Ненужная. Рецепт для Дракона

Глава 26

Домой шла не спеша. Теперь, когда паника отступила, каждый шаг давался легче предыдущего. Туман давно рассеялся, и яркое полуденное солнце заливало улицы золотистым светом, преображая даже самые неприметные уголки города.

Люди вокруг жили обычной жизнью — торговали, смеялись, спешили по делам. Этот обыденный, мирный гул казался чем-то нереальным, декорацией к спектаклю, в котором я одна знала о заложенной под сцену бомбе.

Никто из горожан не ведал о моём страхе, о бешеном биении сердца, о ящиках с аконитом на барже. Эта мысль казалась одновременно и утешительной, и пугающей.

Свернув на свою улицу, я увидела тонкую струйку дыма над крышей дома.

Марта, должно быть, хлопочет у печи.

Губы тронула лёгкая улыбка: я успела к обеду, как и обещала.

Стоило мне коснуться холодной ручки, как из глубины дома донёсся полный жизни голос Марты:

— Этери? Это ты?

— Я, — откликнулась я, сбрасывая с плеч шаль и вешая её на крючок.

В воздухе витал умопомрачительный аромат, от которого у меня тут же заурчало в животе.

На кухне я первым делом склонилась над раковиной. Ледяная вода смыла не только дорожную пыль, но и остатки липкого ужаса. Мелькнувшее в маленьком, тусклом зеркальце отражение заставило меня невесело усмехнуться. На меня смотрела незнакомка. Бледная, с тёмными кругами под глазами и волосами, торчащими во все стороны. Точно испуганный воробей.

Я попыталась пригладить выбившиеся пряди. Но непослушные локоны продолжали упрямо топорщиться.

«Нет. Хватит» — решила я.

Хватит изводить себя. Хотя бы на время. Я ведь не храмовая лошадь, украшенная лентами, которую гонят по кругу, пока она не упадёт замертво. Нужно хоть немного отдыхать.

— Садись, Этери, — позвала Марта.

За столом уже сидел Йозеф, а Марта разрезала пирог. Золотистая корочка, припорошённая мельчайшими кристалликами соли, казалась произведением искусства.

— Вот! — с гордостью объявила старушка, водружая пирог в центр стола. — С картошкой, луком и сливочным маслом. Ешь, Этери, — Марта положила передо мной самый большой кусок. — У тебя вид такой, будто ты неделю не ела.

Я заставила себя улыбнуться.

— Просто день суматошный. Слишком много… дел.

Первый же кусочек пирога растаял во рту. Нежное тесто, сочная картошка с едва уловимым ароматом тимьяна… Марта и впрямь пекла лучшие пироги на этом свете.

— М-м-м, — не удержалась я от стона удовольствия. — Восхитительно!

Лицо Марты озарилось чистейшей радостью.

— То-то же. Кушайте, мои хорошие!

Обед прошёл в уютной болтовне. Йозеф, оказывается, успел «очаровать» местных мастеров и договорился о починке оранжереи. Марта хвасталась парой кресел, которые она урвала на рынке за бесценок. А я… я просто была здесь, в этом кругу света и тепла, отчаянно стараясь не думать о Воронах, о Хайзеле, об аконите.

«Фай разберётся, — твердила я себе, как мантру. — Он пошлёт весть в столицу, и всё наладится».

После пирога был чай с мятой и терпким лесным мёдом. Я чувствовала, как расслабляется каждая мышца, как тяжелеют веки, а мысли становятся вязкими и ленивыми.

— А теперь марш в кровать, — безапелляционно скомандовала Марта, забирая у меня пустую чашку. — Я сама всё уберу. И без споров! — она грозно вскинула палец, пресекая мой вялый протест. — Ты едва на ногах держишься. Ночью, поди, глаз не сомкнула, а потом убежала куда-то, как угорелая.

— Хорошо, — я покорно поднялась. — Спасибо, Марта.

— Иди уже, — проворчала старушка, но в глазах её плескалась такая бездна нежности, что у меня защипало в носу. — И чтоб до завтра не показывалась! Работа твоя в лес не убежит!

Я поднялась в свою комнату, и только сейчас на меня в полной мере обрушилась вся тяжесть пережитого.

Мысли, которые я так старательно гнала, вернулись.

Фай обратится напрямую в столицу. Да, это единственно верный путь.

Прибудут королевские дознаватели… Они во всём разберутся. Вороны больше не смогут держать город в страхе. Хайзеля ждёт либо темница, либо каторга, а может, и эшафот.

А Кейн? Что будет с ним?

Этот вопрос царапнул сознание, но я решительно отмахнулась от него.

В пекло Кейна! Он такой же бандит, как и все «Вороны» и должен получить по заслугам!

Я выдохнула, опустившись на кровать. Прохладные простыни приняли моё измученное тело в свои объятия. И стоило голове коснуться подушки, как сознание растворилось, погрузившись в густой, тягучий мед сновидений.

Мне снился… Корин.

Но не тот, которого я когда-то любила, а его искажённая копия.

Он тянул ко мне свои иссиня-бледные, обмёрзшие руки, что-то исступлённо крича и требуя. Я пыталась сбежать от этих криков, но они настигали меня, волна за волной, эхом отражаясь в сознании.

Отчаяние уже начало захлёстывать, я почти была готова сдаться, когда перед глазами внезапно полыхнуло яркое пламя, и сквозь холод кошмара ко мне начало пробиваться тепло. Сначала робкое, нежное, как объятия Марты, как пар от свежего пирога. Оно бережно окутало меня, и я инстинктивно потянулась к нему.

Но тепло стремительно нарастало. Оно уже не согревало — оно жгло. Будто я опрометчиво погрузила руку в самое сердце костра. Обжигающая боль пронзила тело, заставив меня вскрикнуть и резко распахнуть глаза.

Первое, что я увидела — потолочные балки, тонущие в густом сумраке.

«Это был сон. Всего лишь сон» — прозвенела первая отчётливая мысль.

Однако жар не отступал. Я рывком приподнялась на постели и… замерла.

На краю моей кровати сидел Кейн. Неподвижно, сложив руки на коленях. Он просто смотрел на меня.

— Дьявол, что ты тут делаешь?

— Мне нужна твоя помощь, Этери.

Я взглянула в сторону окна. Створки были распахнуты.

Он что, влез ко мне по стене?

Этого ещё не хватало для завершения моей и без того паршивой недели!

— Совсем спятил? — хрипло прокричала я, но тут же прикусила язык, вспомнив о Марте и Йозефе, спящих за тонкой стеной.

Впрочем… За таким оглушительным храпом, исходившим от Йозефа, даже если бы началась война, никто бы ничего не заметил.

Думаю, Марта за годы замужества выработала в себе сверхъестественную способность — спать так, что ночью её и из пушки не разбудишь.

— Ты должна пойти со мной.

— Должна? — усмехнулась. — Нет, ничего я тебе не должна!

Кейн фыркнул и подхватил меня на руки, как пушинку, будто я ничего не весила. Честно говоря, за эти безумные дни я действительно изрядно похудела, но не до такой же степени!

Его руки, обвившие моё тело, казались раскалёнными до бела железкам. Жар мгновенно проник сквозь тонкую ткань платья, разлившись по коже огненными ручейками.

— Отпусти! — прошипела я, пытаясь вырваться, но Кейн только крепче прижал меня к себе.

Он приблизился к окну, моё сердце рухнуло куда-то в бездну. Неужели он собирается… выбросить меня? Я до одури вцепилась в его плечи, ногти впились в кожу, но мужчина даже не поморщился.

— Нет! — закричала я, зажмурившись в ужасе.

Но вместо падения я ощутила странное, почти невозможное чувство невесомости, как будто гравитация внезапно перестала существовать. Осмелившись приоткрыть глаза, увидела, как мы плавно опускаемся вниз — медленно, точно два осенних листа, подхваченных невидимым потоком воздуха.

Руки мои непроизвольно скользнули по голой груди Кейна, и я почувствовала, как под его кожей перекатываются тугие мышцы, твёрдые, как кованая сталь.

«Чтоб тебя! Неужели нельзя было хотя бы рубашку надеть?» — мысленно выругалась я, ощущая, как к щекам приливает жар.

Когда ноги бесшумно коснулись влажной от ночной росы травы, я тут же попыталась вырваться, но Кейн не торопился разжимать объятия.

— Отпусти, — процедила я сквозь зубы.

— А если я не хочу? — глаза цвета расплавленной бронзы блеснули.

— Тогда я закричу! Сбегутся все соседи, — пригрозила я.

Какая идиотская, на самом деле, попытка запугать. Соседи, даже если и рискнут высунуть любопытные носы на улицу посреди ночи, увидев Кейна, тут же забаррикадируются в своих домах. Проблемы с «Воронами» никому не нужны.

Кейн усмехнулся, но руки всё же разжал, медленно, почти неохотно, будто ему действительно было жаль отпускать меня.

Я уже хотела развернуться и уйти, но Кейн схватил меня за запястье.

— Пожалуйста, — в его обычно властном голосе прозвучали нотки, которых я никогда раньше не слышала — уязвимость, почти мольба. — Ты можешь спасти человека. Этери, только тебе я могу довериться.

— Проклятье, — цыкнула я. — Хоть скажи что нужно⁈

Кейн улыбнулся и, не отвечая, повёл меня за собой.

— Айрон!

— Нужен целитель, — ответил он. — Мой друг ранен.

— Целитель? — опешила я. — Нет-нет, Айрон. Я не целитель!

— Ты училась на целительском факультете.

— Да, но… Моя сила иного толка. Ты же знаешь! Я алхимик, а не лекарь! Айрон, ты меня слышишь⁈

Но Кейн, казалось, не воспринимал мои слова, или просто решил их проигнорировать.

Его пальцы сомкнулись на запястье с новой силой, и он потащил меня вдоль тёмных улиц, постоянно озираясь и пригибаясь всякий раз, когда вдалеке мелькала закутанная в плащ фигура.

Наконец, впереди вырос приземистый, вросший в землю домишко. Его покатая крыша напоминала старую шляпу пьяницы, съехавшую набок. Окна были плотно затянуты тряпками, но сквозь щели пробивался тусклый свет.

— Пришли, — глухо бросил Кейн и, не дожидаясь меня, толкнул хлипкую дверь.

Внутри нас встретил спёртый воздух — тяжёлый коктейль из сырости, едкой плесени и… крови. Металлическое зловоние, от которого свело желудок.

— Свечи бы… — начала я, но Кейн щёлкнул пальцами, и на его ладони вспыхнул небольшой огонёк, осветивший убогое пространство.

Покосившиеся стены, прогнивший пол, рассохшаяся мебель… В углу что-то пискнуло и метнулось прочь — лишь серый хвост мелькнул в свете пламени. Крыса!

Невольный короткий вскрик вырвался из моей груди, и я, сама того не осознавая, вцепилась в рукав Кейна.

— Боишься грызунов?

— Не боюсь, а не люблю, — огрызнулась я, стараясь скрыть смущение. — Это разные вещи.

Кейн хмыкнул и повёл меня к лестнице.

На втором этаже запах крови стал почти невыносимым. Здесь было чуть чище, но не менее мрачно. В центре комнаты стояла широкая кровать, где лежал мужчина. Его дыхание было рваным, прерывистым, и с каждым выдохом из груди вырывался сдавленный стон.

— Рок? — тихо произнесла я.

Это и есть друг Кейна, которого нужно спасать?

— Ты… всё-таки… привёл её, — с огромным трудом выговорил раненый, поворачивая к нам измученное, покрытое испариной лицо.

Я подлетела к кровати. Сквозь грубые, наспех наложенные повязки на его груди расплывались бурые пятна. Аккуратно отодвинув ткань, я увидела глубокую рваную рану, окружённую символами.

— Руны? — прошептала я, осторожно касаясь кожи.

— Я смог остановить кровотечение, — ответил Кейн, склоняясь рядом. — Но ненадолго. Моя сила… слишком грубая для такой работы.

— Нужен лекарь, — заявила я, глядя Кейну прямо в глаза. — Настоящий целитель, а не я.

— Нельзя, — отрезал Айрон.

— Почему, чёрт тебя побери⁈ — взорвалась я, переходя на крик. — Он же умирает!

— Что же вы… так кричите… — простонал Рок, морщась от боли.

Я прикусила губу, пытаясь унять нарастающее раздражение.

Мужчины! Упрямые, невыносимые создания!

— Тогда принеси горячей воды, — скомандовала я дракону. — И… найди на улице подорожник.

— Подорожник? — удивлённо переспросил Кейн.

— Да-а… — донёсся с кровати слабый смешок Рока. — Подорожник… как раз его-то нам и не хватает…

— Заткнитесь! Оба! — рявкнула я, закатывая рукава. — Если хотите, чтобы я помогла… Айрон Кейн, делай, что я говорю!