Терра. Часть 1. Наследие предков

Глава 17

Вечером в Главном доме начался кошмар. Анна пыталась уговорить Савелия явиться на свадьбу Радомира, Василий и Петр попивали бормотуху и играли с детьми в гостиной, их жены помогали Марии и остальным на кухне, Антон руководил мужиками на улице, которые разгружали продукты, а Гелиан ушел в лабораторию и попросил его не беспокоить. Поначалу, Терра пыталась найти себе полезное занятие, но потом поняла, что это бесполезно. Птаховы объединились и превратили Главный дом в улей, где у каждой рабочей пчелы было задание. Оставалась только одна «матка», то есть Терра, которую все оберегали и щадили.

Побродив по первому этажу, она решила не испытывать судьбу и намеревалась отправиться в свою комнату. Сообщив о своих намерениях Анне и Савелию, она получила одобрение и быстро ретировалась. Следом за ней направили Юзефа.

Простояв напротив окна до тех пор, пока на улице не стемнело, Терра, наконец, поняла, что ей следует делать. Она приняла ванную, переоделась в ночную рубашку и, набросив на плечи халат, выглянула в коридор.

Юзеф тут же встал со стула, на котором сидел рядом с дверью.

— Господин уже вернулся из лаборатории? — улыбнувшись, спросила Терра.

— Да, госпожа. Я видел, как он шел к себе.

— Хорошо.

Терра вышла в коридор и направилась в комнату мужа.

— Ты свободен, Юзеф, — бросила она через плечо. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, госпожа, — ответил охранник, но уходить не спешил.

Терра постучала в дверь:

— Это я, Гелиан!

Она терпеливо ждала, пока он откроет. Ожидание затянулось и в какой-то момент она даже подумала, что в комнате никого нет.

Щелкнул замок и дверь перед Террой приоткрылась.

— Что-то случилось? — голос Гелиана был спокоен.

Терра обернулась и, вновь улыбнувшись Юзефу, повторила:

— Спокойной ночи, Юзеф.

Гелиан тут же распахнул дверь настежь и втащил ее внутрь.

— Что ты задумала? — зашипел он.

Терра обратила внимание, что книг на полу в его комнате стало заметно меньше и сделала вывод, что ее вчерашний упрек пошел Гелиану на пользу.

— Что ты здесь делаешь? — продолжать сопеть над ухом Гелиан.

Он был не одет. Штаны — не в счет. На голой груди виднелись капли воды. Терра взглянула на его волосы: он плохо вытер голову и теперь с волос на грудь капало.

— Ты простудишься, если будешь расхаживать по дому с мокрыми волосами.

— Ты достала меня из ванной. Думал, случилось что серьезное.

— Для начала ты вытрешь насухо голову, а затем мы сядем и поговорим.

Гелиан нахмурился, но возражать не стал. Терра прошла в глубь комнаты и присела на край его кровати.

— Я жду, Гелиан, — напомнила она, стараясь при этом на него не смотреть.

— Ладно… Я сейчас.

Он зацепился ногой за одну из стопок книг и едва не упал. Ругнувшись себе под нос, он скрылся в ванной и не выходил оттуда минут пять. Когда он вернулся в комнату, на нем была его тесная черная рубаха и те же штаны, в которых он открыл ей дверь.

— Ты решила сегодня провести ночь рядом со мной? — напрямую спросил он и остановился напротив.

— Да. Твоя кровать шире моей: думаю, спать вдвоем на ней будет удобней.

— Ты боишься спать одна?

— Не то, чтобы… — поморщилась Терра.

— Тогда, в чем причина твоего появления здесь?

Терра сцепила руки на коленях и подняла на него глаза:

— Если и дальше мы будем продолжать вести себя в том же духе, ничего хорошего в браке нас не ждет.

Он молча смотрел на нее в течение нескольких минут, затем отвернулся и, поразмыслив еще немного, присел на кровать рядом с ней.

— У тебя есть предложения, как все изменить? — спросил он.

— Полагаю, прежде чем решать проблему стоит ее обозначить.

— Разумно, — согласился Гелиан. — И в чем же, по-твоему, заключена суть нашей проблемы?

— В том, что мы разговариваем на разных языках, Гелиан. Я не понимаю тебя, а ты, судя по всему, не понимаешь меня.

— Возможно, причина в недосказанности, Терра? В том, что каждому из нас есть, что сказать, но мы все же молчим?

— По этой причине я хочу поговорить с тобой. Не как твоя жена. И не как знахарка, на которую у тебя далеко идущие планы. Я хочу поговорить со своим другом, который на протяжении пяти лет понимал меня с полуслова. Я хочу спросить у него совета, чтобы он подсказал мне, как жить дальше и что делать.

— Не уверен, что смогу это сделать.

— Я не стану настаивать, Гелиан. В конце концов, мой друг предал меня, и мне трудно его в этом не винить.

Гелиан повернулся к ней лицом:

— Предал тебя? Я?

— Не ты, Гелиан. Мой друг.

— Значит, ты полагаешь, что твой друг тебя предал… — голос Гелиана звучал надменно и Терру, как ни странно, это нисколько не удивило.

— Да.

— Расскажи мне о нем, о своем друге, — попросил Гелиан.

Терра невольно улыбнулась и уставилась на свои руки, сцепленные на коленях.

— Мы познакомились с ним пят лет назад. Он приехал со своей семьей в гости к моему отцу. Он подарил мне книгу. Я сказала ему «спасибо» за этот дорогой подарок, но, боюсь, не смогла в полной мере выразить ту признательность, которую испытала по-настоящему. Эта книга впечатлила меня даже больше, чем его познания об окружающем нас мире. Хотя, сейчас мне трудно оценить, что именно впечатляло меня больше: книги, которые он дарил мне, или его незаурядный ум, по сравнению с которым я чувствовала себя жалкой бездарностью.

— Ты не бездарна, — перебил ее Гелиан.

— Я буду считать, что это похвала, — кивнула Терра. — Спасибо.

— Пожалуйста.

— Могу я продолжить?

— Конечно. Я внимательно слушаю.

— Мы с моим другом часто оставались наедине и разговаривали обо всем на свете. Я спрашивала — он отвечал. Он спрашивал — отвечала я. И все было просто в общении между нами. Наверное, усложнять — это задача любой женщины. Мой друг никогда не оказывал мне знаков внимания, говорящих о том, что он испытывает ко мне нечто большее, чем чувство дружеского, духовного родства. Это я влюбилась в него и желая оградить себя от боли разочарования стала искать в каждом из его поступков намек на то, что мои чувства ответны. Я настолько погрузилась в этот мир взаимной любви, что перестала здраво анализировать все, что происходило между нами.

Гелиан молчал, сидя рядом, и Терра, стараясь не тянуть со своим признанием, продолжила рассказ:

— Пять лет промчались для меня незаметно. Я выросла и по меркам моего окружения «засиделась» в девицах. Мой друг все эти годы был рядом со мной: если не сам, то по крайней мере мыслями своими я всегда возвращалась к нему. И, безусловно, я верила, что недалек тот час, когда мой друг придет в мой дом для того, чтобы попросить у отца моей руки. В день, когда он пришел в мой дом для того, чтобы выбрать себе спутницу жизни, я, наконец, прозрела. Он никогда не любил меня. Все пять лет он смотрел в сторону моей старшей сестры, пока я свято верила, что его взгляд обращен на меня. Осознать это было очень больно. Я будто бы потеряла и друга, и любимого одновременно. Я стала копаться в себе, пытаясь объяснить, где, когда именно я ошиблась и свернула на тропу самообмана и пустых фантазий. И я вспомнила тот день. Три года назад мы с моим другом сидели в саду, и он подарил мне книгу в обертке. В тот вечер я ждала, что мой друг поцелует меня, но он не стал этого делать, и когда возник неловкий момент, он просто встал и сказал, что нам пора возвращаться. Книга, которую он подарил мне, называлась «Венерические болезни». Он словно преподал мне урок, вручив свой подарок и откланявшись так быстро. Вспомнив тот день, я стала припоминать и другие дни. Пелена будто бы спала с моих глаз, и я смогла здраво оценить все его поступки. Мой друг никогда не давал мне повода думать о том, что мои чувства к нему взаимны. Он был честен передо мной, в то время как я врала себе сама. Когда мой друг пригласил мою сестру на танец, обещая тем самым, что в жены он выберет именно ее, я сломалась. К тому моменту я и без того изрядно набралась, потому и бежать в пьяном угаре было все равно куда. Ночью меня нашел Юрий — начальник воинов моего отца. Он сказал, что меня выдают замуж. У моего друга был неженатый брат, и потому я решила, что меня выдают замуж на его брата, ведь друг-то мой невесту себе уже выбрал. Было все равно, если честно. Оказалось, что я жестоко ошиблась. Оказалось, что мой друг выбрал в жены не мою сестру, а меня. Помню, как обрадовалась, узнав об этом. К сожалению, моя радость длилась недолго. Как только мы с моим другом вышли за порог родительского дома он не преминул сообщить мне, что его воротит от меня. Услышать подобное от друга — больно. От человека, которого любишь — еще больнее. Он недвусмысленно дал мне понять, что женится на мне по расчету. Он был достаточно груб, сообщая мне это. Теперь я плохо помню события, происходившее далее. Моя наставница Прокофья рассказала мне о причинах, которые вынудили моего друга жениться на мне. Хуже расчета было только то, что он прекрасно знал о том, что я влюблена в него, и надеялся использовать это в своих целях. Вот тогда-то я и поняла, что мой друг давно предал меня. Влюбленность в мою сестру, отсутствие теплых чувств ко мне, его брак на мне, — все померкло перед тем фактом, что он прекрасно знал о моих чувствах к нему и собирался этим воспользоваться. В итоге наш брак состоялся. Это был самый худший день в моей жизни. И не стоит объяснять, почему. Оказавшись в новом месте, я потеряла все: и свою семью, и лучшего друга. Теперь у меня есть муж. Теперь я знаю, что все пять лет мой друг водил меня за нос. Я приняла его мотивы. Простила ли я его? Нет. Вчера мой муж утверждал, что мне противно лежать рядом с ним. Мне, а не ему! Я не поняла, почему он сказал так, откуда все это взял. Но вчера он и пальцем меня не тронул. А сегодня я чуть не отдалась своему мужу в библиотеке… Вне сомнений, он намеренно соблазнил меня. Воспользовался моментом, чтобы получить то, на что право имеет. Я испугалась. Ведь теперь оказалось, что в его власти сделать со мной все, что он захочет. И я отдам ему все это добровольно. Не честно, — Терра покачала головой. — Не честно использовать меня, когда любишь другую. Но, разве выбор есть? Он открыто заявил, что имеет на это право. Как будто в упрек, как будто это я виновата во всех его несчастьях. Я знаю, что прошлого не воротишь и друга своего мне уже не вернуть. Хотя, к чему возвращать того, кого никогда не было? Сейчас мне ясно одно: если я не смогу наладить отношения со своим мужем, моя жизнь превратится в ад. Я не желаю жить в аду. Потому я обращаюсь к человеку, которого на протяжении пяти лет считала другом. Возможно, этот человек все же существует, и он сможет ответить на мой вопрос: что мне со всем этим делать?

Терра повернула голову и встретила недоуменный взгляд серых глаз.

— Ты… — он набрал в грудь воздуха, но тут же выдохнул его, — ты… Ты любишь меня?

— Не тебя, — прошептала Терра. — Я любила своего друга.

— Ты любишь меня? — будто не слыша ее ответа, повторил он. — Значит, это из-за меня ты напилась? И ночь ты провела не в постели Юрия?

У Терры речь отняло. Она моргнула несколько раз и лицо ее при этом перекосило:

— Ты… …в своем уме?

— Твой отец утверждал, что ты в Юрия влюблена. Что свадьба ваша — вопрос времени. Что ты обещана ему и Бог знает, чем ты сейчас занята, ведь покинула дом в неизвестно направлении вместе с ним!

Терра приложила ладонь к груди и стала часто дышать:

— Ты что же это… Думал, что я с ним ночь коротала, а потом он привел меня в дом, чтобы тебе вручить?

— Да, именно так я и думал! — едва ли не прокричал Гелиан.

— Меня сейчас вырвет, — Терра отвернулась и прижала ладонь к губам.

— Людей легко обмануть, если знать, что для этого нужно сделать.

Терра медленно повернула голову и с опаской взглянула на Гелиана:

— О чем это ты?

— Когда вокруг было много людей, я просто старался смотреть на нее. Я больше ничего не делал: не пытался заговорить с ней, не проводил с ней свободное время, я просто смотрел — и этого оказалось достаточно для того, чтобы все уверовали, будто я влюблен в нее. При этом, я постоянно общался с тобой, приглашал тебя на прогулки, привозил тебе книги… Но никто из твоих родных даже не вспомнил о тебе до того момента, пока я не озвучил твое имя той ночью.

До Терры, наконец, кое-что стало доходить…

— Ты не был влюблен в Шанталь… — произнесла она.

— Нет, — пожал плечами Гелиан.

— Тогда, зачем? Почему ты…

— Самый выгодный союз для обоих наших семей был самым желанным для наших с тобой отцов. Женись я на Шанталь, центральные земли отошли бы моим детям, и твой отец мог бы спать спокойно, зная, что никто не явится к нему под стену с армией. Жениться на тебе таких гарантий не давала, ведь ты не наследовала земель, в отличие от Шанталь. А это не вполне устраивало моего отца, да и твоего тоже. Но мне на земли было наплевать: ты сама об этом знаешь. Пока остальные свято верили в мою влюбленность в Шанталь, я мог спокойно проводить время с тобой, не боясь, что тебя, от греха подальше, выдадут замуж за кого-нибудь другого, пока меня не будет рядом…

По спине Терры пробежал холодок. Раньше она никогда об этом не думала… А ведь он прав! Отец запросто мог выдать ее за кого-нибудь, пока Птаховых не было в поселении… Да, даже если бы и были они, что бы они смогли изменить? Женитьба Гелиана на Терре вовсе не гарантировала ее отцу спокойной жизни и независимости, а вот брак Шанталь с одним из Птаховых такие гарантии давал…

— Значит… — вымолвила Терра, — ты в Аврору все это время был влюблен?

Гелиан поморщился и даже потряс головой:

— Терра Стеллар, прекрати бред нести!

— Отчего же? Вполне разумное предположение!

— Терра, ответь мне, пожалуйста: на черта тебе порошок нужен был?

— Мне подарила его Прокофья. Ты по расчету меня в жены выбрал, вот и не хотела она, чтобы мучилась я от твоего расчета.

— Значит, ты все же меня любишь?

— Это не любовь, Гелиан, — покачала головой Терра. — Это — болезнь, от которой лекарства у меня пока нет.

Он вздохнул и отвернулся. Наверное, сейчас он переваривает все то, что она ему наговорила. А потом он станет испытывать чувство вины перед ней, как всегда бывает с теми, кто не может ответить взаимностью на чужие чувства. Ей не нужна его взаимность. Она не нуждается в ней. Она достаточно сильна, чтобы принять правду такой, какая она есть: Гелиан Птахов никогда не был ей другом, потому как Гелиан Птахов изначально намеревался использовать ее в своих целях. И с этим им обоим придется жить дальше. Она просила ответить его на вопрос, что же ей со всем этим делать? Но на самом деле Терра давно знала ответ: ничего не делать, жить так, как получится.

— Пожалуй, сейчас мне лучше уйти, — она встала с кровати и посмотрела в сторону двери из комнаты.

— Подожди! — очнулся он и схватил ее за руку. — Постой.

Он смотрел в пол, сидя с протянутой рукой, и сжимал запястье Терры.

— Поверь, я бы хотел, чтобы все сложилось по-другому, — тихо произнес он. — Родиться в другом времени, в другой семье и встретить тебя при других обстоятельствах. Но, мы с тобой живем здесь и сейчас, и прошлого нам не изменить, — он поднял голову и взглянул ей в глаза. — Я допустил ошибку и не предусмотрел все варианты. Я не смог спасти твою семью, но спас тебя. Конечно, этого недостаточно, я понимаю, но бывают ситуации, Терра, когда одно неверное решение способно загубить не только планы на будущее, но и само будущее. Ответственность, которая лежит на моих плечах, очень тяжела. И роль, которую мне подготовила судьба в этой игре на выживание, дается с трудом. Решается судьба человечества, Терра. Никто не поможет. Никто не решит проблему вместо нас. Я знаю, что ты ни черта не понимаешь из того, что я хочу тебе сказать. Просто выслушай меня, молча, не задавая вопросов и ничего не произнося в ответ. Каждый мой поступок продиктован необходимостью. Знакомство с тобой, наша дружба, наша женитьба. Но, есть среди этой необходимости нечто, что заставляет меня двигаться дальше и не опускать руки. Это ты, Терра. Моя отдушина, мой глоток свежего воздуха. Я ужасен. Я не достоин твоей любви. Но, все же ты любишь, и это очень многое значит для меня. Я ничего не боюсь, Терра: ни боли, ни смерти. Рано или поздно, ты тоже перестанешь бояться. Я знаю, что однажды, в будущем, ты узнаешь правду обо мне, моих поступках и мотивах. Я знаю, что после этого ты взглянешь на меня по-другому. То будет страх, или ненависть, или, что еще хуже, абсолютное безразличие. Ты взглянешь на меня и поймешь, что излечилась от своего недуга. И тогда для тебя я превращусь в «ничто». Незавидная перспектива, — Гелиан с прискорбием улыбнулся, — но и к ней я готов. Запомни, Терра, что бы ни случилось с тобой, где бы ты ни оказалась, пока я жив — я буду рядом. Если ты действительно любишь меня, люби. Здесь. Сейчас. Не растрачивай время на пустые рассуждения и разгадывание головоломок. Просто, люби меня. Будь со мной. Я никогда этого не забуду. Никогда не пожалею об этом. Обещаю. Даю тебе слово.

Он посмотрел на нее с такой тоской, с такой обреченностью, что у Терры к горлу подступил ком.

— Ты пугаешь меня… — еле шевеля губами, прошептала она.

— Я знаю.

Он обхватил ее обеими руками и притянул к себе. Прижался лбом к ее животу и стал часто дышать. Она никогда не видела его таким. Она никогда не знала, что он может быть таким. Терра прикоснулась пальцами к его волосам и погладила их, успокаивая Гелиана, словно ребенка.

— Мне нельзя было целовать тебя, — заговорил он. — Нельзя было прикасаться к тебе. Я читал книги… Я прочел много книг о том, как люди занимаются любовью. Я стал представлять, как делаю это с тобой. Знаешь, сколько раз я заглядывал в вырез твоего платья, когда ты наклонялась вперед? Сколько раз я подглядывал, как ты купаешься в озере в одной рубашке? Когда ты выходила из воды, она прилипала к твоему телу, будто вторая кожа. Я слишком часто думал о тебе и прекрасно понимал, что от мыслей моих ты пришла бы в ужас.

Терра почувствовала, как сердце несется вскачь. Как внизу живота становится тепло.

— Каких-таких мыслей? — зашептала Терра.

— Непристойных.

— Каких именно… …непристойных? — сдавленно повторила она.

Он отнял голову и заглянул ей в лицо, продолжая удерживать в объятиях.

— Как я целую тебя…

— И что тут непристойного?

— …между ног, — добавил он.

«Запретный плод сладок»… Болтовня кухарок, сплетни служанок, перешептывания девиц из блудного дома во время осмотров… У Терры были уши. И любопытство так часто заставляло ее прислушиваться… Губы мужчины между ног… Такое трудно представить. Губы Гелиана между ног… О таком запрещено было думать… Но от постыдных желаний не так легко избавиться. Они рождались по утрам, когда тело млело в неге под теплым одеялом… Они приходили с наступлением ночи, когда она долго не могла уснуть… Признаться в таком постыдно даже себе самой. А он сказал об этом вслух.

Выражение лица Терры не изменилось. Она продолжала смотреть на него.

— Ты так легко об этом говоришь… — прошептала она.

— Думаешь, мне легко? — спросил он, глядя ей в глаза.

Нет. Гелиан не врал. Сейчас ему трудно. Ему так же трудно, как и ей.

— Тогда, поцелуй меня… — голос, похожий на шепот, будто бы принадлежал не ей. — Поцелуй меня, как тебе того хочется.

Гелиан коснулся ее лодыжек, погладил стопы, заскользил теплыми пальцами по коже ног, все выше, минуя колени, минуя бедра, все дальше и дальше, под полы халата, под подол рубашки. Он коснулся ее обнаженных ягодиц и сжал талию в ладонях. Он задрал подол рубашки под халатом. Он поставил ногу Терры на край кровати. Затем опустился на колени и спрятался под ее халатом.

Губы коснулись гладкой кожи ее лобка. Терра вздрогнула и закрыла глаза. Шершавый язык заскользил вниз, к ее бесстыдству, к ее фантазиям. Ниже. Еще ниже. Вздох. Его дыхание… Его губы между ног.

По телу забегали пузырьки, лопаясь на поверхности кожи. Терра запустила пальцы в его волосы. Шелковистые… Тело закипало, оно испарялось, превращаясь в дымку над кромкой леса на заре, в туман над гладью озера поутру, в облако, парящее высоко в небе. Тело под его губами больше ей не принадлежало. Оно служило его пальцам, бесстыдно блуждающим во влаге, что там собралась. Клитор… Клитор у него во рту. Горло свело. Блик молнии перед глазами и Терра разбилась о стену, превращаясь в песок. Его развеет ветер поутру… Его поглотит пустошь поздно ночью…

Гелиан отстранился, продолжая удерживать руки на ее обнаженных ягодицах. Терра открыла глаза и взглянула на него с высоты своего роста.

— «Скажи, почему…» — очень тихо произнес он. — «Расскажи, как…» Задавала бы ты столько вопросов, зная, что может наслаждаться моим молчанием, а не ответами? Насколько быстро ты бы убегала от меня в ту злосчастную ночь, если бы знала, что я могу с тобой сделать?

Каждое его слово, словно кол в сердце. Но не ей одной в этом тонуть. Не ей одной…

Она коснулась пальцами его щеки и заскользила ими по коже к губам. К влажным губам. Палец застыл на них. Гелиан приоткрыл рот и сомкнул губы на нем.

— Ты бы все равно бежал быстрее, — произнесла она.

Взгляд Гелиана схлестнулся с ее взглядом. Она бросила ему вызов, и он его принял.

Руки Гелиана заскользили по ее обнаженным ягодицам, по спине, коснулись ее живота. Это приятно. Приятно ощущать, как он ласкает языком ее палец у себя во рту. Терра отняла руку и коснулась этим пальцем бедра. Провела по внутренней поверхности, оставляя влажный след на коже. Гелиан наклонился и лизнул след, запечатлев на коже поцелуй. Один. Другой. Третий. Губы поползли вверх, по складке у бедра, по лобку, по животу. Следуя за ее пальцем, следуя за ней. Пояс халата оказался под грудью. Терра развязала завязки и скинула с себя махровую ношу. Что дальше? Где она хочет, чтобы он поцеловал ее? Терра внезапно растерялась. Гелиан же поднял ее рубашку выше и проследовал губами за ее краем. Терра закрыла глаза. Грудь на свободе. Его губы оказались на ней. Терра стала задыхаться, словно в приступе астмы. Кожа на теле покрылась мурашками. Бесстыжий… Он сосал ее грудь, как клитор только что. Губы двинулись вверх, к ключицам, к бьющейся жилке. И все вокруг скрыто рубашкой, прижатой к ее лицу. Он стягивал ее, нарочито медленно, высвобождая сначала подбородок, затем губы, нос, пока не замер у самых глаз. Терра распахнула рот, чтобы глубже вдохнуть. Язык коснулся подбородка, губы приближались к губам. Терра глотала воздух ртом, ожидая, когда же, наконец, он подарит ей поцелуй. Язык коснулся губы. Одной. Другой. Терра последовала за ним, но он отстранился и тут же коснулся ее вновь. Ее руки подняты, рубашка сковала их, рубашка скрыла от нее весь окружающий мир. Есть только здесь и сейчас, где она не движима и слепа по его воле.

— Хочешь меня? — прошептал он, прикасаясь языком к уголку ее рта.

Терра задыхалась и молчала. Он прикусил ее губу и стал посасывать. Терра едва не застонала в голос, подавая лицо навстречу и пытаясь поцеловать его.

— Скажи мне… — хриплым голосом попросил он и замер.

Изощренная пытка, ждать, когда он поцелует ее. Ей мешала рубашка. Ей мешала его одежда. Ей мешал воздух между их телами. Она ждала его так долго… Так долго, что даже надежд в ней никаких не осталось.

— Да… — выдохнула Терра.

— Что «да», Терра? — язык коснулся уголка ее губ.

— Я хочу тебя, — прошептала она.

Терра распахнула губы и язык проскользнул внутрь. Она прижалась к Гелиану всем телом, проникая в его мир, в его рот, проглатывая воздух и сминая его губы под натиском своих желаний. Она в плену рубашки, связана его волей, подвластна его желаниям. Где же ее свобода? Почему он все еще сдерживает ее?

Гелиан толкнул Терру на кровать. И она легла, повинуясь его воле. Он раздевался. Она слышала, как он скидывает с себя одежду. Ей бы взглянуть на него, прикоснуться к нему, но не может. Рубашка все еще надвинута на ее глаза, а руки скованны. Гелиан лег сверху. Он тяжелый, он горячий. Он упирается ей в живот. Гелиан коснулся ее губ, он сжал в ладонях ее грудь. Из глаз посыпались искры. Она прижалась к нему животом и начала бесстыдно тереться, все настойчивее и настойчивее проникая в его рот языком.

И вот она — свобода! Он стянул рубашку с ее глаз, он освободил ее и вновь вернулся к губам. Руки Терры обвили шею, погладили плечи, спустились по спине вниз, чтобы сжать ягодицы, чтобы сильнее прижать их к себе.

Терпения не осталось. Он выжал ее без остатка. Своими глазами, губами, телом своим, вопросами, загадками, тайнами, гневом и страстью. Он не предупреждал ее, не спрашивал дозволения, не извинялся и не просил прощения. Он просто развел ее бедра и вошел одним толчком. Ни крика, ни всхлипа, ни следов от ногтей на его спине. Она только с шумом вдохнула. Она только что поняла, какого это — по-настоящему чувствовать его. Плавное движение и Терра простонала. Снова. Еще. Она извивалась, она прижималась к нему. Стоны в губы. Непроизвольные. От того, что так хорошо, от того, что так невообразимо приятно.

Жертва, спасительница, друг, жена, любовница, блудница. Выбирай, что хочешь — конец все равно один. Любовь к нему ее погубит. Похоть к нему ее уничтожит. Эти плотские ощущения не сотворить воображению. Их невозможно представить, пока не испытаешь хоть раз. Гелиан в ней. Гелиан на ней. Он в ее мыслях, в ее удовольствии. Ветер гонит песок… Тучи заволакивают небо… Молнии ударяют в землю… Это все он. Гелиан — буря, что пришла за ней из пустоши. И не спрятаться, не укрыться от него, ведь никакая стена ему не страшна. Терра выгнулась и застонала. Она сокращалась. Вокруг. Везде. Быстрее. Сильнее. Он застонал от этого. От этого он кончил.

И нечего больше сказать. Слезы застыли в глазах. Им не пролиться, им не выскользнуть против ее воли. «Здесь и сейчас», — сказал он. «А что после?» — следовало спросить у него.

Гелиан убрал влажные от пота волосы с ее лица. Он поцеловал ее веки, ее нос, щеки, заалевшие румянцем, ее губы и вжался носом в ее шею.

— Только не говори сейчас, что ты жалеешь… — очень тихо произнес он. — Лучше, промолчи.

И она промолчала. Она не жалела, но все же промолчала…

Гелиан медленно покинул ее тело и скатился на бок. Он накрыл ее одеялом.

— Зато я ни о чем не жалею, — произнес он. — Поняла? — он склонился над ее ухом и прошептал: — Я ни о чем не жалею.

Гелиан отстранился, лег на край кровати и повернулся к ней спиной. «Даже одеялом не накрылся», — подумала Терра, закрывая глаза.

***

Стук в дверь разбудил ее. Когда она уснула?

— Гелиан, Терра, пора вставать! Уже восемь утра!

Возгласы Анны были настолько громки, что их наверняка слышали все в доме.

— Да, мама! — прокричал Гелиан. — Мы уже проснулись!

— Буду ждать вас внизу!

Терра высунула голову из-под одеяла и взглянула на мужа. Он сидел на стуле и смотрел в окно. Он был одет. Он был собран.

Терра прикрылась одеялом и поднялась, утаскивая его за собой. Он и слова не проронил. Как будто вчера ничего не случилось. Как будто вчера его вообще здесь не было.

Справив нужду, Терра залезла в ванную. Между ног саднило, как будто ей туда кол вогнали… Сама виновата. Надкусила запретный плод — и крышу снесло. Терра зажмурилась, осуждая себя. Почистив зубы, она вымыла голову и вылезла из ванной. Взяв с полки халат Гелиана, она замотала влажные волосы в полотенце и вернулась в комнату.

— Сегодня не отходи от меня далеко, — произнес Гелиан, продолжая смотреть в окно. — Я всегда должен видеть тебя и знать, где ты находишься. Юзеф с тебя глаз не спустит.

— Он хороший охранник? — спросила Терра.

— Один из лучших.

— А Егор?

Заминка.

— Егор отстранен.

— За вчерашнее? — сохраняя хладнокровие, спросила Терра.

— Мои приказы должны исполняться незамедлительно. Он ослушался.

— И что его ждет?

Гелиан неопределенно повел плечами.

— Потаскается в рейды на рудники пару месяцев. На стене в дозоре постоит. Когда вспомнит, на кого работает, Катерина его вернет на пост охраны в дом.

— А обязательно Юзефу со мной весь день в няньку играть?

— Это не обсуждается, — отрезал Гелиан.

— Слушай, а если, к примеру, я в туалет соберусь идти: мне охранника с собой позвать? — не удержалась от сарказма Терра.

Гелиан резко обернулся и взглянул на нее.

— Позови с собой меня, — он едва заметно улыбнулся.

— И что мы с тобой вдвоем там будем делать? — настороженно спросила Терра, прекрасно понимая, что уже угодила в ловушку.

— Даже не знаю… — пожал плечами Гелиан. — Может быть, трахаться?

Терра отвернулась и, ничего на это не ответив, покинула его комнату.