Не думай. Не думай.
Мысленно одёрнула себя, пытаясь отогнать все те навязчивые образы, преследовавшие меня с момента, как Эван совершил своё признание. А моё воображение упрямо, до тошноты, даже во время поцелуя рисовало его и эту змею, словно издеваясь и мешая раствориться в моменте.
Ногти сильнее царапнули его плечо, вызывая у Эвана сдавленный рык. Его ладонь скользнула выше по бедру, останавливаясь на самой кромке чулок, выбивая весь воздух из лёгких.
И даже не вздумай показывать ему, что ты ревнуешь. Да, Рейн изменился и извинился, но не сейчас, не сейчас. Очередная мысль потонула в потоке сознания, когда его ладонь скользнула чуть выше по ноге, отдаваясь вереницей мурашек по позвонкам, распирающим сознанием, что он мой. Мой… И всё, что было до меня, уже не имеет значения.
Он мой: этот мускулистый торс под тонкой рубашкой, губы, оставляющие на моей коже огненные следы, низкий, хриплый стон, что сорвался у него, когда я прикусила его нижнюю губу… Мой. Только мой.
И в этот момент Эван отстранился, пристально вглядываясь мне в глаза взглядом, потемневшим от желания. Большой палец скользнул по моей щеке, ласково, неторопливо опускаясь ниже, задевая нижнюю губу и не сильно сминая её пальцем, продолжая изучающе вглядываться в лицо, словно ожидая какой-то реакции.
— На этой неделе будет праздник в честь дня рождения академии… или как там его, — запнулся на секунду, замерев на месте, старательно подбирая слова. Внутри меня всё напряглось. — Ты пойдёшь вместе со мной туда?
Эти слова застали меня врасплох.
— На праздник? — переспросила медленно, моргнув, пока остатки возбуждения от его близости затмевали мозг, отчаянно требуя продолжения. — Ты... ты думаешь, после всего он ещё будет? Ректора сменят, а Виктория… Когда её найдут, то выгонят из академии.
И это я ещё приуменьшила. Здесь будет взрыв. Хаос. Даже если родители скроют настоящую причину замены ректора и его секретарши, то такое событие всегда порождает волну. И новую волну слухов вокруг меня, вокруг семьи, ведь обязательно найдётся тот, кто сможет связать всё воедино.
— Может, праздника и не будет в том виде, в каком он планировался, — наконец произнёс он, заглядывая в глаза. — Но я хочу пойти туда с тобой, Фэйт. Должно же у нас быть хоть что-то нормальное? Правильное?
Я замерла, его палец все еще лежал на моей губе, а его взгляд, полный проклятой, обжигающей надежды, впивался в меня.
Нормальное. Правильное. Будто бы Лиама с его видео, спора и всей паутины лжи с ректором не существовало.
— Ты же понимаешь, что это вызовет новую волну слухов?
— Да. И мне плевать, — палец скользнул ниже, и вот уже ладони Эвана обхватили мой подбородок. — Сплетники всегда найдут что обсудить, даже если нет повода, они его придумают. Мне плевать, слышишь? Я хочу быть с тобой, хочу проживать каждое мгновение рядом с тобой, не теряя ни секунды и уж точно не оглядываясь на кучку идиотов, перемывающих кости. И если потребуется, Фэйт, я лично заткну каждого, кто посмеет сказать про тебя хоть слово.
Губы дрогнули в слабой улыбке под на его пристальным взглядом, полным решимости. И вновь чувство, которое я испытывала рядом с ним, тёплое, почти затухшее. Теперь оно возродилось вновь, напоминая почти забытые ощущения. Безопасность.
Рядом с ним, с этим невыносимым двухметровым болваном, я ощущала себя под защитой.
— Хорошо, — согласилась, облизывая губу, наблюдая за тем, как облегчённо светлеют глаза Эвана.
— А ещё нам нужно узнать, что хочет Дастин, потому что мой смартфон в кармане разрывается с того момента, как мы покинули кабинет ректора, — он прижался к моему лбу, выдохнув последнюю фразу прямиком в полураскрытые губы, придвигаясь ближе, так, что ощущала на своей коже исходящий от его бедёр жар. — Клянусь, в этот момент я готов его придушить теневой магией.
— Какая знакомая привычка, — едва смогла сдержать улыбку, дёрнувшись навстречу ему телом, не желая разрывать этот момент, натыкаясь на его виноватый взгляд.
— Обещаю, вечером ты получишь всё, но нам нужно к Дастину, пока бесконечный комок энергии не свёл себя с ума.