Ненужная. Рецепт для Дракона

Глава 12

— Кто здесь? — я инстинктивно приняла боевую стойку, выставив вперёд руку, сжимавшую выдранный с корнем пучок сорной травы.

Картина, должно быть, выглядела до комичного глупо. Клянусь, я даже услышала в ответ короткий, язвительный смешок. Но сколько бы ни вглядывалась, я так никого и не увидела.

Что это? Неужели снова показалось? Но все побочные эффекты от настойки из аконита, давно должны были сойти на нет. Лёгкие слуховые галлюцинации — обычное дело, но не спустя же столько часов!

С досадой швырнув пырей в проржавевшее ведро, я медленно прошлась вдоль ограды. Ни единой живой души. Но этот издевательский смех… Он всё ещё звенел в ушах. Казалось, он просочился в сам воздух — доносился отовсюду и ниоткуда одновременно.

Чёрт возьми, а что, если я и впрямь схожу с ума? Может, моя крыша окончательно съехала от пространственных перемещений, переизбытка эмоций и накопившейся усталости?

— Нет! — вырвалось у меня громко и решительно. — Хватит!

Я с силой потёрла ладонь о ладонь, отряхнула подол платья, давно потерявшего приличный вид, и твёрдым шагом направилась обратно в дом. Адреналин от уборки подарил мне второе дыхание, но тело требовало своего. Предательское урчание в животе напомнило, что ему необходим не только отдых, но и еда.

Срочно нужно что-то съесть. Но поскольку в доме не нашлось бы и завалящей хлебной корки — последний кусок пирога, который передала мне Марта, был сметён ещё по пути на вокзал — единственным выходом было отправиться на поиски какой-нибудь таверны.

Идея показалась мне на удивление здравой. К тому же можно совместить приятное с полезным: прогуляюсь по городу, осмотрюсь, взвешу все «за» и «против». Если я всерьёз намерена открыть собственную лавку, то для начала нужно провести разведку боем. Выяснить про конкурентов, какие у них цены, какие травы и снадобья в ходу у местных… В общем, пора начинать собирать информацию.

Я быстро переоделась в чистое платье. Тонкий южный шёлк — сущая нелепость на стылых улицах, но выбирать не приходилось. Закутавшись в шаль, словно в броню, я шагнула за порог и дважды повернула ключ в замке. В ответ на косяке холодно полыхнули охранные руны.

С каждым шагом в памяти всплывали позабытые детали. Вот этот угол… Боги, да здесь же была пекарня! Её божественный аромат сводил с ума всю улицу, а булочки с корицей… я, кажется, до сих пор чувствую их пряный вкус на языке. Девчонкой я неслась сюда в любую погоду… А там, чуть дальше — мастерская господина Ланжа, искусного часовщика. Существуют ли они ещё? Город, казалось, застыл во времени, но что-то неуловимо изменилось в его облике.

Чем ближе я подходила к центру, тем оживлённее становились улицы. Мимо сновали фигуры в тёмных плащах с поднятыми воротниками. Никто не останавливался поболтать, как это было принято на юге. Здесь ценили не праздность, а результат.

Наконец, я вышла на площадь. Вокруг неё располагались наиболее важные здания города: Гильдия Алхимиков со своими дымящимися трубами, Рунная Академия и ратуша, гордо возвышающаяся над всем этим великолепием.

Но меня интересовал не официоз, а что-нибудь попроще — место, где можно было утолить голод и узнать последние новости. И я не ошиблась в своих расчётах: таверна «Потёртый котёл» всё ещё стояла на месте.

Толкнув дверь, вошла внутрь. Тепло и запахи еды заставили желудок взбунтоваться с новой силой. В таверне было не слишком многолюдно — несколько столиков заняты местными, судя по их суровым, обветренным лицам, да парочкой приезжих купцов, которые о чём-то увлечённо торговалась в углу.

Я выбрала место у окна, подальше от посторонних глаз. Хотелось наблюдать, а не быть замеченной.

— Чего изволите, госпожа? — передо мной возникла полная женщина с усталым лицом.

— Что можете предложить горячего? — спросила я.

— Сегодня у нас наваристый грибной суп, жаркое из оленины и пирог с потрохами, — женщина окинула меня внимательным взглядом. — Судя по вашему виду, вам бы не помешало все три блюда разом.

Я улыбнулась. Прямота — ещё одна черта, по которой я узнавала родной город.

— Суп и пирог, пожалуйста. И кружку горячего мятного чая.

Еда оказалась именно такой, какой я её помнила — сытной, простой. Суп с лесными грибами вернул меня в детство, когда отец брал меня с собой на сбор трав в ближайший лес, так как не всё можно вырастить в саду. Я с жадностью опустошила миску, затем принялась за пирог.

Когда первый голод был утолён, я позволила себе расслабиться и прислушаться к разговорам вокруг. Купцы в углу обсуждали цены на серебряную руду — главное богатство долины. Местные, судя по всему, артефакторы жаловались на перебои с поставками кристаллов из западных провинций.

— … а я вам говорю, это всё Вороны! — внезапно разгорячился один из артефакторов. — Снова подняли «плату за защиту». Какая, к демонам, защита?

Его собеседник, усыпанными мелкими шрамами от работы с инструментами, тут же шикнул на него, бросив быстрый взгляд по сторонам:

— Тише ты, Марек! Стены имеют уши.

— Да какая разница? — не унимался первый, но голос всё же понизил. — Третий раз за полгода! Если так продолжится, нам придётся закрыть мастерскую. Кристаллы дорожают, компоненты в дефиците, а теперь ещё и эти… «деловые отношения».

— Что поделаешь, — вздохнул его коллега. — Здесь так заведено. Хочешь вести дело — соблюдай местные традиции.

— Традиции? — Марек усмехнулся. — Скажи ещё «обычаи предков»! Три года назад ничего подобного не было.

— Три года назад у нас был старый бургомистр. А нынешний… предпочитает не замечать очевидного.

— Слышал, Ривз пытался пожаловаться в городскую стражу.

— И что?

— А ничего. На следующий день его лавка сгорела. Несчастный случай, разумеется. Чёрт бы их побрал! Теперь платит исправно, да ещё и с процентами за беспокойство.

Я старалась делать вид, что полностью поглощена своим пирогом, но уши жадно ловили каждое слово. Кажется, в городе творилось что-то странное…

— А ты что думаешь делать с новым заказом? — сменил тему артефактор со шрамами на руках.

— Выполнять, конечно, — Марек пожал плечами. — Заказчик хороший, из столицы. Но половина выручки уйдёт на… «административные расходы».

— Может, стоит поговорить с их… представителем? Объяснить ситуацию, попросить отсрочку?

— Ты шутишь? — Марек нервно рассмеялся. — Помнишь, чем закончились переговоры для Лорена?

Мужчины говорили вполголоса, но в полупустой таверне слова слышались довольно отчётливо.

Я глотнула чай, раздумывая об услышанном. Похоже, открытие собственной лавки может быть сопряжено с куда большими трудностями…

Покончив с обедом, я расплатилась и вышла на улицу. Прохладный ветер резко ударил в лицо, мгновенно отрезвив после душного тепла таверны. Однако разговор артефакторов так и не вышел у меня из головы. Засел занозой в мозгах.

Вороны… Кто они?

Город детства предстал в ином, куда более зловещем свете — знакомые тени неожиданно обрели клыки.

В поисках ответов я побрела по мостовой в сторону Восточного квартала. Память и смутная тревога гнали меня к месту, которое, я надеялась, уцелело.

Наконец, я увидела её. Неприметная дверь под выцветшей вывеской, с изображением переплетённых шестерёнок. Над входом дремал маленький колокольчик, который отозвался сухим, надтреснутым звоном, когда я толкнула тяжёлую створку.

Как только я вошла, в нос ударил знакомый, ни с чем не сравнимый запах — машинное масло, острый озон от разрядов магии и горячий металл.

Внутри царил полумрак, нарушаемый лишь светом магических ламп над рабочим столом, заваленным инструментами, линзами и полуразобранными механизмами. За ним, склонившись над крошечным устройством, напоминавшим заводного жука, сидел мастер Трэвис Линн — старый друг моего отца. Время, казалось, высушило его, превратив в живую статую из морщинистого дерева, но его пальцы… Несмотря на преклонный возраст, они двигались с удивительной скоростью.

Мастер Линн поднял голову, услышав звон колокольчика, и недовольно прищурился.

Взгляд его скользнул по мне сперва без особого интереса. Но уже через секунду споткнулся и замер. Мужчина снял очки, медленно протёр их краем жилета, после снова надел.

— Этери? — прошептал он так тихо, будто боялся, что я — лишь морок. — Не может быть!

Я с трудом сглотнула ком, подступивший к горлу.

— Здравствуйте, мастер. Я вернулась.

Старик медленно обошёл стол.

— Всемогущие боги! — он всплеснул руками, и на его лице проступила такая искренняя радость, что у меня защемило в груди. — Мы… я думал, что уже никогда тебя не увижу!

— Если честно… я тоже, — призналась я и тут же поспешила сменить тему, пока волна прошлого не накрыла нас обоих. Сил на это у меня сейчас не было. — Как вы? Всё так же творите чудеса?

— Пытаюсь сводить концы с концами, — вздохнул артефактор. — Но что о старике… Ты-то как?

Я набрала в легкие побольше воздуха.

— Вернулась и… хочу открыть свою лавку. Травы, настойки, эликсиры.

Слова ещё не успели замереть в воздухе, а лицо Трэвиса уже преобразилось. Восторг сменился тревогой, а потом и откровенным страхом. Тепло в глазах уступило место ледяному беспокойству, и он схватил меня за руку.

— Лавку? Здесь? Ты в своём уме? — зашипел старик, испуганно оглядываясь на дверь, будто за ней скрывался неведомый шпион. — Этери, брось эту затею, пока не поздно! Серебряная долина — уже не то место, что ты помнишь.

— Неужели всё так плохо? В таверне я слышала о каких-то «Воронах».

Старик охнул, и его пальцы, словно стальные клещи, до боли впились в моё запястье.

Не верилось, что в этом высохшем теле могла таиться такая недюжинная сила.

— Тс-с-с! Даже не произноси, — прошептал он, и вновь бросил затравленный взгляд нп дверь.

Трэвис Линн кого-то ждал?

— Лучше тебе уйти, Этери. Время не очень подходящее. Давай встретимся…

Старик недоговорил.

Дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. Колокольчик над ней издал один-единственный панический звон и затих. В проёме выросли две тени, которые тут же обрели плоть и шагнули внутрь. Тусклый свет в мастерской, казалось, сгустился и померк. Я инстинктивно отступила к стеллажам, сделав вид, что разглядываю товары. Взгляд скользнул по лампам на причудливых металлических лапах, зацепился за механических птиц в позолоченных клетках, которые, казалось, вот-вот оживут и запоют фальшивыми голосами, и остановился на наборе самонаводящихся отмычек.

Мужчины, не обращая на меня внимания, прошли прямо к прилавку. Когда один из них поравнялся со мной, я заметила на его бычьей шее татуировку — летящего ворона с расправленными крыльями.

— Доброго дня, — прохрипел один из вошедших. — Наш заказ готов?

Мастер Линн вздрогнул. Он и без того казался маленьким и хрупким, а рядом с этими амбалами и вовсе походил на иссохший лист.

— Да-да, конечно, — старик торопливо просеменил вглубь лавки. Порывшись, он извлёк небольшой, аккуратно завёрнутый в тёмную ткань свёрток и с опаской положил его на стол.

Мужчина с татуировкой небрежно подцепил его.

— Эта штуковина точно сработает? — с сомнением протянул он.

— Я лучший артефактор в городе, — с ноткой уязвлённой гордости ответил Трэвис, на миг распрямив спину.

— Лучший? — второй, до этого молчавший, саркастично хмыкнул. — Или просто самый старый?

Оба громилы коротко, грубо рассмеялись.

— Ладно, старик, — хмыкнул первый, тот, что с татуировкой. — Дело сделано. А теперь давай поговорим о другом деле. Твоя лавка задолжала нам за два месяца… аренды.

— Мы не трогали тебя из-за заказа, — подхватил второй. — Босс хотел, чтобы ты закончил работу без помех. Но заказ выполнен. Время платить по счетам.

— Но… у меня пока не было новых заказов, — пролепетал Трэвис. — Торговля не идёт… я заплачу, как только смогу…

— Нас это не волнует, — отрезал татуированный. — Ты же знаешь, что бывает с теми, кто не платит вовремя.

Мой взгляд поймал тусклый блеск латуни, когда рука мужчины потянулась к кастету на поясе.

— Сколько он вам должен? — мой голос прозвучал неожиданно ровно и холодно.

Громилы резко обернулись, лишь сейчас по-настоящему заметив меня.

— А ты ещё кто такая? — усмехнулся мужчина с вороном на шее.

— Какая пташка, — осклабился его напарник, сальный взгляд амбала скользнул по моей фигуре. — Новенькая в городе?

— Это не имеет отношения к делу, — спокойно ответила я, выходя из тени. — Я спрашиваю: какая сумма? Сколько мастер Трэвис вам должен?

Мужчины переглянулись.

— Десять серебряных!

Я молча развязала кожаный кошелёк, висевший на поясе. Отсчитала десять тяжёлых монет и с лязгом положила их на прилавок. Это была почти половина всего, что у меня было.

Громилы уставились на серебро, потом на меня, потом снова на серебро. Недоумение на их лицах было почти комичным. Наконец, татуированный сгрёб монеты в свой огромный кулак.

— Что ж, — протянул он, не сводя с меня цепкого взгляда. — Долг погашен. На этот раз.

Они развернулись и, не прощаясь, так же грубо, как и вошли, покинули лавку. В мастерской повисла звенящая тишина.

— Этери… — почти беззвучно выдохнул Трэвис Линн, уставившись на меня остекленевшими глазами, в которых причудливо сплелись потрясение, безмерная благодарность и леденящий душу ужас. — Что же ты наделала?