Найди меня, держи в своих руках – не отпускай

Глава 20 Расследование смерти виконтессы Санайви Сирской

Подъехав к имению Санайви Сирской, Сорж спрыгнул с коня, накинул поводья на одинокий обгоревший столб забора — единственный, что устоял в буйстве огня. В радиусе ста метров вокруг стояла выжженная до черноты земля. Сорж направился к пепельному пятну в эпицентре пожара.

Стараясь ступать осторожно, он остановился возле бугорка пепелища, в который раз размышляя о том, какой силы должен быть огонь, чтобы превратить камни в легкую серую пыль.

Развернув материю, он коснулся рукой золы и чуть не взвыл. В ладонь вошел разряд магии и прошелся по всему телу, устремляясь к стопам, а затем исчез, словно его и не было. Скривившись от боли, Сорж вскрикнул, отскочил от пепелища и затряс рукой, подпрыгивая на месте. Боль вскоре прошла, но он продолжал стоять в растерянности, смотря на черную гарь и обдумывая, что делать дальше.

Подойдя вновь к зольному шлаку, Сорж присел на корточки, поводил над ним рукой в нерешительности и призадумался. Он попробовал исследовать пепелище, призвав магию, но никаких отклонений не увидел: сплошные серые магические нити, как и при любом пожаре.

— Да… дела…

Уехать с пустыми руками Сорж не мог, да и необычное проявление магии еще больше разожгло в нем азарт. Наконец решившись, он зачерпнул рукой золу и, стиснув зубы от вновь накатившей боли, быстро положил ее в материю и завязал тугой узел.

— Что ж, прости, если нарушил твой покой. Работа у меня такая…

Подхватив узелок с земли, Сорж развернулся и поспешил к коню. Он желал как можно быстрее увидеть, что произошло в усадьбе Сирской, и грудь все сильнее жгло от нетерпения.

Вернувшись в замок, он забежал на кухню, схватил сдобную булку и, на ходу впившись в нее зубами, заспешил в свою комнату. Там его уже поджидали друзья, чему Сорж ни капли не удивился.

Имран подскочил со стула.

— Где тебя носит⁈

— Щас, — дожевывая булку, промычал Сорж.

Он положил узелок на стол и вскинул руку, давая друзьям понять, что трогать его нельзя, и сейчас он все расскажет. Тяжело сглотнув, Сорж выдохнул.

— Целый день во рту ничего не было.

Он вовремя заметил, что Имран потянулся в нетерпении к тряпице с пеплом, и успел отбить протянутую руку брата, закричав: «Не трогай!»

Рикард и Имран с удивлением вытаращили на него глаза.

— Не смотрите на меня так…

Сорж нервно заходил по комнате, теребя свои пшеничные волосы. В конце концов он остановился и взглянул на друзей, которые продолжали смотреть на него в недоумении.

— Я не знаю, с чем столкнулся в усадьбе виконтессы Сирской. — Сорж подсел к столу, хмуро смотря на узелок. — Это не поддается никакому здравому смыслу. Лучше по порядку…

После рассказа Соржа некоторое время троица сидела притихшей.

— Никогда не слышал о подобном проявлении магии…

— Если бы магии! — Сорж вскочил со стула. — Я проверил: не было ни одной разновидности магии. Я не знаю, с чем мы столкнемся, задействовав магию времени.

— Поступим благоразумно: расскажем все отцу. Если что-то пойдет не так, он подстрахует.

Аронд вернулся из целительского корпуса после осмотра двоих юношей, прибывших из новой обители. Сев в кресло, он решил задержаться в академии и составить списки на новый учебный год. На какое-то время он полностью погрузился в работу. Секретарь уже ушла. Из открытого окна доносились голоса играющей во дворе ребятни.

Когда в кабинет вошли юноши, Аронд вскинул голову и с удивлением осмотрел троицу друзей. Лица напряжены и растерянны, словно у мальчишек, которые хотят напроказничать, но боятся, что мамка за это отругает, а батька розгами выпорет. Ведьмак откинулся на спинку кресла, крутя в руках карандаш и, прищурившись, выжидал.

— Пап. — Сорж не вытерпел первым. Он подсел к столу и продолжил: — Тут такое дело…

Имран и Рикард последовали его примеру — сели с другой стороны стола.

Аронд проследил за тем, как сын положил на стол узелок. Карандаш в его руках переломился пополам, по телу пробежал табун колких мурашек.

— Что это такое?

Черный зрачок ведьмака мгновенно заслонил белую радужку. Руна смерти на груди, вспыхнув, зашевелилась, перебирая своими лохматыми лапками, словно паук, и вновь успокоилась.

— Об этом мы и хотели с тобой поговорить. В этом узелке пепел, но лучше я расскажу все по порядку…

После рассказа сына Аронд некоторое время пребывал в раздумье.

— Вы правильно сделали, что не стали сами исследовать золу. Как я уже понял, вы подразумеваете, что молодые лорды погибли в доме виконтессы. От пепла веет смертью и не одной, а как минимум пятерых убиенных людей. Вам, как будущим сыскарям, будет полезно увидеть остаточную магию после насильственной смерти и обычной. Сейчас пройдем на полигон, там подтвердим или опровергнем смерть аристократов.

Накинув на полигон защитный, непроницаемый купол, Аронд осторожно развязал узелок, откинул края материи и отошел от него.

— Приступай, — сказал он, посмотрев на сына.

— Подождите! Сейчас я активирую мою новую разработку.

Рикард положил на траву небольшой коробок стального цвета и нажал на середину его верхней пластины. Створки ящичка разошлись в разные стороны, явив взорам собравшихся зеркальный шар. Он переливался радужным светом от находящейся внутри него магии. Сфера медленно отделилась от дна пластины, чуть взлетела и зависла в воздухе.

— Теперь все, — сказал Рикард.

Имран, запустив на золу легкий магический ветерок, подхватил им пепел и влил магию времени. Серые песчинки, словно хоровод снежинок, закружились в серебре света магии и стали медленно опадать на землю.

Увидев подъехавших к перекошенному забору усадьбы Сирских троих ребят на конях, Аронд напрягся, уже не сомневаясь, где нашли свою смерть молодые аристократы. На всякий случай он поставил дополнительный защитный щит перед сыновьями и собой.

Сердце защемило от вида худенькой, словно тростиночка, юной девушки: бледное личико и недетский взгляд больших печальных зеленых глаз, черные круги под глазами и неимоверная худоба, словно она была чем-то больна или давно голодала. Лишь рыжие волнистые волосинки, выбившиеся из прически, играли, подхваченные ветром, на ее лице, скрашивая общий облик.

— Граф Ар Мильский? — не скрывала своего удивления девушка. — Чем могу быть полезна?

— Да вот, объезжал с друзьями свои владения и вспомнил о тебе. Решил познакомить их с очаровательной соседкой.

Граф спрыгнул с коня, остальные ездоки последовали его примеру.

— Знакомься. — Молодой лорд показал на подошедшего к нему друга, на первый взгляд старше него лет на пять. — Это, граф Ир Витор Женевский.

Молодой человек склонил голову в поклоне, подхватил тонкие пальчики девушки и поцеловал их, не спуская с нее своего пронзительного взгляда.

— Витор, уступи мне место!

Руку девушки перехватил блондин и поднес к своим губам.

— Рад познакомиться с очаровательным созданием. Меня, кстати, Эрвисом зовут.

Щеки девушки вспыхнули от смущения. Она не знала, куда отвести взгляд. Мильский осмотрел неухоженный дом и запущенный сад, сморщив лицо в брезгливости.

— Санайви, а ты одна живешь?

Дугообразные брови девушки взлетели вверх в удивлении.

— Нет, с кормилицей. Родители умерли, а родственников у меня нет.

— Такой красивой девушке родственники и не нужны, достаточно иметь хороших покровителей.

— Покровителей? — Санайви в непонимании осмотрела молодых людей.

Блондин зашелся в веселом смехе и резко замолк.

— Некрасиво заставлять лордов стоять на улице. Пригласи нас в дом на чашечку чая.

Санайви попятилась, еще больше покраснев, и испуганно посмотрела на Гарла.

— К сожалению, я не могу пригласить вас в дом… У меня не прибрано.

— А мы не на убранство смотреть будем.

Окинув окрестность внимательным взглядом, Витор подхватил девушку на руки и понес в дом. Она пыталась вырваться из крепкого захвата рук и колотила маленькими кулачками по его спине. Но ее тщетные попытки вырваться напоминали жалкие потуги бабочки ускользнуть от зависших над ней острых клыков паука.

Дружки привязали лошадей к веткам старых корявых деревьев сада, расположенных возле дома, и последовали за ним. На их пути встала маленькая сухонькая старушка, пытавшаяся спасти свою воспитанницу, но они небрежно оттолкнули ее. Упав, кормилица схватилась за сердце, стала хватать ртом воздух и вскоре затихла, уставившись мертвыми, потухшими глазами в потолок.

Не обращая на нее внимания, лорды, смеясь, вбежали по лестнице на второй этаж дома. Открыв пинком дверь спальни, Витор опустил девушку на пол и разорвал ее платье.

Санайви закричала, попытавшись прикрыть руками свои едва намечающиеся холмики грудей. Плача, она умоляла Гарла пощадить ее…

Ведьмак сжал кулаки до белизны в костяшках. Подступивший к горлу комок давно не давал нормально дышать, в носу щипало. Он, повидавший не одну смерть, хладнокровно расправлявшийся не только с тварями из нижнего мира, но и с нелюдями, не вытерпел и отвернулся, не в силах больше сдерживать поток горячих слез.

Сорж и Рикард тоже не стеснялись своих слез. И лишь Имран, стиснув зубы и тяжело дыша, удерживал магию времени.

Аронд повернулся, услышав чье-то лепетание.

«Эрвис… Эрвис, по-моему, она не дышит».

Блондин подошел к постели, наклонился над бескровным лицом девушки и ударил ее по щеке.

«Эй ты, очнись!»

Гарл сжался от страха, его нижняя губа затряслась.

«Она умерла… умерла… Что нам теперь делать⁈» — взвизгнул он.

Санайви лежала неподвижно. Бледная кожа на ее миниатюрном теле приобрела сероватый оттенок, острые косточки девушки выпирали, лишь сильнее подчеркивая ее болезненную худобу.

Прошло немало времени, но в конце концов девушка неожиданно распахнула глаза. Разлепив избитые до крови губы, она едва слышно прошептала: «Мир другой, а пороки все те же».

Ударив Санайви по лицу еще раз, Эрвис улыбнулся.

«Гарл… Смотри, твоя любовь пришла в себя, а ты переживал, что она умерла».

Широкие брови ведьмака сошлись вместе. В том, что девушка умерла, он не сомневался, но у него не укладывалось в голове, как она могла очнуться после нескольких минут смерти? Был еще один очень странный момент. Придя в себя, Санайви из хрупкой, застенчивой девушки превратилась в хищницу, выслеживающую свои жертвы и затаившуюся в предвкушении нападения. И, когда это нападение случилось, ведьмак задержал дыхание от того, как она ловко и хладнокровно расправилась с двумя насильниками.

Сорж и Рикард переглянулись в недоумении, а Имран продолжал сосредоточенно поддерживать магию времени.

Когда в комнату вошел Витор, на лице девушки проступило удовлетворение. Она с удивлением смотрела, как в ее сердце летел сгусток магии огня. С каким-то благоговением приняла его в себя и разорвалась на множество огней, снеся ревом бушующего огня стоявших на пути насильников.

Пламя, дико воя, с остервенением набросилось на обгорелые трупы. Слизало их в одно мгновение, оставив после себя один лишь черный пепел, и продолжило свое безумство, перекинувшись на ветхую мебель и стены. Словно хотело стереть с лица земли все напоминания о бесчинствах, творившихся в доме.

От исходившего жара хотелось укрыться. Ведьмак порадовался, что поставил дополнительный защитный щит: без него пришлось бы туго.

Вскоре от дома Сирских остались одни лишь угли. Легкий утренний ветерок обдувал раскаленные камни, и они, словно живые, вспыхивали и шипели.

Имран отозвал магию времени. Рикард коснулся пальцами дна пластины, и светящийся шар медленно опустился на свое место, а стальные боковины поднялись и сомкнулись. Подхватив коробок, Рикард зажал его в руке.

— Я разработал записывающий артефакт. Получилось или нет, проверим потом.

Аронд подошел к оставшемуся пеплу и присел рядом с ним на корточки.

— А теперь смотрите внимательно. — Поводив рукой над золой, он подхватил едва различимую черную нить, за ней еще три серых, обвитых черной нитью, и встал. — Вот, перед вами ярчайший пример остаточного явления информации после насильственной смерти их носителей. Вам повезло увидеть ее в самом начале своей работы. Серый след оставляют после себя носители магии. А вот это… — Ведьмак выхватил из пепла тонкую белую нить. — Это просто шлейф информации о человеке, который умер своей смертью. Но если человек без магии умирает насильственной смертью, то он оставляет после себя черную жизненную нить. В своих сыскных отделах с таким явлением вы будете встречаться часто.

Троица внимательно рассматривала нити смерти.

— Пап… А как же виконтесса? Она ведь не маг… — Имран, нахмурившись, всматривался в растворявшиеся остатки магии. — Но ее жизненная нить…

Он замолчал, наблюдая за тем, как черная жизненная магическая нить в руках отца переплеталась с серой и красной нитями.

Ведьмак с непониманием смотрел на свою руку. Почувствовав жжение, он вновь присел на корточки, высыпал пепел на лоскут материи и, завязав края, встал.

— К сожалению, я не сталкивался с таким явлением. Во всей этой истории много неясного. Сейчас нужно обдумать, как предоставить родителям аристократов свидетельство о смерти их детей. Узелок с пеплом пока побудет у меня. Неизвестная остаточная магия смерти гневается. Нужно подумать, как ее успокоить. А сейчас все в замок. Знаю, что кусок в горло не лезет после всего увиденного, но мать расстроится, если вас не будет на ужине. Она и так переживает. Вы, как птенцы: выросли и полетели вить свои гнезда, оставив нам одно лишь волнение за вас.

Вздохнув, Аронд снял защитный полог с полигона и зашагал к родовому замку.

Пролетело три дня. Каждый вечер троица друзей собиралась в комнате Соржа и наблюдала, теперь уже с помощью артефакта, за событиями, развернувшимися в усадьбе виконтессы.

— А теперь посмотрите на доработку. — Рикард нажал на одну из стальных створок артефакта, и проявившееся изображение смотрящей мертвым взглядом старушки замерло.

— Это ведь все меняет! — Имран с восхищением посмотрел на друга. — Ты просто гений! Мы теперь сможем остановиться на любом нужном нам моменте записанной информации и обдумать его детально. Может, подумаешь, как добавить магию времени, чтобы можно было в любой момент возвращаться к нужному отрывку записи?

Рикард почесал затылок, словно там находился весь центр его умозаключений.

— Я об этом еще не думал, но было бы неплохо. Пошел я заниматься расчетами, а вы продолжайте наблюдать, может, еще чего увидите.

После ухода друга Сорж нажал на пластину артефакта, вновь запуская считанную информацию отрезка времени жизни и смерти Санайви. Нахмурившись, он в который раз смотрел на насильников. Слез уже не было, но сердце пускалось вскачь от пропитанного страхом и болью крика виконтессы, бившейся в руках подонков.

Дверь резко распахнулась, и в комнату влетела Вириди. С ужасом в глазах она смотрела, как трое молодых людей по очереди насилуют юную девушку, примерно одного возраста с ее дочерью. От увиденной картины ее ноги подкосились. Вириди едва дошла до стула и, обессилив, опустилась на него.

Следом за Вириди в комнату влетел Аронд. Он попытался увести жену, но она вцепилась в подлокотники стула и никуда не хотела уходить. Сдавшись, Аронд перестал тянуть ее к выходу, и Вириди, закрыв руками лицо, разрыдалась.

Имран хотел ударить по артефакту, чтобы прекратить показ зафиксированного отрезка времени, но отец остановил его. Да и мать уже перестала плакать. Подняв голову, она наблюдала, как блондин пытается привести в чувство девушку.

«Она умерла?»

Вириди с расширившимися от ужаса глазами смотрела то на сыновей, то на мужа.

«Мир другой, а пороки все те же».

— Что она сказала? — Вириди, взволнованно взглянув на мужа, замерла в ожидании ответа.

— Мир другой, а пороки все те же.

— Не понимаю, причем здесь другой мир?

Вириди впилась взглядом в девушку, наблюдая за каждым ее движением и словами. Волосы на ее голове зашевелились, когда она увидела, как незнакомка, которая несколько минут назад была жестоко изнасилована, ловко и бессердечно калечит двух подонков.

«Ты кто такая?»

Услышав эти слова, ведьма нахмурилась. В этот момент в насильников рванула огненная волна, и Вириди заслонила лицо руками.

Имран, с облегчением вздохнув, поспешно нажал на пластину артефакта.

— Мам, мы помогаем Соржу расследовать смерть виконтессы и троих молодых лордов. А тебе в твоем положении не стоило бы на все это смотреть.

Аронд напрягся. Вириди в недоумении захлопала ресницами.

— В каком положении?

Имран широко улыбнулся, присел возле матери на корточки и посмотрел на нее с любовью в глазах. Взяв ее ладони, поднес их к губам.

— Наша Сари ярко сияет в тебе. Ее душа неповторима. Я поздравляю вас с отцом.

Несколько минут Вириди непонимающе смотрела на сына, затем резко обхватила низ живота руками и вновь разрыдалась, только теперь от счастья.

Имран встал, с непониманием смотря на отца. А тот подхватил плачущую мать на руки и вынес ее из комнаты.

— Я что-то не то сказал? — с недоумением спросил он у Соржа.

— Думаю, наша мама не была в курсе своей беременности.

— Как такое возможно, она ведь ведьма?

— Имран, да откуда я знаю⁈ — Сорж широко улыбнулся и хлопнул брата по плечу. — Представляешь, у нас скоро будет маленькая сестренка.

Лица братьев озарили светлые, счастливые улыбки. Хлопнув в ответ брата по плечу, Имран пошел спать в свои покои.

Утро за обеденным столом было наполнено счастливыми переглядываниями не только родителей, но и всех домочадцев. Радостная новость о беременности хозяйки быстро разлетелась по замку.

После завтрака Вириди обратилась к юношам:

— Имран, Сорж, Рикард, задержитесь ненадолго.

Элерия притормозила в дверях; глаза девушки блеснули в предвкушении.

— Доченька, поспеши на занятия. Леди Барги не любит, когда опаздывают.

Надув губы, Элерия скрылась за дверью. Удостоверившись, что дочь ушла, Вириди поставила на стол маленький флакон с бордовой жидкостью внутри и продолжила:

— Увиденное вчера меня сильно потрясло. Думаю, зелье поиска поможет вам найти то, что скрыто от ваших ушей и глаз. Порой так бывает: смотрим, слушаем, но не видим того, что лежит на поверхности.

Открыв флакон, Вириди накапала из него в стаканы по три капли зелья.

— Пейте и думайте о том, что вас больше всего тревожит в событии, которое вы видели.

Она дождалась, когда троица выпьет зелье и вновь заговорила:

— А теперь слушайте меня внимательно. В течение дня вы будете заниматься обычными делами и вести привычный образ жизни, но в какой-то момент вас выбьет из колеи оброненная кем-то фраза или слово. Не обязательно должны что-то спрашивать у вас, это может быть разговор совершенно незнакомых вам людей. Хотя могут и у вас спросить что-нибудь такое, что ненадолго повергнет вас в недоумение или шок. А теперь разбежались! Встречаемся вечером в комнате Соржа.

Целый день Вириди не находила себе места: то улыбалась, прикасаясь к животу, то хмурилась, вспоминая юную девушку, перенесшую такое зверское надругательство и смерть.

Посмотрев на сосредоточенные лица сыновей и Рикарда, сидевших за столом, Вириди обрадовалась, понимая, что у нее получилось. Едва дождавшись окончания ужина, она встала из-за стола.

— Я жду вас.

Подхватив Аронда под руку, она заспешила к выходу. Зайдя в покои сына, они дождались прихода сыновей и их друга.

— По вашим напряженным лицам я поняла, что мое зелье сработало.

— Сработало. — Имран вздохнул. — Ко мне подошла маленькая девочка и спросила у меня: «Дядь, а другие миры бывают?» Не знаю, чему я больше поразился: тому, что меня назвали дядей, или тому, что она меня спросила про другие миры.

— Меня в отделе донимал своим нытьем какой-то пьяница. Он бил себя в грудь, стонал от боли и шептал, как у него болит душа. К концу рабочего дня у меня в ушах стоял гул, а в голове не переставая крутилось одно слово, которое постоянно повторял тот человек: «душа».

— Я целый день сидел в своей комнате, занимался усовершенствованием артефакта. Услышал через открытое окно лишь один окрик: «Странник… подожди… Вот, возьми в дорогу немного еды и денег». По-моему, это был голос одной из кухарок.

— Я тоже выпила зелье. — Увидев взволнованный взгляд черных глаз мужа, Вириди улыбнулась. — Не бойся, оно совершенно безобидное и не принесет нам с дочерью вреда. Из ваших слов я выбрала «другие миры», «душа» и «странник».

— И что нам это дает? — Имран в недоумении посмотрел на мать.

— Пока ничего, но если правильно расставить слова, то, может, что-то и получится.

— Странствующая душа из другого мира, — проговорил Аронд и замолк, смотря на ошарашенные лица дорогих его сердцу людей.

— Как такое возможно? — Вириди медленно села на стул, с изумлением смотря на мужа.

— Честно скажу, что не знаю и никогда о таких явлениях не слышал.

— Выходит, виконтесса все-таки умерла, в ее тело вселилась другая душа, а потом и она умерла?

Аронд сел рядом с женой, взял ее прохладные пальчики и спрятал в своих горячих ладонях.

— Возможно. — Он окинул сыновей и Рикарда взглядом. — Мне не дает покоя тройной скрученный между собой след магической нити после смерти девушки. То, что это ее след, можно не сомневаться.

— Какая необычная душа, столько силы воли. Может, она была воином? — Имран с ожиданием посмотрел на отца.

Ведьмак отвел взгляд: не хотелось разочаровывать сына. «Если бы странствующая душа была воином в прошлой жизни, то, очнувшись в чужом теле, не стала бы сравнивать пороки миров».

— Теперь мы уже никогда об этом не узнаем. Сейчас укладывайтесь спать. Завтра я свяжусь через вестника с главным сыскным управлением Шарона, столицы Финийского государства.

Сорж вскинул голову, настороженно посмотрев на отца.

— Не смотри на меня так. Смерть детей троих аристократов должна расследоваться на высшем уровне. И только высшее руководство сможет подтвердить, что дело об исчезновении молодых лордов закрыто. Родители прекратят поиск своих детей, и тогда твой глава сыскного отдела сможет спокойно уйти на пенсию. Рикард, ты тоже нам будешь нужен со своим артефактом. Молодец. Совершил такой прорыв в артефакторстве. А теперь все по кроватям: завтра предстоит непростой день.

Встав со стула, Аронд подхватил Вириди на руки и пошел к выходу.

— Аронд, чего ты меня на руках при детях носишь?

Поцеловав жену, ведьмак шепнул ей на ушко:

— Они мои сыновья, и я должен подавать им пример, как нужно обращаться с женщиной, которую любишь. И, Вириди, разве тебе не нравится, когда я тебя в своих руках держу?

Ведьма вздохнула, улыбаясь, зарылась пятерней в рыжую копну волос мужа.

— Обожаю, — шепнула она ему.

Почувствовав под собой мягкую перину, Вириди обхватила шею ведьмака руками и прильнула губами к его бесстыдно-жадным губам, увлекая в омут обоюдного страстного удовольствия.

Войдя в кабинет главы сыска, Аронд с порога выдал ему, кто он и какой располагает информацией.

Эр Тамир Нерский занимал данную должность уже более ста лет. Не всякий может удержаться на одной должности так долго. Ведьмаку хватило нескольких минут общения с Тамиром Нерским, чтобы понять, что с ним разговаривает умный, образованный, рассудительный, хваткий, волевой и целеустремленный человек. Он мгновенно понял, что Аронд пришел с неприятными известиями.

Услышав же краткий пересказ трагедии трех друзей, глава сыска сразу поверил в их смерть. Согласился он и с мнением о том, что глава тайной канцелярии Ир Сарун Гивский должен присутствовать при демонстрации данного события. Предварительно они с Эр Нерским обговорили, кто и что будет говорить.

Лишь к послеобеденному времени в сыскном отделе столицы собрались все участники расследования дела об исчезновении трех сыновей сиятельных лордов. Отцы пропавших молодых аристократов прибыли со своими супругами; никто из них не предполагал, что их дети мертвы. Но ведьмак никого не собирался щадить.

Тамир Нерский дождался, когда все рассядутся на стульях, встал и поприветствовал сидевших в его кабинете людей.

— Не буду ходить вокруг да около. Моему отделу было поручено расследование исчезновения трех молодых лордов, и мы раскрыли это дело. С глубоким прискорбием сообщаю, что Гарл Ар Мильский, Ир Витор Женевский и Ар Эрвис Рувский мертвы.

«Нет!», «Этого не может быть!», «Вы лжете!», «Нет, только не это… Мой сын…», раздались одновременно выкрики родителей.

Ир Сарун Гивский встал, окинул всех мрачным взглядом и посмотрел на Нерского.

— Если вы не предоставите весомых доказательств смерти наших детей, сгною в подземных казематах.

— Я приму с достоинством ваше решение. А сейчас предлагаю всем собравшимся отправиться порталом на место преступления.

Ведьмак еще с утра побывал в усадьбе Сирских, оставив там портальный артефакт. Сам Аронд вышел из портала последним, не обращая внимания на окрики четы Мильских о том, что их земли простираются в двух шагах от этого места, и встретился с прищуренным, настороженным взглядом карих глаз канцлера.

— Нас не представили, — Гивский замолчал в ожидании.

— Аронд Ир Куранский, ректор магической академии имени Рахт Ривского государства. Один из моих сыновей поступил на службу в сыскной отдел Шарона, другой мой сын и их общий друг помогли ему в расследовании этого дела. Я присутствую лишь для подстраховки.

— О том, почему младший сысковик делится информацией расследования с посторонними, поговорим потом. Показывайте, где вы нашли трупы?

— А мы их и не находили… Их нет. — Аронд с прищуром посмотрел на выгоревшую землю.

— Вы изволите шутить? — голос канцлера резал, словно обледенелый нож.

— Нет… Сейчас активируют артефакт, и вы сами все увидите. Но перед этим я бы хотел сделать заявление. Дамы и господа, зрелище, которое сейчас предстанет перед вами, не для слабонервных людей. Поэтому предлагаю дамам вернуться порталом в отдел сыска.

Супружеские пары переглянулись между собой, но никто не последовал совету Аронда.

— Что ж, я вас предупреждал. Рикард, активируй артефакт, — теперь голос ведьмака был пропитан сталью и решительностью.

Увидев, как к усадьбе виконтессы Сирской подъезжают всадники, дамы вскрикнули, а их мужья изменились в лицах.

У Гивского на голове зашевелились волосы. Он во все глаза смотрел на происходящее действо. Сжав кулаки, Сарун попятился назад. Хотелось закрыть уши и не слышать детскую мольбу о пощаде. Упершись спиной в одинокий обгоревший столб, канцлер закрыл руками лицо. Слез не было. Был крик души, и не понятно чьей — его или юной девушки.

Аронд с безразличием окинул взглядом лежавших без сознания жен аристократов; двое их супругов с бледными лицами сидели рядом с ними на земле. Не спеша он подошел к канцлеру.

— А теперь я бы посоветовал вам убрать руки от лица и взглянуть на то, как погибли молодые сиятельные лорды.

Гивский с неохотой опустил руки, с окаменевшим лицом смотря на то, как превращались в пепел три обгоревших трупа.

Захлопнув артефакт, Рикард поднял его с земли. Он переглянулся с Соржем и Имраном и посмотрел на ректора.

— Спасибо, Рикард.

Бросив взор на Тамира Нерского, ведьмак понял, что тот сейчас не в состоянии закрыть дело об исчезновении трех лордов. И он его прекрасно понимал. Одно дело — слышать, как умирали насильники, другое — увидеть все собственными глазами.

— Дамы и господа, — Аронд посмотрел на плачущих родителей, — прошу меня простить, но, в связи с плохим самочувствием начальника сыскного отдела Эр Тамира Нерского, я закончу речь за него. Вам предъявили свидетельство гибели ваших детей. Я считаю, что дело можно считать закрытым. Прошу вас подняться с земли и отправиться по своим имениям. Если у кого-то все-таки остались сомнения, можете предоставить их в письменном виде главе тайной канцелярии Ир Саруну Гивскому.

У Саруна впервые за сто пятьдесят лет разболелась голова. «Стареешь», — с ухмылкой сказал он сам себе, наблюдая за тем, как графы поднимали с земли своих жен и уходили порталом. Переведя взгляд на пепелище, он задумался, вновь погружаясь в недавно увиденные события, и с прищуром посмотрел на троицу молодых людей. Один из них был копией ректора.

«Сын. А вот двое других в родстве с ним не состоят. Но ведь Куранский сказал, что здесь присутствуют два его сына?»

Увидев прищуренный взгляд канцлера, рассматривающего его сыновей и Рикарда, ведьмак сразу понял его мысли. Недаром Гивский занимал пост главы тайной канцелярии. Редко кому дано видеть родовые нити без привлечения крови носителей. Аронд решил разъяснить ему ситуацию.

— Ир Гивский, не ломайте голову. Сорж Ир Куранский — мой приемный сын. Рядом с ним Рикард Дар Мирский, он признанный бастард короля Орланда Дар Мирского. Помимо этого, Рикард — мой зять.

С каждым его словом брови канцлера приподнимались все выше, и Аронд ухмыльнулся.

— Надеюсь, у вас не остались сомнения по поводу смерти трех лордов?

— Нет, с ними все предельно ясно. Меня интересует другой вопрос. Как вам удалось воспроизвести события недельной давности? И не говорите мне, что вам посчастливилось создать такой артефакт. Не скрою, я поражен разработкой артефакта воспроизведения событий… — канцлер выдержал паузу. — Выходит, кто-то должен был задействовать его в момент прибытия троих извращенцев в усадьбу виконтессы. И меня поражает одно: неужели у бастарда Дар Мирского не хватило мужества заступиться за невинное дитя?

Рикард, слышавший разговор канцлера, бросился в их сторону, но Аронд остановил его, накинув силовые нити. Замогильным голосом он произнес:

— Если бы бастард короля Дар Мирского был здесь в то время, он не допустил бы насилия. А вы бы тогда расследовали дело об убийстве им трех ублюдков.

— Тогда считаю ваши доказательства необоснованными.

— Вам мало моего честного слова?

— Да. — Гивский был невозмутим.

— Что ж, я могу посвятить вас в еще одну тайну. Но вам придется произнести клятву смерти на крови.

— Что⁈ — Черные брови канцлера взлетели вверх. — Вы вообще думаете, кому что предлагаете?

— Более чем, в противном случае можете оставаться со своими домыслами и сами разыскивать мертвецов.

Левый глаз главы тайной канцелярии неимоверно зачесался, а это говорило лишь об одном: он на пороге какого-то открытия. Да и что он потеряет, если ничего нового и не узнает? Ровным счетом ничего. Что может скрывать ректор магической академии? Вытащив нож из ножен, Сарун резанул себя по пальцу.

— Клянусь пролитой кровью, что никому не расскажу то, что увижу и услышу сейчас. Если же я нарушу свою клятву, в тот же миг умру.

Магия вспыхнула алым заревом, подхватила кровь с ножа и впилась в запястье канцлера, постепенно меняя свой цвет с ярко-красной на коричневую.

— Я принимаю клятву на крови графа Ир Саруна Гивского. Подозревал, что этот день когда-нибудь настанет. Мой сын является обладателем магии времени.

Ир Гивский смотрел на Аронда широко открытыми глазами. Приготовленные им слова застряли где-то в глотке.

— Вижу ваше удивление. Сам пребывал в не меньшем шоке, когда понял, какой дар открылся у сына. Имран — маг времени прошлого. Он и не предполагал, что увидит, запуская в песчинки пепла свою магию. Да и мы стали случайными свидетелями бесчинства молодых лордов с гнилыми душами.

— А могу я увидеть магию в действии?

— Можете, но не рассчитывайте на то, что будете привлекать сына к расследованиям своих дел. Если вы отец, то должны понимать мое беспокойство.

— Понимаю.

— Сын, продемонстрируй главе тайной канцелярии свою магию.

Имран подошел к порталу, взмахом руки подхватил земляные частички и пылинки и запустил в них серебряный вихрь магии времени.

Гивский с изумлением смотрел, как он выходит из портала, как ведет разговор с Ир Куранским, как пятится и, уперевшись спиной в обгоревший столб, закрывает лицо руками.

Вытерев проступившие на лбу капельки пота, Сарун во все глаза смотрел на Имрана.

— Ты хоть понимаешь, чем обладаешь?

— Понимаю. — Взмахом руки Иран убрал магию времени. — Каждый в этом мире получает то, что заслужил.

— Да, конечно… Я поклялся кровью, и поэтому не смогу никому рассказать о твоем даре, но хочу попросить тебя об одной услуге.

В черноте глаз Имрана появились всполохи смеха: он уже догадался, о чем его будет просить канцлер, и не ошибся.

— Может так получится, что мои люди в силу различных обстоятельств не смогут раскрыть какое-нибудь преступление. Могу я тогда обратиться к тебе?

— Да. Вы можете связаться со мной через отца или найти меня в сыскном отделе столицы Ракронг Ривского государства. Я, как и брат, решил попробовать себя в сыскном деле.

— Повезло Гумилевскому: все преступления будут раскрыты.

Имран едва заметно улыбнулся: «Вот и помогли брату раскрыть его первое дело. И впереди у него еще не одно такое. В мире Эйхарон много пороков…»

От последней промелькнувшей мысли вмиг взгрустнулось. Сразу вспомнились зеленые глаза Санайви. А вот отражалась в них совершенно другая душа.

«Интересно… Какой она была в своем мире? Маленькая воительница с большой, красивой и сильной душой».