Найди меня, держи в своих руках – не отпускай

Глава 11 Айрин. Найди меня, держи в своих руках — не отпускай

Ночная темнота давно накрыла своим мягким крылом всё вокруг дома, но молодой мужчина, сидевший на диване в гостевом зале, не замечал этого.

Уже несколько часов Сауэл смотрел безучастным взглядом на пол. Юная девушка Айрин взбудоражила его душу. До дрожи в теле он не хотел отпускать из объятий тонкий девичий стан, и с не меньшим нежеланием отдавал ее в руки сестры. По пути домой он боролся с желанием вернуться за Айрин, схватить и больше никуда не отпускать.

Очнувшись от тяжких дум, некромант со стоном зарылся руками в своих волосах, а затем потер лицо, отгоняя наваждение и напряжение, не отпускавшее его уже несколько часов.

Наконец встав, Сауэл медленно пошел в свою спальню, смотря в пустоту перед собой. Задумавшись, он медленно расстегнул пуговицы камзола и рубашки и, не заметив, как разделся полностью, машинально повесил костюм на вешалку. Очнувшись, он осмотрел себя с ног до головы, хмыкнул, окинув взглядом свое обнаженное тело, и пошел в ванную.

Встав под холодные струи воды, Сауэл пытался скинуть непонятную тяжесть и тревожность, давившую на него с той минуты, как он вошел в злополучную аудиторию, в которой сидели ведьмочки.

«Может, мелкие проказницы посмеялись надо мной? Начертили какой-нибудь ведьмин знак на полу, а я наступил и не заметил? И чего я выдумываю? Не заметить какой-то там признак магического воздействия я просто не мог. Так что же со мной такое⁈»

В отчаянии Сауэл ударил по мокрой кладке стены, но облегчения это не принесло. Хотелось рычать, громить, швырять все вокруг. Очередной удар по стене отозвался болью в ладони. Издав внутриутробный стон, некромант выключил воду. Схватив халат, накинул его на тело и прошел босыми ногами по кленовому паркету, оставляя после себя капельки воды и мокрые следы.

Зайдя в спальню, он прошел к кровати. Сев на край, закрыл глаза и вновь погрузился в свои мысли. Сидя в полумраке, Сауэл не заметил вспышку света. В воздухе ощущался сладкий, едва уловимый цветочный аромат персика. От накатившего бессилия мужчина, простонав, упал на постель и только тогда понял, что он был не один.

Резко вскочив, Сауэл взмахом руки зажег светильник и замер в восхищении от красоты девушки, лежавшей на зеленом атласном покрывале его кровати. Первые мгновения он не мог пошевелиться, любуясь белыми волнами ее волос, разбросанных по подушке и покрывалу. Оттенок серебра в длинных прядях лишь подчеркивал белизну ее бархатной кожи. Рука так и тянулась пройти по изящным линиям черных бровей и коснуться чуть вздернутого носика.

Сауэл не сразу заметил, что незнакомка открыла глаза. Он с трудом оторвал взгляд от ее полных четко очерченных алых губ. Миндалевидный разрез глаз восхитил своей необычностью, а их голубизна затягивала в темно-лазурные глубины омута.

— Профессор Сауэл?!. — привстав, вымолвила незнакомка.

Сауэл тяжело сглотнул; его черные изогнутые брови сошлись вместе.

— Мы знакомы? — с удивлением в голосе спросил он.

Пушистые темные ресницы девушки захлопали в не меньшем изумлении, ее полные губы чуть приоткрылись.

— Да, знакомы. Вы нам по некромантии лекции читаете. А сегодня занятие на кладбище было. Я никому не рассказывала о том, что погост был ненастоящим. Зачем вы пришли к нам в комнату? Что-то случилось?

Сауэл продолжал молчать. Его брови то сходились вместе, то взлетали вверх.

Незнакомка чуть отвела взгляд в сторону. Ее внимание привлекла игра бликов от светильника на бордовых обоях — обоях, которых не было в ее спальне. Девушка испуганно осмотрела сперва комнату, затем себя и, подхватив край покрывала, натянула его до подбородка, прикрываясь. Даже полумрак в комнате не скрыл жара от стыда на ее щеках.

Некромант же забавлялся сложившейся ситуацией. Незнакомка или действительно не понимала, как оказалась в его комнате, или была хорошей актрисой.

— Вы прекрасно осведомлены о моих лекциях и занятиях, но могу с полной уверенностью сказать, что не встречался с вами. Девушку с такой неординарной внешностью я бы запомнил.

Наступившая тишина в комнате оглушала своим безмолвием. Незнакомка продолжала молчать, изогнув брови от удивления. Облизнув пересохшие губы, она попыталась оправдаться.

— Я не знаю, как здесь оказалась. Помню, что после того, как вы меня привели в комнату, мы с сестрой легли спать.

— Сестрой⁈

— Да… Элерией… Вы же сами меня в нашу комнату отвели.

Девушка замолкла, все еще чувствуя себя обманщицей, которая пробралась в комнату к преподавателю, а теперь пыталась оправдаться.

Удивление Сауэла не знало границ. У него сложилось двоякое мнение. Либо незнакомка свято верила в то, что говорила, либо молодые ведьмочки решили его разыграть. К нему же она могла попасть единственным способом — Айрин отдала ей кольцо-артефакт, которое он подарил.

Посмотрев на руку девушки, некромант хмыкнул, увидев знакомый тонкий ободок на пальчике. Кривая улыбка расползлась на его лице, в полумраке комнаты делая его еще более изуродованным и некрасивым. Сауэл прекрасно об этом знал, но, к его удивлению, незнакомка, словно не замечала его уродства. За это он решил подыграть ей.

— Айрин! Прости, совсем запамятовал. Если бы не колечко на твоем пальце, то точно не признал бы тебя.

Незнакомка, к его удивлению, посмотрела на свои руки, приблизила их к лицу, хлопая пушистыми черными ресницами, и чуть приоткрыла свой маленький ротик. Подняв голову, она продолжала в непонимании смотреть на Сауэла.

— Но я его не надевала.

— Хватит! — В одно мгновение некроманту наскучила игра незнакомки. Скинув маску веселости, он холодно посмотрел на девушку. — Я знать не хочу, для чего вы устроили весь этот розыгрыш. Своим появлением у меня вы, в первую очередь, компрометируете себя. Поэтому прошу вас, немедленно покиньте мою комнату, иначе я вызову охрану и завтра вы предстанете перед ректором академии и будете уже ему изъяснять, как и для чего вы появились в моей комнате.

Подбородок незнакомки чуть задрожал, пелена слез мгновенно заволокла ее глаза. Рывком откинув край одеяла, она побежала к двери. Тонкая длинная рубашка, надетая на девушке, повторяла завораживающие плавные изгибы ее тела и открывала вид на щиколотки и босые ноги, ступавшие по паркету.

Сауэл тяжело задышал, представив в одно мгновение мрачную картину: девушка бежит по холодной земле, съежившись от ночной прохлады. От шорохов ночи она останавливается и озирается по сторонам. Лазурь глаз сливается с темнотой вокруг.

Сердце обдало жаром жалости, а душу — щемящей тоской от понимания, что она сейчас навсегда уйдет от него. Быстрыми шагами Сауэл пересек комнату. Он успел перехватить незнакомку у двери, прижал к себе, отдаваясь во власть сладостным чувствам, бежавшим по телу от ее близости. Метка грифона на плече запылала огнем. Не замечая боли, некромант отдался во власть пьянящему, одурманивающему разум аромату цветущего персика, исходящего от белых с серебряными прядями волнистых волос. Руки стали изучать тонкий изгиб талии и округлые бедра.

Волна дрожи, прошедшая по телу девушки, мгновенно отрезвила Сауэла, и он отстранился.

— Прости… Не знаю, что на меня нашло. Сейчас дам тебе еще одно колечко — портальный артефакт, пользоваться ты им уже умеешь.

Некромант подошел к туалетному столику и выдвинул верхний ящик комода. Найдя то, что искал, он повернулся и застыл.

Незнакомка замерла напротив зеркала. С широко открытыми глазами она смотрела на свое отражение. Цвет лица слился с белизной ее волос, полные алые четко очерченные губы обескровились, словно лишились сил. Но не это больше всего поразило Сауэла, а светящаяся золотым сиянием метка грифона, зависшая над плечом незнакомки, да расползающийся от ее ног морозный узор.

Отшвырнув артефакт, некромант бросился к оседающей на пол девушке. Подхватив ее на руки, прижал к себе, рыча в неистовстве. Казалось, все, что сейчас с ним происходит, долгожданный сон. Сколько раз он представлял себе встречу с женой. Порой в видениях его лицо искажалось от гнева за то, что столько лет она смеялась над ним. Порой он опускался перед ней на колени, обхватывал руками ее ноги, умоляя рассказать, за что она так терзала его тело и душу? Каждый раз было по-разному, но за все это время он ни разу не смог представить ее лицо.

Держа на руках девушку раза в два моложе его, Сауэл понимал, насколько был смешон его гнев. Ее черные ресницы вздрагивали и замирали, когда их сковывал белый тонкий лед. На ее лицо тоже наползал морозный узор. Исчезая с неохотой, он оставлял после себя крохотные капельки влаги.

Сауэл не понимал, что с ней происходило. Через тонкую ткань ночной сорочки чувствовался холод тела. Душа некроманта металась от непонимания и тревоги. Он бережно перенес жену на кровать и попытался привести ее в чувство. Сев на край постели, прошелся рукой по белым локонам, любуясь их серебром. От вида льдинок в них чуть не закричал от безысходности.

Подхватив ее руку, Сауэл поднес холодные пальчики к губам, обдавая их своих горячим дыханием. Морозный узор вновь проступил на лице девушки, медленно пополз по ее шее, ключицам, плечам, спустился к ложбинке и скрылся под тонкой тканью, закрывающей ее тело, затем выполз к оголенным стопам, покрыв их инеем, и стал расползаться по зеленому атласному покрывалу. Сауэл, вскочив, заметался, не понимая, что происходит и как помочь жене.

Огромная грациозная кошка, покрытая удивительно длинной белой шерстью, вынырнула как будто из ниоткуда. Колючий, цепкий взгляд черных вертикальных зрачков на голубой радужке задержался ненадолго на некроманте.

Небольшую голову хищника украшали короткие закругленные уши с черными кончиками, едва видневшиеся среди меха. На фоне гибкого тела и мощных коротких лап выделялся очень длинный хвост с черным наконечником, которым он сейчас нервно постукивал по постели.

Угрожающе оголив свои длинные острые клыки, снежный барс посмотрел на Сауэла, а затем уткнулся в лицо девушки. Издав ласковое гортанное урчание, он прошелся своим розовым языком по ее обескровленному лицу, потерся мордой о щеку, выражая свою любовь, и прилег рядом, заняв практически всю кровать.

Морозный узор медленно исчезал с постели и тела жены Сауэла. На ее щеках проступил румянец, черные ресницы дрогнули, и алые губы разошлись в улыбке. Хрупкая рука взметнулась, и ладонь девушки зарылась в мягкую шерсть ирбиса.

— Буран… проказник. Зачем забрался ко мне на кровать?

Некромант стоял пораженный увиденным зрелищем и догадкой. «Фамильяр». За свою жизнь Сауэлу доводилось видеть разные виды фамильяров у ведьм, но такого белого красавца он видел впервые.

Девушка резко повернулась, видно, вспомнив, где находилась. Несколько мгновений она смотрела на Сауэла широко открытыми глазами. Затем, отмерев от шока, стала ощупывать себя, с интересом рассматривая свои руки; подхватив белый локон волос, таинственная незнакомка пристально на него посмотрела, а затем вновь стала заваливаться на бок.

Сауэл стремглав оказался рядом, подхватил ее, посадил к себе на колени и, прижав, стал успокаивать.

— Тише… тише… Расскажи, что тебя так пугает?

Многого некромант не понимал, но в одном был уверен точно — пьянящий запах цветущих персиков преследовал его целый день. Зарывшись лицом в серебро женских волос, дурманящих разум, он пытался утихомирить вздрагивающую от всхлипываний жену. А чтобы ее успокоить и разобраться во всей этой ситуации, нужны были ответы. И он не будет терять времени: слишком долгим было ожидание.

Приподняв пальцами заплаканное лицо девушки, Сауэл не выдержал и осторожно коснулся губами ручейка слез, стекавшего по ее щеке. Черные мокрые ресницы захлопали в недоумении от такого обращения. Сауэл с лаской коснулся губами вздернутого носика.

— Прости, не могу удержаться. Ты так смотрела на свое отражение в зеркале, словно видела себя впервые. Может, поделишься, что тебя так напугало?

Незнакомка опустила голову и стала перебирать пальчиками тонкий шелк ночной сорочки.

— Там, в зеркале, я увидела не себя… Это не мое отражение, — прошептала она и, подняв голову, посмотрела на молодого мужчину, у которого сидела на коленях. Смутившись, она вновь виновато опустила голову, пытаясь скрыть предательский румянец на своих щеках.

— Какая ты? Расскажи, — сильнее сжав ее в объятиях, прошептал Сауэл и коснулся губами серебряных волос.

— Я не знаю, — едва слышно прошептала девушка и затихла в его руках.

— Да-а-а… — протянул некромант и замолчал, но потом решил продолжить: — Ты не знаешь, какая ты, а я не знаю, как тебе рассказать, что уже двенадцать лет жду встречи с тобой.

Айрин подняла голову, с изумлением глядя в черноту глаз некроманта, смотревшего на нее с нежностью. Никто и никогда в жизни не смотрел на нее с таким восхищением, тоской и счастьем. И ей было так тепло, хорошо и спокойно в захвате сильных мужских рук. Слушая удары его сердца, она прижималась сильнее, наслаждаясь удивительными, ни с чем не сравнимыми минутами близости.

— Со мной?

— С тобой… Лучше покажу.

Сауэл отнес Айрин на руках к зеркалу, опустил ее на пол, чуть повернул и бережно опустил с плеча край ее сорочки. Затем скинул со своего плеча рукав халата и, взяв тонкие пальчики жены, сжал с любовью. Метки грифона на их плечах заиграли золотым сиянием. Айрин внимательно разглядывала завораживающий свет, а затем с непониманием перевела взгляд на мужчину.

— Они одинаковые, — с восхищением вымолвила она.

Не выдержав, некромант прижал к себе хрупкий девичий стан и захватил розовый бутон ее губ своими. Внезапно его жена начала оседать на пол, и он подхватил ее на руки.

Положив девушку на кровать, он стал гладить ее по волосам, любуясь лазурью глаз и чуть приоткрытыми губами. Сауэл вздохнул с сожалением. Не узнав все о своей жене, он не мог прикоснуться к ней. Да и как коснуться, если всего лишь час назад она была юной шестнадцатилетней девушкой? А сейчас он обнимал девушку примерно лет восемнадцати, и, судя по магической нестабильности тела, его жена должна пройти инициацию. Как жаль, что совершенно не было времени для того, чтобы узнать друг друга лучше.

— Айрин… Это твое настоящее имя?

— Не знаю. Сколько себя помню, меня так называли и родители, и брат, и сестра-близняшка.

Последнее слово Айрин сказала с трудом. Видно, пришло осознание, что они с сестрой вовсе не близнецы. Она с болью в глазах посмотрела на некроманта. Обняв, он прижал ее к себе и, хватая всхлипы жены, собрал губами крупные слезинки на бледных щеках.

— Всему есть объяснения, и мы их обязательно узнаем. Я ведь тоже до последнего не знал, что связан узами брака. Родители подыскали подходящую по статусу девушку, и вот, стоя в родовой часовне, мы все узнали, что мое плечо уже отмечено меткой грифона. Видела бы ты как свирепствовал родовой дух! Вышвырнул нас, и двери магией замуровал. Все были в шоке… Только вот дело в том, что я в глаза не видел свою суженную. Долго ломал голову, раскладывал по полочкам свою жизнь и пришел к выводу, что не помню лишь один момент из прошлого — когда, возвращаясь после практики домой, теряя сознание от потери крови, доехал до родовых владений, а дальше словно кто память стер. Мне тогда было шестнадцать лет, а тебе, получается, года два.

Сауэл замолчал, наблюдая, как по лицу жены вновь поползли морозные узоры, а ее губы покрыла синева. Дальше тянуть было нельзя: магия холода могла запечатать в своем плену горячее сердце жены навечно.

— Шел бы ты туда, откуда прибыл. Не при тебе же мне с женой спать, — выговорил он ирбису.

Фамильяр поднялся, посмотрел на хозяйку, фыркнул и в прыжке исчез в пространстве.

Скинув с себя халат, некромант подхватил подол нежной шелковой сорочки и потянул кверху. Отбросив ее в сторону, с восхищением замер, любуясь острыми торчащими маленькими грудками и нежно-розовыми ореолами вокруг вершинок маленьких сосков.

— Айрин, — со сдавленным стоном проговорил он и нежно захватил губами сосочек, утопая от блаженства.

Он сминал рукой упругую попку, прижимая ее к своей возбужденной плоти, давая девушке шанс хоть немного привыкнуть к нему. Только привыкать времени совсем не было. Морозный узор пополз по кровати и уже перекинулся на стены. Сауэл завис над женой.

— Айрин… Примешь меня?

Ведьмочка, проваливаясь в беспамятство, молчала. Ее голова металась по подушке.

— Айрин! — выкрикнул Сауэл, лихорадочно покрывая ее лицо и тело поцелуями.

В какой-то момент он отстранился, догадавшись, что девушку что-то сдерживало, и разгадка, скорее всего, крылась в ее прошлом. Вскочив с кровати, некромант чуть не поскользнулся на морозном узоре.

Он кинулся к комоду, открыл верхний ящик, схватил тонкий ритуальный нож, подбежал обратно к кровати, взял холодную руку жены и прошелся острым лезвием по ее пальцу. Капли крови с неохотой проступили на белой коже. Слизнув их, Сауэл закрыл глаза.

«Санрай сихт арзаахт», — слетало с его губ раз за разом все громче и громче.

Призыв на крови родственной души из-за грани был одним из самых трудных и опасных, но выбора не было. Сауэл ясно увидел, как из-за черты невозврата переступила бестелесная женская фигура. Душа молодой женщины гневалась за нарушение покоя, но вопрос некроманта заставил ее обомлеть.

— Прости, не хотел тебя тревожить, но мне нужна твоя помощь. Моя жена не хочет принимать мою магию, она медленно умирает. Помоги нам! Посмотри своими глазами на ту, что сейчас лежит возле меня.

Некромант распахнул свою душу, давая возможность душе незнакомки влиться в его тело и посмотреть его глазами на мертвецки-бледное тело ведьмочки.

Могильный холод, пройдясь осколками льда по телу, рванул к глазам. Сауэл, простонав, распахнул ресницы. Теперь его телом полностью завладела чужая душа, и она руководила им.

— Эйлихан! Доченька, — сорвалось с его губ. Дрожащая рука нерешительно потянулась к светловолосой девушке. Слезы застелили глаза и полились дорожками по щекам. Боль разлуки горела пламенем в его груди. — Девочка моя… Моя белокурая красавица… Как же ты выросла, расцвела. Прости, что тебе пришлось видеть, как нас убивают… Мне так жаль, что я не подарила тебе своего материнского тепла, своей любви. На твоем плече брачная метка в виде грифона. Это значит, что кормилица тебя смогла спрятать и нашему убийце не удалось воплотить свой план. — Сауэл прикоснулся губами ко лбу жены. — Благословляю тебя, моя доченька, будь счастлива.

Душа матери Эйлихан выскользнула из тела некроманта и медленно направилась за грань невозврата.

«Спасибо за то, что подарил возможность прикоснуться к дочери. Запомни: она ведьма севера. Произнеси ее имя, и она отдаст тебе свою магию холода. Торопись», — исчезая, прошептала женщина.

Некромант упал. Ему потребовалось время, чтобы прийти в себя и успокоиться после перенесенной боли. Вытерев руками мокрое от слез лицо и успокоив тяжелое дыхание, Сауэл стал покрывать ледяное тело жены поцелуями.

— Эйлихан… Примешь меня?

Проговорив эти слова, Сауэл замер, зависнув над девушкой в ожидании. Какая-то непонятная сила разбудила ведьмочку, и ее покрытые инеем ресницы с трудом распахнулись.

— Приму, — едва слышно прошептала она.

Магия рванула в тело некроманта. Стиснув зубы, Сауэл стерпел силу холода и вернул назад в тело жены. Морозные узоры заспешили и выползли по кровати и стенам на улицу. От каждого толчка в теле ведьмочки они расползались все дальше, торопливо покрывая инеем зеленую листву, деревья, камни и спелые грозди винограда, захватывая в свои холодные владения все, что попадалось на их пути.

Дыхание Эйлихан и Сауэла стало одним на двоих. Жар тел нарастал, чтобы в момент обоюдного наслаждения взорваться хлопьями.

Белый пушистый снег покрывал все пространство вокруг, даря жителям окрестностей сладкие, счастливые сны, и лишь в комнате некроманта слышался шепот.

— Эйлихан, примешь меня?

— Приму, — шептали губы счастливой девушки, когда она принимала в себя магию огня.

Лед и пламя, встретившись, зашипели друг на друга. Некромант позвал их за собой, мысленно прокладывая пути под землей мертвой магией.

Бежит, смеясь, ледяная магия, гонит перед собой тварей из низшего мира. Вылетают они из земли в ужасе и застывают с искаженными от страха мордами. Лед навечно сковывает их тела.

Одиноко огню без ледяных снежинок. Бежит он следом по проложенным ходам, окутанным сверкающим льдом, набрасывается с жадностью на ледяные изваяния, пожирая мертвых чужеродных существ.

Далеко ведет свои пути некромант. Замирает у источника силы грифона, испещренного ходами тварей из низшего мира, и понимает, откуда пролезли в наш мир существа, принесшие столько горя людям.

Спешит магия льда, наращивает ледяные пласты, запечатывая навечно проход. Магия огня кружит вокруг, наполняя источник своей силой.

Уживаются вместе лед и огонь. От слов: «Примешь?», смеясь, переплетаются, спешат к другому источнику — водяной саламандры, чтобы со словами: «Приму!», закрыть своей силой еще один опустевший сосуд.

Много сил потратили магии льда и огня, закрывая опустевшие магические источники. Купаясь в лоне магии смерти, черпали ее силу, чтобы вытравить навсегда чужеродное порождение тварей, пробравшихся в их мир.

Сауэл сжал уставшую от их близости жену. Много сил они потратили в эту ночь, но вся она вернулась к ним. Соприкоснувшись, магии поластились, попрощались ненадолго и утихомирились у своих владельцев. Магия огня сияла от счастья, что объединилась со льдом.

Уголки губ некроманта приподнялись, когда он услышал мирное, едва уловимое дыхание жены на своем плече. Коснувшись губами серебряных волос, он вздохнул от распирающего внутреннего счастья и тоже погрузился в сон, уже не видя, как дневное светило пробило своими первыми лучами сумрак ночи.

Вставшие поутру люди с удивлением повыбегали на улицу из своих домов, с восхищением любуясь переливающимся белым покрывалом, укутавшим все вокруг, ведь выпавшего снега в этих местах не припомнят даже старожилы.

После того, как Айрин исчезла в портале, Элерия бросилась к своей кровати. Впопыхах надела платье, открыв тумбочку, взяла кольцо-артефакт, данное отцом, и быстро насадила себе на палец.

Оказавшись у себя в спальне замка, она некоторое время стояла, смотря с изумлением на заправленную кровать сестры. Хлопая в недоумении длинными ресницами, она огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что Айрин действительно не было в комнате, и в конце концов, отворив дверь, девушка понеслась по коридору. Влетев в покои родителей, Элерия тяжело дыша, на одном дыхании вымолвила:

— Мамочка! Папочка! Айрин у вас⁈

Аронд еще не спал: сидя в прилегающем к покоям кабинете, он перебирал бумаги. Услышав крик дочери, он подскочил и бросился к выходу, а открыв двери, встретился с тревожным взглядом жены.

— Почему Айрин должна быть у нас?

Элерия виновато посмотрела на отца.

— С ней такое стало происходить… Я не понимаю… — Темно-карие глаза заволокла пелена слез. — Айрин была не Айрин… Она другая… — Уткнувшись в грудь отца, Элерия расплакалась.

— Элерия… доченька… Объясни все по порядку.

Подхватив дочь на руки, Аронд сел на кровать, а Вириди продолжала стоять рядом. От волнения сжав кулачки, она замерла в ожидании новостей.

Всхлипнув, Элерия подняла мокрое от слез лицо, взглянула на отца и шмыгнула носом.

— Айрин какая-то не такая эти дни была. То ее в жар бросало, то такая холодная, что дотронуться нельзя. Вечером вялая, бледная была, тихая… Мы уснули рано, а потом я проснулась от ее стонов. Казалось, что она мучилась от боли. Подбежала к ней… а там… там…

— Элерия, нам сейчас необходимо выяснить, где твоя сестра.

Вириди села рядом с дочерью и погладила ее по черным вьющимся волосам.

— Доченька, что было дальше?

Элерия посмотрела на мать, хлопая мокрыми от слез ресницами. Впервые она не знала, как рассказать то, что увидела, но, сглотнув, постаралась собраться с мыслями.

— Я сделала все, как говорил отец. Увидела, что на кровати вместо Айрин лежала белокурая девушка, и надела ей на палец кольцо-артефакт. Я ведь все правильно сделала? — Подняв голову, она виновато посмотрела на отца. Впервые ей было страшно за то, что она натворила.

Вириди испуганно посмотрела на Аронда.

— Но где она может быть?

Брови ведьмака тучами нависали над глазами, на переносице пролегла глубокая складка, в черных глазах замерла холодная напряженность. Аронд прошелся широкой ладонью по худенькой спине съежившейся дочери.

— Не переживай, мы обязательно разыщем Айрин. Она, наверное, спит в какой-нибудь комнате замка. Сейчас мы разделимся и осмотрим все комнаты.

Когда результат поисков ничего не дал, на душе у всех стало еще тревожнее.

— А, может, она в комнате нашей академии? Элерия, посиди с матерью, а я быстро схожу в общежитие.

Аронд быстрыми шагами направился к выходу. Выйдя на крыльцо парадного входа, он вдохнул морозную свежесть и несколько мгновений с неверием смотрел на легкие белые снежинки. В бледном свете ночного светила они, плавно кружась, опускались на зелень листвы, дорожки аллеи и здания, покрывали белым пуховым платком вековые кипарисы, цветущие розы, зеленые газоны и землю вокруг.

Аронд осторожно спустился с покрытых снегом ступенек, побежал к виноградному полю, отделявшему две академии, и замер от восторженного трепета. По пятиметровой каменной стене вился снежный магический узор, который с лаской накрывала магия огня. Танец двух стихий завораживал своей красотой, только любоваться ей пришлось недолго.

Непередаваемые ощущения захватили ведьмака, когда его коснулась игра стихий. Впервые за свою жизнь он почувствовал, как проделывает себе путь под землей магия смерти. За ней с искрами счастья побежала магия льда, а следом — магия огня.

Проследив их путь, Аронд посмотрел на видневшиеся невдалеке горы.

«Сильный некромант. Куда направил свою магию, могу только догадываться. А вот магия льда — это что-то новое для нашего края. И может она быть только у одного человека… Неужели инициация?» От этой мысли тело ведьмака покрылось колкими мурашками. Он почувствовал, как волосы на голове слегка приподнялись. «Но она ведь совсем еще ребенок, — проворчал он про себя. — И кто осмелился к ней прикоснуться⁈»

Сжав зубы от злости, Аронд развернулся, понимая, что в общежитии дочь он тоже не найдет, и быстрыми шагами направился в замок — выяснять, что произошло на самом деле.

Поскользнувшись на ступеньках крыльца, Аронд выругался, рванул входные двери, быстро поднялся в покои, где встретился взглядом с двумя парами одинаковых глаз на тревожных лицах жены и дочери. Широкими шагами он пересек комнату, встал напротив Элерии и посмотрел на нее так, что та сразу попыталась вжать голову в плечи. Она никогда не видела отца таким разъяренным и расстроенным.

— А теперь все по порядку расскажи. От самого вашего прибытия в академию Ривск!

Видя испуг дочери и расширенные от негодования крылья носа жены, ведьмак смягчился и, немного успокоившись, решил выяснить всю правду.

— Элерия… доченька, — Аронд присел перед нею на корточки. — Понравилось тебе в академии Ривск?

Плечи дочери выпрямились; в глазах заплясали искры восторга.

— Мы мертвяка успокаивали! Заклинание выучили: «Оргашин, перл захр гаршан». Стоит его произнести, и от нежити один лишь пепел остается!

Брови Вириди вспорхнули вверх, глаза ее округлились, а рот чуть приоткрылся от изумления. Как ведьмак любил вот эту ее притягательную естественность и чистоту открытой души! В такие минуты она вновь была молоденькой несмышленой ведьмочкой, впервые попавшей на инициацию.

Очнувшись от любования женой, Аронд вкрадчиво продолжил:

— Такого заклинания даже я не знаю, и кто тебя ему обучил?

— Профессор Сауэл. Он у нас лекции по некромантии читает и два занятия должен провести. Одно уже провел… — прошептала Элерия и замолчала от вида напряженных лиц родителей, безмолвно смотревших друг на друга.

Аронд взял руки жены, поднес к своим губам, не отрывая от нее своего полного любви взгляда, коснулся прохладных пальчиков, вздохнул и перевел взгляд на дочь.

— Нам с твоей мамой очень хочется узнать про некроманта. Расскажи все по порядку.

Слушая Элерию, Аронд негодовал и все больше злился на Норгида. «Старый пройдоха. И ведь и словом не заикнулся, что пригласил некроманта в свою академию. Зачем для юных ведьмочек такие занятия проводить? Айрин — такая ранимая душа… Что уж там произошло на этих занятиях, узнаем позже. Остался вопрос только с портальным артефактом, да и он уже не имеет особого значения. У Айрин началась инициация. По вине некроманта или нет — теперь уже тоже неважно. Сейчас нужно рассказать все дочери, чтобы она была готова к встрече с другой Айрин, и поддержать Вириди — встреча с прошлым неизбежна».

Ведьмак встал, посмотрел на своих любимых ведьмочек и вздохнул, понимая какой тяжелый им предстоял разговор.

— Элерия, мы с матерью должны тебе кое в чем признаться…

Элерия, вжавшись в мать, горько плакала. Она прижималась к ней, ища утешения в родимых руках.

Вириди не замечала своих слез, бежавших по щекам, смотря на вздрагивавшие от рыданий худенькие плечи дочери, и едва сдерживала свой крик душевной боли. Ее страшили перемены и мысль, что она уже никогда в жизни не увидит свою любимую Айрин — свою кареглазую малышку с невинной чистотой глаз. Сердце жгло огнем, душа разрывалась на части. Вириди рвалась к дочери, которой подарила столько материнского тепла и любви.

— Где она?

Ведьмак заключил своих любимых ведьмочек в объятия. С нежностью коснулся губами сначала одних волос, пахнущих луговыми травами, затем других — с запахом смолы, с тонкими примесями дыма и терпкости можжевеловых иголок.

— Мои любимые девочки… Как же я вас люблю. Если бы мог, забрал бы вашу боль себе. А сейчас утрите носы и пойдемте со мной, я кое-что вам покажу.

Аронд открыл двери и дождался, когда жена и дочь выйдут на парадное крыльцо. Тусклый свет ночных фонарей освещал покрытую белым снегом землю вокруг.

— Папа… Что это? — Элерия едва находила слова, настолько ее поразила увиденная картина.

— Это снег. Можешь потрогать его руками.

Пока дочь набирала пригоршни снега, Вириди, очнувшись от изумления, посмотрела на мужа с широко открытыми глазами. По его грустному взгляду сразу догадалась, что произошло с дочерью.

— Но она ведь такая маленькая еще.

Ведьмак обнял любимую ведьмочку и поцеловал в макушку.

— Если началась инициация, то ей, скорее всего, около восемнадцати лет. И еще… Не хотел тебе говорить, но, думаю, король северных земель как-то узнал, где искать принцессу. Сейчас нам нужно как можно тщательней спрятать ее. Дом некроманта — самое удобное место, где она может остаться в безопасности, — шепнул он ей на ушко, пока Элерия пробовала снег на вкус. — Давайте вернемся в замок и обдумаем, как нам быть дальше, — сказал Аронд и повел любимых девочек домой.

Аронд наказал Элерии, чтобы она держала язык за зубами, иначе с сестрой могла случиться беда. Ректора академии решили оповестить, что одна из близняшек понадобилась дома матери. Пока Аронд укладывал дочь спать, параллельно объясняя, как ей себя вести, Вириди собрала вещи для Айрин. Завязав узелок, она протянула его мужу со слезами на глазах.

— Мне так хочется ее увидеть.

Ведьмак прижал жену к себе.

— Потерпи немного, и заклинаю тебя, что бы не случилось — держи себя в руках. У нас с тобой не только наши, но и еще более тысячи детей, за которых мы в ответе. Без нас они пропадут. Ты видела Кэмбела. Трудно представить, что он предпримет, увидев нас.

Вздохнув, Аронд повел жену в их покои, уложив ее на кровать, прикрыл одеялом и прилег рядом — до рассвета оставалось совсем немного, нужно было обдумать дальнейшие действия.

Накинув на себя морок Норгида, Аронд прошел через ворота академии Ривск и уверенным шагом направился к дому некроманта. Снег, выпавший ночью, уже полностью растаял, и теперь на кустах и траве сверкали крохотные капельки росы.

Пока Аронд шел, в душе у него зашевелилось сомнение: «А вдруг Айрин в другом месте?», но когда он увидел вышедшего на порог дома Сауэла, понял, что был прав.

— Ректор Норгид⁈ — удивленно спросил тот.

— Можем мы поговорить в доме?

Некромант дождался, когда ректор академии войдет в холл, закрыл двери, повернулся и обмер. В холе стоял совершенно другой человек.

— Кто вы?

— Я лорд Ир Куранский, отец Айрин.

Дверь одной из комнат медленно отворилась со скрипом, и в проеме появилась дочь. Мужской халат явно был ей великоват — рукава пару раз подвернуты, пояс туго перетянул тонкую талию. Белые локоны девушки струились до середины бедра. Она была взволнована. Черные дуги бровей чуть приподнялись в изумлении, взгляд голубых глаз, покрытых пеленой слез, напрягся, алые опухшие губы чуть приоткрылись.

— Папа, — сделала она робкий шаг и остановилась.

Аронд протянул руки, приглашая дочь в свои объятия; его черные глаза — сейчас не меньше, чем у дочери, — готовы были прослезиться.

— Папа! — закричав, она бросилась к нему. — Папочка, — шептала Айрин, обнимая отца за шею, всхлипывая и роняя слезы на его сюртук.

— Доченька моя, — прижав ее к себе, шептал ласково Аронд. — Мама и сестренка сильно переживают. Как только минует опасность, вы обязательно встретитесь.

— Опасность⁈

— Не смотрите на меня так. Сейчас я расскажу, как вы встретились, и о том, как одна ведьмочка, жившая в лесу, спасала ваши жизни…

Когда Аронд закончил свой рассказ, не упустив ни одной детали, он добавил:

— Король Кэмбел прибыл в Ривское государство, сегодня он должен посетить академию Рахт. Увидев меня, он сразу вспомнит свой позор в Ведьмином лесу и начнет мстить. Как далеко зайдет его месть, не знаю, но будет лучше, если ты останешься в доме своего мужа. Будем ждать дальнейших событий. Как только он покинет наше государство, мы сможем встретиться — при более радостных обстоятельствах.

Оставив молодую чету, Аронд вновь накинул на себя морок Норгида и покинул академию Ривск. Предстояли трудные дни, нужна была вся его выдержка и хладнокровие.