Найди меня, держи в своих руках – не отпускай

Глава 4 Наследник клана Черных волков

Прибрежный бриз, подхватив подол легкого, воздушного платья из муслина, потрепал его играючи и прошелся прохладой по хрупкому телу юной девушки. С тоской в глазах она смотрела на сине-зеленые воды моря, уносившие вдаль корабль. Девушка не замечала ни бегущих по щекам слез, ни горевшего в груди огня страдания от разлуки. Перед ее глазами проносились лишь счастливые мгновения сегодняшнего дня. А ведь до последней секунды ничего не предвещало тягостного расставания.

Прошло около двух лет жизни на новом месте. Новые люди, учеба, родители, дарящие столько тепла и любви. Наоли порой не верила, что на нее свалилось столько благодати. А еще первая юношеская любовь носила ее на крыльях счастья. И пусть избранник был чуть диковатый, но как не влюбится в этого красивого и необыкновенного молодого человека?

Но счастье — какое оно хрупкое, словно тростиночка, — переломилось, и в одно мгновение оборвались все мечты, в которых она витала и которыми жила.

За хорошую учебу ректор академии распорядился выдать адептам небольшое денежное поощрение. Посовещавшись, одногруппники решили порадовать себя покупками. В столице Ракронг на выданные деньги купить что-либо было сложно из-за высоких цен. И преподаватель Нарид посоветовал им съездить в Дирж. Небольшой портовый городок находился на побережье государства и славился богатыми базарами. В Дирж причаливают много торговых кораблей, трюмы которых забиты всевозможными товарами, и каждый купец старается переманить покупателей к себе.

Летний день выдался прекрасным и солнечным, и вся группа решила отправиться за покупками. Мама Вириди дала деньги на портал, чтобы они не тратили время на почтовые дилижансы и им хватило времени полюбоваться красотами моря, да поторговаться с купцами о приглянувшемся товаре.

Настроение у всех было приподнятое. Адепты бродили между торговых рядов. Мальчишки с восторгом в глазах рассматривали оружие, девчонки любовались лентами для кос, шляпками и различной материей на платья — легкость и прозрачность ткани приводила их в восхищение.

Купив сладости в одной из лавок, они направились всей группой к торговцам драгоценными украшениями. Целый торговый ряд! И чего тут только не было: в трех палатках торговали ювелирными украшениями из золота, в шести — серебряными, а в десяти расхваливали свой товар торговцы холодным оружием. Разного вида кинжалы, кортики, сабли, мечи, а также ларцы, подсвечники и различные статуэтки собирали вокруг себя толпы зевак.

Наоли, Катания и Лиран облюбовали прилавок с серебряными украшениями. На те деньги, что у них имелись, можно было купить разве что колечки, их-то девушки и принялись примерять.

Имран стоял рядом с сестрами и с улыбкой на лице наблюдал за их торгом. Наоли и Катания выбрали себе по колечку практически сразу и теперь довольные посматривали на свои руки, любуясь покупкой. А вот Лиран захотела себе колечко с таким же камнем, как у мамы Вириди, но денег на него очень не хватало. Зажав колечко в руке и прижав к своей груди, ведьмочка жалобным взглядом посматривала на купца, пытаясь донести до его разума, что именно это колечко ей просто необходимо. Мужчина лишь с ухмылкой поглядывал на нее.

— Знаю я ваше ведьмино отродье. Все задарма хотите.

Широкие черные брови десятилетнего мальчика сошлись вместе.

— Ты поосторожней в выражениях. За оскорбление леди можешь и штраф схлопотать. Возьми свои деньги. — Зло сверкнув черными глазами, Имран положил на прилавок нужную сумму.

Наоли одарила купца холодным взглядом, подхватила сестер под руки и повела подальше от жадного и злого торговца.

Имран постоял еще немного возле прилавка, буравя купца взглядом и играя на его нервах, а затем отправился догонять сестер и одногруппников, которые уже столпились возле одной из палаток с холодным оружием.

Киран, перебрав несколько клинков, остановил свой выбор на стилете — остром тонком клинке небольшого размера.

— Зачем молодому ардонцу ёрои доси? Будущему воину положено носить клинок из Ласанской стали. Вот, посмотри на эту красоту! — Торговец вытащил из серебряных ножен острый двухсторонний клинок синеватого оттенка. Подставив лезвие под солнце, он повертел его, показывая игру стали. — Ты только посмотри, как сверкает! Тринадцать обработок прошел, тончайшую ткань пополам в одно мгновение перерезает. — Купец для убедительности подкинул отрез шёлка и, взмахнув клинком, рассек его пополам.

Пока мальчишки с восхищением смотрели на клинок, девочки скучали, стоя в сторонке, и никто не заметил подошедших к ним трех воинов.

Воинов в них выдавало все: и высокий рост, и атлетическое телосложение, и оружие, прикрепленное к перевязи на поясе. С левой стороны — тяжелые мечи, с правой — клинки, похожие на тот, что держал в руках купец. Рубашки, сшитые из грубого сукна, едва не трещали на широких плечах мужчин и были заправлены в кожаные брюки. На ногах сапоги из тонкой выделанной кожи с высоким голенищем, доходящим до колен. На первый взгляд молодых воинов можно было принять за ведьмаков, только вот у ведьмаков на тело наносились руны, а у троих незнакомцев на шее были видны иероглифы.

— Сколько? — спросил Киран, с трудом скрывая свое восхищение от клинка.

— Вот это другой разговор! Рад уступить тебе этот клинок всего за восемь золотых.

Блеск в глазах юноши сразу потух. Даже подрабатывая у торговцев по выходным в свободное от учебы время, он не смог скопить и половины нужной суммы. Имея в кармане три золотых, Киран понимал, что не стоило даже пытаться торговаться с купцом. Разочарование обожгло грудь. Стараясь не выдать своих эмоций, он взял клинок у купца, повертел его в руках и отдал обратно.

— Я подумаю. Похожу полюбуюсь на другой товар, может, еще чего присмотрю.

Купец, видя, что деньги уплывают у него из-под носа, оживился.

— В других лавках ты ничего не найдешь. У меня лучшие клинки и мечи, и цена на них не завышена. Если у молодого ардонца не хватает денег, то, думаю, он легко может одолжить их у своих соплеменников. Господа хорошие, помогите своему однородцу купить его первое оружие.

— Ты смеешься, купец? Наше первое оружие дарится нам при рождении.

Все повернули головы в сторону говорившего и встретились с холодными, надменными взглядами троих молодых людей.

Весь рынок затих, пока воины с недоумением в глазах смотрели на Кирана, задержав взгляд на его шее. Один из ардонцев сделал шаг к юноше, схватил его за ворот и одним взмахом разорвал на нем рубашку.

На ладонях Кирана тут же появился огонь; злость в его глазах поднялась волной. Гордый, считающий себя взрослым и самостоятельным, он не мог стерпеть такого обращения с ним.

Наоли испугалась, что ситуация могла выйти из-под контроля. Если адепт Академии имени Рахта устроит пожар, или, не дай Богиня, совершит убийство, то отвечать придется отцу.

— Киран! — Она бросилась к юноше, цепляясь за рваные края рубашки. — Киран, прошу тебя, не делай этого! Кругом люди, дети — они могут пострадать!

Пламя в руках юноши разгорелось еще больше. От злобы он не слышал умоляющего голоса девушки. И неизвестно, чем бы все закончилось, если бы молодые воины одновременно не упали на колени, преклонив головы перед Кираном, повторяя слова на непонятном языке:

— Хартах из Васхад Бохар.

Кто-то в толпе спросил: «А что они говорят?», и один из торговцев тихо перевел: «Спасибо Всевышнему Бохару».

— Хартах из Васхад Бохар, — повторили мужчины еще раз, не поднимая головы.

Возле них стали собираться зеваки, с любопытством наблюдая за тем, как трое здоровых воинов кланяются юнцу. Вскоре к толпе присоединилось еще человек десять, по всей видимости, тоже ардонцев. Они подошли к своим соотечественникам и, упав на колени, повторяли вместе с ними:

— Хартах из Васхад Бохар.

Пламя в руках Кирана погасло. Он растерянно смотрел на здоровых воинов, способных убить его одним ударом меча. Юноша понимал и знал, насколько он нетерпелив и вспыльчив, но и оценить противника ему не составляло большого труда. Полтора года обучения в академии на боевом факультете лишь немного укрепили его мышцы. Одного лишь желания хорошо владеть боевым оружием мало: для этого нужны годы тренировок. Так говорил преподаватель по боевому искусству, маг-боевик Вальхг, который проигрывал в поединках на мечах только ректору академии, лорду Аронду.

Воины, решив, что отдали достаточно хвалы своему Богу, встали с колен. От них отделился, по всей видимости, старший по званию. Он выделялся среди молодых людей почтенным возрастом и шрамами на лице.

— Приветствуем сына повелителя ардонцев Великого Сихт Рангума! — Ардонец склонил голову и, вновь подняв ее, продолжил: — Наши шаманы не ошиблись, указав, на каком из материков искать наследника престола. Двадцать лет назад одна из наложниц Сихт Рангума, нося от него под сердцем дитя, сбежала. Обманув всех, бросила свое платье на берегу моря, прошла незаметно на один из торговых кораблей и уплыла на нем в неизвестном направлении. Посчитав, что наложница, купаясь, утонула, о ней забыли. Но примерно полтора года назад случилось невероятное: на теле повелителя проявилось ответвление, девятнадцатое кольцо, символизирующее появление ребенка. Это событие шокировало всех — даже самого владыку. Ведь он знал каждого своего ребенка и потому недоумевал, откуда у него мог появиться взрослый сын, о котором он даже не подозревал. Наш король произнес немало хвалебных речей Богу Бохару. Ведь все сыновья его умерли, а сам он стар. Долгое время шаманы разбрасывали гадальные кости, да все никак не могли назвать приемника, пока в один из дней не свершилось это чудесное событие. Тогда-то и вспомнили о беременной наложнице и воздали хвалу Всевышнему Бохару за ее спасение и за наследника, которого она родила.

Киран нахмурил брови и сделал шаг назад. Мать ему мало рассказывала о себе, говорила только, что в нем течет королевская кровь. Но она не вынесла жестокости отца и в один из вечеров сбежала от него. Кирану сильно льстило, что воины, превосходящие его по силе, склонялись к его ногам, словно собачки, выпрашивающие еду, но было столько «но». Что ждет его в незнакомом месте? По словам матери, отец — тиран. Да и вообще стоило ли верить незнакомцам?

Но в душе Киран уже понимал, что он принадлежит к этим людям. Их объединял незримый внутренний стержень и, пожалуй, оливковый оттенок кожи. Ее цвет оставался неизменным в любое время года, словно жаркие лучи дневного светила, коснувшись ее единожды, больше не захотели исчезать.

— Вижу на твоем лице смятение, а в глазах недоверие. Клянусь кровью своих предков, что говорю правду. Мои слова смогут подтвердить мои соплеменники. Думаю, символы на своей груди ты не сумел прочитать?

Киран покачал головой в отрицании.

— Я так и понял. Мы замкнутый народ. В мире Эйхарон нам принадлежит один из небольших материков. Многие пытаются его захватить, но наши мечи отсекают головы всех захватчиков. Мне выпала большая честь доставить наследного принца к своему отцу.

Такой лести Киран не смог противостоять. Он бросил небрежный взгляд на Имрана, подумав, что даже сын ректора ниже его по происхождению. Хотя юнец ничем не выделялся среди остальных адептов, почему-то при взгляде на него Киран всегда считал себя ущербным.

Не было смысла сомневаться в словах стоявшего перед ним воина. Схватив рукой порванную рубашку, он рванул ее и отбросил в сторону: не предстало наследнику трона ходить в лохмотьях.

— Я готов встретиться со своим отцом.

Не обращая внимания на одногруппников, Киран последовал за атлетически сложенными воинами, которые были готовы в любую минуту отдать жизнь за своего принца. Ребята молча провожали взглядом уходящего Кирана, и вскоре он скрылся среди толпы.

Наоли вскрикнула, прикрыв ладошкой губы. Со слезами на глазах она вглядывалась в прохожих и, подхватив подол платья, побежала в том направлении, куда ушел Киран. Сердечко стучало от охватившей тревоги. В голове всплывала лишь одна фраза: «Я его больше никогда не увижу… никогда».

Выбежав на пристань, Наоли наблюдала, как с гордо поднятой головой по трапу, ведущему на корабль, ступал Киран — ее первая юношеская любовь.

— Киран, — шептали ее побелевшие губы. — Киран…

Но молодой человек не удостоил ее даже прощальным взглядом.

Сине-зеленые воды уносили корабль все дальше. На самом пике мачты развевался флаг, на котором красовался огромный черный волк с пылающими гневом глазами. Оскалив свою пасть, он демонстрировал всем свои острые клыки.

Когда корабль скрылся за горизонтом, Наоли, едва переставляя ноги и не видя ничего перед собой, отравилась обратно. Пройдя немного, она уткнулась головой в широкую мужскую грудь. Вдохнув показавшийся знакомым запах мужских духов с нотками дерева и пряностей, девушка не вытерпела и разрыдалась.

Мужские руки осторожно обняли тонкий девичий стан, прижали к себе, стали гладить по спине, пытаясь успокоить. На одном из кораблей раздался смех, затем свист и подбадривающие выкрики: «Так держать, Демир!», «Молодец, капитан!», но они быстро стихли.

Наоли всхлипнула, осознав, что вдыхала запах свежего бриза вместо знакомого щекотавшего нос кедрового аромата, и резко замолкла. Мгновенно пришло понимание того, что она находилась в объятиях не своего отца, а совсем незнакомого ей человека. На лбу выступила испарина, от стыдливости по телу прошла волна жара.

Поборов в себе робость, Наоли подняла голову и замерла, любуясь красотой глаз незнакомца. Их можно было сравнить с водами моря, только, пожалуй, синевы было намного больше. И море не могло смотреть на нее так восторженно. Черные брови незнакомца напоминали короткий зигзаг, и сейчас они почему-то застыли чуть выше своего привычного места. Смоляным густым ресницам позавидовала бы любая девица. Изогнутые губы пылали жаром; хотелось дотронуться до них рукой, чтобы убедиться, что они не горят. Наоли так бы и поступила, но неожиданно губы незнакомца разошлись в доброжелательной улыбке, а его рука, державшая носовой платок, взметнулась к ее лицу.

— Простите меня, таинственная незнакомка, за это нелепое молчание. — Молодой человек заботливо вытер глаза и щеки Наоли, коснулся ее вздернутого носика и вновь улыбнулся. — Пятнадцать лет хожу в плавание на корабле и ни разу не тонул, а тут посмотрел в ваши глаза и понял, что пошел ко дну.

На щеках Наоли вспыхнул багряный рассвет. В недоумении она взмахнула своими мокрыми от слез ресницами и шмыгнула носиком. Незнакомец сразу вручил ей платок.

— Держите, вытрите свой носик и больше не плачьте. Не должна такая красавица ронять слезы. Море и без того чересчур соленое.

Молодой человек, подхватив гибкую прохладную ладонь Наоли, чуть прикоснулся к ней своими губами, затем отстранился, подмигнул, и его губы вновь разошлись в улыбке.

— Наоли! — Схватив сестру за руку, Имран потянул ее за собой. — Нам пора возвращаться. Отец с матерью будут беспокоиться.

Прищурившись, незнакомец проводил взглядом процессию из ребят, окружившую тонкую фигурку юной девушки.

— Наоли, — улыбнувшись, прошептал Демир и, поправив полы сюртука, зашагал на свой корабль.

Одногруппники хмуро переглядывались, боясь встретиться взглядом с Наоли. Они молча вошли в портал и с потупленными взорами вышли на территории академии. Имран окинул их невеселым взглядом.

— Ступайте в свои комнаты. Я сам расскажу отцу о Киране. Наоли, пойдём, я провожу тебя к матери.

Девушка послушно протянула руку брату, вытирая носовым платком незнакомца слезы, которые вновь отчего-то заструились по щекам.

Имран вошел в комнату к сестрам-близнецам. Увидев мать, он, скупо улыбнувшись, вздохнул.

— Киран в Дирже встретил своих соплеменников и отправился с ними к себе на родину. — Посмотрев на сестру, вытирающую слезы, Имран сжал кулаки. — Мне нужно сообщить об этом отцу. Успокой сестру.

Развернувшись, Имран вышел из комнаты, уже не увидев, как рыдающая Наоли бросилась в расставленные руки матери.