Выдохнула, сжимая пальцами край юбки. И зачем я только это сказала?! Покосилась в сторону двухметровой пепельницы, всматриваясь в его профиль, и не могла понять, как такого как он могли бросить? Потому что такие как он разбивают не одно девичье сердце, а не наоборот, но что-то во взгляде Эвана заставило меня передумать.
Ему было больно также как и мне, и на какое-то мгновение он показался мне менее противным.
Зачем я только ему это сказала? Чтобы он посмеялся как Лиам?! Чтобы что? В ушах предательски зазвенело, а глаза вновь наполнились слезами, стоило вспомнить его смех, его глаза, довольную ухмылку на лице. Гнев в душе закипел с новой силой, а магия покалывала в кончиках пальцев.
Не смей плакать! Не здесь, не сейчас, не при двухметровом настырном драконе!
— Он дурак, — неожиданно произнёс Эван, дотронувшись до руки.
Я замерла, ожидая подвоха, насмешки, язвительного комментария... Но он просто переплел наши руки, его ладонь оказалась неожиданно тёплой и шершавой, но, пересилив себя, отдёрнула её, сцепив руки на коленях, мысленно ругая себя за излишнюю откровенность.
— Он почти умер, — буркнула, закусив губу и устремив взгляд вдаль, наблюдая за ровной гладью озера. — Твоя бывшая права, я почти убила его. Но мне не жалко, нельзя просто так играть с чувствами девушки и думать, что тебе за это ничего не будет, — прищурилась, вспоминая, как тени медленно обвили горло Лиама, как он захрипел, беспомощно водил руками по горлу, пытаясь избавиться от них.
— Забей, — он выпрямился, заводя руки за голову и устремив взгляд вдаль. — Здесь нет твоего бывшего, и это отличный шанс начать с чистого листа. Говорят, раньше в озере водились русалки, — наткнувшись на мой полный скептицизма взгляд, Эван поспешно добавил: — Очень и очень давно, несколько столетий назад. Ты знала, что у академии Аркан есть свои легенды, и по ним даже читают лекции?
Я фыркнула, подбирая плоский камешек с земли. Вереск тут же заинтересовался моими действиями, его блестящие глазки-бусинки следили за каждым движением. Он замер, держа в лапках рыжий листик, который до этого пытался всячески пристроить. С тех пор, как в моей жизни не стало Лиама, Вереск стал моей тенью и иногда притаскивал надкусанные своим фамильярским величеством печенья из столовой академии.
— Рассказывают, как русалки топили неугодных студентов? — фыркнула, бросив камешек в воду, наблюдая, как на гладкой поверхности озера расходятся «блины», чувствуя странное облегчение от того, что Эван сменил тему.
— Скоро узнаешь, — он легонько фыркнул, подставляя лицо осеннему солнцу и щурясь, словно домашний кот. — У тебя лекция на эту тему завтра. Вместе со мной кстати, — на его лице возникла дурацкая, хамоватая улыбка, за которую сразу захотелось двинуть ему в бок. — Как твой наставник, я уже изучил всё твоё расписание на ближайшую неделю и обещаю сделать её незабываемой.
— Именно поэтому я пропустила занятие в первый день?
— Просто доверься мне. Есть хочешь? Мы так и не поели, а тут недалеко есть городок с уютными кафешками и кондитерской, где продают самые лучшие пончики… Или, — Эван придвинулся, прищурившись, заглядывая в глаза. Его лицо оказалось так близко, что я различала золотистые искорки в серых глазах. Дыхание перехватило, когда его взгляд скользнул по моим губам.
— Или... — голос Эвана стал низким, а взгляд потемнел, когда остановился на моих губах. — Мы можем остаться здесь, пока солнце не скроется… Увидишь самый красивый закат в мире, так что выберешь? — прошептал он, понизив тон ещё ниже, так что по моему позвоночнику пробежали мурашки.
От него пахло дорогим парфюмом, сигаретами и чем-то сладким.
— Ты обещал не курить! — возмутилась я, опустив взгляд, потому что отвести от него была не в силах.
Да что с тобой, Фэйт, когда ты стала реагировать так на двухметровых наглых драконов, пахнущих как пепельница?!
— А я и не курил, это мой естественный запах, Бэннет.
Мои щёки вспыхнули, а сердце бешено застучало, будто пыталось вырваться из груди. Вереск, почувствовав мое смятение, недовольно зацокал и укрылся в складках юбки, но я едва обращала на него внимание.
— Твой естественный запах? — я фыркнула, стараясь сохранить равнодушный тон, но голос предательски дрогнул. — Значит, ты всегда пахнешь как старая пепельница?
— А ты всегда такая язвительная? — глаза наставника довольно блеснули. — Так что ты выбираешь, Фэйт?
— Пончики, — выдохнула, отводя взгляд. — Но только если они действительно лучшие.