Ненужная. Рецепт для Дракона

Глава 33

— Так о чём ты хотел поговорить? — спросил Фай.

— Груз? Он у вас?

— На руднике. В целости и сохранности.

— Чёртов выскочка! — Дювейн швырнул окурок сигары под ноги, и тот, рассыпавшись искрами, угас в росистой траве. — Этот Хайзель! Из-за него всё могло пойти наперекосяк! И он еще смеет требовать от меня, чтобы я представил его при дворе!

— А я предупреждал тебя, Дювейн. Нужно было с самого начала работать с нами.

— От него нужно избавиться, — холодно отчеканил барон. — Сможешь?

Фай удовлетворённо хмыкнул. Ему явно понравилась эта идея. До мурашек, до лёгкого замирания где-то под рёбрами.

— Что получу взамен?

— Взамен? Рудников уже мало?

— У Хайзеля много верных людей. Убрать его… это не прогулка по ночному базару. Он осторожен, как старый лис.

Дювейн выругался, достал ещё одну сигару, чиркнул зажигалкой… Клубы дыма, словно призрачные змеи, поплыли в сторону спящего сада.

— Город. Весь «бизнес» этого доморощенного аристократа. И рудники останутся под покровительством «Чёрных клинков».

«Чёрные клинки»? Ещё одна банда и… Фай?

Но он же… он стражник! Друг детства. Мальчишка с разбитыми коленками, что делился со мной тёплыми лепёшками у пекарни.

— Ещё я хочу долю от распространения аконита.

— Двадцать процентов.

— Тридцать, — мгновенно парировал Фай.

— Не наглей!

— Двадцать пять. Не забывай, Дювейн, мои парни хорошо сработали с той баржей. Если бы не… случайность, — в голосе Фая прозвучала насмешка, — служба безопасности уже знала бы о всех твоих грязных делишках.

Аконит. Баржа. Воздух внезапно стал едким. Я судорожно вцепилась пальцами в шершавую листву изгороди.

— Двадцать пять. Договорились.

Шаги. Барон развернулся и зашагал обратно к особняку, его силуэт быстро растворился в сумерках. Фай стоял на месте ещё несколько мгновений, а потом тоже ушёл — но в другую сторону, через дальнюю калитку в стене сада.

Нет… Нет-нет-нет! Как же так. Фай. Я доверяла ему и, похоже, совершила самую ужасную ошибку в своей жизни.

Пальцы впились в собственную ладонь так, что под ногтями вспыхнула боль. Этот город. Он прогнил до самого основания. И никому… никому нельзя доверять. Никому кроме Айрона? Но если и он врёт?

Боги, дайте хоть что-то твёрдое в этом рушащемся мире…

Вдруг за спиной послышалась дробь шагов по гравию. Ледяная игла страха пронзила всё тело: Дювейн? Он всё-таки меня увидел?

Рывок, резкий поворот. В зыбком свете фонарей стоял Корин. Пьяный.

Странно, он никого не позволял себе напиваться. Максимум — это вино за обедом. Но времена, похоже, меняются.

— Моя маленькая шлюшка, — презрительно выплюнул бывший муж.

— Здравствуй, Корин, — руки сами скрестились на груди — старый, изъеденный годами жест-щит.

— Как ты вообще оказалась здесь? Начала продавать себя за деньги? Да-да, я ведь предупреждал…

Я пропустила оскорбления мимо ушей. Вместо этого в голове летали совсем другие мысли. Корин вообще знает, про «дела» своего новоиспечённого тестя?

— А ты… проклятье, — Корин сделал шаг, тело его накренилось, и он едва удержал равновесие, не шлёпнувшись лицом в пыль дорожки.

— Что тебе нужно?

— Что нужно? Разве я не могу поговорить со своей женой?

— Бывшей женой, — отрезала я.

— Бывшей… Сука ты, а не жена!

Обида и боль — мои старые знакомые, поднялись комом в горле.

— Ты пьян. И нам не о чем с тобой говорить!

Я развернулась, собираясь уйти, но грубая ладонь вцепилась в запястье. Больно. До хруста костей.

— Куда⁈ Я ещё не закончил! — прорычал Корин, дёргая меня на себя. Запах алкоголя ударил в лицо.

Тело среагировало раньше разума. Свободная рука взметнулась, и я ударила бывшего мужа по щеке.

Корин замер. Его глаза, сначала просто круглые от изумления, медленно заполнились густой, кипящей яростью.

— Тварь! — он рванул меня к себе с такой силой, что я едва устояла на ногах. — Думаешь, можешь меня ударить⁈ МЕНЯ⁈

Слова превратились в невнятное бормотание. Корин потащил меня прочь от главной аллеи, к дальнему углу сада. Туда, где недавно разговаривали барон с Фаем.

— Пусти!

— Сейчас… сейчас мы с тобой поговорим. Ты всё мне расскажешь.

И вдруг Корина резко отбросило назад.

Из самой гущи мрака, будто разорвав саму ткань ночи, возникла высокая фигура. Мощная рука схватила Корина за плечо и тряхнула, как котёнка.

Айрон.

Корин с глухим бульканьем рухнул на колени, выплёвывая слюну и проклятия:

— Какого… чёрта… ты кто такой⁈ Не суй нос… это моя жена!

— Бывшая жена! — выкрикнула я.

Айрон шагнул вперёд. Глаза. Его глаза… Они горели. Буквально. Золотое пламя плясало в радужках. Воздух вокруг него загустел, задрожал, наполнившись невыносимым жаром, словно от распахнутой топки.

— Ещё раз тронешь её, — Айрон присел на корточки, и его лицо оказалось в сантиметре от побледневшего Корина, — и я вырву тебе руки. По одной. Медленно. А потом сожгу то, что останется.

Из приоткрытого рта Кейна вырвался тонкий дымок.

Корин взвизгнул — по-бабьи, жалко — и попытался отползти, но спиной упёрся в каменное основание беседки.

— Убирайся, — выдохнул Айрон. — Пока я не передумал.

Корин вскочил, удивительно быстро для пьяного, и бросился прочь, напоминая перепуганного таракана, залитого внезапным светом.

Я выдохнула. Ладонь, прижатая к глазам, стала единственным якорем в плавающем мире. Я не видела Айрона, но чувствовала — кожей, каждым вздыбленным волоском на руках. Он был так близко, что стоило лишь дрогнуть, и пальцы наткнутся на грубую фактуру камзола, на жёсткую пряжку, на исходящее от него всепоглощающее тепло.

— Я подвёл тебя…

— Подвёл? — переспросила, не открывая глаз.

Мне не нужны были ослепительные люстры, пёстрые наряды гостей, фальшивый блеск торжественного зала. Нужно было только это — сгусток тишины и тепла, неровное дыхание где-то у самого виска.

— Обещал, что буду рядом, а сам…

— У тебя работа. Важные дела, — прошептала я.

Шершавая ладонь осторожно, с почти невероятной для таких рук нежностью, коснулась щеки. Слёзы. Я снова их не удержала. Айрон мягко смахнул солёную каплю большим пальцем.

И в этот миг сквозь ткань его одежды, сквозь кожу и кость, донёсся звук. Не рычание. Скорее, далёкий, приглушённый гул, низкий и вибрирующий.

Дракон? Я слышу его дракона?

Я открыла глаза, и мир ворвался обратно — ослепительный, резкий. В глубине глаз Айрона всё ещё тлели золотые угольки.

— Он… ревнует, — хрипло пояснил Айрон, не убирая руки от моего лица. Рычание в его груди снова повторилось, на этот раз чуть громче. — Ревнует и злится. На него, — Кейн кивнул куда-то в пустоту. — За то, что посмел тебя коснуться. И на меня — за то, что позволил этому случиться. А знаешь, что самое забавное.

— Что?

— Я никогда раньше не слышал его… настолько ясно.

«Разве такое возможно?» — хотелось спросить мне.

Вообще к Айрону у меня накопилось много вопросов. Но я понимала, они могут подождать. Сейчас вообще не время для сантиментов. Но признаюсь честно: мне до щемящей боли в сердце захотелось обнять его. Прижаться к груди, вдохнуть его дымный аромат, погрузиться пальцами в волосы. На сегодняшний приём он убрал их назад, но мне захотелось их растрепать — так Айрону шло гораздо больше.

— Мне кажется, все разговоры лучше оставить на потом, — я отстранилась.

Айрон нехотя убрал руку с моей щеки и глухо выдохнул. Я почувствовала, как дракон внутри него недовольно заворочался.

Странное ощущение, будто чужие эмоции просачивались сквозь невидимую завесу. О драконах я знала катастрофически мало: скрытный, гордый народ, почти вымерший. Трагедия целой расы.

— Прости, — выдал Айрон, пряча руки в карманах. — Я не должен был… Не имел права.

Я закусила губу. Стоило объяснить, что дело не в нём, не в притяжении, которое тлело между нами. Но в дверном проёме мелькнула фигура Дювейна, и мысли мгновенно перестроились.

— Зачем ты здесь на самом деле?

Айрон моргнул, явно не ожидая такой смены тона. Но мне нужна была уверенность, прежде чем делиться подслушанным разговором.

— Как давно работаешь под прикрытием?

— Ри…

— Это вопрос жизни и смерти, Айрон!

Что-то в моём взгляде заставило Кейна сдаться.

— Два года, — он устало прикрыл веки. — Мне потребовалось два года, чтобы подняться. Но не затем, чтобы разоблачить Хайзеля.

— Тогда зачем?

— Мне нужно выяснить, на кого он работает, — ответил Айрон. — Хайзель, так, мелкая сошка. Нам же нужна рыба покрупнее.

Его взгляд скользнул по лицам за стеклянными дверями.

— Любой из этих людей может оказаться главным звеном в цепи. Хайзель доверяет мне. Пока. Однако всеми секретами делиться не спешит. Рок считает, что он боится, но мне кажется…

— А как насчёт Дювейна?

Я проследила взглядом за бароном — сейчас он оживлённо беседовал с группой гостей на террасе.

— Маловероятно, — Айрон покачал головой. — Мы проверяли его. Дювейн чист. Хотя не спорю, в прошлом у них с Хайзелем определённо были какие-то дела.

— Дела эти продолжаются и по сей день! — решительно заявила я.

— Ты что-то узнала?

Сердце застучало где-то в висках. Пальцы сжались в кулаки. Я посмотрела на Айрона — на его серьёзное лицо, на золотистые искры в глазах, которые ещё тлели, как угли после пожара.

— Да, — прошептала. — Я кое-что слышала.

Не говоря больше ни слова, я схватила Айрона за руку и потянула в самую глубь сада, подальше от аллеи, усыпанной светом фонарей, от разрозненных всплесков смеха, от любопытных, блуждающих взоров.

Мы остановились возле старой каменной скамьи, наполовину скрытой густыми кустами жасмина.

— Я подслушала один разговор, — начала я, уставившись на трещину в скамье. — Дювейна и… главаря «Чёрных клинков».

— Чёрные клинки? Этери, ты уверена?

— Более чем.

— Вот же чёрт!

— Кто они?

Айрон провёл пальцами по волосам, безжалостно сдирая аккуратность укладки.

— Раньше именно они управляли этим городом, — сказал он мрачно. — Но потом появился Хайзель и постепенно вытеснил их. Мы думали, банда ушла в подполье или вообще распалась.

— Но «Черные клинки» не исчезли, — прошептала я. — Они прибрали к рукам рудники.

— Дьявол! — сплюнул Айрон.

Мужчина принялся ходить взад-вперёд, явно что-то обдумывая. Я следила за его фигурой, мелькающей среди сумрака, а потом задала вопрос, хотя ответ уже саднил горло:

— Айрон. Что случилось с Роком?

— Мы с ним должны были незаметно перехватить баржу. Не дать ей отплыть в столицу. Но нас опередили. И теперь я знаю кто. Мать их… — Кейн с силой сжал кулаки. — Откуда они узнали, что баржа с аконитом пойдёт именно по Сильфиде? Серебряная Долина окружена десятками мелких рек! Дювейн же не мог…

— Нет, — голос дрожал, несмотря на все мои попытки его контролировать. — Не мог…

— Ри? — Айрон наклонился, и его дыхание коснулось щеки. — Что случилось?

— Я знаю, кто рассказал «Чёрным клинкам» о барже… — я сглотнула ставшую противно-горькой слюну, шумно вздохнула и продолжила: — Это была я.