Найди меня, держи в своих руках – не отпускай

Глава 12 Кэмбел

Кэмбел с трудом разлепил глаза. Пожалуй, вчера пара фужеров вина были лишними. Ваир Акронский радушно принимал его у себя во дворце. «Еще бы… Целый сундук северных голубых алмазов и пред тобой открыты все двери. Мало того, король всячески старается мне помочь. А ректора академии имени Рахт, кажется, ненавидит всеми фибрами своей души. Интересно было бы знать причину такой неприязни…»

Вошедший слуга с кувшином холодного морса в руках прервал его мысли, а появление советника Катрия заставило насторожиться, и, как оказалось, не зря. То, что он произнес, ввергло Кэмбела в звериный гнев.

— Смею доложить, что из замка прибыл срочный вестник. На родовом древе королевской семьи Сангельских появилось новое ответвление.

— Оно появилось шестнадцать лет назад. Что конкретно изменилось? — Кэмбел поднес стакан с морсом к губам, но так и не сделал глоток.

— Сукерий доложил, что на замершем в течение стольких лет древе из почки проклюнулся листок. Это подтвердило наше предположение о том, что принцесса Эйлихан была замужем, и сегодняшней ночью у нее произошла инициация.

Катрий дернулся, когда в его голову угодил стакан. Красная жидкость облила лицо, попала на камзол и белую рубашку. Когда же Кэмбел начал швырять все вокруг, советник поспешил скрыться из покоев короля, решив переждать его гнев в другом — более спокойном — месте.

Выбившись из сил, Кэмбел обрушил свой меч на туалетный столик. Большое круглое зеркало в деревянной резной раме раскололось со звоном и разлетелось осколками по полу. Один из них угодил королю в щеку. Острая боль и тонкая струйка крови мгновенно охладили его нервный пыл. Тяжело дыша, Кэмбел осмотрел разгром в комнате и, шатаясь, подошел к двери. Слуга, дожидавшийся дальнейших указаний, с опаской посматривал на него.

— Я в ванную, а ты приготовь мне праздничный камзол.

Узнав о неприятном известии, постигшем короля северных земель, Ваир решил прогуляться с ним в академию имени Рахт, да заодно навестить племянника. Очень хотелось узнать, на какие средства Аронд построил дополнительные сооружения и вот уже шестнадцать лет содержал академию.

Больше всего королю северных земель был неприятен военачальник, сопровождавший его в этом путешествии. Главнокомандующий выделил его, как самого опытного воина, к тому же обладающего большим магическим потенциалом. «Силе Райласа можно позавидовать. Смотрит так своей синевой глаз, что хочется вжать голову в плечи. Да и возраст — сто с лишним лет, вселяет уважение. Мало кто из магов в этом возрасте остается необремененным узами брака, а этот все чего-то выжидает. Жаль… Один из древнейших родов в северных землях. Дети наверняка могли бы быть магически одаренными. Дочку его обязательно бы в жены взял. Артефакт, забирающий магическую силу при слиянии сил, уже лет пять как у меня в надежном месте хранится. Мага, который его изобрел, нечаянно к праотцам отправил. Очень уж разозлился на него за то, что срабатывает артефакт только при наличии у девушки брачной метки. Идиот… Я что жениться на них всех должен?»

Кэмбел остановился и сжал кулаки до белизны в костяшках. Его верхняя губа чуть приподнялась, а ноздри широко раздувались от бурлящего внутри негодования. Перед глазами всплыло изуродованное мечом тело артефактора.

Чуть повернув голову, король встретился с холодной, пронизывающей синевой глаз Райласа. За время их недолгого общения король возненавидел этот пробирающий до самых костей взгляд, из-за которого казалось, будто граф читал все его мысли.

Кэмбел передернул плечами, чтобы разогнать зябкость, и вышел на парадное крыльцо королевского двора. Тонкие губы разошлись в улыбке. Яркое солнце действовало на короля северных земель упоительно, мгновенно разгоняя мрачные мысли. Прищурившись от режущего глаза света, северянин не спеша спустился со ступенек и подошел к королевской карете.

Ваир Акронский дожидался его, сидя на мягких пуфах сиденья темно-зеленого цвета. Уголки губ короля чуть дернулись в приветствии.

— Я уж было решил, что ты передумал искать свою принцессу.

Кэмбел поднялся по ступенькам кареты и сел напротив Дар Акронского.

— Как я могу? — Король в недовольстве передернул губами. — Из-под земли ее достану.

Лакей закрыл двери кареты. Кэмбел прислонился спиной к мягкой, бархатной обшивке сиденья и с безразличием стал смотреть на мелькавшую за окном местность.

В пути они находились недолго. Очень скоро королевская карета остановилась возле кованых ворот.

Ваир впервые был в этом месте. Выйдя из кареты, он прошелся взглядом по вывеске. «Магическая академия имени Рахта». Хмыкнув, король с интересом наблюдал за иллюзорной панорамой. Под аркой проявлялись магические хранители, демонстрируя свою силу. Больше всего Дар Акронский поразился красоте Феникса. Расправив свои огненные красные крылья, он загорался и осыпался пеплом.

Охранник, выйдя из сторожевой будки, немного удивился, увидев королевскую карету возле главного входа. Открыв створки ворот, он низко склонился, приветствуя королей, и зорко проследил за свитой, шествующей за ними.

Акронский, идя по белой каменно-колотой дорожке, выложенной по всей территории академии, скрипел зубами. Новые выстроенные общежития для магов-полукровок поражали архитектурным сходством со старинным замком Ир Куранских.

«Какие-то нищеброды живут лучше, чем дети сиятельных лордов в академии Ривск. Столько трат не каждая королевская казна выдержит. Откуда у племянника столько денег?»

Мысли Ваира прервала подошедшая к ним дама. Она присела в реверансе, замораживая королей своим высокомерным взглядом.

— Я леди Сивилия, проректор академии имени Рахта. Ректор Куранский предупредил меня о вашем прибытии. После посещения его кабинета я проведу вас по академии и отвечу на все интересующие вопросы. Прошу вас следовать за мной.

Гарингерб развернулась и с гордо поднятой головой зашагала в сторону нового двухэтажного здания, выстроенного специально для преподавательского состава. На первом этаже располагался холл со стендами, на которых висели магические снимки лучших адептов академии, а также новейшие разработки в областях магии стихий. Нужно было подольше поводить гостей по первому этажу. Нюх леди Сивилии никогда не подводил, а сейчас она остро ощущала, как над головой лорда Ир Куранскго сгущались тучи, и виноваты в этом прибывшие короли.

— Хм… — с ехидством ухмыльнулся Кэмбел.

Леди Гарингерб, резко остановившись, развернулась.

— Осмелюсь спросить, чему вы так ухмыляетесь?

От пристального жесткого взгляда голубых глаз ухмылка быстро сползла с лица северянина. Он напрягся, и колкие мурашки мгновенно покрыли его тело.

— Думаю, моего гостя удивила не работающая в академии магесса, а изумил тот факт, что она назвала себя леди.

Сивилия медленно повернула голову в сторону Ваира. С не меньшей холодностью она несколько мгновений смотрела в его искрящиеся смешинками глаза.

— В нашей академии не выделяются титулы ни у преподавательского состава, ни у адептов. Но для того, чтобы вы оба не чувствовали себя приниженными, находясь рядом со мной, сообщу вам. Я леди Сивилия Ир Гарингерб. Мой графский титул в родовой ветви стоит первым после королевской крови Дар Акронских. Поэтому вы нисколько не унижаете себя, находясь рядом со мной. Если больше вопросов нет, то прошу следовать за мной.

Ваир опешил от такой новости, сразу почувствовав себя нашкодившим мальчишкой, которого застали во время непристойного занятия. «Подумать только! Немолодая леди Ир Гарингерб из старейшего рода работает? Припоминаю: у нее была дочь. Вроде, у леди изуродовано шрамами лицо, и она долго не могла связать себя узами брака».

— Вы так и не подобрали своей дочери достойную партию в мужья?

Гарингерб, остановившись, вновь повернулась к гостям. Где-то вдалеке послышался раскат грома. Ваир посмотрел вдаль и вскинул брови, увидев появившуюся из-за горизонта темную тучу, при том, что стоял светлый ясный день, и ничего не говорило о надвигающемся ливне. Глаза короля расширились от догадки. Стоявшая перед ним леди — сильнейший маг воды. «Что значит древний род! Никак мимикой не показала своего гнева — истинная леди!» В душе у Ваира расползалось уважение к этой немолодой даме.

— Достойные партии были, но моя дочь их все отклонила. Вот уже много лет она работает в академии Рахт преподавателем по водной магии.

Кэмбел мгновенно переосмыслил ситуацию. Черная туча на горизонте с раскатами грома и молний его уже не интересовали.

— Ваша дочь имеет сильный магический потенциал?

«Поиск принцессы — это только вопрос времени. Теперь нужно думать о еще одной достойной партии для себя. Принцессы из соседних государств не интересны, ибо из-за их внезапной смерти могут начаться конфликты и, не приведи Боги, война. А вот вдова с дочерью вполне бы меня устроили».

— Достаточный для того, чтобы обучать детей магии, — все с той же холодностью ответила Сивилия.

Ваир мгновенно оценил заинтересованность северянина и, повернув голову, с прищуром смотрел на него.

— Понимаете, друг мой, у дочери леди Гарингерб изуродовано лицо, поэтому она до сих пор и не связала себя узами брака.

В голосе короля Ривского государства слышалась насмешка, но Кэмбел не обратил на нее внимания: он был полностью поглощен новой идеей.

— Разве обязательно обращать внимание на желание своих детей? Можно ведь и принудительно заставить их совершить обряд таинства.

Первые капли дождя глухо упали на листву деревьев и каменную плитку дорожки. Уголки губ леди Гарингерб чуть вспорхнули.

— Моя дочь очень упряма. Она огласила свое условие женихам. Она свяжет себя узами брака лишь с тем, кто войдет с ней под руку в храм Богини Ириды.

Кэмбел недоумевал.

— Какая разница, где связывать себя узами брака?

— Разница очевидна. Ирида обрушит всю силу своего гнева, если мужчина, переступивший порог ее храма, нечестен душой и не питает любви к девушке, с которой стоит перед алтарем. Не верящие в это мужчины давно лежат горсткой пепла в своих гробах.

Король северных земель мгновенно потерял интерес к дочери гордой леди. Проверять правдивость ее слов совсем не хотелось. Недовольно вытерев попавшие на его лицо капли дождя, Кэмбел посмотрел на Ваира и опешил от последующих слов Гарингерб.

— Вы правы, ваше величество, у моей дочери действительно обезображено шрамами лицо. Но зато я могу с точностью сказать, что ее душа не изуродована злобой, надменностью и гордыней.

Посчитав, что она ответила на все вопросы гостей, леди Ир Гарингерб продолжила свой путь, решив не дожидаться высокопоставленных особ: захотят — последуют следом, нет — их проблемы.

Дождь усиливался; короли поспешили следом за проректором академии. Несмотря на внутреннее возмущение, они не могли наказать Гарингерб за дерзость: как-никак леди, да еще в родовой ветви стоит рядом с королями.

Могучие плечи Райласа дернулись от смешка и довольства, расползавшегося в душе. «Как она их красиво отчитала — словно ребятишек! С такой легкостью прошлась по их титулам. Так сказать, прижала ногой их высокомерие и даже вида не подала. Низкий поклон вам, леди Гарингерб. Душа у леди болит за дочь, а эти олухи острым мечом по сердцу, вот и получили, что заслужили».

Сивилия едва справлялась с кипевшим внутри негодованием. Столько усилий пришлось вложить, чтобы гости не поняли ее душевного состояния. Успокоилась она лишь тогда, когда увидела побагровевшее лицо Ваира. Еще бы ему не покрыться краснотой, ведь она около часа хвалила магов-полукровок и рассказывала об их достижениях. Решив, что на сегодня экскурсий сиятельным господам достаточно, она повела их к лорду Аронду.

Зайдя в кабинет, Гарингерб встретилась взглядом с чернотой глаз ректора, в которых застыло напряженное ожидание.

— Ректор Аронд, к вам пожаловали его величество Ваир Дар Акронский и король северных земель Кэмбел.

Аронд поднялся со своего кресла, приветствуя королей.

— Спасибо, леди Сивилия, на сегодня вы свободны.

Уходя, Гарингерб заметила нескрываемое удивление в голубых глазах короля северных земель. Ее сердце взволнованно застучало. Предчувствие не обмануло: короли ступили на земли академии с недобрыми мыслями. Но, что она могла сделать в этой ситуации, не представляла.

У дверей кабинета стоял могучий северянин — охранник короля. Проходя мимо него, леди Гарингерб заглянула в его глаза небесного цвета. В них не было ни капли агрессии, наоборот, они излучали дружелюбие и спокойствие, которые странным образом передались самой Сивилии. Вздохнув, она поспешила к Дании. Разговор о ней поселил тревогу в душе и опять сковырнул старую рану — волнение о судьбе дочери.

При виде ректора тонкие губы Кэмбела открылись в изумлении лишь на миг, взгляд голубых глаз сразу стал хищным.

Ваир ухмыльнулся, наблюдая за немой сценой встречи племянника и северянина. Осмотрев кабинет, он прошел к одному из кресел и сел в него. Уловив ненависть в глазах северянина, прищурился. «Интересно, где эти двое могли пересечься раньше?»

— Вижу, вы знакомы, — не вытерпел Дар Акронский.

Кэмбел с трудом оторвал свой взгляд от Аронда.

— Да… Встречались… Шестнадцать лет назад в одном из лесных угодий каких-то там лордов.

Король махнул небрежно рукой, давая понять, что не обязан помнить всех, с кем когда-то встречался. Сев рядом с Ваиром, он развалился в кресле, не скрывая своего душевного ликования. Фальшивая улыбка, на долю секунды появившаяся на лице Кэмбела, напрягла ведьмака. Не подав вида, Аронд сел в кресло, молчаливо выжидая, когда северянин сам расскажет о событиях прошедших лет.

Дар Акронского забавляла сложившаяся ситуация, но от слов короля северных земель веселье мгновенно сошло с его лица, а душа покрылась холодом.

— Скажу честно. Узнав через сутки, что на всех нас был накинут сильнейший морок, чуть не сжег этот проклятый лес.

— Морок? — чтобы убедиться, что не ослышался, переспросил Ваир.

Он почувствовал, как спина взмокла от выступившего холодного пота. Ненависть, копившаяся с детства, застелила глаза. Дар иллюзий, о котором он так мечтал с юношеских лет, впервые за все время правления Дар Акронских открылся у Ролли, а не у него.

Ваира накрыли воспоминания. Сколько он тогда пережил, понимая, что, если сестра свяжет себя узами брака с принцем соседнего королевства, то детям, рожденным в этом союзе, мог бы передаться ценнейший магический дар. Допустить этого было нельзя. Пришлось пойти на крайние меры. Он выбрал самого обедневшего из лордов и объяснил ему ситуацию. Но Ир Савинский упирался и трясся от страха. Тогда Ваир припугнул его смертной казнью, хотя тот и не подозревал, что уже и так не жилец. В итоге, Ир Савинский согласился — выполнил свое грязное дело. «Выходит, дар проявился у сына Ролли. А ведь я так ждал, что он пробудится у моего сына». Закрыв глаза, Ваир едва справлялся с внутренней злобой и негодованием. А услышав слова племянника, сам не понял, как смог сдержаться.

— Каждый использует ту магию, которая предназначена ему при рождении. И заметьте, я не использовал ее, пока вы не напали на мою семью. Я не нанес рану ни одному вашему магу. Так в чем вы можете меня упрекнуть?

В кабинете на какое-то время повисла тишина. Кэмбелу нечем было ответить на реплику ректора академии, а Ваир молчал, но вскоре он очнулся от своих нелегких дум.

— Аронд… У моего друга, короля северных земель Кэмбела, много лет назад кто-то выкрал из замка принцессу Эйлихан.

Ведьмак молча перевел взгляд с дяди на северянина.

— Помню, что шестнадцать лет назад вы ее разыскивали в моем доме. Так неужели до сих пор не нашли? Наверно, сильно скучаете по дочери?

Кэмбел вскочил с кресла, от ярости сжимая кулаки, но наброситься на ректора академии ему не дал Ваир.

— Принцесса Эйлихан — не дочь Кэмбела. Она дочь королевской четы, жестоко убитой при перевороте власти. Пока нынешний северный правитель усмирял взбунтовавшийся народ, принцессу кто-то похитил. Вот и разыскивает он ее, чтобы передать трон, принадлежащий ей по праву рождения.

«Сам-то верит в ту чушь, что сейчас говорит? Или считает, что только короли умеют плести интриги?» Аронд чуть не выдал себя, услышав сказанные дядей слова.

— Эйлихан — ведьма, и буквально на днях она прошла инициацию. Вот мы и решили: поскольку в твоей академии обучаются маги-полукровки, вдруг и принцесса среди них учится.

— Все может быть, — со спокойствием в глазах ответил ведьмак. — Я знаю в лицо всех своих адептов. Опишите мне ведьмочку.

Хищная улыбка расползлась на лице Кэмбела.

— Ее трудно не заметить. Она сильно отличается от жителей южного побережья материка. Белые волосы с серебряными прядями, голубые глаза с лазурной синью.

— Что вы, — улыбаясь, перебил короля Аронд. — Слишком яркая личность, для того чтобы не заметить. Конечно, у меня в академии есть девушки со светло-русыми волосами, но все они маги. Голубоглазых ведьм мне еще за свою жизнь не доводилось видеть, да вдобавок еще и с белыми волосами… Интересно было бы посмотреть на такую красавицу.

Кэмбелу все время казалось, что сидевший перед ним мужчина что-то скрывает. Сарказм в его голосе так и плескался ядом, и этого просто нельзя было не заметить.

— Мне бы хотелось убедиться в правдивости ваших слов. Так сказать, лично удостовериться, что принцессы Эйлихан в вашей академии нет.

— Я не против вашего осмотра. Только прошу делать это как можно тише. Не пугайте адептов. Многим из них пришлось нелегко в жизни.

Ведьмак повел гостей по территории академии Рахт, а так как время было уже послеобеденное, то они зашли лишь в учебный корпус для ведьм-выпускниц. Осмотрев сидевших в аудитории девушек и не найдя среди ведьмочек ни одной, подходящей под описание внешности принцессы, короли отправились восвояси.

Аронд проводил гостей до главных ворот, дождался, когда карета скроется из поля зрения, и лишь тогда позволил себе выдохнуть скопившееся напряжение.

В карете в голову Кэмбела пришла неожиданная мысль, и он чуть не выпрыгнул на ходу от отчаянья, что не мог высказать свою догадку ректору.

— Что вас так встревожило? — спросил Акронский, видя лихорадочный блеск в глазах северного короля.

— Я вдруг подумал… А что, если этот ваш Аронд накинул на Эйлихан морок? Поэтому-то мы и не увидели ее среди ведьм.

— Друг мой, успокойтесь. Смею вас заверить, что морок невозможно держать годами напролет. Яркую личность принцессы в конце концов кто-нибудь увидел бы, и слухи уже давно ходили бы по королевству. Какой бы магической силой не обладал мой племянник, ее не хватит для постоянного поддерживания морока. Уж поверьте мне. Магия морока — это родовая магия королевского рода Дар Акронских. К несчастью, она пробудилась у моей сестры и, как видите, досталась Аронду.

Кэмбел разочарованно откинулся на спинку сиденья, но через некоторое время его глаза вновь загорелись.

— Насколько я помню, у вашего племянника рождены в браке дочери-близнецы?

— Прошу тебя, не напоминай мне об этом позоре. Дочери его еще юны, да и дар передается лишь по мужской линии. А ведьмы сыновей не рожают. Опять-таки исключение — род Акронских: первенцы у нас всегда рождаются мальчиками. Так что поищем твою пропажу где-нибудь в другом месте.