Терра. Часть 1. Наследие предков

Глава 16

На этот раз в дверь стучал Гелиан. Открыли не сразу. И на пороге, на этот раз, стоял хозяин дома. Радомир не видел его три года кряду. В последнюю их встречу Радомир бил его ногой в живот, после чего слабо что помнил.

— Если вы здесь, значит отец послал вас на хрен, — сделал вывод Кирилл и распахнул дверь своего дома. — Проходите. Кристина стол уже накрыла.

Радомир медлил. Стоя с мешком в руке, он смотрел на мужчину, с которым ему было что делить в прошлой жизни…

— Ты здесь ради моей сестры, — напомнил Кирилл. — Я здесь тоже ради нее. Так что протяни мне свои чертовы дары и заходи в дом, пока я тебя сам сюда не заволок!

Радомир молча протянул мешок с дарами и вошел с дом. Навстречу им вышла молодая девушка с ребенком на руках. Девушка улыбнулась гостям и помахала рукой малышки, которая держала в другой руке деревянную игрушку.

— Поздоровайся с гостями, Саша! — лепетала улыбчивая Кристина.

Радомир кивнул хозяйке дома и последовал за Гелианом и Кириллом. Их приняли в гостиной. Налили бормотухи, Кристина разложила мясо по тарелкам. Саша вела себя тихо и все время улыбалась, глядя на Радомира. Она была темненькой, как и ее мама.

Кирилл поднял стакан и встал. Радомир и Гелиан тут же поднялись следом.

— За союз, который я, как старший брат, благословляю! — торжественно произнес Кирилл и осушил стакан.

Радомир и Гелиан выпили все до дна и сели на свои места.

— Попробуйте мясо, — мягко предложила Кристина. — И овощи берите: все свежее — только сегодня с парников принесли.

— Спасибо, — кивнул Радомир и попробовал мясо. — Очень вкусно.

— Ешьте, — вздохнула Кристина. — А ты еще гостям налей, — обратилась она к Кириллу, — утро у них, видать, тяжелым было…

Кирилл налил бормотухи.

— За хозяев этого дома, — озвучил Гелиан, и все выпили до дна.

— Ну что, — вздохнул Кирилл, наливая третью порцию в стаканы. — Разукрасил морду отцу моему или сдержался?

Радомир медленно выдохнул:

— Разукрасил.

— Жаль, меня там не было, — ответил Кирилл. — Я бы добавил…

— Я мать твою напугал, наверное, — продолжил разговор Радомир.

— Ее этим не напугаешь. Я давно звал ее переехать, но она все на людей смотрит, что те скажут… Как хочет, главное, чтобы он место свое знал и не высовывался.

— Тяжело на себе два дома тянуть? — спросил Радомир.

— Тяжело, — кивнул Кирилл. — Но не я один в упряжке. Если бы не Аврора, мы бы с Кристиной по сей день по ночевкам тягались.

— Тебя в доме с женой не приняли? — набрался смелости спросить Радомир.

— У нее кожа красивая, — улыбнулся Кирилл. — Моему отцу по нраву пришлась, — Кирилл протянул ладонь и сжал пальцы жены. — Мы по ночевкам скитались, пока нас Аврора не нашла и в дом свой не привела. Как оказалось, сестре моей наплевать, какого цвета кожа у моей жены. Это Аврора денег нам дала, чтобы дом этот построить. И мать мою с братьями младшими она кормила, пока отец в запоях дни коротал.

— Расскажи мне про брата своего старшего, — попросил Радомир.

— Отец сболтнул, значит, — улыбнулся Кирилл. — Больше некому, — тут же пожал плечами он. — Аврора никогда Ярика плохим словом не вспоминала. Даже странно, если учесть, сколько бед он ей принес даже после смерти своей.

— Думаешь, его Август убил? — спросил Гелиан.

— Нет. Дядя мог бы ему причиндалы отрезать, или еще что… Но племянника своего он бы вряд ли убил, да тем более так, в подворотне, из-за спины…

— Тогда, кто это сделал? — спросил Радомир.

— Почем мне знать? — пожал печами Кирилл. — Мой брат в конюшнях дома Главного подрабатывал. На деньги заработанные в карты поиграть любил. Может, проигрался в прах… Может, и впрямь его в пьяной драке прикончили…

— Но, Август покинул поселение сразу же после его убийства? — переспросил Радомир.

— Да. На похоронах его уже не было. Послушай, если тебе интересно, почему Август ушел, спроси об этом госпожу Анну.

— Мать мою? — переспросил Гелиан.

— Да. Думаю, она лучше знает, почему Август ушел.

Радомир и Гелиан переглянулись.

— Ну что, третью выпьем? — предложил Кирилл.

— Конечно, — кивнул Радомир и поднялся на ноги. — За невесту мою, Аврору!

— За Аврору, — произнесли остальные и присели на свои места.

Радомир доел мясо и подождал, пока закончит трапезу Гелиан.

— Спасибо, что приняли нас, — закивал Радомир, вставая из-за стола.

Задерживать их никто не стал. Радомир был тому рад.

— Я пришлю записку вечером о том, во сколько церемония завтра состоится, — вспомнил Радомир у самой двери.

Кирилл, вопреки всему, рассмеялся:

— А ты быстрый. Сестре моей даже времени одуматься не дашь?!

— Не дам, — пробурчал Радомир и вышел на улицу.

***

— Ну что? — спросил Гелиан. — Куда теперь?

— Кольца заказать нужно.

— А ты размер Авроры знаешь? — поинтересовался Гелиан.

— Семнадцатый.

— О! Ну, тогда пойдем.

Радомир знал размер кольца на четвертом пальце Авроры только потому, что, когда перевязывал ее пальцы, определил его наугад. Если то количество колец, которое он поснимал с воспаленных и сломанных пальцев своих больных не сделало из него знатока размеров колец, то завтра он опозорится перед невестой и гостями. Радомир потер подушечки пальцев, вспоминая момент, когда удерживал руки Авроры под струей воды… «Семнадцатый» — тогда подумал он. Непроизвольно определил и все.

Они заказали кольца, и мастер обещал принести заказ в Главный дом к девяти утра. За это пришлось приплатить медяками. Хотя, если посчитать, сколько Радомир выложил за заказ, кольца могли бы доставить и бесплатно прямо в дом Божий!

— Ну, спасибо тебе, — кивнул Радомир Гелиану, когда они вышли из мастерской. — Теперь я должен откланяться.

— К Авроре пойдешь? — улыбнулся Гелиан.

— А к кому ж еще! — засмеялся Радомир и, обняв брата, похлопал его по спине.

Да, Радомир собирался пойти к Авроре. Только загвоздка была в том, что он не знал, где теперь ее искать. А ведь у него в запасе не так много времени, чтобы найти свою невесту, устроить взбучку, заказать ей платье и притащить Аврору за руку к Божьему дому в назначенный час.

***

Гелиан вернулся домой и сразу направился в комнату Терры. Постучав, он попытался открыть дверь, но было заперто.

— Терра? — позвал Гелиан. — Терра, это я!

— Господин!

Гелиан обернулся и увидел одного из служащих, переминающихся с ноги на ногу у лестницы.

— Да, Юзеф?

— Госпожа на втором этаже в библиотеке.

— В библиотеке?

— Да, господин.

— А что это у тебя в руках? — Гелиан указал пальцем на трость в руках Юзефа.

— Так это я на чердаке нашел. У госпожи Терры нога разболелась, и госпожа Анна отправила меня трость отыскать, с которой господин Савелий в прошлом году ходил после того, как с лошади упал.

Гелиан подошел к Юзефу и забрал трость.

— Иди. Я сам занесу.

— Как скажете, господин, — кивнул охранник и пошел вниз.

— Юзеф, а маманя моя где? — опомнился Гелиан, окликая служащего.

— Кажись, на кухне я ее видел. Они с Марией списки угощений на завтра составляют.

— А с Террой кто?

Юзеф пожал плечами:

— Под дверями Егор стоит.

— Ясно…

— Я могу идти, господин?

— Можешь, — кивнул Гелиан и подавил злость, посильнее сжав в руке отцовскую трость.

В его библиотеку никто не имел права входить без дозволения. Мать прекрасно о том знала, но все равно взяла ключ из его комнаты и пустила туда Терру. С каких это пор в его доме каждый делает все, что захочет?

Гелиан спустился на второй этаж и направился в другое крыло дома. У двери в библиотеку стоял на посту Егор. Гелиан еще не остыл после вчерашней выходки этого наглеца, и Егор, очевидно, все понял.

— Добрый день, господин, — поздоровался охранник и склонил голову перед Гелианом.

— Ты свободен.

Гелиан подождал, пока Егор удалится, и только после этого открыл незапертую дверь. Терра стояла у одного из стеллажей и нервно перелистывала страницы книги одну за другой, даже не пытаясь прочесть текст. Она не заметила появления Гелиана здесь, а потому даже не обернулась, когда он тихо прикрыл дверь за собой.

Захлопнув книгу, Терра поставила ее на место и взяла в руки следующую. Вновь пролистав страницы, она захлопнула и эту книгу. Вместо того, чтобы вернуть ее на место, Терра прислонилась лбом к книжному ряду и хлопнула ладонью по стеллажу. Кажется, она была очень расстроена…

— Я принес тебе трость, — произнес Гелиан.

Терра в испуге отпрянула от полок и, оступившись, едва не рухнула на пол.

— Осторожнее! — воскликнул Гелиан.

Терра вернула книгу на место и отошла в сторону. Интересно, ему показалось или она действительно не собирается с ним разговаривать?

— Я принес тебе трость, — повторил Гелиан.

Терра взглянула сначала на трость, затем перевела взгляд на него и тут же отвернулась.

— Ну, здравствуй, Гелиан, — не скрывая злости, произнес он. — Спасибо, что принес трость для меня. И хотя Радомир не раз предлагал мне повязку на ногу наложить, я всегда отнекивалась и утверждала, что боль в ноге меня не беспокоит. Что ж поделать, если я упертая, как баран?

Терра злорадно ухмыльнулась и взглянула на него:

— Здравствуй, Терра, — ответила она. — Я вошел тихо и без стука, чтобы напугать тебя. И теперь очень горд тем, что принес тебе трость. Ну что же ты, жена, не благодаришь меня за труд! Или у тебя сердце в пятки ушло, когда я обратился к тебе?

— Извини, не хотел тебя напугать.

— Извинения приняты! — выпалила она и поклонилась в пол.

Гелиан вкинул брови:

— И что это значит?

— Здесь полно книг на языке предков! — будто в укор воскликнула Терра. — Боюсь ошибиться, но, по-моему, они все здесь на этом проклятом языке!

Гелиан подошел к Терре и протянул ей трость. Она молча приняла ее и захромала к креслу.

— Ты права: все книги в этой библиотеке написаны на языках предков.

— Языках?

— А ты думала, что предки разговаривали только на одном языке?

— Я думала, что у них был один, всеобщий язык. И еще я думала, что на этом всеобщем языке мы все разговариваем!

Гелиан невольно улыбнулся. Она разозлилась…

— Как видишь, все немного не так, как тебе казалось, — произнес он.

— Немного?! — повторила она. — Сегодня утром я узнаю, что все вы, Птаховы, да еще и Аврора Реброва, говорите на языке предков! А язык, на котором разговариваю я — какой-то особенный!

— Этот язык действительно особенный, ведь на нем говорят все вокруг. Это всеобщий современный язык.

— А что на счет всеобщего языка предков? — громче, чем следовало, спросила Терра.

— Понизь тон, пожалуйста.

— Извини. Так что на счет этого языка?

— Этот язык знают немногие, — уклончиво ответил Гелиан.

— И откуда они знают его?

— Из книг, конечно же, — Гелиан расплылся в улыбке и присел в кресло напротив Терры.

Она оперлась ладонями о трость и наклонилась вперед:

— Сомневаюсь, что можно выучить незнакомый язык по книгам, если только не знать дословный перевод этих книг.

— Вот видишь, ты сама ответила на свой вопрос.

— Тогда откуда этот язык знает Аврора Реброва, если она не умеет читать? — зашипела Терра.

— Аврора умеет читать, — пожал плечами Гелиан. — Очень плохо, правда, но все же кое-что прочесть может.

Терра поморгала немного и отклонилась назад, продолжая с прищуром глядеть на него:

— Это ты обучил ее этому языку, не так ли?

— Этому языку ее обучил Август Ребров.

— А кто научил его?

— Книги.

Терра закрыла глаза и глубоко вдохнула. Гелиану на ум пришла странная мысль и он решил ее озвучить:

— Почему ты злишься на меня? Уж не из-за того ли, что Аврора Реброва знает всеобщий язык предков, а ты — нет?!

— Ты мог бы научить меня ему! — Терра разогнулась. — Ты мог бы объяснить мне, что все мои представления о предках далеки от истины! Сколько раз я спрашивала тебя об их истории? Сколько раз пыталась узнать, откуда произошел наш язык? Возможно, тебе даже известен ответ на вопрос, что произошло со всеми нами много лет назад! Почему Земля погибает, и мы гибнем вместе с ней?

— Земля не погибает, Терра. Она уже погибла. Мы — лишь выжившие, которые пытаются спасти свою шкуру и сохранить тем самым вымирающий вид.

— Земля погибнет, Гелиан, когда секреты предков перестанут работать. И даже тогда, наверное, она все равно останется жить, только уже без нас. Пройдут миллионы лет и в пустоши, возможно, появится новая форма жизни, приспособленная к выживанию в таких условиях. Но это уже будет другая история. И она будет не о людях.

— Веришь в эволюцию, — хмыкнул Гелиан. — За стеной жизни нет, Терра. И вряд ли она появится там вновь спустя миллионы лет.

— А вот в этом я с тобой не соглашусь, — произнесла Терра, замерев напротив Гелиана с тростью в руке. — Там есть жизнь. И эта форма жизни вызывает заболевание, которое мы называем «черный крап».

— Совершенно не обязательно, что «черный крап» вызывается возбудителем, — вторил Гелиан.

— Уж лучше бы ты был не прав, — покачала головой Терра, — ибо бороться с токсическим поражением мы будем не в состоянии.

— Вот видишь, ты уже задумываешься о природе происхождения «черного крапа», — Гелиан поднял руки вверх в знак того, что сдается. — Обсудишь этот вопрос с Радомиром, когда он вернет свою голову на место. Думаю, недели для этого ему хватит.

— Ты недавно стал циником, — осклабилась Терра, — или я просто не замечала этого раньше?

— Ты грубишь мне, жена?

— Твой брат женится завтра на женщине, о которой ничего не знает! Думаешь, это хороший повод для насмешки, или ты смеешься над чем-то другим?

Гелиан встал на ноги и приблизился к Терре, склоняя голову, чтобы заглянуть ей в глаза:

— Мой брат — взрослый мужчина и решение это принял самостоятельно. Мой долг — поддержать его и оградить от неприятностей. Я не знаю, как сложатся их с Авророй отношения и будет ли их брак счастливым, но сейчас размышлять об этом бессмысленно.

Терра прищурилась, глядя на него:

— Ты ведь знаешь Аврору куда лучше него… — прошептала она.

Он изогнул губы в подобие улыбки:

— Думаешь?

— Ты приставил ее ко мне не только ради того, чтобы пустить пыль в глаза остальным. Ты всецело доверял ей. Доверяешь и сейчас. Значит, ты хорошо ее знаешь.

Гелиан наклонился ниже. Близко. Слишком близко он оказался от нее. Едва не касаясь носом, едва не прижимаясь губами… Как будто заглядывал в душу без дозволения, как будто готовился к нападению на слабую жертву. — Что это, Терра? — произнес он ей в губы. — Забота о Радомире или…

— Или «что»? — еле ворочая языком, прошептала она.

— Ревность?

Ему знакомо это чувство. Оно железной хваткой цепляется в плоть и отдирает ее от костей. Оно скручивает внутренности, вызывая позывы на рвоту. Ему бы сейчас ревновать… но ревность уступила дорогу похоти. Той самой, которой на все наплевать. Той самой, которая заставляет предвкушать момент радости, погружая сознание в иллюзии мира желаний и наслаждений. Все из-за нее… Ему бы на шаг назад отступить, ему бы отстраниться… …но взгляд застрял на глазах цвета фиалок. Губы так близко. Вожделенные губы совсем рядом… Три миллиметра, сотканных из соблазна. До них всего три миллиметра. Но эти миллиметры словно пропасть. Двинется вперед и навсегда сгинет. Она закрыла глаза. Три миллиметра длинной в целую жизнь. Три миллиметра ценой многих жизней. Режь веревку, Гелиан… Время падать вниз…

Движение. Прикосновение. Губы зацепились за ее губы. Он сделал это… Он прыгнул… Нежные прикосновения. Сладкие прикосновения. Ему бы застонать. Ему бы закричать. Терра распахнула губы и впустила его язык. Что дальше? Что же будет дальше? Хочется большего. Неимоверно большего! Шаг вперед. Ее грудь так близко. Дотронуться бы до нее… Коснуться, хотя бы пальцем… Безвольные руки обвили талию Терры. Пусть не коснуться ему ее груди, но хотя бы прижмется к ней… Рывок. Да, он чувствует ее… Его руки на бедрах Терры. Смяли как собственность. Как будто права заявили. И она позволила. Его рот. Ее рот. Все смешалось. Все еще больше запуталось. Неужели он настолько слаб? Три миллиметра погубят его.

Знала ли она, с каким рвением целовала его в ответ? Понимала ли, насколько сильно возбуждает его? Ему плевать на того, другого. Ему все равно, что в ее жизни был тот, другой… Ее язык у него во рту. Ее тело у него руках. Так, какая к черту разница, что ей движет? Какая к черту разница, что движет им? Он подхватил ее за бедра. Он понес ее к книжным стеллажам. Она опять позволила. Она запрыгнула на него и обвила своими ногами. Господи, Терра, что же ты делаешь?

Ладони под нижним платьем. Пальцы ласкают кожу ягодиц. Губы ласкают кожу на ее шее. Мир завертелся вокруг. Бормотуха вожделения отравила мозг. Не важно, что дальше. Не ему с этим бороться. Природа давно победила в этой борьбе. Терра вцепилась руками за книжные полки. Не найти ей там спасения. Больше никто ее не спасет. Его рука на лифе платья. Она стянула его вниз. Губы на груди. Губы на соске. Книги с грохотом посыпались вниз.

— Господин! Госпожа! С вами все в порядке?

Гелиан замер.

— Господин! Госпожа! — голос Егора за дверью звучал словно громкий писк.

Убить бы его сейчас… Обезглавить… Разорвать на куски…

— Я же сказал тебе свалить отсюда! — гаркнул Гелиан.

— Го… Господин… Такой грохот!

— Проваливай, Егор!!!

Момент упущен. Терра прижала руки к обнаженной груди и потянула лиф платья вверх. Она отвернулась, старательно избегая его взгляда. Он все понял. Он спокойно убрал руку у нее из-под юбок и позволил Терре опуститься на пол. Она тут же юркнула в сторону, поправляя платье. Подошла к трости, что лежала на полу. Пригладила волосы. Подняла трость и побрела к двери.

— Я… — она что-то пыталась выдавить из себя, но кроме «я», ничего не получалось.

— Только не говори, что тебе жаль! — пренебрежение в голосе он скрывать не собирался.

Терра искоса на него взглянула и тут же отвернулась. У Гелиана затряслись руки.

— Ты — моя жена, — захрипел он, словно убеждая себя самого в этом. — Я имею право…

— Конечно, — произнесла она. — Имеешь право…

И вновь эта невинность. Она будто бы опять безгрешна и лишь на нем одном лежит вина за то, что ей рано или поздно придется исполнить свой долг…

В повисшей тишине Терра открыла дверь и вышла. И вот, он опять один. Это не так уж и плохо в конце концов. Одиночество его не тяготит, не заставляет испытывать вину, не позволяет копаться в себе, выискивая очередные недостатки человеческой природы, столь непредсказуемые с некоторых пор.

Гелиан прижал ладони к вискам и закрыл глаза. Как жаль, что у нее больше нет того порошка… Выпей она его и приди к нему в постель добровольно, он бы наверняка не испытывал к себе того отвращения, которое пожирало его теперь. Будь ей все равно, он бы перестал трястись над ней и сделал бы то же самое, что делают другие мужчины вокруг: взял то, что дают.

***

Аврора собирала вещи, когда в дверь ее комнаты постучали.

— Эй, милая! Это Париж!

Аврора отворила дверь и вышла в темный подвальный коридор.

— Ну, что скажешь?

— Он не приходил туда, этот мужик. Его вообще из добровольцев никто не знает. Хоть я и описала его с головы до пят, но такого никто не встречал.

— Вот дерьмо! — зашипела Аврора, отворачиваясь.

— Аврора… Тут слухи по поселку пошли…

— Нашла, чем удивить!

— Ну, тогда поздравляю тебя, милая! — радостно пропела Париж и полезла к Авроре обниматься.

— Погодь… Подожди… С чем это ты меня поздравляешь? — не поняла Аврора.

— Так это… — стушевалась Париж. — Ты ж завтра замуж выходишь… Церемонию на двенадцать в доме Божьем назначили. И столы там же накрывать будут… Повезло же тебе, дурочка! — завизжала Париж и снова бросилась обнимать Аврору. — Такого мужика отхватила! Думаешь, я не слышала, как он вчера тут орал? Девочки сегодня только о том и судачат, что из-за тебя Радомир чуть Антонину не прибил. Скажи, — перешла на шепот Париж, — а как он в постели-то? Хорошо приласкал тебя, девку неопытную?

— Ты в своем уме? — зашипела Аврора.

— Да, ладно тебе! — махнула рукой Париж. — Если не чурался сюда за тобой прийти, если женится на тебе после всего, значит, понравилась ему ягодка твоя спелая!

Лицо Авроры перекосило:

— Что, прости?

— Ну, ягодка твоя…

— Что?

— Дура ты, Аврора! «Ягодка спелая» — это когда мужик тебя смакует, как ягоду спелую!

По спине Авроры волна дрожи прокатилась. Она ничего не ответила Париж и быстро ретировалась в комнату, заперев массивную дверь на засов. Ноги больше Аврору не держали. Она сползла на пол и уткнулась лбом в колени.

Он с ума сошел… Когда все поймут, что на свадьбу она не пришла — его засмеют… Его смешают с грязью и скажут, что даже Аврора-дура побоялась за него замуж выходить… Рано или поздно, его перестанут на роды звать. И без того молва по селу идет, что он может и животы женщинам порезать… Если люд его сторониться начнет, к нему в больницу лечиться тоже перестанут ходить…

Молва… Кому, как ни Авроре знать, что такое злая людская молва? Неужели ему все это невдомек? Аврора посмотрела на собранную сумку и снаряжение для похода в пустошь. Что может быть дороже жизни? За что не жаль жизнь свою отдать? За придурка, который на ней жениться собрался? Или за мужчину, который не чурался в блудный дом за ней пойти, который «ягодку ее спелую» попробовал и после того, как она бросила его, еще ждет, что она вернется?

Аврора запрокинула голову и издала жалобный вопль.

В дверь за спиной заколотили:

— Аврора, это я, Антонина!

— Проваливай, Тоня!

— Если ты не откроешь, я сейчас же к нему пойду и скажу, где ты прячешься!

Аврора поднялась с пола и открыла дверь.

— Если собралась бежать к нему и докладывать, учти: пять минут и ноги моей здесь не будет!!!

— Опомнись, Аврора! Он уже был здесь! Искал тебя по всем комнатам! Завтра весь поселок на уши встанет, если ты на свадьбу собственную не придешь! Его же засмеют! Кто к нему лечиться пойдет после такого? Ты понимаешь, что сгубишь мужика?

— А ты понимаешь, что если я выйду за него — сгину сама?

— Аврора… — застонала Тоня, лбом к двери прижимаясь. — Тебе не кажется, что ты палку перегибаешь? Ну, кто станет замахиваться на тебя, если за спиной твоей один из Птаховых стоять будет?

— Савелий Птахов сделает это и бровью не поведет!

— А если ты Радомиру правду обо всем расскажешь?

— О чем, Тоня, мне ему рассказывать? О горстке людишек, слепо верящих, что они вправе решать за других, кому жить, а кому умереть?

— Но, я же тебе верю! — вторила Антонина.

— Ты одна из тех, кого приговорили, — напомнила Аврора и отвернулась от побледневшего лица Тони.

— Я сама была виновата… Мне предложили выбрать, и я выбрала жизнь.

— Какую жизнь, Тоня, ты выбрала? Эту?

— Да, эту. И не тебе меня судить, девочка.

— Он не поверит… — прошептала Аврора. — А если поверит, ничего не сможет изменить. И это рано или поздно его погубит.

— А ты попробуй, для начала, все ему рассказать.

— Проще сказать, чем сделать, — хмыкнула Аврора. — Я пыталась открыть глаза господину Гелиану, но он сказал, что у меня крыша едет.

— Как думаешь, будет ли господин Гелиан и дальше молчать, если на кон они поставят жизнь его молодой жены?

У Авроры воздух на вдохе перехватило.

— В роду Стелларов больных никогда не было… — промямлила под нос Аврора. — Союз господина Гелиана и госпожи Терры принесет здоровые плоды…

— Аврора, для тебя не секрет, какие слухи о господине Гелиане по поселку ходили. Никто не верил, что он женится когда-нибудь… Но, господином Гелианом все дорожили, потому и помалкивали. Теперь он женат, да еще и на девице из рода Стелларов. Так что, кто знает, что Савелию и всем остальным на ум придет, когда госпожа Терра понесет? Если понесет, конечно же… — тихо добавила Тоня.

— А что им на ум придет, когда понесу я? — прошептала Аврора и приложила ладонь к губам.

— Решать тебе, Аврора, — ответила Тоня. — Вот держи, — Антонина протянула Авроре бумагу, исписанную чернилами.

— Что это? — не поняла Аврора.

— Это Радомир тебе написал. И еще просил передать, на случай, если я тебя увижу, что он все равно будет ждать тебя в двенадцать у дома Божьего.

Аврора забрала листок и заперла дверь на засов. Зачем он написал это? Знает же, что она читать с трудом может!

Аврора присела на диван и развернула лист бумаги.

«Аврора», — это первое слово она прочла без особых проблем. А остальные… Аврора начала заикаться, произнося слоги и пытаясь слить их в слова. А потом повторяя слова, чтобы понять их смысл и осознать, в конце концов, что пути назад у нее все равно не будет. Ее ждет стена. Определенно, стена ждет ее…