Терра. Часть 1. Наследие предков

Глава 13

Аврора пришпорила лошадь и погнала вперед. Голова шла кругом, но тело обрело какую-то свободу. Она разогнулась на лошади и отпустила поводья, расставляя руки по сторонам. Закрыв глаза, Аврора представила себя летящей на детской карусели. Фрагмент воспоминания из прошлого, когда она каталась на карусели, парящей в воздухе, раскинув руки по сторонам. А вокруг детский смех и огни, слепящие глаза.

— Куда прешь, дура!!!

Аврора распахнула веки и едва успела схватиться за поводья, чтобы разминуться на узкой дороге с повозкой.

— Идиотка!!! — прокричал кучер ей в спину.

— Пошел ты!!! — гаркнула Аврора и засмеялась.

Господи, сколько же лет она жила в страхе? Сколько лет хранила свои и чужие секреты? Каждый день похож один на другой. Стена и забор, одни и те же истории, пересказанные новыми людьми на разный лад. Конец у всех историй печальный. Конец этих историй спрятан за закрытыми дверями чужих домов, он таится в глазах чужих детей, его выносят за забор добровольцы.

В голове возник голос Елены: «Ты ведь никому не скажешь о том, что видела?» «Оставь меня и в жизнь мою не лезь — это все, что ты можешь сделать, как его сестра». «Он все знает и говорит, что ему это не важно». Голос Кирилла: «Не лезь не в свое дело, иначе пожалеешь!» «Откроешь рот — и я убью тебя, все поняла?». «Если он придурок — пусть женится на этой потаскухе!»

Мир слишком тесен для всех них, для их секретов, для их тайн и той грязи, в которой они копошатся. Их всех ждет пустошь: рано или поздно она поглотит их, как поглотила ее родителей.

В голове возник голос дяди: «Это — твоя тайна, Аврора. Если остальные узнают о ней, тебя станут бояться. А если будут бояться, могут и убить».

— Я больше не боюсь смерти, дядя!!! Я хохочу, заглядывая ей в глаза, как это делал всю свою жизнь ты!!!

Аврора пригнула голову и пришпорила лошадь. Ей нужен серебряник. Кажется, Аврора знает, где его можно взять.

Она спешилась у своего дома. Бросив поводья, Аврора застыла напротив окон… Разбитых окон своего дома.

— Вот где суки! — прокричала она и направилась внутрь.

Там все было перевернуто. Посуда на кухне валялась на полу: битые тарелки, кружки и стаканы превратились в хлам. Аврора прошла в гостиную и зажала нос рукой. Кто-то помочился на циновку, которую она купила совсем недавно. Аврора прошла в спальню и прислонилась плечом к стене. Все было перевернуто вверх дном. Ее белье, одежда искромсаны и раскиданы по полу. Постель разворочена. И все обмочено.

Аврора развернулась и направилась в ванную. Там, в полу, у нее был тайник. Забравшись под ванную, она достала из тайника кинжал, подаренный Гелианом. За кинжал дадут как минимум пять серебряников.

Аврора выползла из-под ванной и отправилась на улицу. Оказалось, что лошадь уже удрала. Аврора свистнула и позвала ее, но, очевидно, сегодня очередной неудачный день. Махнув рукой, она направилась в ломбард пешей.

К тому времени, как Аврора доковыляла к центру поселка, приличные ломбарды уже закрылись. Оставались те, которые скупали у пьяниц и игроков всякий сор задешево. Аврора вошла в один такой и улыбнулась Николе — хозяину заведения.

Выложив ему на стол кинжал, она спросила:

— Сколько?

Никола взял кинжал в руки, повертел его, потом сменил очки и снова повертел кинжал в руках.

— Девяносто медяков, — огласил Никола.

— Ты издеваешься? — мерно покачиваясь, спросила Аврора. — Он стоит не меньше пяти серебряных!!!

Никола протянул Авроре ее кинжал и дал свой ответ:

— Один серебряный. Больше не дам.

— Четыре серебряных.

— Один.

— Ладно, давай три! Я же все равно его выкуплю на следующей неделе!

— Один, Аврора.

— Никола, — жалобно запищала Аврора.

— Один и ни медяком больше.

— Давай один, — сдалась Аврора.

Никола вложил в ладонь Авроры серебряник и тихо произнес:

— Так и до блудного дома недалеко…

— Пошел ты, Никола, — развязно обронила Аврора и покинула ломбард.

Итак, дальше она собиралась навестить Париж и вручить ей плату за услуги. Поплутав по улицам, Аврора вновь оказалась на краю поселения перед «черным» входом в Блудный дом.

Ударив по двери рукой, Аврора приготовилась ждать. Сейчас вечер — самое время для работы. Вряд ли кто-то быстро откроет. Аврора снова ударила по двери рукой. Наконец, щелкнул замок и дверь распахнулась.

— Не повезло, — прошептала Аврора, стараясь стоять перед Антониной ровно.

— Ты что, пьяна?! — зашипела Антонина, пропуская Аврору в дом.

— Ну что ты, Тоня… Я ж вообще не пью!

— Ты пьяна! Господи, Аврора! Где ты так набралась?

Хлопнула дверь, и Аврора обернулась к Антонине:

— Мне Париж нужна. Немедля приведи ее ко мне.

— Тебе проспаться нужно! — шипела Антонина. — Ты же на ногах не держишься!

— Приведи сюда Париж! А нравоучения будешь девкам своим высказывать, а не мне! Все поняла?!

Оплеуха по щеке была ответом Антонины на это заявление.

— Иди к себе. Париж я сейчас пришлю.

— Спасибо, я здесь подожду.

— Как скажешь, — ответила Антонина и пошла к лестнице.

Аврора присела на пол там же, где и стояла. Голова сильнее кружиться стала. Хорошо еще, что не тошнит.

В дверь постучали. Аврора закатила глаза к потолку: кого еще лихая вечером в бордель через «черный» вход принесла? Идти открывать Аврора не собиралась. Мало ли кто там мог быть? Вновь стук. На этот раз, похоже, колотили ногой. Встав с пола, Аврора шмыгнула на лестницу и спустилась вниз, чтобы настырный ночной посетитель ее не заметил.

Тем временем, по двери продолжали колотить.

— Да, иду уже! — гаркнула Антонина, из ниоткуда появившаяся на лестнице.

— Ты ждешь кого-то? — шикнула ей Аврора, высунув голову в пролет.

Антонина отрицательно покачала головой.

— Тогда будь осторожна. Если что — я здесь стою.

— Хорошо.

Среди общего гула и хохота, доносившихся из увеселительного зала, Аврора едва различила шаги Тони. Снова раздались удары по двери.

— Кому это так не терпится? — закричала Антонина.

Кажется, Тоня открыла незваным гостям.

— Г-г-господин?! — услышала Аврора возглас Тони.

— Собственной персоной!

***

Гелиан проводил Терру до ее комнаты и остановился у двери.

— Если ты позволишь, я войду первым и осмотрюсь.

— Меня настолько ненавидят, что даже в собственном доме ты не можешь быть уверен в моей безопасности?

Дверь в комнату отворилась сама собой. Гелиан ринулся вперед, заслоняя Терру торсом, когда стоящая внутри Анна громко зашипела:

— Сюда! Оба! Немедля!

Гелиан и Терра только переглянулись. Анна заперла за ними дверь и прижалась к ней спиной.

— Что ты здесь делаешь, мама?

Анна смотрела на Терру. Было видно, что свекровь очень взволнованна и напряжена, но Терра не собиралась оставлять без внимания тот факт, что Анна пробралась в ее комнату без спросу.

— Где твой порошок?

— О чем вы, Анна? — нахмурилась Терра и выдернула поледеневшую руку из ладони Гелиана.

— Говори, где этот чертов порошок, — медленно и вкрадчиво повторила Анна.

Гелиан вновь заслонил Терру торсом и оказался между ней и матерью:

— Для начала, мама, успокойся и объясни, что ты здесь делаешь?

Гелиан говорил более громко, чем обычно, из чего Терра сделала вывод, что он так же возмущен появлением матери здесь, как и она.

— Пусть твоя жена отдаст мне порошок или «лекарство от болезни голодных» как она его называет. После этого я объясню, что здесь делаю и зачем вообще пришла.

Гелиан повернулся к Терре и с высоты своего роста взглянул на нее:

— Отдай моей матери порошок.

— Ты приказываешь мне или просишь? — стараясь сохранить самообладание, спросила она.

— Прошу. Пожалуйста, отдай моей матери порошок.

— Для начала, пусть объяснит, зачем он ей нужен, — ответила Терра и сложила руки на груди в знак того, что только что начала торговаться.

— Ты желаешь, чтобы я приказал тебе, а не попросил?

— А ты можешь мне приказать?

— Я знаю, что это за лекарство и зачем оно тебе.

Терра опешила. Нет-нет… Он не шутил… Он действительно знал…

— И когда же ты понял… то есть, узнал, что…

— На прошлой неделе я занес образец этого порошка химику. Ответ получил два дня спустя.

— Понятно… — протянула Терра.

Она ощутила боль в груди. Сердце сильно сжалось, как будто только что ее тело обуял жуткий страх. Он все знал… И ни словом не обмолвился об этом… Как можно сохранять хладнокровие, зная, что жена собирается «засыпать» каждый раз, когда ей придется ложиться с ним? Неужели подобный факт не вызывает в нем никаких эмоций, пусть даже проявления самолюбия, в конце концов!

— А теперь, — с угрозой произнес Гелиан, — скажи, куда ты его дела. Немедля!

Терра вздрогнула:

— В «туалете» под раковиной… Лежит на трубе, которая из стены торчит.

Анна тут же бросилась в «туалет», а Терра, прижав ладонь к груди, присела на кровать.

— Тебе плохо? — поинтересовался Гелиан, продолжая стоять напротив нее.

— Нет. Мне хорошо.

— Ты позеленела. Мне это не нравится.

— Главное, чтобы не посинела, — ответила Терра и отвернулась, дабы не лицезреть Гелиана.

Анна вышла из ванной, сжимая мешочек со снадобьем в руке. Она подошла к окну, но продолжала молчать.

— Мама? — нарушил тишину Гелиан.

— То, что я сейчас скажу, должно остаться в этой комнате, — произнесла Анна. — В особенности, это касается тебя, Гелиан. Если ты поднимешь шум — виновник может остаться безнаказанным.

— Виновник чего, мама?

— В этом мешке мышьяка столько, что хватит убить всех обитателей этого дома.

Терра почувствовала, что ужин просится наружу. Она поднялась с кровати и молча направилась в туалет. Склонившись над раковиной, она ополоснула лицо холодной водой и присела на край ванной. Она не сразу заметила, что Гелиан стоит рядом. Он протянул ей полотенце и забрал его, когда она вытерла лицо.

— Мышьяк… — произнес он. — Мы храним его в подвале и подкармливаем им крыс. На этой неделе Аврора ходила к Ромику за ядом для крыс. Она сослалась на имя Птаховых, чтобы получить его бесплатно, за что моя мать уволила ее. Но, зачем Авроре брать крысиный яд у Романа, если можно взять его здесь, в этом доме? Я задавал себе этот вопрос Терра. И не раз…

— Это не Аврора, — выдавила из себя Терра.

— Я знаю, — ответил Гелиан и присел на край ванной рядом с ней. — Если бы Аврора пожелала отравить тебя, она бы украла яд, а не стала бы подставляться, обращаясь за помощью к Роману. Тем не менее она пришла к нему и взяла отраву для крыс, из-за чего едва работу не потеряла. И ты, Терра, защитила ее.

Гелиан наклонился и заглянул ей в глаза:

— А теперь ответь мне: зачем Аврора к Роману за ядом пошла?

— Спроси у нее сам, — прошептала Терра.

— Я хочу услышать правду от тебя. С Авророй я поговорю позже.

Терра закрыла глаза и прижала ладони к лицу:

— Она ходила к провизору, чтобы узнать…

— Что узнать, Терра?

Она глубоко вдохнула, чтобы произнести это:

— Каким… …каким ядом… …меня отравили…

***

Радомир караулил Аврору под деревьями возле «черного» входа. Он знал, что после его ухода, Аврора надолго в Главном доме не задержится. Заметив, как она выходит, Радомир хотел сразу броситься на нее и потребовать объяснений. Но, что-то остановило его. Что-то, чего он не понял. Аврора смеялась, седлая лошадь. Искренне смеялась, до слез. Сняв с себя балахон, она бросила его на землю и стала топтать ногами. Затем Аврора запрыгнула на лошадь и со всей дури пришпорила ее. Лошадь лягнула, и она едва не вылетела из седла. В тот момент Радомир почувствовал, что его сердце остановилось. Она могла убиться. Разбить голову, свернуть себе шею… Аврора могла…

Пока Радомир опомнился от невеселых мыслей, Аврора уже гнала по дороге в сторону поселения. Запрыгнув на гнедую, Радомир погнался следом. Господи, что же Аврора вытворяла по пути? Бросила поводья и несколько минут скакала, раскинув руки по сторонам. Радомир хотел ее нагнать и всыпать за подобное ребячество по первое число, но побоялся ее испугать: того и гляди, на такой скорости точно из седла вылетит. Его сердце вновь перестало биться, когда он увидел впереди повозку.

— Куда прешь, дура!!! — кричал кучер.

Аврора схватилась за поводья и разминулась с повозкой.

— Идиотка!!!

— Пошел ты!!! — гаркнула она и снова захохотала.

Радомир с дороги съехал и пропустил повозку. Он нагнал Аврору уже в поселке. Она держала путь куда-то на окраину, где жили, в основном, рабочие. Она остановила лошадь у небольшого одноэтажного домика, недалеко от которого начинался деревянный забор. Радомир спешился и привязал поводья к одному из деревьев. Подкравшись поближе, он увидел Аврору, стоящую напротив разбитых окон какого-то дома.

— Вот где суки!

Она вошла внутрь, оставив лошадь без привязи. Радомир заглянул в распахнутые двери и увидел, как Аврора прошмыгнула в какую-то комнату. Стоило увести лошадь и привязать где-нибудь, чтобы хозяйка никуда не вздумала на ней удрать. Радомир взял поводья и тихо отвел гнедую в сторону. Пару раз животина фыркнула, но лягаться не стала. Радомир привязал ее к дереву в чужом дворе и вернулся к дому.

К тому моменту Радомир уже начал «остывать». Разбитые окна в доме и странное поведение Авроры явно не способствовали хорошей выволочке. Тем не менее, он был намерен хотя бы просто поговорить с ней, чтобы удостовериться, что все в порядке и завтра, когда она проспится, он сможет воздать ей по заслугам.

Радомир вошел в дом и осмотрелся. Все перевернуто вверх дном. Все разбито, разбросано и растоптано. Чья это работа? Катькина, что ли? Или еще кого? Радомир услышал шаги в конце коридора. Аврора вышла из комнаты и, не заметив его, стоящего поодаль, вошла в другую комнату, оставив дверь открытой. Это ванная. На черта ей понадобилось лезть под ванную?

Радомир прислонился к стене и стал наблюдать. Аврора довольно долго там копошилась, а потом отползла в сторону, пряча за пазухой какую-то безделушку. Радомир прошмыгнул в открытую дверь за своей спиной и едва не ступил на обмоченную кем-то циновку. Аврора прошла мимо него по коридору. А если бы здесь был не он? Если бы здесь были те, кто все это учинил? О чем она думает? У нее же сноровка, опыт есть, в конце концов!

Радомир почувствовал, что вновь начинает «накаляться». И куда это она посреди ночи собралась? Ему было наплевать, что это — не его дело, и что на улице далеко не ночь, а все еще вечер.

Хорошо, что он увел лошадь. Аврора посвистела, чтобы позвать ее, но та, очевидно, даже откликаться на зов пьяной хозяйки не стала. Оно и к лучшему: пешей в поселении за Авророй угнаться куда проще, чем верхом.

Радомир следил за ней до дверей в ломбард. Спустя минут десять она вышла и направилась по центральной улице вниз. Долго не раздумывая, Радомир вошел в ломбард и исподлобья взглянул на Николу — владельца заведения. Никола, судя по его внезапно побледневшему лицу, знал, зачем явился Радомир. Он молча протянул ему какой-то кинжал и дрожащим голосом произнес:

— Я дал ей серебряник, как она и просила…

Радомир взглянул на кинжал и нахмурился:

— Этот кинжал стоит не меньше десяти серебряников, — произнес он, доставая из кармана две монеты и бросая их в лицо Николе.

— Господин, если бы я знал, то…

— Забудь, — отрезал Радомир, пряча кинжал. — Скажешь кому — Федьку к тебе с проверкой направлю. Все понял?

— Да, господин, — начал кланяться Никола.

Радомир выбежал на улицу и рванул следом за Авророй. Слава богу, она не смогла далеко уйти. Когда центр поселения остался позади, Аврора шмыгнула в переулок. Радомир не отставал. На черта она заложила кинжал? Неужто денег совсем нет? Она ж неплохо зарабатывает! На что она тратит эти деньги?

Тем временем Аврора шла вперед, минуя один трактир за другим. Дальше только гостиница Кузьмы для добровольцев и…

Когда Аврора остановилась напротив «черного» входа в блудный дом, Радомир еще сомневался в том, что она знает, куда притащилась. Когда Аврора постучала в дверь — перед глазами Радомира повисла белая пелена. А когда ей открыла Антонина и пропуская внутрь выдала: «Ты что, пьяна?!» — Радомир понял, что сейчас ее просто разорвет.

— Ну что ты, Тоня… Я ж вообще не пью!

— Ты пьяна! Господи, Аврора! Где ты так набралась?

Дверь закрылась и Радомир остался посреди темной улицы один, наедине со своими вопросами, своим гневом и желанием придушить девицу, о которой знать ничего не знал всего пару дней назад.

Он старался взять себя в руки. Он старался не думать о том, чем может зарабатывать себе на жизнь Аврора в этом месте. Он старался не вспоминать слов Франи о том, что Аврора всех девок в этом доме по именам знает. Нет-нет. Радомир хотел найти разумное объяснение тому, что только что видел… Но… Что может делать незамужняя девица посреди ночи в блудном доме? Откуда она может знать хозяйку этого заведения и разговаривать с ней на «ты»? На хрена ей закладывать кинжал, если у нее есть деньги? Или нет… Или у нее нет денег и потому она подрабатывает здесь?.. За долги… За долги своего приемного папаши…

Радомир подошел к двери и заколотил по ней рукой. Ничего. Похоже, открывать ему и вовсе не собирались. Радомир стал бить в дверь ногой.

— Да, иду уже! — услышал он голос Антонины спустя несколько минут.

По меркам Радомира она шла слишком долго, потому он еще раз стукнул по двери ногой, дабы поторопить неповоротливую Тоню.

— Кому это так не терпится? — закричала Антонина.

Дверь перед Радомиром распахнулась и он, не дав Тоне сообразить, что происходит, вцепился рукой в ее шею и прижал хозяйку борделя к стене. Губы Антонины стали синеть и Радомир отпустил ее.

— Г-г-господин?! — едва ли взвизгнула Тоня и тут же закашлялась.

— Собственной персоной! — гаркнул Радомир и ногой закрыл дверь за собой. — Ну что, Тоня, — оскалился он, прижимаясь спиной к противоположной стене и складывая руки на груди, — сама скажешь, где она, или мне обыскать твой дом и все перевернуть вверх дном?

— Радомир, милый, — попыталась улыбнуться Антонина, — о чем ты вообще толкуешь?

— Одно мое слово, Тоня, и через час здесь будет Федька со своим отрядом. Хочешь учинить проверку посреди ночи?

— Ты что же это: пугать меня вздумал?

— А утром сюда заявлюсь я: буду осматривать твоих девок. Ты же понимаешь, Тоня, я ведь могу у них какую-нибудь особенную болезнь найти и тогда всем лечится придется. А это — убытки. Это поиски мужиков, которые здесь были, разговоры с их семьями и тому подобное, — Радомир наигранно вздохнул: — Помнишь, сколько шума в прошлом году поднялось из-за гонореи?

— Чего ты хочешь от меня? — тянула время Антонина.

— Дурой не прикидывайся, — рассвирепел Радомир. — Какого хрена она сюда посреди ночи заявилась?

Антонина подняла обе руки в воздух и покачала головой:

— Даже не помышляй об этом! Аврора не блудница!

— Если бы на счет этого у меня были сомнения, — процедил Радомир, — я бы на хрен этот дом уже разнес. Так что, Тоня, говори, какие у тебя дела с ней!

— Аврора деньги с мужиков взымает, если те просто так отсюда уходят или чудят сильно…

— Разве этим не Федькины люди заниматься должны? — прищурился Радомир.

— А она как раз с людьми Федьки, обычно, дело и имеет.

— С людьми Федьки должен разбираться сам Федька.

— Должен, но не разбирается! — запротестовала Тоня. — Я Авроре хорошо за эту работу плачу! И о том, что их Аврора разукрасила, мужики помалкивают.

— У нее доход хороший! На черта ей дело с тобой иметь и на работу эту соглашаться, если в деньгах она не нуждается?

— Она, может, и не нуждается, — улыбнулась Тоня. — А вот долги отца своего приемного по сей день оплачивает. Если бы не Аврора да брат ее, Ребров давно бы по миру пошел. А у него ведь два рта голодных дома сидят: одному — семь лет, а другому — девять.

— Неужто Кирилл Ребров папаню своего приструнить не может? — язвительно заметил Радомир.

— Как видишь, не может, — вздохнула Тоня и вновь потерла шею.

— Так, куда она делась? — более спокойным тоном спросил Радомир.

— Кто? А! — опомнилась Тоня, — так это… Я спать ее отправила в свою комнату.

Радомир «отклеился» от стены и к Тоне вплотную подошел:

— Запомни, Антонина: если я узнаю, что ты ей работу подкинула после нашего с тобой разговора, закрою твой дом и девок твоих в шахты отправлю: там за «черновую» платят больше, чем здесь. Усекла?

— Да, — кивнула Тоня, затаив дыхание.

— А теперь отведи меня к ней: не гоже знатной девице в таком месте ночь коротать.

— Ты ведь домой ее отведешь? — тихо спросила Тоня.

— Конечно, — оскалился Радомир и уступил Антонине дорогу.

Тоня прошла к лестнице и стала спускаться вниз.

— Твоя комната разве в подвале? — не понял Радомир.

— Там комната для отдыха, а не для работы.

— Ясно, — надменно кивнул Радомир.

Они пустились вниз и свернули направо, двигаясь по слабо освещенному туннелю мимо хранилищ с выпивкой и едой. Радомир заметил тень вдалеке и прищурился: точно, это была Она.

Аврора сидела на полу около двери и спала.

— Спать отправила, а дверь не отворила? — хмыкнул Радомир, обгоняя Тоню и приближаясь к Авроре.

— Аврора! — гаркнула Тоня, но Аврора и не думала просыпаться.

Радомир присел напротив спящего тела и улыбнулся:

— Домой сама пойдешь или мне тебя на плече нести?

Она не отреагировала. Тогда Радомир наклонился к ее уху и с жадностью втянул мочку вместе с серьгами в рот.

Аврора от неожиданности чуть не подпрыгнула на месте и, как ни странно, тут же «проснулась».

— Какого хрена? — заверещала она, отталкивая его от себя.

— Не зря проверил, — хмыкнул Радомир и поднялся на ноги. — Ну что, пьяница, пошли домой!

— Отвали! — зашипела Аврора, хватаясь руками за стену и отрывая зад от холодного пола.

— Отвалю, когда ты дома окажешься!

— Я никуда с тобой не пойду!

— Пойдешь! — рявкнул Радомир и, схватив Аврору за руку, потащил ее к выходу из подвала.

Аврора не особо сопротивлялась. Радомир это прекрасно понимал. Если бы она действительно не хотела никуда с ним идти, он бы, скорее всего, валялся уже на полу.

— До свидания, Тоня. Спокойной ночи! — прокричал Радомир оставшейся позади Антонине.

Антонина ему ничего не ответила.

***

Как только он выволок Аврору на улицу, она тут же выдернула руку и сама зашагала вперед.

— Ты не туда путь держишь, милая, — спокойно сообщил Радомир, вновь беря ее за руку и уводя в другую сторону.

— Мой дом — там, — Аврора остановилась и указала пальцем на темный переулок.

— Переночуешь в больнице, а утром домой пойдешь.

— Да пошел ты!

Чаша терпения Радомира, наконец, переполнилась, и он, хорошенько одернув Аврору, заставил ее заглянуть себе в глаза.

— У меня к тебе вопросов столько, что целого дня не хватит, чтобы их задать.

— А мне какое до этого дело? — зашипела Аврора.

— За что ненавидишь меня?!

— Ненавижу?

— Ты же меня и всю мою семью ненавидишь, не так ли? Это я Елену у какого-то Кирилла увел. Это из-за меня некий Кирилл едва не спился. Это он обвинил меня в ее смерти. И это я избил его едва ли не до полусмерти… Оказалось, он брат твой названный.

Аврора молчала, глядя на него.

— Что еще ты знаешь? — прищурился Радомир. — Как много тайн хранится здесь, — Радомир указал пальцем на лоб Авроры, — в твоей голове? Интересно, а ты знала, что она к нему и после нашей свадьбы бегала? — вдруг спросил Радомир.

Глаза Авроры неестественно расширились, но она продолжала молчать.

— Я даже не знал, моего ребенка она носила или нет. С этим трудно жить, Аврора. Любовь умирает от этого. Но деваться все равно было некуда, ведь женаты мы уже были. Когда я понял, что мертва она, я ей живот порезал, чтобы попытаться ребенка спасти. Об этом ты Терре не рассказала, хотя вокруг только дети не знают подробностей той ночи… То, что я сделал называется «кесарево сечение». Ребенка я не спас. Потом мне кошмары сниться начали, о том, как я его из живота своей мертвой жены достаю и по рукам моим кровь течет… Это не отпускало меня на протяжении трех лет. Даже лекарства не особо помогали. Теперь вроде бы прошло. Так что не нужно, милая, из меня дурака делать. И жалеть меня тоже не стоит. Если бы не хотел, не шлялся бы за тобой, как проклятый, по всему поселку.

Радомир достал из кармана кинжал и вложил его Авроре в руки.

— И выкупать его бы не стал, если бы мне все равно было. Так что ответь мне сейчас честно, не виляя: ты меня все еще ненавидишь?

Аврора кинжал в руках сжала и глаза опустила:

— Нет во мне ненависти. Ни к тебе, ни к семье твоей.

— А что есть?

Аврора тяжело вздохнула и вновь на него глаза подняла:

— Чего ты хочешь от меня?

— Много чего, — пожал плечами Радомир. — Если расскажу тебе обо всех желаниях, ты ударишь меня по лицу.

Аврора вскинула бровь:

— Я тебя с интересом выслушаю.

— Извини, милая, но проверять на прочность твои нервы посреди улицы я не намерен. Лучше пойдем в больницу. Проспишься. А поутру, если будет желание, мы с тобой об этом потолкуем, — Радомир хитро улыбнулся и протянул руку, предлагая опереться.

Аврора усмехнулась и зашагала вперед одна. Так и шли они по темным улицам поселения порознь: Аврора — чуть впереди, покачиваясь из стороны в сторону, Радомир — позади, готовый в любую минуту подхватить ее.

Три года Радомир одной работой жил. Когда же он присутствие Авроры рядом заметил? Он усердно пытался вспомнить тот миг, но не смог. Он вроде бы всегда Аврору знал. Знал, что она дурочкой была. Но тихой дурочкой, такой, какие по большей части молчат. Когда же у него к ней эта похоть проснулась?

Аврора споткнулась и едва не рухнула.

— Э-э-эй! — воскликнул Радомир, за руку ее подхватывая. — Рано падать. Еще идти порядком.

— Отвали, — простонала Аврора и оттолкнула его от себя.

Радомир не сопротивлялся. Отпустил ее и вновь поплелся следом. Так, когда же его к ней тянуть стало?

Радомир вспомнил, как однажды среди дня пришел к Гелиану в лабораторию. Дверь ему отворила Аврора и, хмыкнув неопределенно, заявила:

— Господин Гелиан никого не ждет.

— А я гость незваный. Таких не ждут.

Она тогда хохотнула в ответ на его шутку, и он даже обернулся, чтобы понять, так оно в самом деле или нет. В тот момент он ощутил какой-то приятный аромат. Духи. Дорогие духи, которые мог сделать только один химик в поселке. С тех пор он стал определять присутствие Авроры рядом только по этому аромату. Если она была в комнате, аромат витал в помещении еще несколько минут. Если проходила мимо — этот аромат непременно тянулся за ней следом.

Потом Радомир стал ее разглядывать. У Авроры была большая грудь. Иногда ему казалось, что она использует ее как броню. Потом Радомир стал замечать, что на ее грудь пялится не он один. А зад? Господи, кто подарил ей этот зад? Не тощий, нет. Пухлый такой… упругий… Сжать бы пальцы на нем, чтобы почувствовать в руке… Радомир ощутил напряжение в паху. Он явно не о том думал. Тем не менее, взор его был устремлен именно на ту часть тела Авроры, о которой он только что размышлял.

— Se vi permesas al mi, mi mordos vin en la pugo kaj tiam lekis al vi de kapo al piedfingro (если бы ты позволила, я бы укусил тебя за задницу, а потом облизал бы тебя с головы до пят), — себе под нос произнес Радомир.

Аврора резко остановилась и обернулась к нему:

— Ты что-то сказал?

— Тебе показалось.

Аврора отвернулась и пошла дальше. Сомнения закрались в голову Радомира. Уж слишком возмущенной показалась ему Аврора только что.

— Mi ŝatas kiel vi flaras. Mi kredas ke se vi estas ekscitita, la odoro de via korpo ĝenerale forpelos min freneza (мне нравится, как ты пахнешь. Думаю, если ты возбудишься, запах твоего тела вообще меня с ума сведет), — на этот раз более громко произнес Радомир.

Аврора вновь остановилась и обернулась к нему. Кажется, она была в гневе.

— Ты определенно что-то бормочешь себе под нос!

— Ты пьяна, Аврора, вот тебе и мерещится, — снисходительно улыбнулся Радомир.

Она насупилась и вновь отвернулась, прибавляя шаг.

— Mi kelkfoje imagi kiom mi stroke via brusto kaj kisis ŝin cicoj, kaj vi tremas de ĝi (я иногда представляю, как глажу твою грудь и целую соски, а ты дрожишь от этого), — продолжал говорить Радомир.

На этот раз Аврора не обернулась. Она просто прибавила шаг и почти перешла на бег.

— Geedziĝi min! (Выходи за меня!) Kial vi silentas? (Почему ты молчишь?) Mi pensas, ke mi havas por vi ne nur volupto (мне кажется, что я испытываю к тебе не просто похоть). Vi diris mem, ke mi kondutas kiel idioto en amo! (Ты сама сказала, что я веду себя как влюбленный дурак!)

Аврора остановилась напротив дверей в больницу.

— Ты смотри, уже пришли, — улыбнулся Радомир, отпирая дверь.

Аврора вошла внутрь и направилась к лестнице:

— Я прилягу в палате госпожи. Утром разбуди меня, пожалуйста.

— Аврора, там пациент новый. Вечером положил.

Аврора остановилась:

— Тогда найди для меня другую кровать! — шипела она.

— Поднимайся на четвертый этаж.

— Там ты живешь!

— Это — моя больница, милая. Кто ж виноват, что я в ней живу?

— Ладно, только не думай, что сможешь распустить руки, — проворчала Аврора и поплелась наверх.

— Кто там? — раздался голос Степки — младшего из учеников Радомира.

— Это я, Степа! — откликнулся Радомир. — Иди спать!

— А на лестнице кто с вами, господин?

— Спасть проваливай! — повысил тон Радомир.

— Извините, господин, — ответил Степка и испарился.

Аврора подождала, пока Радомир следом за ней поднимется и отворит ей дверь.

— Проходи, не стесняйся, — улыбнулся Радомир, пропуская ее вперед.

Он благоразумно запер дверь на замок и спрятал ключ в карман. Аврора быстро осмотрелась и, указав пальцем на диван в гостиной, заявила:

— Я сплю здесь.

— Как хочешь, конечно, но у меня много свободных комнат, где есть нормальные кровати.

— Зачем тебе так много комнат с кроватями?

— На случай эпидемии лихорадки.

— А где ванная?

— Там, — Радомир указал рукой на дверь.

Ему показалось странным, что Аврора не переспросила его, что значит слово «эпидемия». Либо она не стала заострять его внимание на этом, либо знала смысл этого термина и полагала, что он в ходу у люда.

— В ванной есть чистые полотенца и халаты. Все сложено в шкафу.

— Хорошо, — ответила Аврора и хлопнула дверью.

Радомир осмотрелся и присел на диван в гостиной. Достав из кармана ключ от двери, он спрятал его под ножкой дивана и самодовольно усмехнулся. Его птичка угодила в клетку. И она достаточно пьяна, чтобы не покалечить его, если такая мысль придет ей в голову.

Радомир подошел к бару и плеснул себе в стакан бормотухи.

— За тебя, милая, — произнес он и осушил стакан.

Затем Радомир подошел к двери в ванную и, убедившись, что Аврора включила воду, распахнул дверь настежь.

— Я хотел спросить тебя, что ты будешь кушать? Есть мясо, овощи и каша на молоке. Но, боюсь, от каши на молоке тебя вскоре начнет тошнить.

При этом Радомир настойчиво рассматривал обнаженную Аврору, стоящую в его ванной.

— Пошел на хрен отсюда со своей кашей!!! — закричала она, указывая пальцем на дверь.

— Попалась, — улыбнулся Радомир. — Кстати, ты чертовски хорошо говоришь на языке предков. Кто обучил? Дядя? Да, наверное, он.

Радомир подловил ее именно тогда, когда она была к этому не готова. Он застал ее голой и задал глупый вопрос на языке предков. И Аврора клюнула, ответив ему на том же языке.

По правде говоря, Радомир ожидал, что Аврора набросится на него с кулаками и в этой «честной» схватке он позволит ей ударить его по лицу несколько раз. Ну, а потом, когда она выплеснет гнев, он набросится на нее с поцелуями и затащит в постель. Утром придет Франя, чтобы убраться, и начнет колотить в дверь, зная, что Радомир вернулся вчера поздно ночью. Безусловно, старая будет об этом знать, ведь Степка непременно доложит Фране, что видел господина с кем-то на лестнице. Ни Степка, ни Франя не усомнятся в том, что это была Аврора. И Франя, как женщина, которая постоянно сует свой нос, куда не следует, захочет разузнать все лично. Радомир так и видел мечущаяся по его дому Аврору, которая все никак не может найти одежду, столь неосмотрительно оставленную на полу в его ванной… Радомир предложит Авроре надеть халат и попросит ее посидеть в комнате несколько минут. Затем он выпроводит Франю и вернется к Авроре, чтобы поставить «невесту» перед фактом: замуж за него сегодня же! У нее не останется выбора, тем более, что к тому времени они оба в полной мере оправдают те слухи, которые обошли поселение накануне.

План хороший, да вот только пока Радомир проигрывал его в голове, Аврора молча стояла в его ванной и бросаться на него с кулаками, судя по всему, не собиралась. Радомир вопросительно вскинул бровь, продолжая плотоядно пялится на ее восхитительную грудь.

— Могу задом повернуться, чтобы ты все рассмотрел, — произнесла Аврора и повернулась к нему спиной. — Ну, как тебе товар? — спросила она, оборачиваясь к нему и глядя на него с ненавистью. — Годится?

— А сама как думаешь? — прошептал Радомир.

— Судя по твоим штанам — вполне, — кивнула Аврора и присела на дно ванной. — А теперь выйди вон и дай мне помыться.

— Тебе же не впервой все это? — предположил Радомир.

Она хмыкнула:

— Мыться при мужике? — переспросила она. — Забыл, что ли, где я работала? Вас хлебом не корми — дай посмотреть.

Радомир почувствовал, как начинает «закипать»:

— И кто смотрел на тебя?

— Половина нашего отряда точно все видела. Даже Федька — и тот не гнушался подглядеть.

— И ты ничего не предприняла, чтобы не допустить этого? — повысил тон Радомир.

Аврора засмеялась:

— И что, по-твоему, я должна была предпринять? Не мыться?

— Могла бы и придумать что-нибудь!

Аврора вновь обернулась и в недоумении уставилась на него:

— А с каких это пор ты возомнил, что имеешь право высказывать мне свое недовольство? Чем ты сам отличаешься от всех них? Думаешь, я не поняла, зачем ты притащил меня сюда?

— Если поняла, то знала, на что идешь! — в гневе выпалил Радомир.

— Конечно знала! — захохотала Аврора. — Только посмотреть хотела, до чего ты опустишься, чтобы получить свое!

— Посмотрела?

— О, да!!!

— Тогда вставай и пошли! Посмотришь, как я опускаюсь еще ниже!

Аврора застыла, глядя на него:

— Думаешь, я лягу с тобой? — спросила она.

— Ляжешь как миленькая! — отчеканил Радомир. — Каждый день ложиться будешь, пока живот к земле клонит не начнет!

— У меня?! — воскликнула Аврора.

— Да, у тебя! Кстати, я отправил записку твоему отцу, что завтра утром зайду к нему с визитом. Как только он благословение на наш брак даст — мы с тобой в дом Божий пойдем.

— Может, ты и кольца уже купил? — насмехаясь, спросила Аврора.

— Завтра вместе купим.

— А платье где я возьму? На его пошив не меньше двух дней уйдет!

— Платье? — стушевался Радомир.

— Да. Белое платье, в котором, обычно, к алтарю невесты идут!

— На черта тебе платье?! Ты и в костюме хороша!

Аврора отвернулась от него:

— Ты прав… Для меня и костюм сойдет…

Радомир подошел к ней и присел на край ванной.

— Извини, — произнес он. — Я не думал, что для тебя платье что-то значит. Знаешь, два дня мы вполне можем подождать. Завтра я к отцу твоему схожу, потом вместе кольца выберем и платье закажем. Франя по всему поселку разнесет, что помолвлены мы с тобой… Два дня в невестах походишь, а там и в жены… Как тебе такой план?

— Хороший план, — вздохнула Аврора.

— Вот и отлично! — воодушевился Радомир. — Ладно, ты тут мойся, а я тебе в гостевой постелю.

— Что, передумал меня в свою постель укладывать? — усмехнулась Аврора.

— Если ты настаиваешь, то я с радостью!

— Радость свою получишь, когда мужем моим станешь, — ответила Аврора и отвернулась в сторону. — А теперь, иди… Хочу одна побыть…

— Могу я тебя поце… — запнулся Радомир.

— Нет, не можешь, — отрезала Аврора.

— Как скажешь, — он пожал плечами и оставил ее одну.

Как-то все коряво у него получилось. И просто слишком. Уж не задумала ли она сбежать от него, пока портной ей платье шить будет? Да нет, вряд ли — убеждал себя Радомир. Куда ей бежать? Он ведь из-под земли ее достанет, если потребуется!

Радомир постелил ей в гостевой и, ожидая, когда она, наконец, освободит ванную, присел на диван. В прошлый раз он два месяца «зрел», чтобы предложение женщине сделать. В этот раз он «созрел» за два дня. Не совершает ли он непростительную ошибку, пытаясь защитить честь девицы, голый зад которой половина охранников Главного дома видели?

Радомир тяжело вздохнул и закрыл глаза. Теперь дело не только в ее теле. Ее незаурядный ум и непредсказуемость подстегивают его игривое настроение. Интересно, на сколько всего этого хватит? Поспешный брак еще никому не сулил добра. С другой стороны, его прошлый брак тоже добром не кончился… Так может и не стоит сомневаться в том, что голый зад Авроры Ребровой воистину достоин его преклоненных колен?