Научу быть папой

Глава 24

Олег

Просыпаюсь со странным ощущением — будто в груди горит атомный реактор и наполняет тело звенящей силой и энергией.

Хочется вскочить, делать что-то… бежать куда-то… Хотя я и сам знаю куда — перед глазами стоит лицо Насти: припухлые губы в улыбке, чуть вздернутый носик и огоньки в глазах.

В груди — огонь, знакомый по лучшим боям в карьере.

Только горит он ровнее и осмысленнее.

— Папа, ты сегодня как ракета! — смеется Анютка, когда я несусь с ней в садик, умудряясь не сносить прохожих на бегу.

— Так и есть, малышка! Ракета! Цель — школа!

Влетаю в спортзал, скидываю куртку и с ходу берусь за старые маты.

Они не просто пыльные — они, кажется, проросли в пол.

Отдираю с рычанием, складываю в угол.

Потом берусь за швабру. Вода в ведре после первых же промывок становится цвета гуталина.

Ко второму уроку в дверях начинают появляться зрители.

Семиклассники тычут пальцами, старшеклассники усмехаются.

— Смотрите, Нестеров субботник устроил!

— Дядька, вам за это доплачивают?

Я останавливаюсь, опираюсь на швабру и широко улыбаюсь, весь в поту и пыли.

— Ага, миллионы платят. Пока вы на диване в телефоне сидите, я тут форму чемпиона поддерживаю. Бесплатный фитнес, ребята!

Они хохочут, но в смехе уже нет насмешки — есть любопытство. Один даже спрашивает:

— А правда, что вы чемпион мира?

— Правда, — киваю я и снова берусь за работу.

И знаете что?

Эта куча убитого инвентаря, эта гора проблем — она меня не пугает.

Наоборот.

Каждый выброшенный в помойку рваный мяч, каждый отскобленный кусок грязи с пола — это шаг к чему-то настоящему.

К месту, где дети не будут зарабатывать травмы вместо спортивных навыков.

И в груди действительно горит этот чертов огонь — не ярости, а дела.

Пока веду уроки, размышляю над программой тренировок — ведь надо начинать с базы и доступной широкому диапазону возрастов и первоначальной подготовки.

На переменах — вычищаю и подготавливаю зал к мелкому ремонту. На листочке набрасываю план, что сделать в первую очередь, и это очень помогает.

А после школы лечу на станцию — вагоны сами себя не разгрузят, а деньги на дороге не валяются.

Вечером на станции работа идет как по маслу.

Мешки кажутся легче, ночь — короче.

Мысли крутятся вокруг двух точек притяжения.

Анютка.

С каждым днем в ее глазах все меньше страха и все больше этой самой… гордости. За меня. За то, что я ее папа. Это чувство пьянит сильнее любой победы на ринге.

А потом мысли плавно перетекают к Насте.

К тому, как она вчера смотрела на меня. Как смеялась, уворачиваясь от поцелуя. При одной этой мысли ладони становятся влажными, а внутри все прожигает ровным, горячим пламенем.

Руки сами по себе слегка дрожат — не от усталости, а от этого странного, сладкого напряжения, которое возникает только при мысли о ней.

Перекур.

Прислоняюсь к холодному борту вагона, закрываю глаза. И тут слышу рядом:

— Мужик, тебя поговорить.

Открываю глаза.

Передо мной двое из местных — те самые, «мутные».

Один, коренастый, с шрамом на щеке, другой — тощий, с бегающими глазками.

— Я слушаю, — говорю нейтрально.

Проблем не хочется — я здесь деньги заработать, но с этими двоими я справлюсь одной левой, как говорится.

Коренастый оглядывается по сторонам.

— Видим, ты крепкий парень. И, похоже, не при бабках. Есть у нас одно дельце. Быстрое. Серьезные бабки за пару часов работы.

Тощий добавляет, понизив голос:

— Ничего особенного. Просто постоять с нами. Создать... массовку. Вид, что нас много. Разобраться с одним корешем, который должен вернуть долг. Ты даже ничего делать не должен. Просто вид твой... ну, ты сам понял.

Коренастый опять вступает:

— Ну может, чуть там быкануть… сам знаешь, короче.

Ага, я знаю — в таких делах постоять в стороне просто для вида не зовут. Парни рассказывают сказки — чтобы не вспугнуть. Это понятно.

Они оценивающе смотрят на мои плечи, на торс, проступающий сквозь мокрую от пота футболку.

«Легкие деньги», — шепчет где-то в голове навязчивый голос.

Очень легкие. Очень быстрые.

За один вечер — столько, сколько я здесь за неделю не заработаю.

Новые маты. Новые мячи.

Может, даже на покраску пола в зале хватит...

Все проблемы — разом.

Анютка. Настя. Я смогу все дать им, не надрываясь тут каждую ночь...

Перед глазами проносится все, что нужно купить.

Цифры складываются в огромную сумму.

А эти парни предлагают выход. Короткий. Грязный. Но выход.

Сердце замирает. В горле пересыхает.

Я смотрю на их уверенные, циничные лица и понимаю, что стою на краю.

И всего одно слово отделяет меня от него...