Найди меня, держи в своих руках – не отпускай

Глава 8 Встреча подруг

Стоя перед зеркалом, Дания поправила на голове легкую белую шляпку, сделанную из тонкой соломки и воздушной ткани. Сегодня она надела платье из самого дорого и модного в этом сезоне атласа; вытканные на нем узоры сочетались с тканью мятного цвета на шляпке. Юная леди Гарингерб закрыла тончайшей белой вуалью лицо, внимательно осмотрела свое отражение в зеркале и улыбнулась, оставшись довольной своим внешним видом.

— Каникулы, как же я вас люблю, — промурлыкала Дания. Лето, пожалуй, самая приятная пора для приятного времяпровождения и отдыха.

Она ухмыльнулась своему отражению и заспешила на встречу с подругами. Наоли, Катания и Лиран наверняка уже дожидались ее у городского фонтана, а она, как всегда, задерживалась. Спустившись по ступенькам крыльца родового замка, девушка остановилась и помахала рукой своей матери, наблюдавшей за ней из окна.

В этот раз именно леди Сивилия стала виновницей задержки Дании. Утренний завтрак, как всегда, перерос в небольшую перепалку. Старшая Гарингерб в очередной раз намекнула дочери, что той просто необходимо еще раз попробовать средство леди Вириди для удаления шрамов. Дания же, как всегда, возмутилась и намекнула матери на то, чтобы та не заводила один и тот же разговор, ведь свое решение она оставляет в силе. Что уж поделать: два одинаковых характера под одной крышей равносильны магическому взрыву. Да и не могла признаться девушка, что шрама у нее нет. А красно-синие рубцы на ее лице — это всего лишь морок.

'Что поделать… Пришлось пойти на такую хитрость, для того чтобы отбить у сиятельных лордов рвение взять меня в жены. Кто же мог подумать, что после того, как с моего лица исчезнут шрамы, сразу найдутся претенденты на мою руку. И не посмотрели на то, что в мочках моих ушей нет золотых сережек, переливающихся блеском дорогих камней, а на тонких пальчиках отсутствуют кольца, тем самым подтверждая мое нищенское состояние. Всем вдруг почему-то стал нужен наш старинный род. Спрашивается, а где же они все были, когда я была изуродована и нуждалась в поддержке и опоре? Никто не пришел и не спросил, чем же мы с матерью питались. Всем было наплевать.

Пришлось броситься со слезами на глазах в ноги к леди Вириди. Оказалось, что ректор академии обладает магией морока. Эта магия передается по линии Дар Акронских, и он, пожалуй, второй из счастливцев, — после своего дяди, конечно, — в ком пробудился этот дар.

Лорд Аронд был удивлен просьбе своей жены, но, выслушав, исполнил ее — вернул мне шрамы на лице, добавив синевы в толстые рубцы, от чего мое лицо стало еще более устрашающим и некрасивым. Всем объявили, что лечебная мазь оказалась со временным эффектом. Половина женихов забыла дорогу в наш замок в тот же день, как я предстала перед ними без вуали, закрывавшей мое лицо. Оставшиеся трое ухажеров старались найти во мне другие хорошие качества, но исчезли на третий день своих мучений. Для них было пыткой смотреть на мое вечно смеющееся лицо и на то, как оно обезображивается, когда я говорю. А говорила я в те дни очень много…

Мама была в сильном расстройстве. Оставаться одинокой для леди в таком возрасте, как у меня, было просто неприлично. За четырнадцать лет так и не нашлось мужчины, пожелавшего заключить со мной брак. Хотя вру… Был один, очень настойчивый, наглый, но и на него нашла управу. Улыбаясь, сообщила ему, что с удовольствием заключу с ним брак в стенах храма Богини Ириды.

Мне уже за сорок, и желающих связать меня узами брака больше не находится. Да я и не страдаю. Жалко только маму. Она так мечтает о внуках, ну а я… — Плечи девушки высоко поднялись от тяжкого вздоха. — Я мечтаю о такой любви, как у четы Ир Куранских'.

За думами Дания не заметила, как подошла к скучающим подругам; по их лицам можно было понять, что они очень устали ее ждать.

— Дания… Ты опять опоздала, — гневно сверкнув своими черными глазами, пробурчала Лиран. Ведьмочка до сих пор не прошла свою инициацию, и ее часто сопровождали смены настроения.

— Вы же знаете мою маму. Она до сих пор не оставляет попыток исправить мое уродство и найти мне жениха.

— Да уж… — вздохнув, вымолвила Наоли.

Лиран на их вздохи только хмыкнула. Она быстро застучала каблучками по мостовой, на ходу выговаривая подругам:

— Хватит вам вздыхать! Мы и так опоздали на открытие салона мадам Ши Ли из Кивании. Думаете, после того как по выставке пройдется весь высший свет, нам с вами достанется отрез материи на новое платье?

Губы Катании тронула едва заметная улыбка, а Наоли и Дания переглянулись. В голубых глазах одной и в синеве глаз другой вспыхнули искры смеха. Девушки поспешили догнать подругу. И пусть она была младше их, но с ведьминским норовом лучше не спорить.

Увидев, как в салон вошли четыре девушки, многие леди поспешили покинуть помещение. Для них было неслыханным оскорблением находиться рядом с леди, опустившимися до работы. В отличие от присутствующих дам, подруги не чувствовали себя какими-то ущербными или оскорбленными. Наоборот, они обрадовались быстрому оттоку из салона лишних людей. Теперь подруги могли спокойно пройтись по выставке и восхититься разложенными тканями и оформлением зала.

На невысоких резных столах были разложены атласные синийские шелка, похожие на плывущие по небу облака. Их красоту подсвечивал зависший магический шар, переливавшийся радужными цветами. Неглубокую нишу в стене освещал шар, напоминающий восходящее светило. Он бросал свои багряные лучи на белоснежную ткань самри; выглядела она, как легкий пух.

В других нишах были развешаны образцы тканей со всего мира Эйхарон: дорогой и воздушной ситерии из Мокании, плотной Самийской типерии и лапии, легкого шелка Фаргии со всевозможными узорами — в мелкую клетку, полоску и с различными цветочными рисункам; из него вышли бы прекрасные летние платья.

Многие ткани девушки видели впервые. Особенно их поразила сань-ги — ткань-иллюзон, воздушный, мягкий и прозрачный материал для нижнего белья. Эта обворожительная ткань подсвечивалась зажженными невысокими магическими свечами. Они создавали полумрак своим едва уловимым светом, будоража мысли девушек о ночном освещении в спальной комнате.

Вскоре подруги поспешили покинуть не только эту соблазнительную нишу, но и сам салон. Стоили ткани неимоверно дорого: заплати они даже за самый маленький отрез, им пришлось бы отложить ненадолго свои мечты. А мечты у девушек были практически одинаковые. Наоли и Катания мечтали о своих домах, а Дания — восстановить родовое гнездо.

Выйдя из помещения, девушки сощурились, привыкая к обжигающим лучам дневного светила. Они переглянулись и, не сговариваясь, двинулись в сторону кофейни дядюшки Доба.

Невысокий мужчина, своими круглыми формами напоминавший сдобный каравай, всегда был любезен с доброжелательными леди. А после того, как они оформили его витрину движущимися водными шарами, так и вовсе был готов их расцеловать. Ведь теперь многие приходили к нему в кофейню для того, чтобы полюбоваться на причудливую игру магических водных шаров, менявших свой цвет от белоснежного до сапфирового. Сыграло на руку и то, что шары можно было увидеть только в самом помещении.

Завидев знакомых девушек, вошедших в его заведение, Доб сразу подобрался и, выпрямив спину, заспешил к гостям.

— Леди, — расплылся в радушной улыбке хозяин заведения, — ваш столик как всегда свободен. Давненько вы у меня не бывали. Сегодня у меня для вас восхитительные воздушные пирожные.

— Спасибо, Доб. Еще мы не откажемся от прохладного лимонада: на улице невыносимая жара. А у тебя, смотрю, опять ни одного свободного места.

— Вы же знаете, леди Дания: все приходят посмотреть на ваше волшебство.

— Доб, ну какое волшебство? Всего лишь немного магии.

Сидевший за столом в самом углу заведения, Орланд залюбовался веселым блеском глаз незнакомки. Его сын ушел несколько минут назад, но сам он уходить не торопился — проигрывал в памяти их недавний разговор.

Рикард пока и слышать ничего не хотел о том, чтобы перебраться во дворец и приступить к обучению основам управления государством.

«Отец, пойми, я ведь бастард. Как думаешь, обрадуются твои подданные, узнав обо мне?» — спросил он.

«Может, первое время и будут недовольны, а потом примут, — ответил ему Орланд. — Ну а если не примут… Подвалы в пыточной полупусты — будет кем заполнить».

«Вот поэтому, отец, я и не хочу, чтобы обо мне узнали твои подданные», — вздохнул Рикард.

Разговор в который раз зашел в тупик.

Рикард и Имран месяц назад окончили академию. Оба решили посвятить свою жизнь сыскному делу. Посвятить, конечно, громкое слово. Молодые еще. В глазах азарт через край хлещет, вот и не знают, где свою энергию применить. Лучшие адепты академии! Да и немудрено, если вспомнить, кто их отцы. Гордость за сына переполняла душу, а вот его упрямство нарушало внутреннее спокойствие и заставляло вновь тревожиться.

Какое-то время в кофейне звенела тишина, но внезапно разнесся возглас восхищения.

Уголки губ Орланда чуть приподнялись; он тоже увлеченно наблюдал, как незнакомка накладывала на витражное окно водяную картину. Когда она, вставая на цыпочки, вытягивалась и увлеченно делала пассы руками, ему захотелось обхватить узкую девичью талию своими руками в поддержке.

Незнакомка создала небольшое круглое озеро, в которое ниспадал водопад. Его воды начинали свое падение с высоких черных скалистых гор. Синий дракон медленно поднимался из туманной завесы, стелящейся над гладкой поверхностью лазурного озера. Маленькие состоящие из воды чешуйки меняли свой цвет с голубого на пурпурно-синий. Долетев до пиков гор, дракон скрылся под белыми пушистыми облаками. Как только он исчез, из воды стала подниматься саламандра пыльно-голубого цвета. Ловко перебирая своими лапками по серым скользким камням, она доползла до снежных воздушных шапок, лежащих на горах, и скрылась в них. После саламандры из воды взлетел феникс, а за ним — остальные хранители магических источников.

Зрелище было неописуемым! Все сидевшие в заведении посетители, затаив дыхание, наблюдали за завораживающим действом живой магической картины. Орланд заметил, что девушка, закончив магичить, установила рядом артефакт, скорее всего, для поддержания магии созданной ею панорамы.

Завсегдатаи кофейни, улыбаясь и переглядываясь со счастливыми лицами, захлопали в ладоши от восторга.

Глаза незнакомки сияли от всеобщей радости. Она села за столик к девушкам, с которыми пришла и, отхлебнув холодного лимонада, зажмурилась от удовольствия.

Широкие плечи короля дернулись от смешка. Он расслабленно откинулся на спинку стула, но, услышав треск дерева, поспешил выпрямиться. Прищурившись, Орланд наблюдал, как девушки встали со своих мест и, помахав на прощание хозяину заведения, поспешили на выход. В груди короля вдруг стало тревожно. «Уйдет!» — промелькнула бьющая разум мысль.

Он вскочил и, не обратив внимания на опрокинутый стул, бросился к выходу. Выбежав на крыльцо, осмотрелся по сторонам, вглядываясь в лица прохожих, и с сожалением понял, что незнакомки и след простыл.

Вернувшись в заведение, король подошел к хозяину кофейни и стал расспрашивать его о незнакомке. Тот нехотя ответил, что девушку звали Дания, и иногда она с подругами посещала его заведение. Больше, к сожалению, он ничего не знал. Хотя… нет. Леди закрывала свое изуродованное лицо вуалью, чтобы не пугать людей. Один раз какой-то ребенок подошел к их столу и сдернул тонкую ткань, закрывавшую ее лицо, вот тогда-то все и увидели сине-бордовые шрамы. Малыш, испугавшись, расплакался, а девушки поспешили покинуть кофейню. Хозяин кофейни думал, что они больше уже не придут, но вот — через три месяца — пришли, такую магическую красоту ему сотворили. Очень добрые девушки; монеты не берут за свою чудесную работу.

На лице Орланда застыло разочарование от осознания того, что больше с незнакомкой он уже никогда не встретится. Рикард выучился, и теперь поедет вместе с Имраном набираться опыта дознавателей в Финийское королевство. Надобность посещать Ривское королевство отпала сама по себе. Поблагодарив Доба и дав ему золотой за информацию, король поспешил в свое королевство.

Девушки, побродив еще немного по городскому парку, разошлись в разные стороны. Катания и Лиран отправилась в академию, Дания — домой, а Наоли не спеша направилась к дому своей мечты.