь… Блин, не раньше, не позже, — раздражённо прошептал я, судорожно размышляя, что делать.

— Да, ваше величество… Хорошо… Я вас понял, ваше величество… — услышал я сзади приближающийся голос Эрика Майдана.

Завершив звонок, он подошёл ко мне и, глядя в глаза, успокаивающе проговорил:

— Том, сейчас нам всем вместе, кто остался жив, следует отправиться во дворец в сопровождении королевской гвардии… Не переживай. Королю я сам всё объясню и позабочусь о том, чтобы тебя никто не допрашивал. Его величеству я скажу, что это мои люди ценой своей жизни отбили штурм поместья. Ты же всё это время оставался с нами в бункере.

Он говорил правду, по крайней мере, сам граф верил в сказанное… Но вот я очень сильно сомневался, что королевское СБ не захочет меня пораспрашивать. Да хотя бы о том, кто я вообще, нах, такой. И каким боком я оказался в особняке графа этой ночью.

Но делать нечего: бросаться сейчас в бега и выдавать свои сверхъестественные способности было бы как минимум неразумно. А там, кто знает, может быть и впрямь всё обойдётся, и я покину дворец с чистой совестью и биографией.

— Хорошо, граф, — кивнул я. — Я отправлюсь с вами… Надеюсь, всё будет так, как вы сказали.

Пока граф разговаривал с командиром гвардейцев, ко мне подошла Изабелла и шепнула на ухо:

— Пойдём со мной в комнату отца, он сказал, чтобы я дала тебе чистую рубашку, — указала она взглядом на мою, которая была вся перепачкана кровью.

— Понял, — кивнул я.

В сопровождении двух гвардейцев, которым было наказано не выпускать нас из виду, мы поднялись на второй этаж в спальню графа. Бойцы остались караулить снаружи, а в комнату мы вошли только вдвоём с Изабеллой. Девушка дала мне белоснежную рубашку. Я вытер кровь с рук и лица влажными салфетками и стал переодеваться, а Изабелла в это время без стеснения разглядывала моё тело.

— Том, — смущённо позвала она.

— Что?

— Может, потом, когда это всё закончится, сходим куда-нибудь?.. Ну… На свидание, — со смущением произнесла она.

Видимо, девушка не часто предлагала мужчинам подобное, так как её щёки залились краской.

Активировав навык Эмпатия, я прислушался к её чувствам и уловил неслабое сексуальное влечение. Я решил, что кроме всего остального, тут ещё сказывается стресс от пережитого: после испытанных чувств смертельной опасности инстинкты девушки подсказывают ей искать сильного самца, за которым безопасно, как за стеной.

Мне же её влюблённость могла выйти боком, поэтому я собрался решить этот вопрос здесь и сейчас, пусть даже если после этого она на меня сильно обидится.

— Не стоит, — покачал я головой, застёгивая рубашку. — Боюсь, из этого ничего хорошего не выйдет.

— Но почему? — нахмурилась Изабелла, а в её эмоциях я уловил сильную обиду.

— Понимаешь, — как бы рассуждал я вслух, — у нас с тобой ничего не получится. Так как ты не в моём вкусе.

— Что⁈ Не в твоём вкусе⁈ — гневно проговорила девушка.

— Подожди-подожди, — выставил я ладонь перед собой в успокаивающем жесте. — Я же не говорю, что дело в тебе… Тут больше виноваты те тараканы, которые давным-давно поселились в моей голове… Изабелла, ты самодостаточная, красивая, роскошная девушка, знающая себе цену… Ты богатая, влиятельная. Ты будущая глава графского рода… Мне же, наоборот, нравятся тихие скромные девушки, эдакие серые мышки. Мне нужна такая подруга жизни, которая любит заниматься готовкой, уборкой — домашними делами… Чтобы борщи мне варила, трусы стирала — то сё… Та, которая не станет мне перечить и будет слушаться меня во всём… Понимаешь?

— Пф-ф! — возмущённо фыркнула Изабелла. — М-да, ты прав, Том… Мы с тобой друг другу совершенно не подходим… Пошли. Нас отец ждёт, — сказала она и, развернувшись, вышла за дверь.

Я же отправился следом за ней, стараясь скрыть весёлую улыбку… Хех!.. А вот Тина вряд ли подходит под это описание.

Вскоре я, Эрик Майдан, Изабелла и двое графских операторов систем видеонаблюдения погрузились в бронированную спецмашину, в пассажирское отделение без окон, и отправились в столицу королевства Райдан в сопровождении гвардейцев.

Во время пути двое графских бойцов задумчиво молчали: сегодня они потеряли множество своих товарищей, и им было о чём подумать… Эрик Майдан, обняв дочь, что-то успокаивающее ей шептал, а она изредка бросала на меня взгляды, похоже, обдумывала наш последний разговор… Я же размышлял о том, кому и что говорить во дворце, как себя при этом вести, а также каким образом свалить оттуда, если ситуация начнёт развиваться по самому худшему сценарию.

За этот суматошный день я сильно вымотался, что физически, что морально. Мышцы гудели от напряжения, в голове шумело от избытка информации и впечатлений. Прислушавшись к чувствам окружающих и поняв, что никто из них в данный момент не желает мне зла, я устроился поудобнее на мягком сиденье автомобиля и уснул, убаюканный ровным гулом двигателя.

Проснулся я, когда дверь машины открылась с негромким щелчком, и нас попросили на выход. Прохладный воздух подземного помещения заставил окончательно стряхнуть сонливость. Мы оказались на обычной подземной парковке какого-то здания с тусклым освещением и характерным запахом бетона и выхлопных газов.

В сопровождении гвардейцев, чьи тяжелые ботинки гулко отдавались эхом, мы прошли несколько коридоров с отделкой в стиле офисных помещений… Причём здесь не было даже намёка на излишнюю роскошь: строгие светлые стены, практичный пол, минималистичные светильники. Из-за чего я начал сомневаться, что мы сейчас находимся во дворце.

Затем нас, меня, Изабеллу и двух графских операторов, вежливо распределили в разные комнаты, а графа Майдана попросили пройти с ними.

Небольшое помещение, куда меня привели, оказалось чем-то вроде гостинки — с отдельным санузлом. Здесь даже был диванчик, небольшой телевизор и маленький холодильник, в котором обнаружились прохладительные напитки в запотевших бутылках. Взяв один из напитков, я с удобством устроился на диванчике и с помощью сенсорного зрения стал оглядываться вокруг.

Может это и впрямь был дворец, точнее, его подземная часть, куда имели допуск только ограниченный круг лиц. Эдакое комфортное СИЗО для особых гостей его величества, с мягкой мебелью вместо нар. Но вот народа здесь было предостаточно, особенно на верхних этажах, где мелькали десятки энергетических силуэтов. Ну а по распределению энергетических тел в пространстве, я понял, что это было огромное прямоугольное здание, с тремя подземными этажами, напоминающее по форме гигантскую геометрически правильную коробку.

В течение следующего часа благодаря своему сенсорному зрению, мне удалось увидеть, как моих соседей — Изабеллу и графских охранников поочерёдно сводили в какой-то кабинет. После чего они отправились на верхние этажи, где я их потерял в мельтешении кучи энергетических тел.

Ещё через полчаса за мной так никто и не пришёл. Тишина комнаты нарушалась лишь тихим гудением холодильника. Вспомнив наставления своего старшины — грубоватого, но мудрого мужчины — о том, что настоящий солдат должен не терять ни минуты и если есть время и возможность, то нужно умудриться поспать, чтобы потом, будучи отдохнувшим, смело встретить все невзгоды… Я улёгся на диванчик и уснул.

Утром меня разбудил гвардеец, который принёс мне завтрак на подносе из нержавеющей стали — яичницу с ароматным беконом и чай, от которого поднимался пар. Считав его эмоции, я понял, что он немного напряжён. Воспользовавшись сенсорным зрением, я увидел у входа ещё двоих человек.

Вот жешь!.. Если к моей персоне стали относиться с большей опаской, то это не есть хорошо.

— Уважаемый, — обратился я к мужчине с квадратным подбородком и внимательными глазами.

— Да, господин Балик, — взглянул он на меня, слегка вскинув бровь.

— Подскажи, пожалуйста, а мы сейчас и вправду находимся в королевском дворце?

— Конечно, — кивнул он, поправляя безупречную форму. — Мы в подземной части дворца, где расположено главное отделение королевской СБ.

— А-а-а… Вон оно как, — протянул я, отхлебнув горячий чай. — М-да, удобно: далеко ходить не надо… Скажи, а долго мне ещё здесь сидеть?

— Не знаю, господин Балик, — искренне ответил он. — Ожидайте — вас вызовут.

Так прошёл весь день: я помылся в душе и переоделся в чистую новую одежду, строгий костюм, которую принёс мне тот же гвардеец. Следуя заветам своего старшины, я старался отдохнуть и выспаться наперёд, позволяя телу восстановиться и накопить энергию для возможных предстоящих испытаний.

Я надеялся на то, что граф выполнит своё обещание и меня никто не будет допрашивать… Тем более что они не стали делать этого сразу… Но когда утром следующего дня меня не выпустили — лишь снова принесли завтрак, я начал переживать насчёт того, что из свидетеля превратился в подозреваемого… А то и ещё хуже — меня уже в чём-то обвинили и вынесли приговор, не потрудившись даже сообщить мне об этом. Ведь, по идее, король за это время уже должен был разобраться в ситуации и отдать соответствующие указания: кого наградить, а кого наказать.

Ближе к вечеру второго дня своего заключения я уже начал прикидывать варианты побега, изучая слабые места в охране… Но тут по мою душу наконец пришёл гвардеец и всё также вежливо попросил пройти за ним.

К моему удивлению, меня повели не в то помещение, которое посещали дочь графа и его люди, вместо этого мы направились в какое-то другое. У двери кабинета без таблички стояло четверо гвардейцев с каменными лицами, и эта усиленная охрана меня немного напрягла. При том, что внутри помещения в сенсорном зрении я видел всего одного человека.