Научу быть папой

Глава 4

Олег

— Малышка, а где твоя мама? Дома, да?

Анютка хмурится еще сильнее и сжимает ротик пуговкой.

Молчит.

Официантка переводит взгляд на меня.

Глаза у нее, конечно, шикардос — огромные, глубокие… утонуть можно.

— Это твой папа, да? — и внимательно смотрит на ребенка.

Теперь и я смотрю — ну давай же, малышка, ответь ей, и будем спокойно завтракать, а потом я решу, что с тобой делать, иначе…

В моем воображении проносятся яркие картины: черный микроавтобус, омон и я, задержанный за похищение ребенка…

Как-то не очень весело.

И официантка эта, Анастасия, уже опустила руку в карман — телефон нащупывает.

А девчушка, как воды в рот набрала.

А до этого ведь на все у нее свое мнение было, а теперь — молчок!

— Да, я ее папа и…

— Я не вас спрашивала, извините, — холодно отрезает Анастасия.

От такой дерзости я в первый момент только воздух хватаю ртом.

— Послушайте, Анастасия, это моя дочь, и она хочет поесть. Как и я. Так что может вы займетесь своими прямыми обязанностями и примете у нас заказ наконец?

Анастасия поворачивается ко мне, и я подаюсь чуть вперед — навстречу.

Медленно снимаю очки и глядя прямо ей в глаза говорю:

— И я тоже очень голоден.

С удовлетворением замечаю легкий румянец, вспыхнувший на ее щеках.

Она непроизвольно, на мгновение опускает глаза, не выдержав моего взгляда.

Это для меня как маркер. Как красная тряпка для быка — что-то внутри срабатывает на уровне инстинктов.

Щелкает.

Интересная девушка.

— Это Олег, — неожиданно подает голос Анютка.

— Олег?

— Олег — мой папа.

Я невольно выдыхаю.

— Ну вот и все, вопрос снят, верно? — насмешливо интересуюсь я. — А теперь, Настя, давайте-ка займитесь уже завтраком для нас.

Она не обращает на мои слова никакого внимания — наклоняется ближе к Анютке:

— У тебя все хорошо, малыш?

— У нее было бы все просто замечательно, если бы вы принесли быстрее завтрак.

Анастасия бросает на меня уничтожающий взгляд, но не отвечает ничего.

— Кушать хочу, — хмуро отвечает Анютка, расправляя уши своему зайцу.

— Скоро все будет готово, — с улыбкой отвечает Анастасия, и повернувшись ко мне добавляет: — А вы покажите документы, пожалуйста.

— С какой это стати? — удивляюсь я.

Анастасия поджимает губы.

Видно, что она понимает не состоятельность своей просьбы.

Но удовлетворять ее требование, даже не просьбу я не собираюсь.

Хотя ее беспокойство за чужого ребенка достойно похвалы.

— Послушай, Настя…

— Анастасия, пожалуйста.

Усмехаюсь — какая строптивая колючка.

— Спроси у своего начальника кто я такой — он тебе лучше всяких документов ситуацию обрисует.

В кармане брякает телефон.

Достаю аппарат. На экране высвечивается имя — Шавкат Мирзоевич.

Широко уважаемый в узких кругах человек.

В прошлом и спортсмен, и талантливый бизнесмен, а ныне — меценат и политик.

А еще спонсор моей команды.

Таких людей заставлять висеть на проводе не принято, но я все же рискую — не хочу быть невежливым с Настей.

Улыбаюсь ей:

— У вас еще остались вопросы, Анастасия?

Она гордо сжимает губы и качает головой.

— Тогда, пожалуйста, не затягивайте с омлетом — ребенок хочет кушать…

— Конечно, — она резко разворачивается, взметнув фонтан каштановых волос, а я возвращаюсь к мобиле и уважаемом человеку, который ждет моего ответа.

— Здравствуйте, Шавкат Мирзоевич, — здороваюсь я первым.

— Здравствуй-здравствуй, Олежа. Как ты, дорогой? Отошел после вчерашнего?

— Конечно, Шавкат Мирзоевич. Я готов к реваншу. И, желательно, как можно быстрее…

Анютка с интересом разглядывает разбитые костяшки на руках, синяки и внимательно слушает мой разговор.

— Реванша не будет, Олежа. Ты вчера крупно подвел серьезных людей, дорогой.

Это правда. Профессиональный спорт — это не столько про дух соперничества, сколько про бабки. Огромные деньги. Ставки, тотализатор и все такое прочее…

— Я знаю, — соглашаюсь я.

Я не из тех людей, которые будут вертеться в поисках оправдания — неважно какой подлостью, но Расул вчера добился своего, а детали… детали сейчас никого не будут интересовать.

Особенно учитывая, что подмес чего-то в воду сейчас доказать просто нереально…

— Я рад, дорогой, что ты встречаешь дурные новости как мужчина. Я всегда говорил — у тебя дух волка…

Слащавые комплименты меня нисколько не успокаивают — чувствую, что дело принимает дурной оборот.

— Мне нужен реванш, — говорю и слышу собственный внезапно охрипший голос. — Мне — поквитаться над этой гнидой, вам — вернуть бабло и заработать…

— Не знаю, не знаю, Олежа. Риски велики… Особенно, после вчерашнего…

Спокойная риторика Шавката Мирзоевича ничуть не обманывает меня — понимаю, что он все уже решил, но предпринимаю еще одну попытку:

— Меня рано списывать со счетов. Я смогу победить…

— Ты сначала бабки верни людям. За беспокойство, а потом поговорим.

Меня словно душем ледяным окатывает.

— Какие еще бабки?

— Люди надеялись, рассчитывали на тебя, Олежа. Так нехорошо…

— Я ставить никого не заставлял…

— Этот вопрос решенный, Олежа.

— Да хрена два — решенный, — вскипаю я и тут же прикусываю палец — ребенку-то совсем не нужно слышать такие выражения.

— Не нужно грубить, Олежа, — ледяным тоном возражает мой уже недавний спонсор. — К тебе люди подъедут сейчас, реши с ними вопрос.

И добавляет после короткой паузы:

— Но если ты не можешь, то придется заехать по адресу третья улица Строителей, дом 25 в Череповце. И поговорить с твоей Алевтиной Петровной обо всем: и о воспитании, и том, что долги нужно возвращать… А мы, то есть наша организация, в тебя вложили немало. А вот ты доброты не помнишь… не ценишь… не хорошо так…

После адреса моей бабушки, о которой я думал, что никто не знает, меня пробивает холодный пот.

Как знал, что с этими людьми не стоит связываться, да… что уж теперь сокрушаться, когда дело сделано.

— Пусть ваши люди приезжают. Мы решим вопрос, — и кладу трубку.

Анютка испуганно смотрит на меня — бледная, губы сжаты в нитку.

— Ты лугался? Почему ты лугался?

В этот момент Анастасия приносит тарелку с омлетом и беконом.

Запах — обалденный, но вот аппетита у меня больше нет.

Улыбаюсь девчушке:

— Кушай-кушай. Я не ругался, просто нам нужно домой…