Терра. Часть 1. Наследие предков

Глава 8

Терру никто не разбудил. Она проснулась посреди ночи сама. В палате царил полумрак. Гелиан сидел за столом и в тусклом свете лампы читал книгу. Он не заметил ее пробуждения и спокойно перелистнул очередную страницу. Терра в свою очередь не хотела тревожить его, потому продолжала неподвижно лежать на кровати, наблюдая за ним.

Когда-то Гелиан казался ей воплощением идеального мужчины. Терру привлекало в нем так много, что сама она, порой, затруднялась ответить на вопрос, почему полюбила именно его? В семнадцать лет она не могла налюбоваться им. Его темно-серые глаза, в которых Терра то и дело утопала, его гладкие черные волосы, к которым Терре постоянно хотелось прикоснуться, его тонкие губы, четко очерченные рукой Господа, — все в его внешности привлекало Терру своей необычностью. Гелиан был очень высок, но никогда не сутулился. Он расхаживал по поселку с гордо поднятой головой, чаще изучая макушки других людей, чем их лица. Его плечи были настолько широки, что за ними Терру могли не заметить. Все его движения были такими грациозными, как будто он долго тренировался для того, чтобы отточить их до совершенства. И Терре оставалось только восхищаться им, задирая голову, чтобы взглянуть на него и тут же опуская ее, чтобы он ничего не заметил.

Шли годы, и Терра узнавала о Гелиане Птахове все больше и больше. Общение с ним всегда доставляло ей радость. Он был умен. Даже больше: он был настолько умен, что это восхищало Терру. Разговаривая со своими родными, с людьми из своего поселка Терра очень часто чувствовала, что они не способны ее понять. Ее интересовало так много вещей в жизни! Кто она, кем были ее предки, почему вокруг поселения возведена стена, каким образом кусок железа защищает ее народ от бурь, откуда приходят те самые бури и почему Земля превратилась в пустошь? Кто такой Бог и есть ли он на Свете? Почему нужно молиться ему в доме Божьем и нельзя поговорить с ним лежа на кровати в своей комнате? Почему люди умирают? Что такое болезнь и почему она возникает? В голове у Терры всегда было так много «почему»! Но, этих «почему» в головах других людей не было. Они жили так, как жили. Их не интересовал мир за стеной, им не были интересны даже они сами. Работа, дом, обязанности, посевы, сбор урожая, попойки…

Гелиан не был похож на всех них. В его взгляде Терра читала отстраненность от всего, что его окружало. Казалось, он все на этом свете уже изучил, и теперь лишь наблюдал со стороны за копошением вокруг. Общаясь с ним, она чаще слушала, чем говорила сама. Будто в голове у Гелиана был ответ на любой вопрос и нужно было только спросить, чтобы он озвучил его. Рядом с ним Терра не чувствовала себя «не такой, как все». Она понимала, что им с Гелианом слишком тесно в мире, в котором они живут. Они с Гелианом были «оторваны» от этого мира, но оторваны вместе, что означало, что все-таки не одиноки.

Теперь Терра понимала, что по отношению к Гелиану Птахову во многом заблуждалась. Гелиан слишком часто не обращал внимания на то, что происходило вокруг. Пожалуй, эту отстраненность Терра связывала с его врожденным хладнокровием, потому полагала, что ему не все равно… На самом же деле ему, похоже, действительно было все равно. Он не скрывал этого. Не юлил, не пытался показать, что это не так… Сидя за столом Гелиан редко вступал в общий разговор, во время попоек по вечерам он всегда держался своих родственников и изредка смеялся, когда смеялись они. А может он смеялся не с ними, а над ними? Почему раньше Терре в голову не приходила эта мысль? Однако, отстраненность Гелиана от происходящего вокруг не мешала ему то и дело поглядывать на Шанталь. Его «непохожесть» на всех остальных не мешала ему разговаривать с Шанталь и улыбаться, глядя на нее. Когда Гелиан беседовал с Террой, он редко смотрел ей в глаза. Чаще изучал ее макушку, или руки, или свои руки. Когда Терра задавала ему «глупые» вопросы Гелиан иногда подтрунивал над ней, называя «почемучкой».

— Ты говорил, что до вашего поселения больше двух недель пути верхом. Как же вы добираетесь сюда и обратно, минуя бури?

— По дороге есть горные хребты и ущелья, в которых мы пережидаем их.

— Но там ведь нет стены, за которой можно спрятаться? Неужели, в ущелье так безопасно?

— Опасно, конечно, но другого пути у нас нет.

— К чему так рисковать, чтобы добраться сюда?

— Чтобы тебя увидеть! — смеялся Гелиан.

— Ага, как же! Без «секрета предков» трудно вам выживать там, на землях своих!

— Если «почемучка» задает мне глупые вопросы, она получает на них такие же глупые ответы.

— Кто здесь «почемучка», так это ты! — хохотала в ответ Терра, толкая Гелиана локтем в бок. — Думаешь я не знаю, почему ты и твои родственники любят прогуливаться по поселку без сопровождения и совать носы во все дыры?

— Если знаешь, чего меня об этом спрашиваешь? — продолжал смеяться Гелиан.

— А вдруг ты сам признаешься?

— Но ведь так будет не интересно?

Да, так бы ей не было интересно. Не было бы весело.

— Скажи, тебе понравились книги, которые я привез тебе в прошлый раз? — меняя тему разговора, спрашивал Гелиан.

— Конечно! На прошлой неделе благодаря твоей книге «травматология» я вправила вывихнутое плечо нашему лесорубу.

— А разве Прокофья не умеет вправлять вывихи? — спрашивал Гелиан.

— Нет. У нас есть костоправ Енки, но вчера он был пьян в стельку, как, впрочем, и позавчера…

— И поза-позавчера? — улыбнулся Гелиан.

— Да, и всеми днями ранее, — смеялась Терра.

— Теперь ты будешь хлеб у него отбирать?

— Пусть только слово мне поперек скажет! Я быстро его приструню!

— Ты или отец твой? — издевался Гелиан.

— Или отец, если у меня не получится.

— А ты, оказывается, еще и ябеда!

— Я? — хлопала ресницами Терра. — О чем ты! Я вообще тебя не понимаю!

Терра тогда думала, что Гелиан заигрывает с ней. Она-то ведь заигрывала. Но потом Гелиан протягивал Терре новую книгу и, сославшись на то, что он и так уже задержался, быстро откланивался. Терра оставалась одна, прижимая новый подарок к груди, словно дурочка, и грезя дни напролет о Гелиане Птахове.

— Ты никогда не задумывалась, почему в книгах предков написано, что луна белая, а мы с тобой смотрим на синюю луну?

— Почему? — смеялась Терра.

— Потому что изменился газовый состав атмосферы Земли и свет, который отражается от поверхности луны проходя через измененную атмосферу кажется нам синим, а не белым.

Кто из людей, с которыми Терра общалась каждый день, задавал себе этот вопрос? Чего греха таить, сама Терра никогда не задумывалась над этим. А Гелиан задумался и нашел ответ. Этот разговор с ним состоялся три года назад в ночь перед его отъездом домой. Тогда он тоже подарил Терре очередную книгу… «Венерические болезни». Разве это нормально, сидя под деревом при свете луны дарить девушке книгу о «блудных болезнях»? Как будто предупреждение, чем могут закончиться для Терры подобные ночи, проведенные в мимолетной беседе наедине с другими молодыми людьми. Три года назад Терра не уловила подтекст. Три года назад Терра была слишком юна, чтобы читать между строк, она была слишком влюблена, чтобы задавать себе вопросы о том, почему Гелиан Птахов даже не пытался ее поцеловать, хотя Терра сидела к нему ближе, чем следовало и даже намеренно касалась его плеча своим. Теперь ей был известен ответ на этот вопрос: Гелиан не пытался ее поцеловать, потому что не хотел этого.

На протяжении последующих лет Терра всегда вспоминала ту ночь с особым трепетом. Конечно, ведь именно в ту ночь глаза Гелиана в свете луны казались ей неестественно темными, а черные как смоль волосы блестели так ярко, будто их покрыли пылью, сделанной из звезд. От созерцания его профиля в этом свете у Терры замирало сердце. Глупо… Глупо было не заметить, как быстро он ушел после того, как подарил Терре книгу. Глупо было не понять, почему он вернулся ко всем остальным, сидящим в доме и слушающим, как волшебно звучит голос Шанталь, исполняющей любимую песню отца… Гелиан выполнил задачу, хладнокровно впихнув Терре очередной подарок, не проявляя интереса ни к чему, кроме ее познаний в медицине. Песня Шанталь куда больше привлекала его, чем Терра, которая желала получить поцелуй.

Она ощутила, как в груди что-то кольнуло. Странное чувство, ведь на протяжении минувших дней она полагала, что внутри у нее больше ничего не осталось.

Гелиан перевернул страницу и продолжил чтение. Недосягаемый Гелиан. Воплощение девичьих грез и фантазий о мужчине, которого никогда не существовало… Может и влюбленности Терры никогда не существовало? Может, то была болезнь? Одержимость образом, который она придумала сама и вложила в него черты Гелиана Птахова? Понадобился всего один вечер, чтобы Терра излечилась от этой болезни. Понадобился всего один день, чтобы она выросла и потеряла все.

Гелиан вновь перевернул страницу и на этот раз взглянул на Терру. Снова что-то неприятное кольнуло внутри. Она больше не любит его. Она больше не больна им.

— Давно проснулась? — он потер веки и положил книгу на стол.

— Нет.

— Пить хочешь?

— Нет.

— В туалет сходить?

— Нет.

— Тогда, чего ты хочешь? — тихо спросил Гелиан, продолжая пристально на нее смотреть.

— Ничего не хочу, — прошептала она в ответ и отвернулась, устремляя взор в потолок.

— Потушить лампу?

— Можешь не тушить.

Щелчок ручки и тусклый свет погас. Терра продолжала смотреть в поток. Погруженная во мрак этого помещения, пребывая во мраке своего бытия она желала лишь одного: закрыть глаза и снова уснуть. Терра услышала шорох. Гелиан встал со стула. Шаги. Он подошел к ее кровати. Тишина. Он остановился рядом и не двигался. Зачем он подошел? Куда он смотрит и что может рассмотреть в этой кромешной тьме?

— Поплачь, — произнес он очень тихо. — Поплачь… Станет легче…

— Слезы не вернут мне близких.

— Слезы помогут тебе отпустить их…

Терра ничего не ответила. Возможно, Гелиан был прав и ей давно стоило выплеснуть страдания потоком соленой боли. Но в распахнутых глазах по-прежнему не было слез, и сама она уже не понимала, почему их нет.

Раздался шорох. Его сменил скрип. Гелиан присел на стул.

— Попробуй уснуть, — произнес он.

Терра закрыла глаза. Мрак внутри был гораздо гуще того, что царил в этой комнате. Она почувствовала, как проваливается в эту темноту. Она давила на нее тяжестью одеяла, которым Терра была укрыта. Темнота душила ее спертым воздухом, которым Терра дышала. И некуда от темноты этой бежать, и нигде от нее скрыться.

— Зажги лампу, пожалуйста, — едва слыша собственный голос, попросила она.

— Конечно.

Она открыла глаза и повернула голову, пытаясь во тьме различить силуэт Гелиана, однако ничего рассмотреть не смогла. Очертания его фигуры растворились во мраке, царившем в помещении, и Терре оставалось только догадываться, каким образом Гелиан мог ориентироваться в этой кромешной тьме. Наконец, раздался щелчок и комнату осветил тусклый свет.

Гелиан стоял к ней спиной и возился с чем-то у стола. В комнате стало заметно светлее. Терра поняла, что Гелиан зажег лампу. Вновь раздался щелчок, похожий на клацанье металла о металл. Света стало меньше. Как же Гелиан зажег лампу? Звук чирканья спички о серную палочку другой, а Терра слышала именно щелчок. Она хотела было спросить его об этом, но заметив, как он замер у стола, промолчала.

Гелиан не двигался в течение нескольких минут, загораживая собой огонек, мерцавший внутри лампы. О чем он думал? Что видел в свете полыхающего перед его глазами огонька? Он думал о ней, Терре? О своих планах на ее счет? Или, возможно, он думал о женщине, которую любил? Вспоминал, как добровольно отказался от нее. Или в очередной раз прокручивал в голове воспоминания о том, что сделала эта женщина и к чему это привело?

Терра почувствовала, как к горлу подступает тошнота. В груди защемило с новой силой. Это Терра прокручивала в голове воспоминания о том, что сделала Шанталь… Это Терра не могла простить сестру за то, что та натворила… А он… Наверное, глядя на полыхающий фитилек лампы он разгадывал очередную тайну мироздания, сетуя на то, что у него нет ответов на вопросы, которых в его голове слишком много… «Солнце»… Так его назвала мать. Красивое имя. Гелиану оно под стать. Не то, что ее собственное имя. «Терра». «Самое дорогое, что может быть у человека — его земля», — любил повторять отец. «Тот, кто женится на нашей Терре, получит самое дорогое, что может быть в жизни любого человека», — смеялась Лиса. ««Терра» пишется с большой буквы, а не с маленькой… Ты — это нечто большее, чем земля, по которой мы ходим», — утешала ее мать, когда Терру в очередной раз дразнили сестры. «Отец не мог придумать ничего лучше, чем назвать тебя этим странным именем, дабы потешить свое самолюбие», — в укор тыкала Шанталь. «Не имя создает человека, а человек создает себе имя», — улыбалась Прокофья, поглаживая маленькую Терру по голове.

Гелиану двадцать шесть. Он владеет плодородными землями, у него есть книги предков, их оружие, корабли, и он сделал для своего народа больше, чем ее предки за все поколения…Терре Стеллар двадцать два. Она потеряла все: семью, дом, землю… Она одна и в этом месте ей кланяются только потому, что Гелиан назвал ее женой. Сейчас бы Терра написала свое имя в Истории Земли с маленькой буквы и поставила бы за ним три точки. Гелиан выбрал ее в жены, отказавшись от женщины, которую любил… Выбрал ее, имя которой следует писать с маленькой буквы… «Что же тебе нужно, Гелиан Птахов? Ради чего ты пожертвовал своими чувствами, женившись на мне?»

— Черный крап… — тихо произнесла Терра и прижала ладонь к губам.

Гелиан обернулся и поднял лампу вверх, освещая белую комнату и свое лицо.

— Ты что-то сказала? — спросил он, глядя на нее.

Удар сердца отозвался эхом в горле Терры. Она поняла… Разгадала загадку… Ему не жена нужна… Ему нужна знахарка, которой известны лекарства от новых болезней. Знахарка, которая вместе с Радомиром, хранящим знания предков, сможет победить черный крап…

— Я не умею лечить черный крап, — прошептала Терра. — Я вообще не знаю, что эта за болезнь.

— Почему ты заговорила об этом?

— Какая разница «почему»? Итог один: я поняла, зачем нужна тебе!

— Думаешь, только для этого?

Терра обернулась к Гелиану, смиряя его гневным взглядом. Гелиан по-прежнему стоял посреди комнаты, держа лампу в руках. Его лицо по-прежнему не выражало никаких эмоций, а голос как всегда был спокоен. Холодный, сдержанный Гелиан. Раньше вся эта отстраненность привлекала ее. Но сейчас… Сейчас Терру бесило то безразличие, с коим он заглядывал ей в глаза. Она хотела застонать от безысходности и бессилия, но вместо стона получился невнятный смешок.

— Скольких знахарок ты обошел перед тем, как прийти ко мне? — спросила Терра. — Сколько порогов обил, утыкаясь носом в отказы и проклятия? Все эти женщины, а их, наверняка, было много, не желали иметь ни с тобой, ни с Радомиром ничего общего. Я права?

— Закон, по которому живут знахарки, придумал не я, — ответил Гелиан, продолжая смотреть на Терру.

— Да, его придумали блудницы, которых никто не хотел лечить. Женщины, которые умирали от обычной лихорадки только потому, что их, заболевших, попросту изгоняли за стену. Больше ста лет назад эти женщины приняли решение лечить себя сами. Не лекарствами предков, которых в ту пору на Земле уже не осталось, а травами, которые они стали собирать и изучать. Эти женщины основали Общество Знахарок и приняли Закон, по которому знания могут быть переданы только от одной женщине другой. Спустя годы лекари вообще исчезли. А у знахарок были травы и ремесло, которым они могли заработать себе на хлеб не в блудном доме, а в своем собственном. Понадобилось всего сто лет, чтобы лекарей не стало, и целых сто лет, чтобы этих женщин признали среди люда и стали почитать. Радомир никогда бы не смог постичь знания знахарок, потому что родился мужчиной. И ты бы никогда не смог убедить ни одну из них в том, что знахарство и медицина — это все-таки не одно и то же.

Гелиан улыбнулся Терре и она, перестав сдерживать свой гнев, с ненавистью взглянула на него.

— По-твоему это смешно? — напряженным тоном спросила Терра. — Смешно, когда люди умирают по причине чужой безграмотности?

Гелиан перестал улыбаться и поставил лампу на стол.

— Я улыбнулся тебе, Терра. Твоим рассуждениям и мыслям. А к чужой безграмотности я давно привык. В конце концов люди живут за стеной не одну сотню лет, не задаваясь вопросом, что же привело их туда. Пока они свободно могут существовать в пределах этой клетки, в их жизнях ничего коренным образом не меняется.

— Ты словно рассуждаешь о стаде овец, запертом в загоне пастухом!

— И в блеянии этих овец не слышно человеческих голосов…

— Люди — не овцы, Гелиан! И ты — не их пастух!

— Нет, не я. Их пастухом был твоей отец. Перед твоим отцом — твой дед. Перед ним — прадед. И так далее, на протяжении долгих веков.

— Да, как ты смеешь! — возмутилась Терра.

— Смею, — ответил Гелиан, — ибо знаю правду, в отличие от тебя.

— Изволь объясниться!

— Не думаю, что стоит сейчас затевать этот разговор, — покачал головой Гелиан.

— Это ты назвал моих предков «пастухами»! Если сейчас же не объяснишься, я буду считать, что только что ты намеренно оскорбил мою семью и мой род!

— Теперь я — твоя семья Терра. Остальное не имеет значения.

— Для тебя, может, и не имеет, но я не позволю тебе говорить о Стелларах все, что вздумается! Если дед и изгнал твой род из поселения, то наверняка у него были на то веские причины!

Гелиан хмыкнул.

— Значит, теперь ты знаешь, что Птаховы ушли не добровольно… Похвально, Терра. Но скажи мне, какие «причины» для изгнания ты называешь «вескими»?

— Я не знаю, что сделали Птаховы, но если дед изгнал ваш род, у него были на то особые причины!

— Вот, значит, как ты рассуждаешь… Ладно, я расскажу тебе об «особых причинах» изгнания Птаховых с земель твоих предков. Долгие годы Стеллары управляли землями, пригодными для жизни и выживания многих тысяч людей. Подобно пастухам, они заперли этих людей в загоне и указывали им, как жить и что делать. Люди превратились в блеющих овец, ведомых изо дня в день Стелларами по одному и тому же пути: работа, дом, работа, вынос тела за стену. И овец такое положение вещей, в общем-то, устраивало. Они остановились в своем развитии, предпочитая жить так, как жили их предки на протяжении веков. Но, около пятидесяти лет назад в стаде появились другие овцы. «Паршивые», так сказать. Поначалу, их было немного, но пастухи их заметили. Эти овцы не блеяли, как все остальные. Они задавали вопросы и пытались найти выход из загона, в котором их заперли. И тогда пастухи поняли, что эти овцы опасны для них, ведь они учат стадо думать и размышлять, а управлять людьми, которые размышляют и думают намного труднее.

Гелиан присел на стул и, облокотившись о стол, продолжил рассказ.

— Более двадцати лет пастухи пытались изжить этих овец, отправляя их детей за стену и с гордостью называя их «добровольцами». Птаховы, Ребровы, Измаиловы, Германы, Эйбены, Лейвданы… Тебе знакомы эти фамилии, Терра?

— Я знала, что твои предки прославились тем, что были в числе наиболее активных добровольцев. Фамилии остальных родов мне не известны.

— Я не удивлен тому, что ты не знаешь их. Таких родов было много, но их дети погибали в пустоши ежегодно и преемственность поколений многих из них была прервана. Пастухи надеялись, что рано или поздно изживут всех «паршивых овец» и искоренят заразу под названием «познание». Однако, сами того не подозревая, пастухи дали этим овцам все, что те искали долгие годы в загоне, но смогли найти только за пределами стены.

— И что же они нашли? — спросила Терра.

— Книги предков, конечно же, — усмехнулся Гелиан. — Книги предков, а в них — знания.

— Но, моя семья всегда забирала артефакты себе! И книг среди этих артефактов всегда было очень мало!

— Ты думаешь, их было мало? Их было много, Терра. Что делали с ними твои предки — одному Богу известно. Но знаешь, единожды прочитав что-либо интересное человек вряд ли когда-нибудь это забудет. Ты же помнишь, о чем читала в книгах, которые я тебе дарил?

— Помню, — тихо ответила Терра.

— Вот и добровольцы помнили о том, о чем читали. Кроме того, за долгие годы походов они научились прятать артефакты от сторонних глаз. Так и жили они, тихо, не высовываясь, погибая и оставляя после себя тайное наследие предков, которое их родственники передавали одной семье — моей семье.

— Значит, все эти спрятанные от Стелларов книги Птаховы хранили у себя?

— Многие из них. Огромная коллекция, запертая в подвалах нескольких домов.

— И что же было дальше?

— А дальше была ошибка, допущенная молодыми, полными надежд умами. Тридцать лет назад мой отец и его друг детства Август Ребров пришли к твоему деду с предложением провести в поселении канализацию и водопровод. И эти двое знали, что нужно делать, чтобы больше не выносить горшки в выгребные ямы, а мыться не в лохани, а в ванной, где будет горячая и холодная вода. Твой дед ответил, что подумает над их предложением. Он забрал у них все чертежи и эскизы, поблагодарив за проделанный труд. На следующий день в мой дом пришли воины твоего деда и сказали, что Стеллары оказали моей семье честь, доверив Савелию Птахову и Августу Реброву очень важную миссию: поиски новых плодородных земель на Севере. На сборы им дали ровно час. Отец попрощался с моей беременной матерью и отправился в пустошь в пеший поход: без лошадей, без сопровождения и с недельной провизией в сумке за спиной.

— Господи… — прошептала Терра.

— Да… Все знали, что самый долгий поход в истории, из которого добровольцы вернулись живыми, длился 18 дней. За эти 18 дней добровольцы не смогли отыскать ничего плодородного в пустоши. Моему отцу и Августу не дали даже этих 18 дней. Спустя три недели Птаховы и Ребровы устроили церемонию прощания со своими сыновьями, и моя мать надела на себя траурный наряд. А спустя еще полгода мой отец и Август вернулись в поселение, притащив с собой новые книги и артефакты на повозке, запряженной лошадями. Никто не мог поверить, что они выжили. Никто не мог знать, что они действительно найдут новые плодородные земли на Севере. Убей твой дед моего отца и Августа еще на подходе к воротам, или оставь он их там, за стеной, ничего бы не случилось. Но в ту пору твой дед подцепил лихорадку и встречать добровольцев явился молодой Стеллар.

— Папа?

— Да, Терра, твой отец. Выслушав их рассказ, он забрал все артефакты и приказал нарисовать карту тех земель, на которых побывали Птахов и Ребров. Когда карта оказалась у него в руках, твой отец отправил добровольцев по домам, предупредив их: если распустят среди людей языки о том, что на Севере есть плодородные земли — их попросту казнят.

— Но, почему? — негодовала Терра. — Почему он поступил так?

— В ту пору все плодородные земли на Земле принадлежали Стелларам. И Стеллары считали, что вправе решать, кто будет жить на новых землях, а кто — нет. Твой отец вполне мог убить их двоих. Но он не сделал этого. Знаешь, почему?

Терра задумалась:

— У отца было трое братьев и сестра. Наверное, он рассчитывал расширить владения нашей семьи, но собирался добраться до новых земель не с помощью карты, а с помощью живых провожатых?

— Правильный ответ, Терра, — кивнул Гелиан. — Когда родственников слишком много, удержать власть среди огромной кучи ближайшей родни можно только двумя способами: расширить владения или убить конкурентов.

— «Конкурентов»?

— «Соперников». Твой отец убийцей никогда не был, потому решил с помощью Августа и моего отца добраться до новых земель. Хотел, но сделать этого так и не успел. Пока твой дед болел, он не мог оставить поселение на длительный срок без присмотра, а когда твой дед выздоровел, на земли Стелларов обрушилось несчастье.

— Голод?

— Да, голод. Плодородные земли, которые кормили всех на протяжении веков, истощили запасы. Урожаи не вызрели, животные отощали, а людям стало нечего есть. Отец и Август обивали порог твоего дома изо дня в день, пытаясь убедить твоего деда в том, что у них есть решение проблемы. Всего-то нужно было отправить большой отряд добровольцев на Север, чтобы подготовить там все для переезда части поселения. Но, твой дед ничего не желал слышать. Он запретил Птаховым и Ребровым покидать поселение, обрекая свой народ на гибель от голода. Конечно, твой дед мог убить моего отца и Августа, но, к тому времени в поселении они уже сыскали молву «любимцев пустоши», ведь чудом смогли выжить там на протяжении полугода.

— Почему же дед поступил так? — возмутилась Терра. — Почему не позволил людям добраться до новых земель?

— Твой дед прекрасно понимал, что как только голодных ртов станет меньше — его земля восстановится и еды хватит на тех, кто выживет. А если его старший сын уйдет на новые земли, род Стелларов расколется, ведь сохранить власть на слишком большой территории гораздо труднее, чем на клочке земли, окруженной стеной.

— Нельзя бесконечно расширять загон, — произнесла Терра, — овцы разбредутся и некому будет их контролировать.

— Да, именно так… В итоге, голод поставил твой народ на колени. Численность населения уменьшилась вдвое, а еды по-прежнему на всех не хватало. Запреты, ограничения, тотальный контроль над тем, кто и что говорит, кто и что делает довели людей до крайности, до того состояния, когда им стало нечего терять. Уйти, хоть куда, хоть в пустошь на погибель — вот о чем они стали говорить. И за помощью эти люди пришли к тем, кого сами же и назвали «любимцами пустоши».

— К твоему отцу и Августу Реброву…

— Когда до твоего деда дошла молва о том, что люди ищут помощи у Птаховых и Ребровых, были приняты меры. Твой дед обвинил наши семьи в рассеивании среди люда идей, противоречащих укладку мирной жизни на земле Стелларов, и вынес приговор: «изгнать Птаховых и Ребровых из поселения вместе с остальными, причастными к заговору родами». Мы бы ушли добровольно, но изгнание означало, что мы ничего не можем взять с собой: ни еды, ни воды — вообще ничего. И тогда мои родители пошли на крайние меры. Резня на улицах поселения длилась около трех дней. Уставшие, изможденные люди бросались на воинов, защищая свои дома и все, что нажили за годы жизни. Через три дня, когда бои сменились всеобщим молчанием, нам позволили взять с собой провиант и часть нажитого добра. Так произошел раскол на тех, кто ушел вместе с нами и тех, кто остались со Стелларами. Связь была прервана и обе стороны были тому рады. Мы выжили, Терра. Мой отец и его друг Август привели народ на новое место. И не боялись они того, что Стеллары заявятся к нам рано или поздно, ведь карта, переданная твоему отцу, была неправильной.

Терра молчала. Уставившись в потолок, она пыталась представить себе, через что пришлось пройти этим людям ради того, чтобы обрести спасение. Помнит ли Гелиан те времена? Наверное, что-то помнит, ведь тогда ему было шесть лет…

— Почему ты молчишь, Терра? — тихо спросил Гелиан, поднимаясь из-за стола. — Размышляешь о том, что было много лет назад, или пытаешься понять, почему мы, Птаховы, все же вернулись к Стелларам?

— Почему вы вернулись, Гелиан? — прошептала Терра, обернувшись к нему.

— Потому что настало время вернуться к Стелларам, чтобы поговорить с ними на равных и обсудить изменения, произошедшие за пятнадцать лет обоюдного безмолвия.

— Первыми к нам пришли ваши представители, — Терра прищурилась и покачала головой. — Отец знал, что они — обученные воины, тем не менее, он принял решение впустить их на территорию поселения.

— Да, первыми в твое поселение мы направили группу наших воинов. Твой отец встретил их как подобает: напоил, накормил, выслушал и предложил заключить мир.

— У него не было другого выхода…

— Не было, и обе стороны это прекрасно понимали.

— Но все же… Зачем вы вернулись туда, откуда вас изгнали?

— Маленькая «почемучка» задает слишком много вопросов, — улыбнулся в ответ Гелиан.

— Земли Стелларов не представляли для вас интереса, — вслух начала рассуждать Терра. — Иначе, вы бы не потратили на общение с нами целых пять лет, а сделали бы все быстро: либо брачный договор либо война.

— Возможно, — кивнул Гелиан.

— Наш секрет предков… Мог ли он интересовать вас? Возможно, — утвердительно кивнула Терра. — Хотя, сомнительно, ведь у вас самих такие же стены и «секреты».

Гелиан засмеялся:

— А ты довольно быстро нашла общий язык с Авророй!

Терра натянуто улыбнулась в ответ и присела в кровати.

— Не знаю, Гелиан, похвала то или издевка, но звучит как издевка.

— Это похвала, — поспешил заверить он.

— Что из себя представляет секрет предков и как он работает?

— Интересный вопрос, Терра, — улыбнулся Гелиан.

— И ты не ответишь на него сейчас, не так ли?

— Сейчас нет, — покачал головой Гелиан.

— Хорошо, — кивнула Терра и, спрыгнув с кровати, стала расхаживать по комнате взад и вперед, прихрамывая на больную ногу. — Итак, что мне известно…

— Ты собралась разгадать тайну нашего появления на центральный землях прямо сейчас? — спросил Гелиан.

— Именно!

— Тогда, с твоего позволения, я присяду.

— Конечно! — пожала плечами Терра.

Гелиан, к ее величайшему удивлению, присел не на стул, а на кровать. Сделав вид, что ничего странного не произошло, Терра продолжила мерить шагами комнату.

— Итак… Мне известно, что твой отец и Август Ребров нашли плодородные земли на Севере. Более того, оттуда они вернулись с повозкой, запряженной лошадьми. Значит, стена вокруг северных земель была возведена до их прихода. А за стеной были вода, пища и лошади.

— Возможно, — кивнул Гелиан.

— Не «возможно», а «точно»! Рассказ Авроры о том, что стены были возведены вокруг всех поселений нашими предками, подтверждает мое предположение.

— Вот оно как, — хмыкнул Гелиан.

— Да, как-то так… Значит, — продолжала размышлять Терра, — вместе со стеной на северных землях остался и «секрет предков». Так же, как и на всех остальных землях, окруженных стенами.

Гелиан молчал. Терра остановилась и повернулась к нему лицом:

— Или никакого секрета предков никогда не существовало?

— В смысле? — нахмурился Гелиан.

— Когда отец умирал, я спросила его, где искать секрет предков. Знаешь, что он ответил мне? «Секрет предков в голове».

— Так и сказал? — насторожился Гелиан.

— Да, так и сказал.

— Он еще что-нибудь говорил?

— Нет, Гелиан. Это были его последние слова.

— И теперь ты думаешь, что секретов предков на самом деле не существует? Что нас защищают стены, а Стеллары, а теперь и Птаховы, водят остальных за нос, чтобы удержать власть на землях?

Кажется, настал черед Терры молчать.

— Поверь, — улыбнулся Гелиан, — секреты предков существуют. И они работают на всех пяти территориях, огороженных стенами. Секрет предков — это механизм, а стена — одна из частей этого механизма. Без стены секрет работать не будет. Без секрета стена ни от чего нас не защитит.

— Тогда, почему отец сказал именно это?

— Возможно, потому что твой отец не знал того, что знаю я?

Она пошатнулась и отвернулась от Гелиана.

— Терра, с тобой все хорошо? — заботливым тоном спросил он и встал с кровати.

— Хочешь сказать, что Стеллары всегда думали, что стена и «секрет» — это одно и тоже? — прошипела она.

— Терра, тебе лучше прилечь.

— Что ты, такой великий, смог разгадать загадку предков и раскрыть обман Стелларов?

— Я думал, что Стеллары знают, как работает секрет.

Терра обернулась и, не скрывая гнева, спросила:

— Но ты пришел и понял, что мы ни черта не знаем?

— Твой отец всегда уходил от прямого разговора на эту тему. Я не умею читать мысли, Терра. Однако, на данный момент его знания о секрете не имеют больше никакого смысла.

— Да, — кивнула Терра. — Потому что мой отец мертв, а Шанталь, которой он передал знания о секрете, жива и заправляет на моих землях, как будто имеет на это право!

Гелиан закрыл глаза и покачал головой.

— Не кричи, пожалуйста.

— Уши заложило? — тихим певучим голоском спросила Терра.

— Не смей мне дерзить! — гаркнул Гелиан и у нее подкосились ноги.

Она схватилась за край стола и злорадно улыбнулась:

— Какого черта вы приперлись к нам пять лет назад? — зашипела она. — Что вы искали на центральных землях?

— Терра, успокойся, пожалуйста.

— Похоже, успокоиться стоит тебе.

Гелиан взглянул на нее как-то странно, не злобно, а с каким-то нетерпением, которого раньше она в нем не замечала.

— Птаховы никогда не желали зла Стелларам. И если бы мы хотели свершить злодеяние против вас — давно бы сделали это!

Терра отвернулась от него и уставилась на горящую лампу.

— Пять лет назад ты не мог доподлинно знать, что женишься на мне в конце концов, не так ли?

— Нет.

— Но, тем не менее, ты попытал счастье и забросил наживку для ловли знахарки. «Анатомия человека» была твоей наживкой. И я проглотила ее. Наверное, только после этого ты понял, что можешь попробовать научить меня хоть чему-то из того, что знает твой брат Радомир. И ты начал дарить мне книги… Стал общаться со мной… Ты не мог знать, что однажды женишься на мне… Ты лишь пытался дать мне необходимое образование и сблизиться со мной ради того, чтобы я в один прекрасный день согласилась тебе помочь. Минуло пять лет. И тут, наконец, Птаховы созрели для женитьбы. Условие заключения союза — доступ к секрету предков на землях Стелларов. Выходит, что-то от нашего секрета вам было нужно. Секрет Стелларов и знахарка. Знахарка должна помочь найти лекарство от черного крапа. Предположу, что черный крап стоит на твоем пути в долину Смерти. Секрет Стелларов, знахарка, путь в долину Смерти и…

Терра обернулась к Гелиану и вновь прищурилась:

— И книги, которые остались в тайниках Птаховых… Все пять лет вы вывозили книги из тайников у нас из-под носа?

— И это тоже, — кивнул Гелиан.

— Ладно… Но, в чем же заключена загадка… — прошептала Терра, уставившись на лампу. — Секрет, знахарка, долина Смерти…

— Возможно, на земле Стелларов меня интересовала только знахарка? — нарушил тишину Гелиан.

— Такой риск и пять лет ожидания ради меня? — Терра не сдержалась и начала смеяться.

— Не можешь поверить, что я мог рисковать и пять лет ждать тебя?

— Нет! — воскликнула она и взглянула на него. — У твоей семьи есть все основания ненавидеть мой род. И привести вас обратно к моему роду могла только очень веская причина, жизненно важная, так сказать. Знахарка, — Терра надменно усмехнулась, — не цель всего мероприятия. Она, скорее, побочный продукт.

— Твоя речь все больше и больше напоминает мне измышления предков.

— Я начитанна, Гелиан, ты знаешь об этом.

— Может, приляжешь уже? Нога, поди, разболелась?

— Я потерплю. Итак, — продолжила Терра, — если исключить меня из возможных причин появления Птаховых на землях Стелларов, останется только наш «секрет» и долина Смерти.

— И книги, — напомнил Гелиан.

— Книги исключаю. Они тоже побочный продукт мероприятия.

— В итоге, у тебя нет ответа, — Гелиан победоносно улыбнулся и сложил руки на груди.

Терра отвернулась и поджала губы. Она не могла проиграть. Только не сейчас. Только не ему.

— Не спеши делать выводы. Мне нужно время поразмыслить… Немного времени… Времени…

Терра протянула руку, взяла лампу и поднесла ее к лицу.

— Когда пройдет время, масло в лампе закончится, и она погаснет. Ничто, кроме времени, не может длиться вечно… Секрет — это механизм. Ты сам мне об этом сказал. Механизм, который работает. И ему больше трехсот лет.

Терра поставила лампу на стол и повернулась лицом к Гелиану:

— Время течет неумолимо и секрет рано или поздно перестанет работать. Я права?

Гелиан молчал.

— Зачем рисковать и заключать мир с врагами, более того, зачем жениться на дочери рода Стелларов, если для этого не было жизненно важной причины?

— Причин было много, Терра.

— Но самая главная — одна. «Секрет» рано или поздно перестанет работать. И ты ничего не можешь с этим поделать. Возможно, пять лет назад ваша семья приняла решение обратиться за помощью к своим врагам. Вы полагали, что мой отец может знать, как починить секрет. Но отец мой родился Стелларом и черта с два вам что сказал. Тогда вы решили поискать ответ в книгах, которые прятали в тайниках долгие годы. И снова ничего, наверное. Каждый раз, приезжая в наше поселение, вы искали ответы на свои вопросы, но так и не нашли их. Знахарка — это побочный продукт мероприятия. Кто в здравом уме променяет первую красавицу в доме, с которой глаз не сводит, на ее чудаковатую сестру?

— Терра! — неодобрительно повысил тон Гелиан.

— Ты променял Шанталь на меня, Гелиан, — продолжила говорить Терра. — Отец поставил условие: союз двух родов в обмен на ваши требования. К тому времени ты уже утратил интерес к нашему секрету, не так ли, Гелиан? Ты уже понял, что Стеллар не знает о нем ничего, а сам секрет вряд ли чем отличается от тех, которые есть в поселениях Птаховых. Тем не менее, ты согласился на брак с одной из дочерей Стелларов, потому что выхода другого у тебя не было. И когда настал черед выбирать, ты выбрал знахарку, которая могла бы тебя привести в долину Смерти за…

Терра умолкла, продолжая вопросительно смотреть на Гелиана.

— За новыми элементами питания для генераторов, на которых работает «секрет», — ответил он.

— «За новыми элементами питания для генераторов, на которых работает «секрет»», — повторила Терра и присела на стул, стоящий у стола. — Выходит, что ты знаешь, как работает «секрет»?

— Не совсем, — покачал головой Гелиан. — Точнее, я знаю, как он работает, но не до конца.

— То есть всего о «секрете» не знаешь даже ты, — подытожила Терра.

— Не знаю. Вот взять эту лампу, например…

Терра протянула руку и взяла в руки лампу.

— Ты знаешь, как работает лампа, — продолжил объяснять Гелиан, — но у тебя нет масла. Когда масло в лампе закончится, тебе придется долить его, но, как ты сделаешь это, если не знаешь, где взять то самое масло?

Терра поставила лампу на стол и повернулась лицом к Гелиану.

— В «секретах» заканчивается «масло», и ты не знаешь, где его взять?

— Знаю, где взять.

— В долине Смерти, — вздохнула Терра. — Но, откуда тебе знать, что там есть то, что ты ищешь?

— В долине Смерти под песками погребен один из самых больших кораблей предков. Судя по информации, которой мы владеем, именно этот корабль доставлял материалы, из которых предки строили стены и «секреты».

— Доставлял откуда? — нахмурилась Терра.

— Оттуда, где их делали.

— И где же их делали?

— Мы не знаем. Возможно, даже не на Земле.

— Не на Земле? — переспросила она.

— А почему нет?

Терра сглотнула и утвердительно кивнула.

— Значит, если я и Радомир не найдем лекарство…

— Если вы не найдете лекарство в течение пяти лет — на Земле не выживет никто.

Терра прижала ладонь к губам и с неверием уставилась на Гелиана.

— Пять лет? Почему пять лет?

— Потому что через пять лет элементы питания для генераторов выйдут из строя. Закончатся, можно так сказать.

— Как масло в лампе.

— Как масло в лампе, — кивнул Гелиан.

— А ты не можешь сделать новые элементы питания или придумать что-нибудь еще?

— Придумать новый «секрет»? — улыбнулся Гелиан. — К сожалению, Терра, у меня нет ни материалов, ни способов их обработки, чтобы создать новый «секрет» или сделать новые элементы питания для него.

— Как же так…

— Терра, люди умирают, и ты не всегда можешь им помочь, даже если знаешь, как это сделать.

— Потому что у меня «нет ни материалов, ни способов их обработки», — прошептала Терра.

— В запасе у нас пять лет, — повторил Гелиан.

— Пять лет назад в запасе было десять лет. Почему тогда ты ничего не сказал моему отцу? Почему не попытался рассказать все мне? Я бы помогла тебе, по крайней мере, попыталась бы!

— Пять лет назад я полагал, что смогу найти элементы питания на центральных землях.

Терра онемела. Она открыла рот, чтобы сказать что-нибудь, но потом закрыла его, осознав, что сказать нечего. Прошло несколько минут и Терра, воспрянув духом, задала новый вопрос:

— И все пять лет ты искал эти «элементы питания» в нашем поселении?

— Это был план «А». Вся моя семья искала эти элементы на территории твоего поселения.

— А планом «Б», выходит, была я?

— Да, ты была моим планом «Б».

— И когда же ты осознал, что придется прибегнуть к плану «Б»?

— Год назад твой отец впервые намекнул, что пора бы Стелларам и Птаховым породниться. Тогда-то я и понял, что плана «А» не будет.

— То есть? — стушевалась Терра.

— Твой отец часто спрашивал нас, как нам живется без «секрета предков». Сколько раз в год мы собираем урожаи. Как переживаем бури. Мы врали ему, конечно. Придумывали небылицы. Горы вокруг, особое место, защищенное со всех сторон… Но, твой отец не был дураком, Терра. Он делал вид, что верит, но все равно каждый раз продолжал задавать нам одни и те же вопросы.

— Хочешь сказать, что отец знал, что у вас тоже есть «секреты предков»?

— Думаю, что знал.

— Если знал, что «секрет» Стелларов вам не нужен, зачем же тогда он предложил нам породниться?

— Предложил, потому что догадывался: мы ищем на его землях то, чего нет ни у него, ни у нас, — Гелиан вернулся к кровати и присел на нее.

— И поэтому он решил обезопасить себя, отдав в жены Птаховым одну из своих дочерей, надеясь, что породнившись со Стелларами вы не станете предъявлять права на его земли.

— Не просто одну из дочерей, Терра, а за первенца, которая по закону рода унаследует земли после смерти отца.

— Шанталь…

— Если бы я выбрал Шанталь, твой отец остался бы при своих интересах. Он бы правил землями до скончания своего века и передал бы наследие мне, а через меня своим внукам, в которых бы текла кровь Стелларов.

— Но тебе не нужны были земли, ты нуждался в элементах питания или знахарке, — прошептала Терра.

— Выдав замуж за Птаховых тебя или Лису, твой отец не получал никаких гарантий мира, ведь ни ты, ни Лиса не являлись прямыми наследницами земель Стелларов.

— Отец все понял, когда ты сделал выбор.

— Понял и изо всех сил пытался меня переубедить, ведь уже тогда он точно знал, что ничего, кроме земли, не сможет предложить Птаховым.

— Но переубедить тебя не получилось.

— Нет.

— Как думаешь, чем бы закончилось дело, не вмешайся во все Юрий?

— Ничем. Мы бы взглянули на «секрет» твоих предков и уехали, а твой отец стал бы готовиться к войне.

Терра сложила руки на столе и опустила на них голову. Гелиан же встал с кровати и подошел к ней, присаживаясь на корточки и заглядывая ей в глаза.

— О чем ты думаешь? — тихо спросил он.

— О том, что мне предстоит сделать.

— Это страшит тебя?

— Да. Ответственность, которую ты взвалил на мои плечи, непомерно тяжела.

— Я верю, что вы с Радомиром справитесь.

— А каков план «В», Гелиан? — спросила Терра.

— План «В»? Его пока не существует.

— Сомневаюсь, — улыбнулась Терра. — В твоей голове так много идей, что план «В» наверняка где-то спрятан среди них.

— У всех нас есть пять лет. Возможно, за эти пять лет я придумаю еще что-нибудь.

— Постарайся придумать, ибо не уверена в том, что черный крап можно победить.

Терра закрыла глаза и почувствовала, как проваливается в сон. «А нога все-таки очень сильно болит», — подумала она и, тяжело вздохнув, отдалась во власть Морфею.

***

Гелиан подождал, пока ее дыхание станет размеренным, и только после этого поднял на руки и уложил в кровать. Он присел рядом с ней и, просунув руку под одеяло, сжал пальцами ее ледяную стопу.

— Совсем замерзли, — прошептал он и просунул под одеяло другую руку, чтобы согреть холодные ноги теплыми пальцами.

— Расскажи, почему твоя семья ушла с насиженных мест двадцать лет назад?

— Был голод, и кто-то должен был сделать шаг за ворота, чтобы что-нибудь изменить.

— И они отважились уйти вот так, неизвестно куда?

— У них выбора не было, Терра. И вообще, почему мы, вдруг, заговорили с тобой на эту тему?

— А чем эта тема плоха?

— Твой отец просил мою семью не вспоминать былые времена. Мы живем сейчас и впереди нас ждут новые события.

Этот разговор состоялся между ними пять лет назад. Потом Терра не раз пыталась вернуться к нему, но он всегда уходил от ответа. Теперь она знает правду, однако, все еще не догадывается, через что ей придется пройти…