Немецкая Ганза в России

Предисловие переводчика

Если спросить любого нашего соотечественника о самом ярком эпизоде отношений между русскими и немцами в Средние века, он без запинки ответит: «Ледовое побоище!» И вряд ли сможет припомнить что-либо еще. На это есть две причины. Во-первых, в учебниках истории наибольшее внимание уделяется самым ярким и красочным событиям — войнам, походам, сражениям... А русско-немецкие отношения допетровской эпохи практически не знали крупных военных конфликтов. Во-вторых, сравнительно небольшое столкновение между Новгородским княжеством и Ливонским орденом спустя много веков по сугубо политическим причинам оказалось возведено в ранг эпохального события. «Ливонским псам и их потомкам ни пяди мы не отдадим», — писал Константин Симонов в своей блестящей поэме, которую автор этих строк в юности знал едва ли не наизусть от первой до последней строфы.

Поэтому многие сильно удивляются, узнав, что основу отношений двух народов составляли отнюдь не боевые столкновения, а вполне себе мирные торговые дела. Именно этой стороне нашей общей истории и посвящена книга Винклера, написанная на основе тщательного изучения ганзейских архивов. Хотя автор отнюдь не игнорирует доступные ему российские материалы (в первую очередь эпохальный труд Карамзина), его работа представляет собой в первую очередь «взгляд с той стороны» и поэтому особенно интересна.

То обстоятельство, что в отношениях двух народов первое место занимала именно торговля, не означает, что они были идиллическими. Конфликты случались нередко, торговые связи оказывались разорваны, стороны выдвигали друг другу массу претензий и обвинений... К сильным сторонам книги Винклера относится то, что он не пытается обвинить в этих конфликтах одну сторону. Достаточно резко отзываясь о русских, он в то же время не щадит и своих соотечественников, прекрасно демонстрируя алчность, двуличие и недальновидность средневековых немецких купцов. Впрочем, стоит ли делить людей прошлого на «плохих» и «хороших»? Это было жестокое время с суровыми законами, когда сила значила намного больше, чем право, и люди не стеснялись в выборе средств для достижения своих целей. И Винклер прекрасно демонстрирует это на страницах своей работы, которая вряд ли пришлась бы по нраву сторонникам идеи об «извечной русско-немецкой дружбе и сотрудничестве».

Впрочем, в этом мы вряд ли станем упрекать ее автора. Единственной серьезной претензией к Винклеру является то, что он мог бы уделить больше внимания особенностям торговли и быта ганзейских купцов в средневековом Новгороде. Нельзя сказать, что автор совсем игнорирует эти вопросы, однако политике он уделяет гораздо больше внимания, чем повседневной жизни. В остальном же его работу можно смело рекомендовать отечественному читателю.

Николай Власов

апрель 2020 года