Терра. Часть 1. Наследие предков

Глава 15

Радомир повернулся на спину и раскинул руки по сторонам. Давно он так хорошо не спал: никаких кошмаров, никаких воспоминаний страшных.

Открыв глаза, он резко присел на диване. Радомир не ошибся: Авроры рядом не было.

— Аврора? — позвал он, вставая на ноги и поднимая с пола штаны. — Аврора, милая, ты уже встала?

В доме было так же тихо, как в комнате с покойником. Радомир оделся и осмотрелся. Кажется, ее действительно нигде не было. Он почувствовал себя нехорошо. Он прошел в ванную: полотенце, оставленное Авророй, валялось на стуле. Радомир потрогал его: оно было практически сухим. Значит, она ушла еще ночью.

Он бросился к дивану, под ножкой которого вчера припрятал ключ от двери. Ключ остался на месте. Радомир обошел весь дом, прежде чем подошел и вставил ключ в замок.

Стук в дверь заставил его отпрянуть.

— Радомир! Радомир, это я, Франя! Завтрак тебе принесла!

Он попытался повернуть ключ в замке, но было уже открыто… Аврора… Радомир аккуратно приоткрыл дверь:

— Чего так рано? — настороженно спросил он.

Франя, ничего не ответив, сунула нос в дверной проем.

— Ищешь кого-то? — с угрозой прошипел Радомир.

— А стоит поискать? — так же шикнула в ответ Франя и попыталась войти внутрь, но Радомир толкнул дверь и выставил ее обратно за порог.

— Есть сейчас не буду, а комнату придешь убирать позже.

— У тебя там кто-то есть? — повысила тон Франя.

Радомир захлопнул дверь и повернул ключ в замке. Он вдруг отчетливо понял, что Аврора больше не вернется. По крайнем мере, она сделает все возможное, чтобы они с ним больше никогда не встретились.

— Поигралась и за порог? — прошипел Радомир, руки в кулаки сжимая. — Нет, дорогая, так просто ты от меня не отделаешься…

***

Гелиана разбудила Терра. Она показалась ему слишком взволнованной, хотя, возможно, это ему только показалось.

— Радомир пришел. Кажется, что-то серьезное случилось.

Гелиан присел и размял затекшие плечи.

— Где он?

— В гостиной с твоим отцом ругается. Матушка твоя попросила тебя разбудить и вниз спуститься.

— Я понял. И все же, черный тебе не к лицу, — решил напомнить Гелиан и направился в ванную.

Терра промолчала. Когда Гелиан вышел из ванной, она стояла у двери, задумчиво глядя куда-то в сторону.

— Ну что, пойдем?

— Да.

Ее черное платье совсем ей не шло. Этот цвет придавал ее коже какой-то зеленоватый оттенок и становились заметны круги под ее огромными фиалковыми глазами.

По мере того, как они спускались вниз, все отчетливее становились слышны голоса, доносившиеся из гостиной дома. Мать встретила их внизу и тут же бросилась к нему, игнорируя появление Терры рядом.

— Это просто ужасно! — шипела ма. — Еще немного, и твой отец сорвется!

— А братья где?

— На рынок утром поехали. Не все же спят до десяти, как ты!

Гелиан смирил маму грозным прищуром и взглянул на Терру, которая стояла поодаль.

— Терра, если тебе не трудно, сходи на кухню и попроси Марию — кухарку нашу — холодных закусок нарезать. Минут через десять вместе с мамой принесете чаю да поднос с едой в гостиную, ладно?

— Конечно, — кивнула Терра.

— Что ты задумал, Гелиан? — насторожилась мать. — Терру под удар решил подставить?

— Почему под удар? — Гелиан свел брови, призывая мать к ответу.

— Как знаешь, — ответила мама и отошла в сторону, уступая Гелиану дорогу. — Пойдем, Терра. Попросим Марию закусок нарезать.

Он вошел в гостиную и застал отца посреди комнаты, размахивающим кулаком перед носом Радомира, который сидел на диване, скрестив руки на груди.

— Доброе утро папа, Радомир, — поздоровался Гелиан и присел на диван рядом с братом, намеренно вытягивая ноги вперед, чтобы отец отступил на несколько шагов назад.

И Радомир, и отец молчали.

— Вы, кстати, жену мою разбудили своими криками, — вздохнул Гелиан, руки на груди складывая. — Она полночи уснуть не могла, а тут вы со своей перебранкой.

Радомир и отец продолжали молчать.

— Так, в чем дело? Помер кто?

— Твой брат жениться на дуре собрался! — закричал отец.

— На дуре? — улыбнулся Гелиан. — А впрочем, она точно дура, раз за Радомира пойти согласна, — устало вздохнул Гелиан и хлопнул брата по бедру.

— Еще раз ее дурой назовешь, — зашипел Радомир, — и я твою рожу по стене размажу!

Гелиан вскинул брови. Похоже, все намного серьезнее, чем он ожидал.

— Больше не повторится, — извинился он.

— Нашел за кого заступаться! — закричал отец. — Этой девке место в борделе, откуда ее Август прижил!

Радомир хотел с дивана подскочить, но Гелиан не позволил, выставив руку и осадив его.

— Если Радомир желает жизнь свою с Авророй связать, это его право, — спокойно произнес Гелиан. — Ты ведь на Авроре собрался жениться? — решил уточнить Гелиан.

— Да, — гаркнул в ответ Радомир.

— Запомни! — отец наклонился вперед и пригрозил брату кулаком, — ноги моей на этой свадьбе не будет! Если женишься на ней — в этот дом и во все другие наши дома дороги тебе и жене твоей вовек не будет! Ублюдков своих будешь сам растить и обучать, а когда поймешь, что от больной девки и детей больных нажил — будешь сам люду в глаза смотреть и подарки в школу возить, чтобы дебилов твоих грамоте научили!

— Недуг Авроры детям не перейдет! — шипел Радомир.

— А откуда тебе о том знать?! — ревел отец. — Если бы она читать умела, я бы глаза закрыл на происхождение ее темное, но она же и двух слогов без запинки прочесть не может! Август столько времени убил, чтобы научить ее читать, но даже у него ничего не вышло! Я другу слово дал, что о девчонке позабочусь, но это не значит, что я разрешу ей детей от тебя наплодить!!!

— При дислексии интеллект не страдает! — вторил Радомир.

— Да все вокруг знают, что обделена она умом! — настаивал отец. — Ты слышал, как вчера она говорила? Она всегда так говорит! И ни хрена не соображает!

— Аврора прекрасно соображает!

— Гелиан, ты скажи ему! — гаркнул отец.

— А что мне сказать? — пожал плечами Гелиан. — Аврора беседу поддержать умеет, если хочет, конечно. Шутить любит, особенно над теми, кто за дуру ее принимает. Да и на языке предков она прекрасно говорит, лучше тебя, кстати…

— Так ты знал… — прошептал Радомир, удивленно на Гелиана глядя.

— Знал. А что в этом такого?

— И про язык предков ты знал…

Отец на несколько шагов назад отступил и за сердце схватился. Прекрасный маневр, но ни Гелиан, ни Радомир на него не клюнули.

— Она на языке предков говорит? — переспросил отец.

— Да, говорит! — подтвердил Радомир. — И очень даже хорошо говорит!

Савелий отвернулся от них и к окну подошел.

— Господи… — вздохнул он. — Господи, что же ты натворил…

— Ты о чем это? — повысил тон Радомир.

— Как же я упустил… — продолжал бормотать Савелий. — Она же на моих глазах выросла… Как же я упустил?

— В чем дело, папа? — насторожился Гелиан.

В дверь постучали.

— Войдите!

В комнату вошли Терра с матерью.

— Извините, не помешаем? — напряженно заулыбалась Терра. — Мы решили, что вы еще не завтракали. Вот, принесли закусок холодных с напитком ячменным…

Терра с подносом в руках прошла к столу, стоящему в углу, а мать, тем временем, закрыла дверь.

— Савелий, — обратилась мама к отцу. — Что-то ты бледен… Уж не плохо ли тебе часом?

— Не дождешься, — шикнул отец и отошел от окна.

Он присел в кресло и, забросив ногу на ногу, улыбнулся Терре, подавшей ему тарелку с угощениями и стеклянный стакан, наполненный до краев.

— Спасибо, милая, — кивнул он и пригубил напиток.

— На здоровье, — улыбнулась Терра и направилась к подносу за очередной порцией еды.

— Радомир, ты чего молчишь? — спросила мать, присаживаясь в другое кресло. — Случилось что?

— Я жениться собрался, тетя.

Мама заулыбалась:

— Так ведь это же прекрасно, милый! На ком, если не секрет?

— На Авроре, — ответил Радомир.

Мама улыбнулась еще шире:

— Ты к отцу ее уже ходил? Руки дочери его приемной попросил?

— Я решил сначала дяде да тебе все рассказать. Но дядя не рад новости.

Мама махнула рукой и засмеялась:

— Ну что ты, милый! Он рад, просто Авроры нет в его тетрадях, потому он и злится! — Мама перешла на шепот: — Боится кровь Птаховых с ядом смешать!

— Ты о его тетрадях с родословными говоришь? — переспросил Радомир.

— Ну, конечно же о них! — улыбалась мать.

— Я думал, дядя, что ты свою науку давно забросил…

— Я не глупец, чтобы бросать ее! В будущее смотреть нужно, а не идти вперед наощупь!

— «Гнилой плод в роду не потерпит», — произнес Радомир.

— Что? — переспросила мама.

— Дядя понял, о чем я говорю, — улыбнулся Радомир. — Верно я говорю, дядя?

— Верно, — кивнул отец.

Тем временем Терра подала тарелку с угощениями и стакан Гелиану.

— Спасибо, — Гелиан хлебнул напитка и начал есть.

— Я свое слово сказал, — не унимался отец, — девке этой не место среди Птаховых.

— Думаю, — взяла слово мама, — Август не согласился бы с тобой…

— Август давно мертв! — взъерепенился отец.

— А ты тело его мертвое видел? — спросила мать. — Погребальный костер поджигал?

— Ты что-то хочешь мне сказать? — с опаской произнес отец.

— Я всего-то напоминаю тебе, кто за именем девочки этой стоял и по чьей воле она фамилию Ребровых приняла.

— Грехи Августа — только его грехи! — продолжал отповедь отец. — Я для девки этой сделал все, что в моих силах было!

— А все ли? — улыбнулась мама. — У совести своей спроси, все ли ты сделал для девочки этой?

Отец побагровел. Терра подала тарелку матери, но мама отказалась есть.

— Я свое слово сказал! — прогремел отец, с кресла поднимаясь.

Он передал тарелку и пустой стакан Терре, поблагодарив ее за угощение, и покинул гостиную. С его уходом все остальные вздохнули с облегчением.

— Он примет ее, — улыбнулась мама. — Придется принять.

— Мне плевать, тетя, примет он ее или нет!

— Ну-ну… — засмеялась мама. — Не заносись, милый! Ладно, когда свадьба?

— Завтра, — ответил Радомир.

— Прекрасно. Ты в Дом Божий уже ходил? Время уточнил?

— Нет еще, — пробурчал Радомир.

— Ясно… Если не возражаешь, мы с Террой сами туда сходим. А столы где накроем?

— Не будет никаких столов, — ответил Радомир. — Поженимся и домой пойдем.

— Нет-нет, — покачала головой мама. — Ты что же это, желаешь имя свое тайной свадьбой очернить? Столы можно и у дома Божьего накрыть. Мы с Террой все организуем, правда, дочка?

— Конечно, — кивнула Терра, протягивая тарелку и стакан Радомиру.

Брат напиток принял, но есть отказался. На этот раз слово решил взять Гелиан:

— Радомир, не гоже ведь тебе одному к родителям Авроры идти? Будет выглядеть так, что и посватать тебя некому…

— Есть предложения? — пробурчал Радомир и залпом осушил стакан.

— Я с тобой пойти могу. Я — твой брат, как-никак, женатый уже… Можем Петьку да Василия с собой взять.

— Этих обалдуев брать с собой не надо, — махнула рукой мама. — Вдвоем вы справитесь.

Гелиан бросил взгляд на Терру и понял, что она думает о чем-то своем, стоя у стола с тарелкой в руке.

— Терра? — позвал ее Гелиан.

— Авроре платье нужно подобрать, — произнесла она. — Анна, вы поможете нам?

— Конечно, — кивнула мать.

— Тогда, сперва стоит к ней домой сходить, — предложила Терра.

— С платьем помогать не надо, — спокойным тоном произнес Радомир. — Мы уже были у портного и заказали платье.

— Уже были? — удивилась Терра. — Когда вы успели?

— С утра самого, — пробурчал Радомир.

— Так это же хорошо! — заулыбалась Терра.

— Да, хорошо.

Гелиан видел, что с братом что-то неладное твориться. Радомир казался слишком взволнованным и напряженным, хотя, перед поспешной свадьбой жених и должен быть таким…

Гелиан решил подытожить встречу:

— Ну, если мы обо всем договорились, то нам с тобой, дорогой брат, пора в дом невесты идти. Дары на откуп по дороге купим.

— Конечно, — Радомир поднялся и пустой стакан Терре протянул. — Спасибо за угощение. И вам, тетя, спасибо. Не ожидал, если честно…

Мама Радомиру улыбнулась:

— Ты прости меня за то, что я обидела вас с ней.

Гелиан напрягся. Неужели мать вздумала сейчас вопрос с ядом поднять? Радомир ошарашенно на нее уставился, не веря ушам своим, наверное.

— И вы меня, Анна, простите, — произнесла вдруг Терра, — за то, что при Радомире и Авроре неуважение к слову вашему выказала…

Терра протянула руку и поклонилась матери в пол.

— Я принимаю твои извинения, дочка, — кивнула мама.

Ловко Терра разговор в другую сторону увела. Гелиан мысленно ее похвалил.

— Пойдем, — позвал Радомир и к двери направился.

Гелиан подошел к матери и поцеловал ее в макушку. Взглянув на Терру, он отвернулся и пошел следом за Радомиром.

— До свидания, Гелиан! — услышал он недовольный тон своей маленькой жены.

Гелиан обернулся. В этот момент Терра показалась ему как никогда похожей на одну из Стелларов. Гордость сделала ее спину ровной, гордость приподняла ее подбородок, гордость одаривала Гелиана снисходительным взглядом.

— До свидания, Терра, — он почтительно кивнул и тут же отвернулся.

Все-таки уязвил… Что ж, это за вчерашнее…

***

— Очень интересно… — произнесла Анна.

Терра обернулась и увидела, как свекровь наливает в пустой стакан ячменный напиток.

— Вы что-то сказали?

Анна подняла стакан и, отсалютовав Терре, осушила его до дна.

— Мне одной показалось, — Анна выдохнула и поставила стакан на поднос, — или Радомир действительно не хотел, чтобы сегодня мы виделись с Авророй?

Терра пожала плечами:

— Возможно, это Аврора не желает видеть нас, а Радомир лишь защищает ее интересы.

Анна прыснула смехом:

— Интересы? У нее один интерес и завтра Радомир его удовлетворит.

— Если только Аврора не сбежит…

— О чем это ты? — насторожилась Анна.

— Да так… Мысли вслух. Анна, скажите, а почему старая Франя Аврору недолюбливает?

— Почем мне знать?

— Да и почему сама Франя доподлинно не знает, кто Аврору на свет родил? Повитухи такое знать должны…

— О чем толкуешь ты, Терра?

— О том, что повитухи на наших землях всегда тетради вели, куда записывали всех, кто на свет появился. Прокофья, наставница моя, роды принимать умела и когда звали ее на помощь, она всегда потом к Марфе — повитухе главной нашей — на поклон шла и ребенка записывала в эту книгу. Я сама так же делала. Если Франя обучалась ремеслу у Марфы или ее учениц, она сама должна вести книгу такую о рождении детей. И знать доподлинно, кто Аврору на свет родил, тоже должна.

— Но, Аврора родилась еще до исхода нашего люда, — напомнила Анна.

— Блудницы не рожают детей, Анна. Это закон для них. Если зелье не помогает, они роды преждевременные вызывают, чтобы дитя погибло.

Лицо Анны от отвращения перекосило:

— Любой закон можно нарушить…

— Можно, — кивнула Терра. — Но если Аврора родилась, то ее должны были в книгу записать и Франя, как повитуха, должна была запись ту прочесть и доподлинно знать, нарушил кто закон или нет. Кроме того, Авроре семь было, когда господин Ребров ее нашел. Где-то же жила она до тех пор?

— Может, в доме блудном она жила? — предположила Анна.

— Анна, что вы знаете о Евгенике? — вскинула бровь Терра.

Свекровь в ответ рассмеялась:

— На счет бреда этого спроси Савелия: он с малых лет науку эту изучает.

— И тетради родословных ведет?

— Какие-то тетради он ведет, — кивнула Анна. — Но сейчас люди к нему за советом редко приходят. Раньше, когда я только замуж вышла, от ходоков отбоя не было.

— А детей больных много в ваших поселениях живет?

Анна подбоченилась:

— Достаточно! А к чему вопросы ты свои странные задаешь?

— Господин Савелий не желает узами брака Аврору и Радомира связывать, потому что родословной Авроры не знает. И боится он, что недуг от нее детям может передаться. Франя не знает, кто родил Аврору и сплетни на ее счет по поселку распускает. Выходит, что ни тот, кто ведет тетради родословные, ни та, кто роды принимает, понятия не имеют, кто такая Аврора Реброва.

— Ну, — нахмурилась Анна, — выходит, что так… А какой тебе до всего этого интерес?

— Анна, а расскажите мне, откуда вы знаете язык предков? И если язык предков отличается от того, на котором мы с вами говорим, почему книги, которые приносят из пустоши добровольцы, не написаны на языке наших предков?

Анна опустила руки и присела на диван:

— Говорить на языке предков меня научил Август Ребров. И не все книги, которые приносят добровольцы, написаны на языке, на котором все сейчас говорят.

— Тогда на каком языке мы говорим сейчас?

— Я не знаю, Терра. Август предполагал, что это был нераспространенный язык, который прижился среди выживших предков.

— Но, зачем переходить на какой-то нераспространенный язык, если проще общаться на языке, который знали раньше все?

— Терра, тебе не кажется, что ты задаешь вопросы, не связанные по сути? Напомню, что сегодня нам предстоит решить много проблем, и времени на размышления о происхождении Авроры Ребровой и языка предков у нас нет.

Терра прикусила губу и свела брови:

— Гелиан и Радомир утверждали, что Аврора знает язык предков. Вы стояли рядом со мной под дверями и их разговор с Савелием прекрасно слышали.

— Терра, собирайся и пошли.

— Не стоит отклоняться от темы, Анна. Завтра Радомир женится на Авроре Ребровой, о которой даже самая знатная семья в округе ничего не знает. Ответьте, мне, Анна, с каких пор в вашем доме работают люди, о которых вы ничего не знаете?

— Ты же сама Авроре Ребровой охрану свою доверила! — возмутилась Анна. — Сама же ты и задумала Радомира на Авроре женить! Иначе, не пригласила бы девицу к столу на ужин!

— Несмотря ни на что, я Авроре доверяю, — натянуто улыбнулась Терра. — А Радомир поступает так, как должно поступить мужчине. И вообще: всю эту кашу не я заварила… — Терра многозначительно вскинула бровь.

— На меня намекаешь? — взвилась Анна и с дивана поднялась. — Думаешь, эти слухи я распустила?

— Их распустила Франя. Но…

— Да как ты смеешь?!

— Извините, если обидела вас, Анна, словом своим неразумным, — произнесла Терра и смиренно голову вниз опустила.

Сработало. Анна постояла напротив Терры да, махнув рукой, направилась вон из гостиной.

— Собирайся, Терра. Нам еще в дом Божий ехать!

— Конечно, Анна, — тихо ответила она и глаза закрыла, выдыхая с облегчением.

Только что она увлеклась и влезла туда, куда ее не просили. Почему Терру так сильно задело, что Аврора Реброва знает язык предков, а она — дочь рода Стелларов — не знает его? Еще Терра не могла понять, почему Гелиан знает об Авроре то, чего не знает даже сам Савелий Птахов? И именно Гелиан доверил Авроре охранять ее — знахарку, которую он пять лет готовил к чему-то важному… Гелиан поддержал брата и пошел против воли отца, чтобы женить Радомира на Авроре. Но, совсем недавно он сам утверждал, что Аврора Радомиру не пара! Что же изменилось за один день?! У Гелиана появилась возможность насолить отцу? Или в заключении союза между Авророй и Радомиром Гелиан узрел новые перспективы для себя самого?

Терру передернуло. Кажется, только что она встала на очень опасную тропу…

— Терра, дочка, ну сколько можно ждать?!

— Извините, Анна. Я уже иду.

***

Покупка даров для семьи Авроры заняла у Радомира и Гелиана добрый час. Обходя одну лавку за другой, Гелиан то и дело встречался с недоуменными выражениями на лицах присутствующих там покупателей. Все эти люди кивали ему и брату, а потом отворачивались в сторону и начинали шептаться. Гелиан не сомневался, что Радомир слышит их шепот так же отчетливо, как и он сам. Оттого, наверное, брат старался как можно быстрее определиться с покупками и поспешно покинул лавку, чтобы направиться в следующую.

«Как думаешь, у него самого крыша не поехала?» «Видишь, даже постригся: неужто за дарами для сватовства пришел?» «Если он на ней женится — точно из ума выжил!» «А она девка видная, хоть и странная слишком». «Да что он в ней нашел? Мало, что ли, девок в округе?»

Гелиан заметил одну особенность, которой решил поделиться с братом.

— Зато никто из них не назвал ее дурой, — тихо произнес он, когда они с Радомиром покинули очередную лавку.

Радомир все же улыбнулся:

— Твоя правда.

***

Никто не мог знать, что твориться на душе у Радомира. Он переживал за нее, боялся, что вопреки всем предпринятым мерам, она умудриться удрать из поселка. С этими мыслями он пришел в дом Гелиана, с теми же мыслями он покупал подарки для будущей родни. Эти мысли не оставляли его, пока они шли к дому родителей Авроры, с этими мыслями он поднял руку и постучал в чужую дверь.

Им открыли сразу же. Радомир узнал женщину, стоящую на пороге: она торговала утварью в одной из лавок на центральной улице. Странно, но он никогда не знал, что ее фамилия Реброва.

— Доброе утро, господа, — поклонилась женщина и пригласила гостей в дом.

На ней была длинная юбка из некогда цветастой ткани и желтая блузка, так же потрепанная жизнью, как и худое лицо. Радомир и Гелиан замерли на пороге. Гелиан взял слово первым, как и положено свату:

— Мы пришли в ваш дом с дарами в надежде, что в доме вашем рады будут нас видеть.

— Мы рады вас видеть, — улыбнулась женщина и проводила их в гостиную.

Гелиан и Радомир присели на старый диван, в обивке которого протерлись дыры, и стали ждать появления хозяина дома.

— Ивану не здоровится сегодня, — натянуто улыбнулась женщина и предложила гостям выпить чего-нибудь.

Отказываться было непринято. Спустя минут десять, проведенных в гробовом молчании, перед Радомиром и Гелианом накрыли небольшой стол с выпивкой и закусками. Хозяин дома выходить не спешил и это тревожило Радомира.

— Дети в школе, — произнесла женщина, наполняя стаканы бормотухой и соком. — Обычно в доме более шумно, — улыбнулась она.

— Галя, ты питье принесла?! — раздалось в коридоре.

— Принесла! — крикнула Галина и присела на диван рядом с Радомиром.

В комнату вошел мужчина, которого Радомир иногда видел в Главном доме. Его звали Иван Ребров и он отвечал за парники и сбор урожая в них.

Гелиан и Радомир встали, чтобы поприветствовать хозяина жилища.

— Рад видеть вас, господа, — поклонился Иван и присел в кресло напротив стола.

Радомир обратил внимание на внешний вид Ивана: рубаха была чистой, но измятой, как будто он успел в ней поспать, штаны так же сильно потрепаны жизнью, как и наряд Галины.

— Я отправил вам записку давеча, — начал разговор Радомир. — Вы получили ее?

— Конечно получил, — хмыкнул Иван, наливая себе в стакан бормотухи. — Если бы не получил — был бы уже на работе.

— Конечно, — сдержанно кивнул Радомир.

— Ну, чего сидите? Давайте выпьем, наконец! — предложил Иван и, не дожидаясь, пока гости поднимут стаканы, быстро глотнул бормотухи.

Радомир и Гелиан едва пригубили пойла, а Галина и вовсе не стала пить.

— Мы пришли к вам, — продолжил Радомир, — чтобы…

— Я знаю, зачем вы пришли, — перебил его Иван. — И вот, что я скажу тебе, сынок: выпей еще стаканчик, а потом забирай свои подарки и уходи из этого дома: здесь тебе счастья все равно не сыскать, а горе, если понадобиться, отыщет тебя само.

— Иван, — прошептала Галина.

— А что я должен ему сказать? — повысил тон Иван. — Пожелать счастья с этой идиоткой?!

Радомир едва не подпрыгнул на месте: его остановила рука Гелиана.

— Господин Ребров, — обратился к нему Гелиан, — мы пришли, чтобы благословения у вас на брак Радомира и Авроры попросить. Кроме благословения нам ничего не нужно.

Иван налил себе еще и на этот раз гостям выпить не предложил.

— Радомир, — произнес он, ставя пустой стакан на стол, — ну, погулял ты с ней, время провел хорошо, наверное… Такое с молодыми случается… Сейчас народ этим не удивишь вовсе, — усмехнулся он. — Ну, узнал кто-то об этом… Заговорили… Посудачат и забудут, делов-то!

Радомир вновь попытался подорваться и вновь рука Гелиана остановила его.

— Вы о дочери своей говорите, — сквозь зубы процедил Радомир, — а не о блуднице какой… — выдавил он из себя.

— Нет у меня дочерей, — ответил Иван. — Сыновья одни. А воспитанница моя — блудница и есть, если с тобой легла, пока в девках ходила…

— Замолчи! — воскликнула Галина, прижав ладонь к губам. — Замолчи, прошу тебя… — застонала она, слезами умываться начиная. — Аврора — хорошая девочка. Не смей ее имя в грязи валять…

— Что хорошего она сделала за свою жизнь? — закричал Иван. — Что хорошего она принесла в этот дом? Пересуды? Насмешки? Смерть?!

— Господи, замолчи! — ревела Галина.

— Не вздумай судьбу свою с этим проклятием связывать! — шипел Иван к Радомиру через стол наклоняясь. — И дело даже не в том, что с головой она не в ладах… Несчастье за ней по пятам ходит и всех, кто отношение к ней имеет, в пустошь изгоняет. Сначала сына моего вынесли, затем Август сам ушел, потом Елену схоронили…

— А Елена здесь причем? — едва сдерживая гнев, спросил Радомир.

— Да ненавидела ее Аврора лютой ненавистью! Может и не знал ты, но мы-то все видели, что Аврора неровно к тебе дышит! Катерина сказывала, что после того, как ты о помолвке своей объявил, Аврора в кровь руки на тренировочном поле себе разбила. Она и с Кириллом моим ругалась из-за Елены твоей. Ты же знаешь, что сыну моему обещана Елена была, но вышло так, что тебя она полюбила… Вот и не сложилось у них… Аврора Елену скверными словами называла, и Кирилл за то Авроре по лицу врезал.

— Он ударил ее? — не понял Радомир.

— Он не хотел! — взвилась Галина. — И Аврора о том знает!

— Каждый место свое знать должен, и дочь блудницы в том числе! — ревел Иван.

— Что ты говоришь такое?! — взвыла Галина с дивана поднимаясь. — Все, что есть у тебя — Аврора тебе дала! Кириллу дом помогла построить! Детей наших одевает по сей день! Как язык у тебя поворачивается о дочери своей такое говорить!

— Не дочь она мне! — Иван встал. — Воспитанница моя, но не дочь!

— Господи! — рыдала Галина. — Ты из ума выжил! Бормотуха тебя отравила! Не слушайте вы его! Не слушайте!!! Ступайте к Кириллу! Если согласие на брак получить хотите, идите к брату ее, и он вам даст благословение, как старший!

— Где живет Кирилл? — спросил Гелиан, с дивана поднимаясь.

— Три квартала вниз по улице. Десятый дом у него. Я предупредила его поутру, что гости к нему явиться могут! Он будет ждать!

— Если Кирилл ей свое согласие даст, пусть в дом этот больше не приходит! — закричал Иван.

— А он и так в него больше не ходит! — голосила Галина. — Ты же сына своего родного три года как в глаза не видел! Ни сына, ни внучку! А теперь и Авроре зло пытаешься учинить! За что? За что ты так?!

— За то, что сына моего на тот свет свела… — зашипел Иван.

— Это того, который надругаться над ней со своими дружками пытался? — голос Радомира не дрогнул, и все вокруг застыли: Иван с ужасом в глазах, Галина со страхом, а Гелиан — с неверием.

— Это она тебе рассказала? — просипел Иван, обратно в кресло плюхаясь. — Вот где сучка!!!

— Он не хотел… — прошептала Галина. — То друзья его хотели, а он не хотел…

— Ей же четырнадцать было, — произнес Радомир, на ноги вставая. — Совсем еще ребенок. А они ей руки порезали…

— Красивой она уродилась, — зашипел Иван. — Красивой, как смертный грех. Как двенадцать ей исполнилось, мужики вокруг замечать ее стали. Мальчишки на улице проходу не давали. А Ярик… Кто ж виноват, что на красоту ее он тоже поддался? Болел ею сын мой… Напился однажды и с дружками ее на улице встретил. Она грубо ответила ему, и он разозлился, что нос, убогая, от него воротит. На счастье девчонки, их Август заметил. Спустя три дня моего сына мертвым у харчевни нашли. Ему голову проломили. Сказали, что в драке пьяной то было. Но она-то знала, кому местью такой обязана… Тогда-то мой брат и ушел за стену. Понял, наверное, что кровь племянника с рук уже не смыть…

— Думаете, он его убил? — спросил Гелиан.

— А кому ж еще то надо было?! — закричал Иван. — Я-то сына своего наказал: мозги ему вправил и из дома выгнал, чтобы неповадно было! Но убивать-то зачем?

— Затем, чтобы на сестру свою залезть больше не пытался, — произнес Радомир и, обогнув стол, направился к двери.

— Да как ты смеешь, паршивый ублюдок! — закричал ему вслед Иван.

— Рот свой закрой и бормотухи еще пригуби! — Радомир к Ивану обернулся и кулак поднял. — Ты свою жизнь сам загубил, так не лезь теперь в чужую… Потому как если влезешь, я тебя уничтожу.

Иван стал посмеиваться:

— А она умело ноги пред тобой раздвинула, раз ты там даже голову свою позабыл!

***

Радомир не помнил, что было дальше. Из дома семьи Авроры его выволок Гелиан. Радомир пришел в себя только на улице, когда Гелиан ему руки заломил:

— Успокойся, — шипел брат на ухо. — Люди вокруг смотрят. Хочешь, чтобы все знали, как ты едва со свету отца ее не сжил?

— Убью… — сипел Радомир, пытаясь отдышаться. — Убью эту тварь…

— Он свое уже получил. Успокойся и в руки себя возьми.

Радомир высвободился из хвата Гелиана и поправил рубаху, перепачканную кровью.

— Нужно переодеться, — произнес он, пятна на груди рассматривая.

— И переодеться, и помыться, — добавил Гелиан.

Радомир посмотрел на свои руки со сбитыми в кровь костяшками и сжал пальцы.

— Не знаю, хватит ли меня на дом Кирилла, — произнес он. — Не знаю, смогу ли попросить у него…

— Тебе решать. Но, если никто Аврору к алтарю из близких не поведет, все еще хуже будет.

Радомир сделал глубокий вдох и разогнулся.

— Ты прав. Моя девочка достойна того, чтобы я за нее попросил…

— «Твоя девочка»? — удивленно переспросил Гелиан.

— Заткнись и пошли переодеваться. Больница в двух кварталах отсюда.