Найди меня, держи в своих руках – не отпускай

Глава 14 Элерия. Найди меня, держи в своих руках — не отпускай

Вспышка одного из порталов привела ее в чувство. Рванув к нему, она врезалась в вышедшего из него молодого человека. При виде удивленных глаз Рикарда девушка чуть не лишилась сознания от счастья.

— Лерка⁈ А ты чего здесь делаешь?

Элерия пыталась ответить, но горло от волнения стянуло в тугой жгут так, что она могла только открывать рот и хватать воздух. После нескольких попыток ей все же удалось вымолвить:

— Меня хотят замуж отдать за какого-то короля северных земель. Рэнир сказал, чтобы я убегала.

— Эй, ты! Держи ее!

Услышав окрик, Рикард вскинул голову. Элерия, трясясь от страха, медленно повернулась. Они увидели проходившего под центральной аркой входа старшего офицера. Грязная порванная форма, всклокоченные волосы и перекошенное от злобы лицо говорили о том, что он побывал в хорошей передряге.

Недолго думая, Рикард подхватил девушку на руки и рванул к порталу. Портал для перемещения практически закрылся, когда в него угодил яркий столп магического огня. Золотое магическое свечение перехода вздрогнуло и пошло рябью, а Элерию и Рикарда подбросило и выбросило в темноту.

В их тела ударил холодный порывистый ветер, словно он пытался сбросить молодых людей с маленькой площадки, на которой они оказались. Рикард осторожно опустил Элерию и осмотрелся, пытаясь рассмотреть сквозь мглу, в какое место их выкинуло. Но темень стояла такая, что дальше протянутой руки ничего не было видно. Рикард ощупал руками пространство вокруг, вдохнул ночную свежесть и пришел к неутешительному выводу.

— Ты как? — поинтересовался он.

— Нормально… А где мы находимся?

Ведьмочка поежилась от пронизывающего ветра.

— Не знаю, но, судя по завывающему ветру и холодным камням вокруг, мы в горах.

— В горах⁈ Тогда нам в ту сторону.

Указав рукой направление, Элерия сделала пару шагов и с визгом полетела в пропасть. Рикард мгновенно вспомнил весь свой словарный запас ругательств. Сотворив магические воздушно-вихревые нити, он запустил их вслед за девушкой. По приближавшемуся визгу он понял, что успел поймать непоседливое создание. Когда же Элерия в него врезалась, у Рикарда было жгучее желание оцепить ее от себя и отшлепать по мягкому месту. Как он себя сдержал — сам не понял.

— Прекрати орать, — прорычал он ей на ухо и попробовал оторвать ее руки от своей шеи.

Элерия резко замолчала, всхлипнула и стала медленно сползать вниз. Рикард успел подхватить ее.

— Лерка… Лерка… — слегка ударяя ладонью по ее бледным щекам, приговаривал он. — Мне для пущей радости только твоих обмороков не хватает.

К счастью для него, из-за плывущих по небу облаков на какое-то время показалось ночное светило. Этого мига хватило, чтобы рассмотреть мертвецки-бледное лицо девушки и узкую дорожку, идущую вдоль горного склона.

Лерка вскоре пришла в сознание. Наверное, хорошо действовал пронизывающий, холодный ветер. Шмыгнув носом и отбивая зубами дробь, она прошлась рукой по телу Рикарда. Нащупав его ладонь, вцепилась в нее намертво. Зажмурив глаза, девушка замерла в блаженстве от жара, идущего от нее, и тут же дернулась от голоса Рикарда.

— Слушай меня внимательно. Сейчас мы будем медленно продвигаться вперед.

— Я ни-к-к-куда не по-й-ду, — отстучала она зубами.

— Да ты совсем замерзла. Подожди, я сейчас камзол сниму. Рикард кое-как расстегнул пуговицы, потому что маленькая ладошка девушки обхватила его большой палец и ни в какую не хотела отцепляться.

Элерия поежилась от наслаждения, когда ее облачили в камзол, еще хранивший запах и тепло хозяина, носившего его. Плотная ткань защитила от ветра и скрыла колени, а руки девушки потерялись в длинных рукавах.

Рикард, нащупав полы камзола, обернул их вокруг ведьмочки и обвязал воздушной веревкой, чтобы они не расходились, затем поднял воротник, чтобы защитить от холода худенькую шею девушки.

— Раз мы тебя утеплили, можно продвигаться дальше.

— Рикард… Мне страшно. — Элерия шмыгнула носом и попыталась схватить молодого человека, но длинные рукава мешали ей это сделать.

Вздохнув, Рикард прижал девушку к себе.

— Элерия… Нам нужно идти. Мы стоим на высеченной каменной дорожке. Нужно проверить, куда она ведет. Может, повезет найти какое-нибудь укрытие. Если стоять на месте, то в скором времени мы окоченеем… — Дальше он не стал продолжать, чтобы еще больше не пугать юную ведьмочку.

Взяв ее за руку, Рикард начал медленно продвигаться вперед, ощупывая многовековые ледяные глыбы. На их счастье, ночное светило иногда выглядывало из-за облаков, освещая тусклым светом их трудный путь.

Вскоре Рикард продрог до костей — от ветра не спасал даже защитный купол. У Элерии от усталости и напряжения подкашивались ноги. Она обхватила руками торс молодого человека и буквально повисла на нем.

Когда его нога наткнулась на выдолбленные в каменных глыбах ступеньки, сперва от усталости он даже не отреагировал на них должным образом. В какой-то момент пришлось подхватить Элерию и передвигаться, неся ее на руках.

В очередной раз, вынырнув из-за тучи, ночное светило осветило последние две ступеньки, показавшиеся для Рикарда самыми тяжелыми. Он успел рассмотреть горное плато и черноту зева пещеры. На полусогнутых ногах, теряя силы, он вошел в нее, прежде чем местность вокруг вновь погрузилась во мрак.

Опустив девушку на землю, Рикард придерживал ее одной рукой, а второй пытался сотворить магический светлячок. Сделать это получилось лишь с третьего раза. Запустив его к каменному своду, он осмотрел их убежище. То, что в пещере не находился хищник, уже радовало: в таком состоянии он навряд ли смог бы дать ему отпор.

Пещера была небольшой, но уютной. Разной величины ниши, выдолбленные в каменных стенах, свидетельствовали о том, что здесь, скорее всего, когда-то жил отшельник. Да и разложенное в одной из ниш одеяло подтверждало эту мысль. В выложенном из камней очаге находились дрова. Проговорив формулу огня, Рикард запустил ее в дровяник — сухие поленья мгновенно вспыхнули.

На маленькую лавочку, стоявшую возле очага, он посадил Элерию и сел рядом, протянув руки к огню. Долгожданное тепло блаженством расползалось по телу.

Согревшись немного, Рикард задрал сначала один рукав камзола, затем второй, взял ледяные руки ведьмочки и накрыл своими ладонями. Затем поднес руки к губам и стал согревать дыханием, удивляясь насколько хрупкими, маленькими и тонкими были пальчики девушки.

Он рассматривал ее бледное, покрытое синевой лицо, длинные, пушистые вздрагивающие от его дыхания ресницы, аккуратный маленький носик и пухлые, похожие на бантик, побледневшие губы.

Сестра Имрана всегда казалось ему сумасбродной, вредной девицей, но здесь в тишине, она выглядела совсем иначе. Пламя костра, отражавшееся на ее лице, делало его спокойным, загадочным, милым и, что удивительно, притягательно красивым.

Элерия, словно почувствовав на себе пристальный взгляд, резко распахнула глаза. Встретившись с небесной синевой глаз Рикарда, она некоторое время молчала, неотрывно смотря на него, потом отвела взгляд в сторону и осмотрела пространство вокруг.

— Мы где?

Рикард с неохотой выпустил из своих рук согретые его теплом маленькие ладошки, встал и тоже огляделся.

— Мы в пещере.

— В пещере… — Элерия поднялась с лавки и стала еще внимательнее с восхищением в глазах осматривать ниши и своды их убежища, сыпля вопросами: — А кто здесь раньше жил? А это отшельник или охотник? А чем он питался? А где брал воду? А как думаешь, он умер на этой лежанке?

Чем больше ведьмочка задавала вопросов, тем мрачнее становился Рикард. «И я посчитал ее спокойной и милой⁈ Да это просто ходячая бестия! Одно ее „а что и почему“ с ума сводит».

— Успокойся. Когда я вошел в пещеру, никаких мертвецов в ней не было.

Элерия замолкла на полуслове и облизала пересохшие губы.

— Пить хочется, а тебе?

— Мне тоже, но я еще не обследовал пещеру. Можешь полазить, вдруг что-то найдешь.

Юная ведьмочка очень воодушевилась предстоящим занятием и даже замолкла ненадолго, шаря руками по нишам.

Рикард сел на лавочку, с удовольствием вытянул ноги к огню и погрузился в мысли, а было их ой как много!

«Зачем нужно было так рано сватать девушку за короля каких-то северных земель? И почему друг Лерки приказал ей бежать? Все-таки много всего неясного. Нужно дождаться утра».

Он покрутил на своем пальце перстень. Отец отдал его Рикарду со словами: «Этот перстень — портальный переход. Он настроен на тронный зал. Если ты активируешь его, значит, примешь мое предложение о признании тебя единственным наследником на трон». До утра время еще было, активировать портал не хотелось.

«Если сюда забирался отшельник, — рассуждал Рикард, — то, вероятней всего, отсюда можно и спуститься. Главное, чтобы нас раньше времени никто не нашел».

— Рикард, смотри, что я нашла! — прокричав, подбежала к нему Элерия, держа в руках какую-то искривленную чашу.

Взяв чашу в руки, Рикард поднес ее к пламени костра, рассматривая вычеканенные на ней иероглифы. Прищурившись, он попытался их прочитать, но почти сразу понял, что не знаком с такой письменностью.

— Чаша не из драгоценного металла — обычный сплав. Скорее всего, она предназначалась для питья воды. Еще бы найти эту воду — и вообще цены ей не было бы.

— А я видела! В одной из верхних ниш вода по стенке стекает, только мне не достать. — Девушка тяжко вздохнула.

— Чего тогда стоишь? Давай показывай, где ты видела эту нишу?

Лерка резво развернулась и забежала за валун, перегораживающий центр пещеры. Рикард встал и последовал за ней. Подойдя к нише, он ощупал ее ледяной свод, и пальцы сразу стали мокрыми.

— Ты права. Вода стекает, но вот куда — непонятно.

Вытащив концы рубашки из брюк, Рикард рванул один из ее краёв. Оторвав большой лоскут, скрутил его и положил в нишу.

— Теперь подождем, когда ткань намокнет и с нее станет капать вода.

Элерия с нетерпением уставилась на скрученный жгут, но вскоре это занятие ей наскучило. Тогда она стала вертеть в руках найденную чашу, разглядывая ее. Она засунула вовнутрь палец, обвела холодные гладкие края и, взвыв от внезапной боли, уронила сосуд на пол. Он со звоном упал и откатился недалеко.

Рикард поднял чашу и хмуро взглянул на ведьмочку, зажавшую один из своих пальцев.

— Ну, что еще там у тебя?

— Я порезалась, — поджав нижнюю губу и шмыгая носом, проговорила она.

Вздохнув, Рикард подошел к девушке, взял ее руку, разжал пальцы и осмотрел порез, из которого сочилась кровь.

— Лерка, до чего ты непутевая, словно тебе не шестнадцать лет, а пять! Вот скажи мне: как ты могла порезаться о совершенно гладкую поверхность?

Для убедительности он провел пальцем внутри чаши и мгновенно взмок, когда почувствовал, что прошелся по очень тонкому и острому металлу. Но признаваться в этом не стал — сделал вид, что с ним ничего не произошло.

Он приложил порезанный палец к холодным камням, подставил чашу к смотанному жгуту из материи, с которого закапали первые капли. Вскоре чаша до краев наполнилась водой. Рикард протянул ее девушке.

— Пей.

Лерка жадно припала губами к чаше, но, сделав пару глотков, сжала губы.

— Что, зубы свело от холода?

Пока она утвердительно мотала головой, Рикард сам припал губами к чаше и сделал несколько глотков. Зубы мгновенно свело от холода, а во рту почувствовался вкус крови. Посетовав, что не сполоснул чашу, он вылил немного воды на окровавленный палец девушки, а остатки — на свой порезанный палец, и вновь подставил чашу к жгуту. Дождавшись, когда чаша вновь наполнится водой, Рикард посмотрел на юную ведьмочку.

— Устала?

Голова Элерии дернулась в подтверждении. Внезапно девушка почему-то ойкнула, и ее лицо перекосилось от боли. Она почесала руку чуть выше запястья и задрала рукав. На ее руке, чуть ниже локтя, переливался белым свечением единорог.

Рикард перестал дышать и чуть не выронил чашу от пронзившей его руку боли. Медленно повернув голову, он увидел, как белое свечение с контурами единорога проступало через его рубашку. Ноги подкосились от догадки. «Попили, так сказать, водички из неприметной чаши…»

— Ой, какая красивая единорожка! — Элерия ласково погладила своими тонкими пальчиками затухавшее сияние метки. Подняв голову, с восхищением в глазах она посмотрела на молодого человека. — Рикард, смотри, что у меня есть!

Рикарду было не до веселья. В памяти сразу всплыли лекции, на которых рассказывали о разновидностях венчальных чаш Богини Ириды. «Метка единорога, проявившаяся на наших руках — символ подтверждения союза. И ведь согласия даже никто не спросил… Поверить не могу, Лерка — моя супруга! Хорошо, мозгами еще не дошла, отчего на руке появился единорог, а то бы уже горы сотряслись от ее визга и криков о том, что ведьмы замуж не выходят».

От осознания того, что изменить уже ничего нельзя, широкие плечи молодого человека вмиг потяжелели; обреченность нахлынула волной, лишив последних сил.

— Лер, а вам на лекциях разве не рассказывали про хранителей источников и их обряде?

— Была какая-то ознакомительная лекция. Мы с Айрин с нее сбежали смотреть за весенним разливом реки. Вот это, я тебе скажу, зрелище было! Такой стремительный поток с гор несся! Чуть нас с сестрой не смыл — еле успели по откосу повыше забраться.

Улыбка вмиг слетела с лица девушки. Последние слова она произнесла едва слышно, да и настроение ее почему-то резко поменялось.

— Устала? Тогда пойдем спать, — едва слышно проговорил Рикард.

Стиснув зубы, едва переставляя ноги, он дошел до гладкого камня возле очага, служившего отшельнику столом, и поставил на него чашу. Боль на руке стихла. Вновь вздохнув, он направился к нише, на лежаке которой уже умастилась ведьмочка.

Увидев подходившего к ней молодого человека, она в удивлении распахнула и без того большие глаза.

— А ты чего… тоже здесь спать собираешься⁈

— А ты видишь здесь еще одно место для сна⁈

Для убедительности Рикард обвел пещеру рукой.

— Нет, не вижу, но так ведь нельзя! — не собиралась сдаваться она.

— В боевых условиях все можно… Лерка, будь хоть раз благоразумной. Я устал, я израсходовал всю магию, защищая нас от ветра, и поверь, мне совершенно нет дела до приличий. — Скинув обувь, Рикард улегся на лежак, накинул на себя одеяло и закрыл глаза.

Ведьмочка попыхтела немного, но затем, вздохнув, осторожно прилегла рядом, повернувшись к нему спиной. Рикард тоже повернулся на бок, накрыл девушку одеялом и, обняв ее, стал дремать, слушая нервное сопение юной ведьмочки.

Только сон у Лерки мгновенно пропал. Ей было тесно на узкой лежанке и неудобно от тяжелой руки молодого человека. Она пыхтела, крутилась и вдруг замерла, почувствовав, как что-то твердое уперлось ей в попку. Глаза ее вмиг округлились, брови полезли на лоб, рот чуть приоткрылся. Она замерла, но ненадолго.

— Рикард…

— М-м-м…

— Рикард, а что это в меня такое упирается? — прошептала она.

Молодой человек не знал, как выкрутиться из неловкой ситуации. Кто ж знал, что его организм отреагирует на ерзанье одной очень неспокойной девушки?

— Вертеться меньше надо. У меня в кармане новейший артефакт — реагирует на движение тела.

— А-а-а-а…

Ведьмочка замолчала, хлопая ресницами, насторожено прислушиваясь в полумраке к ощущениям своей пятой точки. К ее удивлению, в нее больше ничего не упиралось, слышалось лишь спокойное, размеренное дыхание лежащего рядом парня. Представив в уме сотню разновидностей артефактов, которые она видела — а часть из них даже умудрилась своровать у Рикарда, Лерка вновь поерзала попкой. Эффект повторился, и тогда она не выдержала, повернулась, чуть не уткнувшись лбом в лицо молодого человека.

— Рикард, а ты мне его покажешь?

— Что? — сонно с нотками зла в голосе прорычал он.

— Ну… артефакт. Он ведь как живой, меняет субстанцию.

— Что меняет? — резко открыв глаза, Рикард посмотрел со смешинками в глазах на ведьмочку.

— Ну субстанцию. Это когда масса из твердого состояния превращается в мягкое вещество и обратно.

— А-а-а… Понятно… Обязательно покажу, года через два.

Лерка привстала, надув губы.

— У-у-у… Как долго ждать. А почему не сейчас?

— Видишь ли, этот артефакт еще находится на стадии разработки, поэтому он такой нестабильный. Смотреть на него нельзя, иначе можно сломать.

— Рикард…

Молодой человек прижал ведьмочку к себе, с нежностью накрыл ее губы своими и отстранился. Поцелуй был коротким, неожиданным и внес в сознание девушки полную сумятицу. Она мгновенно замолкла и уткнулась в грудь парня, боясь, что он увидит ее пылающие щеки.

Наконец наступила долгожданная тишина. Наслаждаясь ею, Рикард посетовал на себя: «Почему я раньше об этом не догадался? Уже давно бы спал».

Находясь в полудреме, услышав ровное сопение девушки, улыбаясь, он коснулся губами ее макушки. Вдыхая аромат ее волос с едва уловимыми, смоляными нотками пихты, Рикард обдумывал, прежде чем провалиться в сон, успеет ли объяснить лорду Аронду, что он не изъявлял желание связывать себя узами брака с Элерией, прежде чем тот прибьет его?

Пробуждение было необычным в том плане, что ноги пекло от жары и тяжести на них. Лерка еще спала, уютно устроившись у него на плече. Рикард пошевелил ногами и услышал недовольное рычание.

Сон мгновенно схлынул. Рикард подхватил еще спавшую крепким сном Элерию и быстро спрятал ее за свою спину. С губ молодого человека слетело заклинание, и с руки тут же сорвался магический огонек. Он медленно поднялся к потолку пещеры и, подлетев к своду, остановился.

Отражение света, идущего от огонька, играло всполохами пламени в черных глазах хищника, с удивлением смотрящего на них. Рикард мог поклясться, что где-то уже видел этот детский взбалмошный взгляд.

— Ой! Киска! — воскликнула Лерка. Она вылезла из-за широкой спины молодого человека, с любовью и восхищением в глазах смотря на огромную черную пантеру.

И тут Рикард догадался, у кого в глазах видел точно такой же игривый, искрящийся проказами блеск.

Хищница широко зевнула, демонстрируя два ряда белых зубов с четырьмя острыми клыками. Затем поднялась, лениво выгнула спину, издав мелодичный рык, и сделала пару шагов к Элерии. Лерка с восхищением протянула дрожащую руку к пантере и прошлась по ее мордочке. Кошка обнюхала носом маленькую ладонь, затем потянулась к лицу ведьмочки и уткнулась носом в ее щеку. Элерия обхватила руками шею пантеры, прижалась лицом к блестящей, словно прошедшая ночь, шерсти и заплакала, не справившись с переполнявшими ее чувствами.

— Лерка, ну чего ты ревешь? Радоваться должна… Такая красавица!

Пантера с прищуром посмотрела на Рикарда, и он опять мог поклясться, что увидел смешинки в черноте ее глаз.

— Это я от счастья.

Девушка шмыгнула носом, прошлась ласково рукой по спине хищницы, а затем посмотрела с восторгом в глазах на молодого человека.

— Рикард… Но мне ведь еще рано обзаводиться фамильяром?

— Скорее всего, твое вчерашнее падение в пропасть и стало причиной раннего пробуждение твоего фамильяра. Теперь тебе нужно придумать ей имя.

— Имя?

Элерия поджала губы, сосредоточенно думая. Вскоре ее брови взлетели вверх, и она широко улыбнулась.

— Я назову ее Илта.

— Что ж, «ночь»… Подходит для такой красавицы. Ладно, вы тут еще пообнимайтесь, а я выйду на плато — посмотрю, куда нас закинуло.

Выйдя из полумрака пещеры, Рикард прищурился от ярких лучей дневного светила. Порыв ветра набросился на него, пробравшись через тонкую ткань рубашки, мгновенно выветрив остатки тепла.

Убрав с лица разлохмаченные ветром светлые пряди волос, молодой человек осмотрелся по сторонам, но кроме каменистых глыб и заснеженных шапок горных пиков, вокруг ничего не было.

Постояв еще некоторое время, Рикард смотрел неотрывно на горы, оттягивая момент предстоящего шага. Он мог бы противиться этому решению еще долгое время, но жизнь сделала резкий вираж. Теперь он отвечал не только за себя, но еще и за несмышленое, черноглазое создание.

«Видят Боги, я никогда бы не обнародовал свое существование. Предстоят тяжелые дни. Хотя, может быть, зря все эти волнения? Возможно, народ Мирского государства не признает бастарда, и тогда можно будет вздохнуть свободнее и заняться изучением артефакторства. А сейчас пора сделать шаг навстречу жизненным переменам, и изменения произойдут не только у меня…»

Рикард развернулся и быстрым шагом направился в пещеру. Войдя в нее, он ухмыльнулся. Фамильяр лежал на ногах у ведьмочки, издавая гортанные, урчащие звуки. Леркина рука ласково, медленно поглаживала черную блестящую шерсть пантеры.

— Элерия, нам пора.

Ведьмочка вскинула голову; ее глаза продолжали лучиться от восторга.

— Ты нашел дорогу домой?

— Нет… Мы находимся в центре горных хребтов. Я задействую артефакт для переноса в другое место.

— Артефакт? — Ее брови взлетели вверх. — А почему ты вчера его не активировал?

— Не мог. Думал, нас недалеко закинуло, а оказалось, конца и края не видно горным глыбам вокруг.

— Тогда давай быстрей открывай портал! Я есть хочу. — Она поцеловала в черный нос своего фамильяра. — Ты же ко мне еще придешь? — спросила она с нотками переживания в голосе.

Илта издала гортанное мяуканье, потерлась головой о волосы своей хозяйки и, спрыгнув с лежака, исчезла. Лерка последовала примеру своего фамильяра: соскочила с лежака и подбежала к молодому человеку.

— Я готова.

— Раз ты уже готова, выйдем из пещеры. Держись за мой локоть, а я активирую артефакт. Должен тебя предупредить, что мы перенесемся в необычное место. И очень тебя прошу, постарайся ничего не говорить.

Элерия поежилась от пронизывающего ветра, гулявшего над гладкой, словно стекло, каменистой поверхностью, и вцепилась в локоть молодого человека.

Вздохнув, он с обреченностью посмотрел на свою руку и нажал на белый камень перстня, надетого на средний палец. Белое свечение окутало их и перенесло в центр тронного зала замка короля Мирского государства. Взгляды множества людей, стоявших вокруг, устремились к ним с нескрываемым удивлением.

Рикард почувствовал, как усилилась на его руке хватка тонких пальчиков Элерии, когда она осмотрелась по сторонам. В отличие от нее молодой человек смотрел только на сидевшего на троне мужчину. Некоторое время их одинаковые небесно-голубые глаза смотрели друг на друга не мигая.

— Мы где? — подергав рукав рубашки Рикарда, прошептала со страхом Элерия, отвлекая его внимание на себя.

Молодой человек приобнял ее, успокаивая.

— Мы в тронном зале Мирского государства.

Подхватив девушку под локоть, он повел ее к трону. Их шаги раздавались эхом в наступившей тишине. Дойдя до трона, Рикард опустился на одно колено, склонив голову; Элерия последовала его примеру. Молодой человек чувствовал нервную дрожь ее маленьких пальчиков на своей руке.

Властный голос короля прогремел по всему тронному залу:

— Встань, сын мой!

За время, проведенное с сыном, Орланд хорошо изучил его характер. Он прекрасно понимал и уже почти смирился с тем, что Рикард никогда не примет предложения обнародовать себя, поэтому сейчас, глядя на сына, он гадал: «Что же подвигло его сделать это? Не это ли юное создание? Как все удачно складывается. Большая часть придворных уже пришла в тронный зал, чтобы поздравить меня с днем рожденья. Воистину великий подарок преподнес мне сын».

Послышалось тихое перешептывание пригашенных гостей. Орланд встал с трона, быстро подошел к сыну и его спутнице, которые продолжали преклонять перед ним колени. Тяжелая рука короля опустилась на плечо Рикарда.

— Встань, сын мой. И спутницу свою с колен подними. Дитя вся дрожит от страха.

Рикард встал и помог подняться Элерии.

Шепотков стало больше, когда Орланд развернул сына и юную незнакомку лицом к приглашенным гостям.

— Мои подданные! — Король обвел всех взглядом. — В этот радостный для меня день хочу представить вам моего сына Рикарда! Чтобы прекратить все толки и недомолвки, сообщу, что он бастард, рожденный от простолюдинки, но я признаю его единственным наследником на трон!

Элерия захлопала длинными ресницами, посмотрев на стоявшего рядом парня.

— Рикард… Ты что королем будешь?

Молодой человек ничего ей не ответил. Он был так напряжен, что порой переставал дышать. За него ответил Орланд.

— Да, Рикард будет королем, но после того, как я сложу свои полномочия и передам ему корону и власть. Это произойдет еще не скоро. Мирское государство огромное — ему придется многому научиться.

— Ух ты! Поверить не могу, что Рикард будет королем. А у вас хранитель источника — саламандра?

Широкие плечи короля дернулись от смешка: чистота и наивность юной ведьмочки подкупала.

— Нет, дитя, у нас хранитель — Единорог, — наклонившись, шепнул он ей на ушко и увидел, как сверкнули от восторга темно-карие глаза незнакомки.

— А у меня тоже есть единорожка! — Девушка задрала длинный рукав камзола, показав свою руку, на которой красовалась брачная метка. — Во!

Дугообразные светлые брови короля приподнялись, когда ведьмочка, любуясь единорогом, погладила его пальчиками. На руке сына чуть ниже локтя сквозь белую ткань рубашки тоже проявилось белое свечение.

«А вот это уже становится интереснее. Судя по хмурому лицу сына, могу предположить, что его спутница не понимает, что она связана с ним узами брака. Зато леди Аделия Эр Тэрновских быстро оценила ситуацию, метя в фаворитки…»

— Ваше величество, представьте меня вашему сыну… — Она томно опустила ресницы, присев в реверансе, выставляя напоказ заманчивую ложбинку между упругих грудей.

Лерке совсем не понравилась блондинка, а особенно то, каким взглядом она смотрела на Рикарда. Чувство собственничества впервые засосало у юной ведьмочки где-то в районе сердца. Изогнутые черные брови сошлись на переносице, крылья аккуратного носика стали широко раздуваться, а глаза наполняться гневом.

— А бородавку на нос не хочешь?

Надо отдать должное леди Аделии: она поспешила уйти, увидев, как в сжатых маленьких кулачках незнакомки защелкала от нетерпения ведьмина сила. Для себя девушка решила продолжить знакомство с будущим королем в более непринужденной обстановке. А сейчас она вся горела от желания поделиться интересной новостью с подругами.

Орланд давился от смеха.

— И как же зовут такое прекрасное юное создание? — обратился он к ведьмочке, заняв себя разговором и давая гостям время осмыслить произнесенное им повеление.

— Элерия! Я из Ривского государства. А у моего папы вот такой золотой дракон на спине! — Лерка широко развела руки, показывая размеры дракона. Какая-то тревожная мысль появилась в ее голове, но тут же улетела. Перебила ее мысль о том, при каких обстоятельствах она увидела дракона. Поднявшись на цыпочки, она зашептала на ухо отцу Рикарда: — Мне тогда семь лет было. Я в замочное отверстие в двери родительской спальни подсматривала. Вот тогда и увидела, как чешуйки золотым светом переливаются.

Брови короля взлетели на лоб еще выше.

— Больше ничего рассмотреть не смогла: меня Рахт за ухо оттаскал.

Лерке король нравился. Она уже не боялась его, да и чем-то он походил на ее отца. Глаза и волосы, правда, были другими, но вот душевная доброта была очень схожа, а это ведьмочки умеют чувствовать.

— А кто такой Рахт? — так же шепотом спросил у нее Орланд.

— Так Рахт — это мой прапрадед! Он дух. Они с золотым драконом вместе магический источник силы охраняют.

Брови короля вновь взлетели вверх: сегодня они облюбовали лоб.

— Не знал, что у короля Ваира Акронского есть дочь.

Элерия ненадолго зависла от слов короля.

— Да причем здесь король⁈ Мой отец — лорд Аронд Ир Куранский. Он ректор магической академии имени Рахта.

Лерка посмотрела на Орланда с таким выражением лица, словно все на материке обязаны были знать ее отца. К счастью, Мирский был хорошо знаком с ректором академии, но не знал, что он имел королевские корни.

Посмотрев на сына, Орланд понял, что тот тоже не догадывался о родословной девушки. Слушая юную ведьмочку, король не забывал поглядывать на приглашенных гостей. Он следил за тем, как поменяется их настроение от еще одной новости. И изменения не заставили себя долго ждать.

— Мы против того, чтобы бастард вступал на трон!

Послышались первые выкрики, за ними вторые, и вскоре в общем гомоне недовольства можно было услышать лишь самых горластых и гневных аристократов.

— Это неслыханная наглость — пригласить нас сегодня на празднование вашего дня рождения и предъявить нам вашего сына, да еще рожденного от простолюдинки!

— Мы не позволим!

Светлые волосы Рикарда раздувались от бурлящей вокруг него магии ветра. Он едва сдерживал ее в себе. Темно-карие глаза Элерии заволокла ночь. Она переводила взволнованный взгляд с одного кричавшего аристократа на другого. Ее сердечко стучало учащенно от волнения и чувства несправедливости к другу Имрана. А чей-то окрик о том, что бастард связал себя узами брака с ведьмой, и этой парочке место только в глухих лесах Мирского государства, окончательно вверг Лерку в ярость.

— А-а-а-а! — закричала она, да так, что в тронном зале мгновенно затихли голоса и все посмотрели на нее.

Элерия чуть сгорбилась, словно ей было не шестнадцать лет, а сто. В ее черных зрачках и между скрученными пальцами вспыхивали яркие зеленые вспышки ведьминой силы.

— Да чтоб вы все облысели! Покрылись язвами и бородавками!

Сила сорвалась с ее пальцев и с воем обрушилась на усмехавшихся гостей, посчитавших угрозу юной ведьмочки смешной.

Но за смехом последовал первый ужасающий крик, за ним второй, и вскоре в тронном зале начались паника и столпотворение. Аристократы и приглашенные гости шарахались друг от друга в испуге. Все их лица в один миг стали обезображены бородавками и язвами; волосы слетали с их голов, сползая вниз, словно дождь по стеклам.

Кровь схлынула с лица ведьмочки. Она качнулась, и возле ее ног мгновенно проявилась Илта. Оскалив свои клыки, она зорко следила за бегающей и орущей толпой. Тонкие пальчики ведьмочки вцепились в черную шерсть своего фамильяра.

— Ничего, Илта, мы им еще покажем, как над нами смеят… — Элерия замолчала на полуслове и стала заваливаться набок.

Рикард подхватил ее на руки и прижал к своей груди. В его душе расползалась жалость к храброй воительнице, заступившейся за него.

«Ры-ы-ы», — издала нервный рык Илта и бросилась в вопящую толпу людей.

Испугавшись клацающих перед их лицами острых клыков громадной черной пантеры, гости ринулись прочь из тронного зала. Через некоторое время наступила долгожданная тишина.

Орланд заботливо прошелся по черным волосам невестки и подмигнул сыну.

— Хорошая супруга тебе досталась. Правда, маленькая еще, но время быстро пролетит. Из вас выйдет отличная пара. Вы уже сейчас друг за друга горой стоите, а когда полюбите, ваш союз еще крепче станет.

Рикард ничего не ответил на слова отца. Он отвел взгляд от девушки и застыл, смотря на подлетавшего к ним бестелесного духа. Хотя это только на первый взгляд показалось, что он бестелесный.

Черные глаза старика с заботой смотрели на Элерию. Он прошелся рукой по ее волосам.

— Ай, и проказница! Столько родовой магии вбухала в заклятье.

— Магии⁈ — одновременно произнесли отец и сын.

— Да, в ней проснулась иллюзорная магия. Неужели вы подумали, что юная неинициированная ведьмочка смогла бы наложить заклятье на такую толпу людей? Смотрю, вы нашу красавицу под свое крыло уже прибрали… Что ж, Богине видней.

Коснувшись бесцветными губами лба праправнучки, дух развеялся.

Первым пришел в себя Орланд.

— Нужно уложить ее на кровать и целителя пригласить. А пока мы идем в мои покои, рассказывай все по порядку.

Мирский стоял у окна и с прищуром смотрел на крыши домов столицы, пока целитель осматривал невестку. Услышанное от сына мало прояснило ситуацию, но понял он одно: ректор Ир Куранский до сих пор не знает, что с его дочерью. «Еще остались непонятыми вопросы: откуда взялся король северных земель? И зачем ему нужно срочно провести обряд помолвки с юной девушкой?» Мысль о том, что его невестка могла достаться другому мужчине, наполнила душу короля холодом.

— Ваше величество?

Услышав спокойный голос целителя, он повернулся и посмотрел на него.

— Ваше величество, у девушки произошел большой выброс магии. С таким видом магической стихии я еще не встречался и не понимаю, почему она у нее пробудилась. Юная ведьмочка уже сейчас с довольно-таки большим потенциалом. Но ее жизни и здоровью ничего не угрожает, сейчас для нее лучшее состояние — сон.

— Спасибо, Фиран. Мой сын покараулит сон своей супруги. Если кто-то будет спрашивать о ее состоянии, говори, что молодая чета чувствует себя превосходно. Они закрылись в королевских покоях с просьбой, чтобы их не беспокоили.

Целитель, ничего не сказав, склонился в поклоне и направился на выход. Фиран был свидетелем рождения стоявшего перед ним мужчины и, дай Богиня, подержит на руках первенца его сына. А что из молодого человека выйдет достойный правитель, уже и так видно — родовая кровь как-никак…

— Из моих покоев не выходить. Если будут стучать, никого не впускать. Я усилю охрану у дверей и активирую артефакт защиты. Хотя, думаю, сейчас большая часть аристократов занята снятием с себя проклятья ведьмы. — На последних словах широкие плечи короля дернулись от смешка. — Я в академию Рахт. Пора прояснить ситуацию и обрадовать свата.

Полные губы Орланда разошлись в улыбке, а голубые глаза блеснули в веселье. Он подмигнул сыну и вышел из покоев.

Вспышка света в кабинете ректора оказалась неожиданной для уставших королей. Они с изумлением рассматривали вышедшего из портала короля Орланда Дар Мирского.

Он бросил на них безразличный взгляд своих холодных небесно-голубых глаз и, посмотрев на Аронда, расплылся в радушной улыбке. Хотя от вида потухших глаз мужчины и его почерневшего от переживаний лица королю улыбаться особо не хотелось, но пришлось играть.

— Дорогой сват! — Раскинув руки, Орланд обнял растерянного Аронда. — Решил первым сообщить тебе радостную новость. Вчера наши дети решили прогуляться порталом, но в них кто-то запустил магическим заклинанием. Из-за этого настройки портала сбились, и они оказались в безлюдном месте высоко в горах. Им посчастливилось наткнуться на пещеру отшельника. В одной из ниш твоя дочь нашла неказистую чашу, стала протирать ее и случайно порезала палец. Затем мой сынок решил поискать, обо что Элерия порезалась, и тоже рассек себе палец. Потом они вместе испили из этой чаши воды, и, к их обоюдному удивлению, на их руках проступила брачная метка единорога — хранителя моего королевства. Как оказалось, чаша была не простой, а венчальной, и Богиня Ирида решила соединить судьбы наших детей сегодняшней ночью.

С каждым словом Орланда лапа, сжимавшая душу ведьмака, ослабляла хватку. Глаза Аронда заволокла мокрая пелена; сглотнув подступивший к голу ком, он подошел к окну. Его маленькая непоседа, его егоза жива… Это самое главное. Плотина на его глазах прорвалась, и слезы облегчения потекли горячими ручейками по щекам. Призвав магию, Аронд высушил мокрые щеки, повернулся и едва заметно улыбнулся другу.

— Все-таки моя девочка окрутила твоего красавца, — подыграл он Мирскому.

Мужчины весело рассмеялись и обнялись, по-братски похлопывая друг друга по плечам.

Когда-то Аронд спас его сына, и сейчас Орланд возвращал ему ту душевную доброту, которую он отдал тогда, не задумываясь.

Вспышка света портала снова озарила кабинет, и из него вышла Вириди. Не замечая никого вокруг, со слезами на глазах она бросилась к мужу.

— Аронд! Где наша дочь⁈

Слезы горошинами сорвались с ее длинных черных ресниц и заскользили по щекам. Аронд прижал жену к себе и поцеловал в макушку.

— Не волнуйся. Она в гостях у короля Мирского государства.

Вириди вскинула заплаканное лицо, захлопала мокрыми ресницами и, почувствовав на себе чей-то взгляд, резко повернулась, с изумлением посмотрев на высокого красивого мужчину. Во взгляде его небесно-голубых глаз читалось нескрываемое восхищение ею.

— Аронд, не знал, что у тебя супруга — такая красавица. Давно бы с ней познакомился. А мой сын и не догадывается, какой бриллиант попал к нему в руки.

Щеки Вириди покрыл легкий предательский румянец: на нее мало кто вот так открыто смотрел, да еще с таким мужским преклонением.

— Орланд, не смущай мою жену. Лучше отведи ее к дочери, успокой материнское сердце.

— Это неслыханная наглость — разговаривать в присутствии двух королей, словно их нет! — не вытерпев, выразил свое недовольство Кэмбел.

Ваир сделал вид, что не слышал яростного выкрика своего гостя.

Светлые брови Орланда сошлись вместе. Он медленно повернулся, расправив и без того широкие плечи, и с брезгливостью посмотрел на худощавого мужчину с орлиным носом и хищным взглядом. Холодный, пробирающий до костей небесно-голубой взгляд короля Мирского государства молчаливо спрашивал: «А ты вообще кто?»

Кэмбел сглотнул и посмотрел на Ваира, ища у него поддержки. Но тот, взяв какую-то книгу, молча перелистывал страницы, показывая тем самым, что он не собирался встревать в разговор двух королей. Да и не лишился он еще ума, чтобы перечить королю Мирского государства, у которого армия в три раза превышала армию королей северных и южных земель вместе взятых. И северянин отступил, подчиняясь силе противника, стараясь скрыть внутреннюю ярость.

Хмыкнув, Орланд повернулся и посмотрел на Аронда с искрами веселья в глазах.

— Я провожу твою супругу к дочери и сразу же вернусь. Разопьем с тобой бутылочку вина из твоих погребов — в моих такого не водится.

Активировав портал, Дар Мирский пропустил вперед Вириди и сам вошел следом. В кабинете надолго повисла могильная тишина. Нарушали ее лишь визг и смех игравшей во дворе академии детворы.

— Что ж… Могу только тебя поздравить.

Бросив книгу на стоявший рядом стол, Ваир встал, стараясь не показывать бушующего внутри гнева. «Месть не удалась. Племянник опять выкрутился из расставленных силков. Неужто Боги охраняют?»

А вот Кэмбел не скрывал своего негодования.

— Я это дело так не оставлю! — выкрикнул он, вскочив.

Ваир хмыкнул, посмотрев на северянина.

— Брось. Мирский тебя одним ударом ладони размажет, и я говорю не о вашем поединке на мечах, а о его армии. Что-то устал я сидеть в этом пропахнувшем потом кабинете. А не прогуляться ли нам, друг мой, в мои охотничьи угодья? Развеем, так сказать, настроение, подышим свежим воздухом. Может, повезет — подстрелим ирбиса. Мне недавно доложили, что видели, как он охотился в горах.

Едва за королями закрылась дверь, как из портала вышел Орланд. Нахмурившись, он посмотрел на Аронда.

— Что-то ты, друг мой, сдал. Давай не жмись, показывай свои погреба. — Большие губы короля разошлись в радостной предвкушающей улыбке.

Широкие плечи Аронда задергались от смеха: теперь можно было вздохнуть полной грудью и за бокалом вина узнать подробнее, что произошло с его несмышленой дочерью.

На третий день охоты Кэмбела полностью захватил азарт. При виде белоснежного ирбиса, игравшего с черной, как ночь пантерой, его сердце замедлило свой бег. Сперва король полностью позабыл про недавнее стремление найти принцессу, а затем и про месть — сейчас перед его глазами стояли лишь два хищника. Любой ценой он решил отыскать красавцев, и тогда… Уж меткости его стрельбы любой мог позавидовать. Наслаждаться моментом мешал только военачальник, ступающий по пятам.

«Надо же… Райлас умудрился найти свою пару в академии Рахт. Оказывается, у него на шее висели заговоренные обручья. Их могла видеть только та, что смогла бы принять в себя силу графа и выносить от него детей. Поговаривали, что много жен умерло у его предков, прежде чем они додумались заговорить браслеты на схожесть магии. С тех пор с их помощью и искали себе супруг, не обращая внимания ни на родовой статус, ни на красоту. Вот еще! Связать себя узами брака с безродной девкой? Да ни за что!»

Кэмбел, крадучись, бесшумно ступал по белоснежному горному склону. Он шел к тому месту, где вчера видел играющих хищников, чтобы устроиться в засаде.

К счастью, Райлас задержался неподалеку от него — за другим валуном. Ваир же пробирался по склону с другой стороны. Его глаза тоже загорелись азартом, когда он услышал, какие красавцы обитают в его горах.

Легкий скрип снега вывел Кэмбела из задумчивости. Дыхание замерло от предвкушения. Выглянув из своего укрытия, он увидел кувыркавшуюся на снегу пантеру. Хищница была молодой, игривой и к тому же непуганой, иначе не каталась бы своей черной шерстью по белоснежному покрывалу.

Король затаил дыхание, натянул тетиву на луке, прицелился, но не выстрелил. Белый покров рядом с черной хищницей разлетелся в разные стороны и из него, подпрыгнув вверх, вылетел белоснежный красавец. Рот Кэмбела открылся от изумления: белый хвост с черной кисточкой на конце плавно выделывал выкрутасы в воздухе, помогая гибкому телу в полете.

Он узнал его мгновенно. «Это же тот самый хищник, что напал на меня возле забора академии!» Черные кончики на небольших ушах лишь подтверждали догадку.

Кэмбел вновь натянул лук и прицелился, предвкушая, как расстелет шкуры хищников в своих королевских покоях. Выпущенная стрела полетела с едва различимым свистом, но белоснежный ирбис, словно почувствовав приближавшуюся опасность, отскочил в сторону. Стрела вонзилась в белый покров рядом с его лапой. Черный вертикальный зрачок на голубой радужке злобно впился в короля.

Король не сразу сообразил, что упустил из виду второго хищника. Лишь услышав возле своего уха грозный рык, понял свою оплошность. Черной пантеры нигде не было, и не сложно было додуматься, где она находилась.

Когда острая боль от укуса пронзила его плечо, северянин заорал во все горло, стараясь привлечь к себе внимание военачальника, но тот будто не собирался приходить к нему на помощь. Опершись об валун, Райлас с безразличием смотрел на муки короля.

Поняв, что помощи ему ждать не от кого, Кэмбел, превозмогая боль, ударил локтем по морде хищницы. Пантера разжала челюсть, жалобно мяукнув. Этих мгновений королю хватило для того, чтобы подняться и броситься бежать, но тут на его пути встал снежный барс.

Хищник оголил свои острые белые клыки; в черном вертикальном зрачке пылала злость. Кэмбел остановился. Его тело покрылось колючими иголками от мысли: «Фамильяры! Белый, скорее всего, принадлежит принцессе, а вот пантера… Не может быть…»

Северянин перестал дышать, настолько его поразила собственная догадка. «Две дочери ректора, так похожие друг на друга. Принцесса была практически в моих руках. Я мог схватить ее до инициации, но упустил… И все этот ненавистный Куранский испортил. Ничего, поплатится он у меня!»

Кэмбел вскочил и бросился бежать, что есть сил, видя единственный путь к спасению в том, чтобы добраться до Ваира. К его удивлению, фамильяры не спешили нападать. Черная пантера игралась с его ногами, пытаясь ухватить лапой пятки, а ирбис бежал в стороне, зорко следя за баловством подруги.

В какой-то момент северянин понял, что сил на бег совсем не осталось, рубашка вся промокла от крови, сочившейся из раны на плече. Но у Кэмбела оставался еще один козырь в запасе — тонкий острый стилет в ножнах сапога.

Увидев перед собой ирбиса, смотрящего на него с холодным блеском стали в глазах, король понял, что это его последний шанс убить хотя бы одного фамильяра. Выхватив из сапога нож, он, размахнувшись, прыгнул, вложив все оставшиеся силы в прыжок.

До цели оставалось совсем немного. Но барс, словно разгадав его маневр, подпрыгнул, выгнулся в полете, схватил шею Кэмбела зубами и дернул со всей силы. Туловище короля северных земель полетело в одну сторону, голова же покатилась в другую. Отплевавшись, ирбис не спеша направился к своей подружке, с разочарованием смотревшей на обездвиженную игрушку. Облизав своим окровавленным языком мордочку черной пантеры, снежный барс повел ее прочь — обучать азам охоты.

Райлас подошел к останкам короля и с безразличием посмотрел на застывшее в предсмертном крике лицо Кэмбела.

— Вот и окончились дни твоего правления. Если бы не фамильяры, сам бы тебя со скалы сбросил.

Дождавшись, когда вся кровь до последней капли выйдет из тела мертвого узурпатора, Райлас положил к нему оторванную голову, скривившись от того, что придется нести ненавистную ношу к королю южных земель и объяснять при каких обстоятельствах погиб его друг.