Ненужная. Рецепт для Дракона

Глава 36

— Не говори за всех, — рассмеялся Фай.

Я и не собиралась его переубеждать. Зачем? Он действительно нужен Дювейну.

Пока.

— Зачем ты меня сюда притащил? Показать свои шахты? Похвастаться?

— Не то и не другое. Ты видела нас с Дювейном…

— Значит, решил от меня избавиться?

Фай картинно закатил глаза и бросил:

— Понимаю, я для тебя злодей. Настоящий монстр. Но я не избавляюсь от людей, которые могут принести пользу. Ты талантливый алхимик…

— Я не стану на тебя работать!

— На Хайзеля стала.

Захотелось закричать, что это другое, но… другим это не было.

— Знаешь, зачем он позвал тебя на тот приём? — Фай прищурился, и его взгляд стал хитрым, пронзительным, будто он видел насквозь все мои слабые места. — Зачем решил представить тебя Дювейну?

Я попыталсь прочесть ответ раньше, чем Фай произнесёт его вслух. Но вместо ответа мужчина подошёл к ряду деревянных ящиков, стоявших у стены. Открыл крышку.

— Знаешь, что это? — спросил он, не отрывая взгляда от пузырьков.

— Лекарство от головной боли, но с изменённым составом, — глухо ответила я. — Вы хотите распространять его через известную аптекарскую сеть. Человек, принимающий подобное зелье, будет думать, что головная боль прошла. Но…

Меня затошнило. Не только от своих слов — от всей этой картины. От Фая, который стоял и усмехался. Ему было всё равно. Совершенно всё равно, что будет с людьми.

— Но… — продолжила я, сглотнув ком в горле, — это лишь иллюзия. Временное облегчение. Настоящая причина боли никуда не денется. Со временем ему понадобится ещё одна бутылочка. Потом ещё. И ещё.

— Да-а-а. Постоянный спрос. Надёжный доход. Гениально, не правда ли?

— Это омерзительно! — вырвалось у меня, и в голосе прозвучала не только ярость, но и отчаяние. Потому что я понимала — он прав. Это было гениально. Гениально и бесчеловечно.

— С твоим «солнцем» мы хотим сделать то же самое, — припечатал он.

— Состав изменится… — помотала головой. — Ничего не получится.

— Уверен, ты что-нибудь придумаешь.

— Нет, — голос мой прозвучал хрипло, едва слышно. Воздух будто сгустился, превратился в вязкую массу, которую невозможно вдохнуть. Лёгкие сжались, горло сдавило невидимой петлёй. — Нет! — сказала отчётливей, и как сумасшедшая полетела к двери.

Фай метнулся ко мне с такой скоростью, что я даже вскрикнуть не успела. Пальцы впились в запястья, выкрутили руки назад — резкая, обжигающая боль пронзила плечи. Я вскрикнула, попыталась вырваться, но он только сильнее сжал хватку.

— Ты останешься здесь, — прошипел он мне на ухо. — Иначе твои старики не жильцы. Я сгною их на самых нижних ярусах. Они подохнут там. Одни. В тени и каменной пыли.

— Ублюдок! — вырвалось из груди вместе с воздухом, которого почти не оставалось. — Ты… ублюдок!

Фай дёрнул меня на себя, а затем швырнул в сторону. И вдруг… удар.

Такой мощный, что по своду шахты прошла волна дрожи.

Второй удар. Ещё сильнее. Своды содрогнулись. По стенам побежали трещины — тонкие, извилистые, как молнии.

— Что за чёрт… — пробормотал Фай.

— Айрон…

— Что?

— Тебе конец, Фай, — прохрипела я.

— Это мы ещё посмотрим!

Фай развернулся и выбежал из комнаты. Дверь за ним хлопнула, эхо смешалось с гулом, который не утихал ни на секунду.

Прижавшись спиной к шероховатой стене, я попыталась отдышаться. Рёбра ныли. Запястья горели. Но я не могла оставаться здесь. Не могла просто сидеть и ждать.

Кое-как оттолкнувшись от стены, я заставила ноги повиноваться. Они дрожали, подкашивались, словно не принадлежали мне. Я дошла до двери, толкнула её… Рудник встретил меня хаосом. Вспышки. Яркие, режущие сетчатку — где-то вдалеке, наверху, за поворотами. Пальба. Короткие, отрывистые хлопки, эхом разносящиеся по каменным лабиринтам. Крики. Топот ног.

Я должна была бежать наверх. К выходу. К свету. Но ноги понесли меня вниз.

Вниз, туда, где воздух становился тяжелее, где свет тускнел, а тени сгущались в непроглядную тьму. Вниз — туда, где были Марта и Йозеф.

Толчок. Резкий, жестокий, будто гора вздохнула и содрогнулась от боли. Я не удержалась, упала на колени. Камень впился в кожу, острая боль обожгла ладони. С потолка посыпались мелкие камешки, осели на затылке, забрались за воротник.

— Вставай, — прошептала я себе. — Вставай!

Ещё один толчок. Сильнее. Своды закачались, стены задрожали, и на секунду мне показалось, что всё это обрушится прямо сейчас — камни погребут меня, задавят, и никто никогда не узнает, что я была здесь.

Но я бежала. Бежала, спотыкалась и снова бежала. Фонари на стенах мигали, гасли один за другим. Наконец, комната, в которой я пришла в себя.

Я огляделась. Внизу, в углу, за грудой ящиков был еще один проход. Узкий, почти незаметный, уходящий ещё глубже. Метнулась туда. Протиснулась между ящиками. За ними оказалсь ещё одна комната.

Я услышал слабый всхлип, который принадлежал Марте, а после голос:

— Ладно тебе реветь, зато помрём вместе!

Это был Йозеф. Я рванула к двери. Отодвинула щеколду…

— Бегите! — прокричала, едва нога ступила на порог. — Немедленно! Бегите отсюда!

Ещё один толчок. Самый сильный. Пол задрожал, стены закачались. Где-то далеко, в глубине шахты, раздался глухой грохот — будто обрушилась целая секция. Пыль хлынула облаком, забила глаза, забралась в горло.

Гора рушилась.

Я схватила Марту за руку, потащила к выходу. Йозеф ковылял следом, опираясь на стену.

Как только мы оказались снаружи, я увидела их… Рабочих. Десятки. Они бежали по коридору — грязные, измождённые, с безумными глазами. Кричали на незнакомом языке, толкались, сшибали друг друга, рвались к выходу.

Инстинкт самосохранения всё же оказался сильнее всех заклинаний зверинца. Сильнее страха перед надсмотрщиками. Сильнее боли и усталости.

Они бежали из штольни.

— За ними! — крикнула я, указывая на пробегающих мимо рабов. — Следуйте за ними! Они точно знают выход!

Мы влились в поток — живой, отчаянный, беспорядочный. Гора содрогалась. Снова и снова. С каждым толчком свод осыпался всё сильнее. Камни, пыль, грязь — всё летело вниз.

— Вперёд! Только вперёд! — хрипела я, хотя сама едва держалась на ногах.

Свет впереди. Слабый, дрожащий, но живой. Выход. Он там, совсем близко…

И тут — грохот. Такой оглушительный, что на мгновение весь мир превратился в сплошной звук. Я даже не поняла сразу, что произошло. Только резкий удар в спину, в плечо, боль и я уже на полу.

Огромный, тяжёлый валун рухнул прямо на меня. Левая нога… Я попыталась пошевелить ею, дёрнуть… ничего. Застряла. Боль накатила волной, вырвала из груди жалкий, задушенный вскрик.

— Нет! — услышала я Марту. Она остановилась, развернулась, кинулась ко мне.

— Уходите! — закричала я. — Марта, уходите! Я справлюсь! Бегите!

Йозеф схватил жену за плечи, потянул назад.

— Уходи! — вскрикнула снова.

Слёзы блеснули на её грязном лице. А потом Йозеф потащил её дальше, и они исчезли за поворотом. Растворились в толпе бегущих.

Я осталась одна. Валун был слишком тяжёлым, а нога… Нога явно сломана.

Всё. Похоже, это конец…

Я откинула голову назад, прижалась затылком к каменной стене. Пыль оседала на лице, смешивалась с потом, забивалась в глаза. Рабочие всё ещё бежали мимо, но их становилось меньше. Они даже не смотрели в мою сторону. Каждый спасал себя.

Я почувствовала жар. Он поднялся откуда-то из глубины, растёкся по телу. Лоб вспыхнул, виски заломило. Лихорадка. Уже началась. Или это просто шок? Не важно. Не важно, потому что я всё равно не выберусь отсюда.

Своды затряслись снова. Камни посыпались градом. Один ударил меня по плечу, другой — по руке. Я закрыла лицо ладонями и сжалась в комок, ожидая, когда всё это обрушится и погребёт меня навсегда.

— Решила отдохнуть?

Голос. Насмешливый, лёгкий. Невозможный!

Я подняла голову и увидела его.

Айрон.

Он стоял надо мной, слегка наклонившись, с той самой усмешкой, которая когда-то выводила меня из себя. Грязный, с кровью на щеке, с разорванным рукавом и… Настоящий!

Кейн взялся за камень одной рукой. Одной! Я хотела крикнуть, что это бесполезно, что такую махину не сдвинуть, но он уже напрягся, мышцы на руках вздулись, и… Валун сдвинулся. Медленно, со скрежетом, но он поддался. Айрон откинул его в сторону, будто это была не многотонная глыба, а обычный мешок с зерном.

Нога освободилась, и боль — новая, ещё более острая — пронзила меня насквозь. Я вскрикнула, невольно дёрнулась, но Айрон уже был рядом. Он подхватил меня и поднял на руки.

— Держись!

И мы побежади. То есть… Айрон. Я вцепилась в его плащь, зарылась лицом в грудь, чувствуя, как бешено колотится его сердце. Или это моё? Не понятно.

Мир превратился в сплошной рёв. Грохот обвалов, треск деревянных подпорок, крики. Айрон бежал, не сбавляя темпа, лавируя между падающими камнями, перепрыгивая через трещины, что разверзались прямо под ногами. А потом… Свет! Настоящий! Не синее мерцание фонарей, а живое, слепящее сияние дня. Выход.

— Сейчас… всё рухнет, — прохрипел Айрон. — Нужно убираться отсюда.

Перед нами разворачивался настоящий хаос: рабы, люди Фая, и среди них «Вороны»! Несколько знакомых лиц мелькнули в толпе.

— Что происходит?

— Я заключил сделку с Хайзелем.

— Ты что⁈

— Времени не было, — отрезал Айрон. — Когда вы не пришли на вокзал, я понял — нужно действовать. Дейстовать тихо! Но эти идиоты заложили взры…

— Эй-й-й-й!

Яростный окрик разорвал гул голосов.

Фай.

Он появился из клубов пыли словно демон, вырвавшийся из преисподней. Грязный, окровавленный, с безумным блеском в воспалённых глазах. В его руках Марта и Йозеф. Он волок их за собой, стиснув обоих за шиворот. Марта всхлипывала, Йозеф отчаянно пытался вырваться, но Фай только сильнее сжимал пальцы.

— Стой! — рявкнул он. — Или я сверну им шеи прямо сейчас!

Айрон замер. Я почувствовала, как напряглось его тело. Он медленно, очень медленно опустил меня на землю. Ноги подогнулись — левая вспыхнула огнём боли, и я едва не рухнула, но Айрон подхватил меня за талию, не давая упасть. Я встала на правую ногу, вцепившись в его плечо.

— Всё кончено, Фай! — крикнул Айрон. — Отпусти их! Сюда уже едет служба безопасности! Дювейн тебя не спасёт!

— А ты один из них! — прошипел он. — Чёртов сукин сын! Я всегда знал, что с тобой что-то не так! Дракон… — мужчина замолчал, прищурился, всматриваясь в Айрона. — Хотя нет. Никакой ты не дракон, так ведь?

— Уверен? — Айрон усмехнулся.

И вдруг воздух вокруг задрожал, заискрился, будто разогретый невидимым пламенем. Я почувствовала жар — такой сильный, что отшатнулась, но Айрон не отпустил меня. Его тело начало меняться. Кожа потемнела, покрылась чешуёй — чёрной, отливающей синевой и багрянцем. Руки вытянулись, превратились в мощные лапы с когтями длиной с кинжал. Спина выгнулась, из неё вырвались крылья — огромные, перепончатые, взметнувшиеся вверх и закрывшие полнеба. Шея удлинилась, морда вытянулась, и из пасти, ощеренной рядами острых клыков, вырвался рык.

Чёрный дракон. Настоящий. Величественный и ужасающий.

Я стояла, задрав голову, не в силах отвести взгляд. Сердце билось так, что грозило выскочить из груди. Страх? Да. Но и что-то ещё. Восторг. Трепет. Невероятное, всепоглощающее изумление.

Дракон наклонился, и огромная морда оказалась совсем рядом. Бронзовые глаза — те самые, что я знала, что видела столько раз — смотрели на меня с теплотой и… заботой? Да. Заботой.

Он подхватил меня и ловким движением усадил себе на спину.

— Держись! — услышала я голос Айрона.

Дракон развернулся. Одним взмахом лапы выхватил Марту и Йозефа прямо из рук оцепеневшего Фая. Старики взвизгнули, но дракон уже усадил их рядом со мной. Марта вцепилась мне в плечо, Йозеф в гребень на спине дракона.

— Нет! — завопил Фай, очнувшись от ступора. — Нет! Ты не уйдёшь!

Он кинулся вперёд, но дракон был быстрее. Огромная лапа метнулась вниз, схватила Фая за туловище и сжала — не сильно, но достаточно, чтобы тот перестал дёргаться. Фай забился в когтях, как пойманная крыса, вопя проклятия.

Крылья взметнулись. Один взмах. Второй. Земля стремительно удалялась.

Боль в ноге отступила, растворилась в этом невероятном ощущении полёта. Я запрокинула голову, вдохнула полной грудью и рассмеялась. Тихо сначала, а потом громче, громче, пока смех не перешёл в слёзы.

Под нами расстилался город. Прямые как стрела улицы, крыши домов, площади, мосты. Лента реки змеилась сквозь кварталы, отражая закатное солнце. Дальше — поля, леса, горы на горизонте. Мир был огромен, бесконечен, прекрасен.

А я летела. Летела на спине дракона, держась за тёплую чешуйчатую шею, чувствуя, как мощные мышцы перекатываются под кожей, как крылья разрезают воздух.

Марта рядом всхлипывала, но уже не от страха — от облегчения. Йозеф крепко держал её, прижимая к себе, и на его грубом, морщинистом лице блестели слёзы.

Внизу, в когтях дракона, Фай кричал что-то, но слов не было слышно. Лишь жалкий, бессильный вопль, который терялся в небе.

Я улыбнулась. Несмотря на боль. Несмотря на усталость. Несмотря ни на что.