Не зли новенькую, дракон!

Глава 38. Эван

— Вообще я на тебя обижен после того, как ты бросил меня в кабинете ректора! — фыркнул друг, демонстративно отвернувшись и подтянув поближе к себе пачку чипсов. — Я еле успел выпрыгнуть в окно до того, как он туда нагрянул и пытался найти вас.

— Значит он знает, что мы там были вдвоём, — потянулся к пачке сигарет, прищурившись и выглядывая в окно, выходящее на задний двор академии, наблюдая, как первые адепты тянутся на завтрак, а особо невезучие — на тренировку к Профессору Винтрайн. — И скорее всего примет очередные меры, — скривился, лениво затянувшись сигаретой.

Глаза болели после последних почти бессонных ночей, а вообще я себя чувствовал выжатым как лимон, если не хуже.

Адриан Кроули, наш драгоценный ректор, теперь его имя отзывалось в душе привкусом горечи и бессильной злобы. Он никогда не вызывал у меня доверия, а сейчас, после того как стёр мне память, рассказал Фэйт о споре, я хотел лишь одного — убрать его как можно дальше из своей жизни.

— Есть идеи как избавиться от барьера? — приоткрыв окно, устроился на подоконнике, выдохнув дым на улицу.

— Нет, да и если ректор понял, то это уже не имеет значения. Нужно найти защиту от его магии… или валить из академии, кто знает, что замышляют эти двое. Если они конечно в заговоре, но ни Вик, ни ректору верить нельзя. Чёрт, Вик! — Дастин всплеснул руками, застонав в ладони. — Мы же ей верили! А она оказалась кузиной этого… бр-р-р.

— И мы до сих пор не знаем, зачем она помогала Лиаму, но явно не из добрых побуждений, его план почти смертный приговор, и Виктория не могла это не заметить. Она слишком умная, — я затянулся, потянувшись рукой к смартфону, и, вяло покрутив его в пальцах, открыл страницу Фэйт в сети.

— Хотела занять его место? Лиам же сказал, она внебрачная дочь его дяди. А сам знаешь, как в некоторых семьях относятся к таким детям. Возможно, она хочет пробраться выше, но… зачем ей это? Если работа в академии должна давать Вик больше чем семья Лиама? — предположил Дастин, лениво потягивая чипсы из пачки.

Зачем? Действительно, зачем Виктории, личному секретарю ректора академии Аркан, человеку, обладающему реальным влиянием и доступом к сильным мира сего, копаться в грязных интригах полуопального семейства Штраннд?

— Работа в академии даёт власть, Дастин, — начал я хриплым, усталым от сигарет и бессонницы голосом, пока внутри всё зудело от назойливого желания написать Фэйт. — Но власть всегда при ком-то, при Кроули. Виктория умная, амбициозна, и помнишь хоть раз, как она завистливо смотрела на портреты основательней в кабинете Кроули? На редкие артефакты, реликвии фамильные, что пылились у него в кабинете? Она хочет власти, но, — я вздохнул, покрутив в руке сигарету и опустив взгляд к аватарке Фэйт, — думаю, она специально сделала так, чтобы Лиам вышел из игры и не мешался под её ногами. Но для чего? Штраннд почти потеряла своё состояние., — закончил я, чувствуя, как дым сигареты щекочет горло, не принося привычного успокоения. Мысли крутились как бешеные, пытаясь ухватить нить в этом клубке лжи и амбиций. — Зачем Вик связываться с тонущим кораблём? Это не складывается.

— Ладно, — качнул головой Дастин, повернувшись к экрану ноутбука. — Нам нужно найти что-то, что может обезопасить нас от влияния ректора. Всё что угодно, чтобы он не мог больше копаться в памяти, стирать её или воздействовать магически.

— Таких артефактов полно в особняке моих родителей, разной мощности, — за спиной неожиданно раздался голос Фэйт, рядом с которой замерла Аманда с безразличным выражением лица. И хорошо, что я сидел на подоконнике, иначе от этой картины точно бы вывалился за окно. — Скажи, пожалуйста, Рейн, остался ли кто-то из академии, с кем бы ты не переспал? — черные волосы собраны в те самые шишки, взгляд — острый, колючий, как всегда, но сейчас в нем горела… ревность? Злость? Что-то такое, отчего по коже пробежали мурашки, а в груди странно потеплело, несмотря на всю боль и вину.

Дастин фыркнул, отворачиваясь, но я чувствовал его взгляд боком. Воздух выжег легкие. Я почувствовал, как кончики ушей предательски краснеют от её взгляда, в котором я нутром чуял ревность. И раньше бы всё это ловко перевёл в шутку, запудрив её голову и переключив внимание на другое.

— Да, — я выдохнул под предательский смех Дастина, который забулькал на своём кресле, словно чайник, который забыли выключить, пробуждая во мне дикое, почти первобытное желание хорошенько ему врезать. — Барьер ректора! Ты не можешь быть здесь!

— Уход в тени его не сбрасывает, — сухо произнесла Фэйт.