Не зли новенькую, дракон!

Глава 59. Фэйт

Дрянь! Стерва!

Вереск рядом пискнул, приземлившись мне на плечо и сочувственно ткнувшись носом в щёку, пока внутри всё бурлило от гнева.

И всё ради чего? Для достижения каких-то целей? Чтобы пробиться на верх? Злость внутри не унималась ни на секунду, и даже рука Эвана в моей руке, которую он не разжал даже в тот момент, когда мы пришли к родителям, не придавала полного успокоения.

Я надела это чертово платье, позволила себе почувствовать себя просто девушкой на празднике с парнем, который сводит её с ума.

И всё ради чего? Ради очередного грязного плана маньячки? Ради её больных амбиций?

Воздух вокруг меня сгустился, потяжелел. Тени от канделябров на стенах зашевелились, вытянулись в угрожающие когтистые очертания, повинуясь моему настроению. Я чувствовала, как мускулы на лице Эвана напряглись, его пальцы сжали мою руку чуть сильнее

Месть.

Чем больше я узнавала о Виктории, о её методах, тем точнее понимала, какое конечное решение приму, какая судьба её ждёт. Она заслужила участь намного хуже чем у Лиама. То, что стало с её кузеном, лишь цветочки по сравнению с тем, что ждало эту дрянь.

— Если все твои слова правда, то необходимо найти этого юношу, скорее всего он находится под действием любовного зелья, — произнёс отец, выслушав рассказ Аманды и холодно скользнув по Эвану взглядом.

В отличие от матери он всё ещё не мог смириться с его присутствием даже несмотря на возникшую между нами связь, и всячески выражал своё недовольство.

— Он работает в «Илд Индастриз», моя подруга говорит, что последний день он не выходил на связь, а до этого всё время твердил о Виктории, — голос Аманды прозвучал тихо. И на удивление, рядом с моими родителями терялись многие, но она… сидела ровно, спокойно смотря им в глаза. — Его зовут Гарольд Фонстейн.

— Моя сестра замужем за сыном владельца этой компании, выяснить, что там происходит, не будет проблемой, — подала голос мама, поднявшись с алого дивана, который каким-то образом уже оказался в комнате академии. Не удивлюсь, если его доставили сюда из-за неё. — И я думаю, что из их хранилища должны были пропасть некоторые артефакты.

— Моя подруга и её брат… — на секунду голос Аманды дрогнул, но потом она продолжила с прежней уверенностью. — Что с ними будет после того, как я рассказала? Я не хочу, чтобы они пострадали.

— Милая, — голос матери прозвучал притворно дружелюбно, — твои друзья не пострадают от нас. Напротив, они получат помощь. Этот молодой человек — жертва. А жертв мы защищаем. Особенно, когда их беда помогает нам выйти на ту, что причиняет боль нашей семье. За их судьбу ты можешь быть спокойна. Но нам нужно действовать быстро, время уже играет против нас, особенно, если этот молодой человек находится под действием зелья.

— Летиция права, — произнёс Абрахам, и Арлек встрепенулся на его плече. — Мы действуем быстро и тихо. Фэйт, Эван, вы возвращаетесь на праздник.

— Что? — вырвалось у меня прежде, чем я успела обдумать его слова. — Но…

— Чтобы всё сработало как надо, вы не должны привлекать к себе лишнего внимания, всё должно быть так, как будто бы ничего не произошло, — отец многозначительно посмотрел на Эвана как на главный источник проблем. — И самый лучший способ сделать это — вернуться обратно на праздник.

Слова папы не были лишены смысла, самым лучшим вариантом сейчас было не привлекать лишнее внимание, не давать Виктории хоть каплю преимущества и отправиться на праздник, сливаясь с толпой, но внутри творилась самая настоящая буря: злость, обида и желание стереть её с лица земли.

— Успокойся, — ладонь Эвана легла на мою талию, притягивая к себе, его губы касались моих волос, даря небольшое успокоение и тёплое ощущение в груди. Казалось, в его объятиях можно забыть обо всём, стоит только закрыть глаза.

— Хорошо, — я выдохнула, отстраняясь и заставляя себя выпрямиться. Мои пальцы сами собой потянулись поправить воротник его белой рубашки. Я любовалась тем, как в его серых глазах сверкают отблески света ламп из танцевального зала, — но тогда весь танец ты рассказываешь о себе.

Пусть в этот вечер будет хоть что-то нормальное. А потом, потом… Я заставлю её страдать.