Не зли новенькую, дракон!

Глава 13. Фэйт

Я вздрогнула от стука в дверь, замерев с карандашом для глаз, попутно чертыхнувшись.

Да кого ещё принесло в такую рань? До занятий оставалось сорок минут! Я недовольно засопела, глядя на один подведённый глаз и на чёрную точку на втором, которую я успела поставить до того, как услышала стук.

Вереск, до этого дремавший на моей палетке с тенями, сонно зевнул и поднял голову, навострив розовые ушки.

Стук повторился, а затем раздалось наглое, самодовольное:

— Эй, Бэннет, я знаю, что ты не спишь.

Услышав голос двухметровой, преследующей меня пепельницы, Вереск радостно подпрыгнул, привстав на задние лапки и принявшись жадно втягивать воздух носом в то время, как у меня из груди вырвался разочарованный, тяжёлый вздох.

Опять он!

Я вчера сказала ему лишнего, рассказав после стычки с Амандой про Лиама, и сейчас хотелось спрятаться от вездесущего дракона, как улитка в своём домике, лишь бы не смотреть ему в глаза после вчерашнего вечера. Спрятаться где-то и забыть всё как страшный сон.

— Эй, ну ты же не хочешь, чтобы пошли слухи, как я стою у тебя под дверью? Тебе лучше меня впустить.

— Да какого хрена, Рейн! — прорычала я, с размаху распахивая дверь, едва не пнув её ногой и собираясь наподдать ему как следует магией, чтобы впредь не повадно было торчать под моей дверью, особенно в такую рань, когда меньше всего я хотела возникновения новых слухов, на этот раз, что я сплю с этим…

И стоило распахнуть дверь, как в тот же миг в мой открытый от возмущения рот прилетел панкейк. А само драконье бедствие вломилось совершенно бесцеремонно в мою комнату. МОЮ!

— Отличные тебе выдали хоромы, — присвистнул Эван, уже устроив поднос на моей тумбочке и без спроса усевшись на кровать.

Панкейк пришлось быстро прожевать, едва не подавившись, и к моему глубокому сожалению он был вкусный, хоть и маленький. Но, зараза, вкусный!

— Вот только тебя в комплект не добавляли, — сварливо добавила, закрыв за собой дверь, сверкая глазами от негодования, глядя на то, как Вереск уже перебрался на поднос к Эвану и бесцеремонно принялся кусать панкейк, держа его в своих маленьких крысиных лапках.

— Ты разбиваешь мне сердце, — театрально вздохнул Эван, сложив руки на груди, и, скинув кеды, завалился на мою кровать. — Я наставник и должен заботиться о твоём состоянии. Классный макияж кстати.

— Ты вообще представляешь, что такое личное пространство? — прошипела я, пытаясь не заметить, как аромат вишнёвого сиропа щекочет ноздри вместе с запахом кофе, а панкейки на тарелке выглядят ну очень привлекательно. Чёрт! — Или у драконов это врождённый дефект?

Хотелось на него сердиться, но при виде еды почему-то не выходило, как бы ни хотелось.

— Я всего лишь хочу удостовериться, чтобы ты поела в хорошей компании и не опоздала на занятия, и насчёт последнего тебе стоит поторопиться, а то у тебя вот тут, — Эван указал пальцем на мой не накрашенный глаз с таким абсолютно невинным видом, будто бы это всё было не его драконьих лап дело.

Фыркнув, я взяла кофе и уселась за туалетный столик, потянувшись за ватными дисками, чтобы стереть безобразие на втором глазу.

Признаваться не хотелось, но было в моменте что-то… трогательное. Эта странная навязчивая забота, от которой замирало сердце, ведь прежде никто ничего такого для меня не делал, тот же Лиам.

Он никогда не заботился о том, чтобы я поела, была в тёплой одежде или выспалась… Словно всегда оставалось что-то, словно за зеркалом, чего я не замечала.

— А ещё у нас первое занятие вместе, покажу тебе самое лучшее место, где можно спокойно поспать, — присел, отправляя в рот кусок яичницы. — И не забудь, что вечером у нас экскурсия, нужно же тебе показать все классные места. Поедем в город! Там есть один крутой паб, а рядом сквер, ночью там красиво.

— Опять будешь рассказывать легенды, как там водились русалки? Или в этот раз кто-то другой? — фыркнула, отпив глоток кофе и невольно замерев.

Вкусный, почти как я люблю. Почти… Взгляд вновь скользнул по поверхности зеркала, и я заметила, как, уничтожив свой завтрак, Эван развалился на моей кровати, ни капли не стесняясь, да ещё рубашку расстегнул, так что стали заметны кубики подтянутого пресса. Вереск прыгал возле дракона в возмущённом пищании, ловя в воздухе кусочки панкейка, которые тот ему подкидывал.

Я резко отвернулась, сжимая в руках подводку для глаз и поднеся её к веку, ощущая, как карандаш предательски дрожит в руке под взглядом Эвана, который наблюдал за мной. Солнечные лучи пробивались сквозь щель на тёмно-голубых занавесках, играя на его лице.

— Ты специально? — процедила я, яростно растирая косметику. — Устраиваешь тут стриптиз, пока я пытаюсь собраться?

Эван рассмеялся, развалившись на кровати так, что пружины жалобно заскрипели. Его рубашка съехала ещё ниже, обнажая линию бедра, а солнечный луч скользнул по шраму над ребрами тонкому, как нить, но заставившему моё дыхание споткнуться. Почему-то захотелось коснуться его, спросить, откуда эта отметина. Я стиснула карандаш так, что он треснул.

— Стриптиз? — он приподнял бровь, подбрасывая Вереску последний крошечный кусочек панкейка. — Это бесплатный бонус для новичков. Нравится?

— Нет! — вспыхнула я, швырнув поломанный карандаш на стол и сердито повернувшись к Эвану, ощущая, как щёки предательски краснеют.

Почему здесь так жарко? Почему в комнате не хватает воздуха?

Или это всё из-за него?