Терра. Часть 1. Наследие предков

Глава 21

Гелиан отворил дверь в лабораторию и пригласил Терру войти первой.

— Будь осторожна. Там везде…

— Книги, — прошептала она.

На полу, на тумбах, на столах, в прихожей, в коридоре, в просторной комнате, в высоких стеллажах по периметру комнаты, — везде были книги. Терра ступала осторожно, выбирая для каждого шага клочок свободного пространства на полу, и двигалась вперед. Она никогда не видела столько книг. Терра остановилась перед дверью в следующее помещение и обернулась к Гелиану. Он кивнул, и она открыла дверь. Терра оказалась в круглом зале. В центре помещения была установлена огромная труба.

— Что это?

— Это и есть телескоп, Терра.

— Это он? — не поверила своим глазам Терра.

В ее представлении телескоп Гелиана должен был быть похож на подзорную трубу. Но это… Эта труба была больше Терры в несколько раз. Она была больше самого Гелиана во много раз!

— Господи… Он же огромен!

Гелиан лишь усмехнулся ее замечанию. Терра подняла голову вверх и замерла. Там, на большой высоте, виднелся купол. Он был выкован из железа и подсвечен маленькими огоньками, словно россыпью звезд. Так красиво! Она начала кружиться, глядя на эти огоньки и едва не оступилась.

— Осторожней, Терра! — Гелиан обнял ее за плечи и указал рукой на скамью возле телескопа. — Присядь сюда.

Терра подошла к скамейке и села. Она даже наклонилась к трубе телескопа и заглянула в окуляр, но ничего не увидела.

— Подожди, здесь слишком светло и закрыты ставни.

— Ставни?

— Да, Терра. Ставни. Трикью, malŝalti la lumon, bonvolu (выключи свет, пожалуйста).

— К кому ты…

Гелиану в лицо засветил луч света. Он исходил откуда-то из стены. Спустя несколько секунд луч света погас.

— Komando estas ricevita (команда принята), — ответил женский голос и свет вокруг стал меркнуть.

По спине Терры пробежал холодок.

— Кто это, Гелиан? С кем ты говоришь?!

— Терра, я разговариваю с компьютером. Помнишь, я рассказывал тебе о том, что у предков были компьютеры?

— Искусственный интеллект, — прошептала Терра.

— Не совсем. «Трикью» — это название операционной системы моего компьютера. Это не искусственный интеллект. Это программа, написанная человеком для работы с компьютером.

— Ты ее создал?

Гелиан улыбнулся:

— Нет, Терра. Эту программу написали предки.

— Написали?

— Создали.

— И где она, эта программа?

— Я потом покажу тебе, где она, — продолжая улыбаться, ответил Гелиан. — Трикью, fermi la fenestrajn kovrilojn, bonvolu (открой ставни, пожалуйста).

— Komando estas ricevita (команда принята).

Звук скрежета металла заставил Терру поморщиться. Она подняла голову вверх и увидела, как железные панели купола начинают наползать одна на другую.

— Ставни… — прошептала Терра.

В ночном небе, открывающемся взору Терры, практически не было облаков. Блики света, отраженные от защитного купола над поселением, мешали рассматривать это небо.

— Сейчас слишком много огней, — пояснил Гелиан. — Но, когда народ уляжется спать, поселок погрузится во мрак. Тогда и настанет время смотреть в телескоп.

— А сейчас я ничего не смогу увидеть?

— Давай посмотрим, — предложил Гелиан. — Возможно, что-то мне удаться тебе показать.

Терра немного подвинулась и Гелиан смог присесть на скамью рядом с ней.

— Трикью, kalkuli la koordinatojn de la luno ĉe la momento kaj enfokusigi ŝin (рассчитай координаты Луны в данный момент и сфокусируйся на ней).

— Komando estas ricevita (команда принята).

Послышался скрип металла. Телескоп перед носом Терры стал отклоняться в сторону.

— Твой компьютер управляет им?

— Сейчас — да. Раньше мне приходилось делать все вручную.

— La temo estas koncentrita (объект сфокусирован).

— Трикью, minimuma pliigo, bonvolu (минимальное увеличение, пожалуйста).

— Komando estas ricevita (команда принята).

Гелиан заглянул в свой телескоп и улыбнулся.

— Все. Можешь смотреть.

Терра подалась вперед и заглянула в окуляр. Синяя неровная поверхность, будто бы присыпанная серебристой пылью, престала перед взором Терры.

— Господи… Я ее вижу! Вижу, как на ладони!

— А на звезду хочешь посмотреть?

— Хочу! — воскликнула Терра. — Конечно, хочу!

— Трикью, Koordinatoj: 10 Hrs 32 minutoj, plus 17 gradoj (координаты: 10 часов 32 минуты, плюс 17 градусов). Enfokusigi la temon (сфокусируйся на объекте).

Он заглянул в телескоп и, утвердительно кивнув, предложил посмотреть Терре.

Яркая, как огоньки в его куполе, она светила ровным холодным белым светом на черном фоне. Одинокая и недосягаемая, она будто бы позволяла остальным на себя смотреть, зная, что никто и никогда не сможет добраться до нее и украсть этот свет.

— Как она называется?

— Я не знаю, — произнес Гелиан. — Я назвал ее Анной.

Терра отстранилась от телескопа и непонимающе взглянула на Гелиана:

— Разве в книгах предков ты не нашел ее названия?

— В книгах предков, Терра, этой звезды нет.

— Нет? Выходит, ты открыл новую звезду?

— Нет, Терра. Кто-то до меня открыл эту звезду и дал ей название, но у меня нет сведений о том, кто это был и какое название дал. Поэтому я взял на себя смелость переоткрыть эту звезду и назвал ее в честь матери.

Терра нахмурилась. Она не поняла сути того, что он хотел сказать.

— Подожди… Так предки открыли эту звезду, но у тебя нет книг, в которых они рассказывают о ней?

Гелиан взял ее за руку и тяжело вздохнул.

— В каком-то смысле ты права, Терра. Книг, в которых было бы описание этой звезды, у меня нет. Так же, как нет описаний других звезд, их созвездий, других планет, как нет описания нашей Луны и той звезды, которую мы называем «Солнцем». Но в книгах есть описания других звезд и созвездий, другого Солнца и другой Луны, которых я не вижу в телескоп.

Терра широко распахнутыми глазами смотрела на Гелиана. Она не была дурой. Луна предков была белой, а они смотрят на синюю Луну. И дело, очевидно, не только в измененном газовом составе атмосферы, дело в самой Луне…

— Мы… Мы живем не на Земле?

— Нет, — покачал головой Гелиан.

— Тогда… Тогда, где мы живем?

— Предки назвали ее «Тенова». Слово построено из сочетания «Nova Tero», то есть «Новая Земля».

Терра отвернулась от Гелиана и уставилась в пространство перед собой.

— Это многое объясняет, — прошептала она. — Измененный климат, быструю смену времен года, новые болезни, отсутствие большинства видов растений и животных. Мы в этом Мире гости, а не коренные жители. И этому Миру мы не нужны… А что с Землей? — встрепенулась Терра. — Где она? Ты знаешь? Где наши предки? Они там? Они ищут нас? Знают, что мы здесь?

— Судя по фрагментам записей бортовых журналов, Земли, Терра, больше нет.

— Как это «нет»…

— Земля погибла много лет назад. Наши предки покинули ее и обосновались на трех других планетах.

— И где эти планеты?

— Понятия не имею. Мы располагаем немногими фактами, а деталей и вовсе не знаем. Есть надежда, что ответы кроются под слоем грунта в долине Смерти, но это всего лишь надежда.

— А эти элементы питания для генераторов… Если мы их найдем, это коренным образом ничего не изменит. Мы одни на этой планете. Рано или поздно, эти элементы питания тоже закончатся. И что тогда?

Гелиан молчал.

— У тебя нет ответа, не так ли?

— Ты в меня веришь? — он, вдруг, улыбнулся.

— Конечно, я верю в тебя.

— Тогда не стоит и сомневаться во мне. Все, что зависит от меня, я сделаю. А дальше… Кто же знает, что будет дальше?

Терра встала и отвернулась от Гелиана.

— Мой отец… Он знал правду?

— Полагаю, что нет. А даже если и знал? Рассказать такое остальным? Что бы это изменило?

— Мы бы знали!

— Ты знаешь! — повысил голос Гелиан. — И что теперь?! Побежишь открывать глаза людям? А дальше что?

Терра поняла, что ей нечего ему ответить. Он прав: такое знание ничего бы не изменило. Они заперты на этой планете. Они выживают. Посеять панику среди людей, заставить их бояться и творить глупости — проще простого. А расхлебывать как?

— Твои летающие корабли. На них можно улететь отсюда?

— Они не предназначены для дальних полетов в Космосе.

Терра прижала ладонь ко лбу и зажмурилась.

— Тебе не страшно жить вот так, зная, что это — не твой настоящий дом, что ты здесь — чужак?

— Чужак? Я родился на этой планете. Мои родители появились на свет здесь же. И их родители. И так далее, и далее, и до того момента, как ноги предков ступили на грунт этой планеты. Нет, Терра. Я здесь не чужак. Я — коренной обитатель Теновы. Мне не страшно думать об этом. Я пытаюсь выжить. Ежедневно. Ежечасно.

— Жить чтобы выжить? — глухо спросила Терра. — Это не жизнь, а существование.

— Я бы не стал так говорить. Все же, есть в этом существовании нечто, ради чего хочется продолжать жить.

— И что же это «нечто» для тебя?

— Дело не в моем «нечто», Терра, а в твоем. Это ты его потеряла, а не я.

Терра закрыла глаза и обняла себя за плечи:

— Ошибаешься. Я помню, ради чего продолжаю существовать.

— Месть не вернет тебе близких.

— Не говори мне очевидных вещей. Я хочу отомстить. Это — мое желание! И право на это у меня тоже есть!

— Не повышай голос, пожалуйста, я этого не люблю, — напомнил Гелиан.

— Тогда и ты тему эту в разговоре не затрагивай.

— Мы вернемся к ней позже, — он кивнул, — после того, как заменим элементы питания.

Терра обернулась и взглянула на него.

— Ты на самом деле веришь, что я смогу победить черный крап?

— Верю.

— Мне кажется, ты сам себя обманываешь.

— Возможно, — улыбнулся он в ответ.

Терра долго смотрела на него. Почему-то ей казалось, что именно сейчас он намеренно обманывает ее. Обманывает всех их. Не слишком ли самонадеянно он повел себя, возложив на Терру столь большие надежды?

— Гелиан, Терра, вы здесь?

Гелиан поморщился, выдавая недовольство.

— Что случилось, мама? — прокричал он в ответ.

— Беда, дети! Беда! Скорее идите сюда!

***

— Госпожа Аврора! Госпожа Аврора!

— Госпожа… — хмыкнула Аврора и встала с дивана, на котором бесцельно провела оставшийся день. — Что случилось, Степа?

— Там Антонина пришла. Вас требует!

— Так сюда ее отправь!

— Хорошо, госпожа!

Аврора обулась и подошла к двери. Антонина верна своему слову: небось список добровольцев уже у нее.

— Добрый вечер, Тоня. Что-то ты бела, как простыня.

— Беги…

— Ан…

— Беги, Аврора, — шепотом повторила Тоня и вцепилась ей в плечи. — Федор и люди его за тобой идут. Тебя в убийстве Катерины обвиняют.

Аврора замерла, в глаза Антонины глядя.

— Не стой. Беги. В дом мой иди. Вещи собери. Париж тебе денег даст и через туннель к стене выведет. А там уж ты сама, девочка моя.

— Тоня, я не могу.

— Они убьют тебя еще до того, как Радомир или Гелиан узнают. Толпа растерзает. Понимаешь?

— Какая толпа…

— Та, что у деревянных ворот собралась, чтобы за тобой идти, — прошептала Тоня.

— В чем они могут обвинить меня, если я всю ночь с мужем провела?

— Это Франя все. Старая карга к Федору пришла и сказала, что видела, как ты ночью из больницы уходила и вернулась только на заре. Федор словам дуры старой не поверил, но опрашивать людей начал. Три свидетеля нашлось, которые видели тебя ночью в городе, недалеко от дома Катькиного. Потом к Федору Митрофан явился и вести донес о том, что Катерину отравили. Слухи по поселению тут же поползли. А где слухи, там и добродетели найдутся. Ромик к Федору сам пришел и сказал, что ты за мышьяком к нему приходила. И еще сказал, что ты к нему за снотворным каждый месяц ходишь. Подставили тебя, Аврора. Права ты была: дорога одна у тебя — за стену, живой или мертвой.

— Найди Радомира, Тоня. Его на роды позвали. Найди его и расскажи ему все, как мне рассказала.

— С-с-стоять! — закричал слабый голосок.

Аврора на лестницу взглянула и Тоню медленно торсом своим загородила. Степан, младший самый из учеников Радомира, с ножом на лестнице стоял и Авроре грозить пытался. Ручонки тряслись, того и гляди, сам поранится.

— С-с-стой! Не пущу тебя никуда!

— Оружие убери и с глаз моих убирайся, — рыкнула Аврора.

— У… Убийца!!! Ты Катьку убила! Учителя моего окрутила и жениться на себе заставила! Что же ты за человек такой, Аврора? Дура ты или за дураков остальных держишь?

Аврора вперед кинулась и мальцу промеж глаз ногой всадила. Нож на лету вырвала и в стену воткнула рядом с головой ошалелого Степана.

— Знай, на кого поклеп взводишь. Коли б убийцей была, тебя бы точно не пощадила.

Степка затрясся весь, рукавом кровь с лица стирая.

— Я все Федору расскажу. Антонину за помощь тебе из поселения изгонят!

— Расскажи лучше, в чей дом Радомир пошел!

— Не… Не скажу!

Аврора нож из стены достала и к шее худой поднесла:

— Говори, Степан… Я ждать долго не буду.

Неглубокий порез выдавил из Степана правду.

Аврора нож о его рубаху вытерла и за ремень спрятала. Затем ловко Степу по ушам хлопнула и тут же подхватила, чтобы с лестницы кубарем не покатился.

— Он жив? — запищала Тоня.

— Жив. Очухается скоро. Пойдем, Тоня. Тебе еще Радомира искать.

***

Терра взглянула на перепуганную Анну, сжимающую оружие предков в руке.

— Мама? Что происходит? — спокойным тоном спросил Гелиан, приближаясь к ней.

— Аврору в убийстве Катерины обвинили! На улице толпа собирается. Люди к больнице идут.

— Кто на посту охраны в больнице дежурит?

— Карл сказал, что там один Тихон остался. Ты же приказал охрану Главного дома усилить, вот и оставили они больницу.

— Ты направила группу к больнице?

— Да, Юзеф десятерых с собой повел. Семеро в доме, трое на подъездной дороге к дому и еще двое здесь, у лаборатории. Остальные в дозоре у стены.

— А к Федору гонца направила?

Анна на сына обреченно посмотрела и отвернулась.

— Людей к больнице люди Федора ведут. Это он приказ отдал всем там собраться.

— Федор не осмелился бы на такое в одиночку решиться, — покачал головой Гелиан.

— Франя по всему поселку разнесла, как видела Аврору ночью. Якобы она из больницы уходила и вернулась только на рассвете. Потом и свидетели нашлись, которые Аврору возле дома Катерины видели.

— Что за бред! — Гелиан поморщился. — Аврора не могла там быть!

— Я верю, что она здесь ни при чем, — вздохнула Анна. — Девочку подставили. И мы знаем, кто за этим стоит.

Терра поняла, о ком идет речь. Только с дозволения Савелия Федор мог на такой шаг пойти. Савелий поселение покинул, чтобы руки умыть и не причастным к делу быть.

— Значит, Федор предал нас, — выдала Терра, на ступень винтовой лестницы присаживаясь. — А старая Франя с ним заодно.

Гелиан обернулся к ней:

— Федор выполняет приказ отца. Воинов Федора мы сдержим, но против разъяренного люда мы в меньшинстве.

— Люди как стадо, Гелиан. Куда пастух их погонит, туда и пойдут.

— Господи! — взмолилась Анна, — да ты послушай себя! Они растерзают всех нас!

— Разогнать толпу можно не только силой, Анна, — Терра покачала головой.

— Ты собралась их ненависть словом добрым замолить?

— Нет. Страхом. Они живут на земле Птаховых. Стоит напомнить им, что без «секрета предков» они издохнут.

Гелиан нахмурился:

— Отключить генераторы?

Терра кивнула:

— Как только купол над их головами исчезнет, ты сможешь начать диктовать им условия.

— Ты уверен, что сможешь перезапустить систему после того, как отключишь ее? — спросила Анна.

— Нет, мама.

— Сколько дней до следующей бури?

— Два дня.

— Если система не перезапустится, нам придется бежать на Север. Это риск, Гелиан. Стоит ли Аврора Реброва того, чтобы так рисковать?

— Аврора нужна этому поселению так же, как и Терра. Так же, как нужен ему я.

— Ты знаешь что-то, чего не знаем мы с ней? — Анна указала пальцем на Терру и вскинула бровь.

Терру разобрал нервный смех. Она прикрыла ладонью рот:

— Да, его мотивы — настоящие загадки!

Анна отвернулась от них и затрясла в воздухе своим оружием:

— Господи, как же я устала от твоих тайн, Гелиан!

— Мама, уведи Терру в дом. Я направлюсь к «климаколу» и отключу его генераторы. Когда все будет кончено, я перезапущу систему. Если не вернусь через два часа, уводи Терру по подвалу к стене. Забирайте корабль и улетайте.

— Куда? — воскликнула Анна. — Куда нам лететь, если ты не вернешься? — она обернулась и вновь указала пальцем на Терру. — Ее жизнь без тебя не представляет никакой ценности! Если сгинешь ты, а она останется в живых, никому ее не спасти, понимаешь?

— Анна права, — кивнула Терра. — Без тебя мне некуда идти и негде спрятаться. Так что… — Терра сделала глубокий вдох, — возвращайся поскорее. Я буду ждать тебя дома.

— Есть еще один вариант, сынок, — подала голос Анна. — Я могу отвести Терру к Антонине — хозяйке Блудного дома. Антонина Терру спрячет, и, если с нами что случится, попросит помощи у Августа Реброва. Август твою жену в беде не оставит.

Гелиан медленно обернулся к матери и вскинул брови:

— Ты забыла мне что-то рассказать?

— Август жив и вернулся в поселение. Они с Антониной давние друзья, уверена, что Тоня знает, как с ним связаться.

— Очень интересно! А что еще ты забыла мне рассказать?

— Тоня поможет Терре.

— С чего, вдруг, ей помогать Терре?

— Терра — знахарка. Одна из их племени, в каком-то роде. Кроме того, она жена твоя законная. Антонина поможет, можешь быть уверен.

— Тогда сейчас же отведи Терру в Блудный дом!

— Через два часа отведу, если ты не вернешься.

— Нет, — отрезал Гелиан, — в доме не безопасно. Отведи ее к Антонине сейчас же! Я заберу вас оттуда, когда все закончится!

Гелиан обернулся к Терре. Сожаление и бессилие сквозили в его тяжелом взгляде. Он, как никто другой, понимал, что Терре некуда бежать. Август Ребров, восставший из мертвых, ее последняя надежда на спасение, если с самим Гелианом что-то случится. Как странно… Еще несколько часов назад она полагала, что ее жизнь принадлежит ей. Увы, она как всегда поторопилась с выводами.

— Терра, мама отведет тебя в блудным дом.

— Я поняла, — натянуто улыбнулась Терра.

— Скажи Антонине, что я за помощь хорошо отблагодарю.

— Конечно.

Гелиан подошел к Терре и обнял ее. Обнял так сильно, что у Терры ребра под его руками затрещали.

— Я вернусь за тобой, даю слово, — он поцеловал ее в макушку и отстранился. — Я в дом. Охранников уведу с собой. Никто не должен вас видеть. Отправляйтесь пешей, в конюшню даже не суйтесь. Я же пойду по туннелю, — он подошел к матери и, обняв ее, так же поцеловал в макушку.

— Оружие взять не забудь.

— Не забуду, мама.

***

Аврора набросила на плечи плащ и рассталась с Антониной у черного входа. Путь ее пролегал по переулкам, минуя большие улицы и перекрестки. Прячась в тени домов, под крики собирающейся толпы, она медленно пробиралась к окраине поселения. Даже если Антонина успеет предупредить Радомира, он ничем не сможет ей помочь. Против толпы, без поддержки охраны Главного дома и самого Гелиана, он бессилен. А у нее времени ждать помощи нет. Нужно уходить отсюда. Бежать со всех ног в пустошь. Если повезет, она успеет до восхода добраться до горной гряды.

Спустя минут тридцать, Аврора оказалась у дома Антонины. Дверь отворила Париж. Увидев Аврору на пороге, она протянула руку и затащила ее внутрь.

— Люди Федора здесь, — прошептала она. — Расспрашивают девочек и клиентов о тебе. Быстро дуй к себе. Как только сплывут отсюда, я сообщу.

Аврора кивнула и тут же рванула в свою комнату. Заперев дверь изнутри, она сползла по стене вниз и сжала голову ладонями. Как в клетке. Если они станут обыскивать дом и придут сюда… Дверь долго не выдержит. Нужно уничтожить информацию. Нужно все уничтожить, пока они не догадались.

***

Анна вела Терру окольными путями. Как только они покинули лабораторию, Терра услышала крики в стороне. Они принадлежали служащим, бегущим по склону холма вниз. Анна резко остановилась и попятилась назад, заводя Терру себе за спину.

— Вот и вся их хваленая преданность… — зашипела Анна.

— Они боятся. Нельзя их за это винить.

Следом за служащими неслись лошади. Кто-то наведался в конюшню и разогнал их.

— Пойдем, Терра. Нам в ту сторону.

Терра еще раз взглянула на поселок. Там, внизу, среди огней, освещающих темные улицы, текли пламенные ручейки, движущиеся в одном направлении с разных сторон поселка и сливающихся в одно русло большой огненной реки. Терра назвала бы это зрелище «красивым», если бы не знала, что река эта и притоки ее до краев наполнены жаждой чужой крови.

— Терра, не отставай!

— Я бегу, бегу… — шептала под нос Терра, ведомая Анной в дом блудниц этого поселка.

***

Радомир очнулся и попытался хоть что-нибудь рассмотреть в кромешной тьме. Голова его кружилась, приступ тошноты тут же вызвал рвоту. Радомир повернулся на бок и сплюнул куда-то, закашлялся, и еще раз сплюнул.

Он помнил, как шел следом за Митрофаном в дом некой Глафиры, которая с утра разродиться не могла. Свернув в переулок, Радомир заметил двоих за спиной, но среагировать не успел. Митрофан набросился на него с какой-то тряпкой и прижал ее к лицу. Знакомый запах эфира — это последнее, что Радомир помнил.

— Митрофан? — позвал он ученика. — Митрофан, ты здесь?

— Да, учитель, — раздался голос где-то совсем рядом.

— Куда ты меня притащил? И что вообще все это значит?

— Где мы, учитель, не важно. Когда заря начнет браться, я вас отпущу.

Радомир повернулся на спину. Он явно лежал на матраце. Нащупав рукой железную перекладину рядом, он понял, что лежит на кровати.

— Зажги лампу, Митрофан. Тут совсем темно.

— Нельзя. Они поймут, что неладно что-то.

— Кто поймет?

— Люди Федора. Они стерегут вас на улице. Если прознают, что вы проснулись, заставят меня вас вновь усыпить.

— А ты не желаешь меня больше травить эфиром? — едва ли не рассмеялся Радомир.

— Вы и так долго спали. Боюсь, ваши мозги могут пострадать.

— Кто приказ тебе отдал меня усыпить?

— Федор.

— А Глафира рожает или…

— Глафира разродилась на днях.

Скрип. Митрофан, кажется, встал со стула. Шаги. Три в одну сторону. Два в другую.

— Зачем Федор приказал меня до утра здесь держать?

— Чтобы вы не мешали ему суд вершить.

Радомир напрягся.

— Над кем он суд вершить собрался?

Митрофан не ответил.

— Знаешь, лучше отпусти меня, пока еще больших дел не натворил. Если с кем-нибудь из моей семьи что-нибудь случиться, ты не жилец, понимаешь?

— Я всего-то сказал ему правду. Вам меня не в чем винить.

Радомир повернулся на бок и присел. Голова продолжала кружиться.

— Какую правду и кому ты рассказал?

— Что Катерину мышьяком отравили. Я рассказал об этом Федору.

— Мы не знаем, что это был за яд. И с каких пор ты доносишь Федору обо всем, что подслушаешь в больнице?

— Вы не знаете ее, учитель. Вы понятия не имеете, что она за человек.

Радомир молчал. Он почему-то сразу догадался, о ком ведет речь Митрофан. Догадался и застыл, чувствуя, как леденеют стопы в сапогах.

— Она не достойна всего этого. Нельзя вам с дурою дел иметь, нельзя детей от нее плодить.

Радомир зажмурился и стал сжимать пальцы в кулаки.

— Мы учились с ней вместе, — продолжал Митрофан. — В один класс ходили. Тогда она другой была. Всегда в стороне держалась да помалкивала. Волосы такие длинные у ней всегда были. Медные, блестящие. Она их в косу заплетала и через плечо перекидывала. Все в школе знали, что с головой у нее непорядок. Конечно, они подтрунивали над ней, обзывали. А мне ее жалко было. На уроках ее не спрашивали, работы письменные она не сдавала. Учителя у нее контрольные устно принимали, когда не видел никто. Оставят после уроков и ждут, когда телега с провиантом приедет. В том и заключалась «контрольная». Однажды, я подошел к Авроре на перемене. Хотел ее печеньем угостить, которое мать моя ко дню рождения моего испекла. Так она смеяться надо мной стала, что мол не съели все, а выкинуть мне жалко, так я решил ее подкормить. Но она ведь не свинья, чтобы объедки подъедать? Она гоготала так громко, что вокруг нас все собрались. Остальные подумали, что дышу я к ней неровно. И чем громче она смеялась, тем больше они подначивали меня. Тогда я понял, что кроме дурости в ней еще и злоба живет. Она ненавидит нас. Ненавидит тех, кто нормальный.

— Ты ей последней печенье съесть предложил? — внезапно спросил Радомир.

— Не в том суть.

— Значит, жалко тебе ее было. Потому ты объедки ей принес?

— Я не был виноват в том, что все целые печенья разобрали. Но какая разница? Я единственный к ней подошел за долгие годы!

— Над тобой смеялись всего раз. А над ней — каждый день по многу раз. Она сказала тебе правду. В глаза. Не таясь. И рассмеялась тебе в лицо в знак презрения к поступку твоему. А ты не ожидал. Даже не подумал о том, что будь она не дурой, никогда бы не понес ей предлагать объедки.

— Вы защищаете ее, потому что влюблены.

— А ты пожалел ее, потому что влюблен был.

Митрофан молчал.

— И предложи ты ей одной из первых угощение, она бы с радостью его приняла. Но ты не стал этого делать, боясь прослыть болваном, в дуру влюбленным. Потому ты сначала других накормил, а потом к ней, как к свинье, подошел.

— Она была красивой. И мне было ее жаль.

— Ты хоть сейчас не ври себе, ладно? Ты был влюблен, а она над тобой посмеялась. И ты обиду затаил. Думаю, после того случая ты подтрунивал над ней пуще остальных. И обзывал, наверное, не за углом, а в глаза, да так, чтобы остальные видели, чтобы никогда не подумали, что ты можешь любить Аврору-дуру.

Два шага. Митрофан приблизился к Радомиру.

— Я правду Федору сказал. Катерину отравили мышьяком. Франя тоже правду сказала. Она видела, как Аврора ночью из больницы выходила. Ромик вспомнил, как Аврора за ядом к нему приходила. Это она убила Катьку. Вы любите ее, потому поверить в это не можете.

— Да, я люблю ее. И знаешь, даже если бы это сделала она, я бы все равно ее защитил. Потому что люблю. Но ты, в отличие от меня, поклеп на нее возвел, чтобы в убийстве обвинить. Ты знал о мышьяке. Ты знал, за что госпожа Анна уволила Аврору. В тот день ты возле палаты Терры крутился. И все подслушал. Ты сдал ее, потому что до сих пор любишь. Потому что она в меня влюблена. Потому что интерес мой к ней заметил. И понял, что я на досужие разговоры внимания не обращаю. Что мне все равно. А ты струсил. Побоялся чувства ей открыть, потому что не хотел быть осмеянным. Ты трус, Митрофан. И теперь она моя жена. И мне принадлежит. И ночи со мной проводит. И нравится ей это. И понесет она от меня. И родит она детей мне. Здоровых детей. Потому что «дислексия» и «дебилизм» разные понятия, хоть и пишутся с одной буквы. А ты, мой бывший ученик, никогда не займешь мое место. Потому что, в отличие от меня, ты трус.

— А-а-а!!! — закричал Митрофан и сделал то, на что Радомир его спровоцировал.

Подсечка, удар в живот, другой в грудь — и Митрофан лежал на полу.

— Если из поселения не свалишь, я найду и убью тебя. Все понял?

— Д-д-да…

Шум в стороне. Радомир бросился в сторону и врезался в стену.

— Сюда! — закричал Митрофан. — Сюда! Он здесь!!!

Луч света ослепил Радомира. В помещение ворвались двое. Он бросился на одного и сбил его с ног. Другой ударил его по спине.

— Сволочь! — закричал Радомир и с разворота всадил ногой в живот противнику.

Потасовка длилась недолго. Не зря Август обучал охранников и детей главного дома отдельно от других. Они знали приемы ближнего и дальнего боя. Они владели техникой ударов в болевые точки. Они умели ломать кости и вывихивать суставы ловкими движениями рук. Радомир никогда не был выдающимся учеником. Но и среди отсталых он тоже не значился.

Разоружив двоих людей Федора, Радомир приставил к горлу одного из них нож и стал задавать вопросы:

— Куда вы меня приволокли?

— Этот дом пустует. Мы на самой окраине поселка.

— Кто приказ отдал меня здесь держать?

— Федор.

— Кто обвинил мою жену в убийстве Катерины?

— Федор.

— Что он собирается делать?

— Я не знаю. Нам велено вас до утра тут держать. Там толпа к больнице идет. Она-то все и сделает.

— Толпа? — переспросил Радомир.

— Да. По поселку слух пошел, что жена ваша — убийца. Вот люди и собрались все сами решить.

— А Федор где?

— Почем нам знать? Пощадите, господин. Не убивайте! Мы всего лишь приказ исполняем.

— С каких пор Федор может приказать вам на меня и жену мою руку поднять?

— Ему господин Савелий приказ отдал. Господин Савелий так поступить велел.

Удар в лицо заставил его заткнуться.

Радомир вышел на улицу и осмотрелся. Блудный дом недалеко. Аврора сказала, что там у нее есть комната. Если Аврора в беде, она может прийти за помощью к Антонине. Значит, ему стоит идти туда же.