Няня для бывшего

Глава 1.1

— Надо поговорить, Маша, — слышу в трубке до боли знакомый голос. Такой знакомый, что по телу сразу сто тысяч иголок. Больно. А мне до сих пор больно, оказывается, — вживую. Где можно встретиться? Я в центре.

Я смотрю в зеркало на свое заплаканное лицо, успевшее распухнуть от количества пролитых слез. Уже битый час пытаюсь взять себя в руки дома у Лизки. В таком виде не хочется показываться ни перед бабушкой, ни перед Алисой. Она чуткая девочка, сразу поймет, что-то случилось.

Да, малышка, случилось… Я случайно встретила твоего папу… Который не знает, что ты есть… И чтобы быстро найти деньги тебе на операцию, я должна работать нянькой его сына от другой… Той, ради которой он меня бросил четыре года назад…

Думала, что заросло. Нет, не заросло…

— Зачем встречаться, Амир? — тяжело выдыхаю, — ты ведь прекрасно понял, почему я ретировалась… Я не смогу работать в твоем доме. Это во всех смыслах некорректно и неэтично. Думаю, не стоит объяснять, почему…

Мой голос сейчас, наверное, звучит сипло, но плевать. Я настолько изничтожена внутри, что сил нет.

Все мои надежды, ради которых я даже переборола себя и согласилась на странную работу, вмиг улетучились. На кону здоровье ребенка… А я даже сделать с этим ничего не могу. Полностью беспомощна…

Первый порыв- отказать, бросить трубку и никогда больше не вспоминать о сегодняшнем дне, но… Я слишком хорошо знаю Амира Каримова. Он не знает слова «нет». И если что-то решил, то ничего не изменится. Мои мысли подтверждает его следующая фраза.

— Ты же понимаешь, что мы все равно сейчас увидимся, Маша, — отвечает он мне тем самым железным тембром голоса, который мне так хорошо знаком.

Амир Каримов не приемлет отказа. Это фраза которую я услышала от него в первый же день нашего рокового знакомства…

— Через час в кафе. Локацию я скину, — нет сил сейчас пререкаться. Просто посмотрю ему в глаза и скажу всё то же самое, что сказала его жене.

Глава 2

Когда я приезжаю в нужное место к обозначенному сроку, он уже сидит за столиком. Захожу и сердце невольно пропускает несколько ударов.

Идеально посаженное пальто нараспашку, внизу рубашка и галстук. Он прямо с работы. Лицо уставшее, но холеное. Он вообще для этого кафе выглядит анахронично. Слишком красивый, слишком шикарный, слишком во всем…

Амир Каримов… Мужчина- ураган. Мужчина, который при желании не останавливается ни перед чем. Мой первый мужчина. Мой главный мужчина. Тот, кто, как мне когда-то казалось, любил меня… Правда, он никогда об этом не говорил. Даже когда я спрашивала влоб.

«— Любишь? — висну на его мощной шее, целуя в губы, — ну скажи, что любишь… Знаю же, что любишь…

— А если знаешь, зачем спрашиваешь? — улыбается одними глазами. Губами Амир Каримов улыбаться никогда не умел. Его губы если и меняли свою форму, то лишь в надменной усмешке, или в пренебрежении или… в страсти и одержимости, когда он снова и снова доказывал свою власть над моей душой и телом…

— Потому что для девушек это важно, наверное, — задумчиво отвечаю я. Его вопросы всегда ставили меня на место.

Он собственнически поддевает мой подбородок, властно хватает своими полными чувственными губами мои, кусает.

— Никогда не спрашивай о том, что и так знаешь, малыш, обесцениваешь ответ на вопрос…»

А я и правда в итоге обесценила… Разве иначе бы он поступил со мной так?

— Я женюсь, Маша… Это брак по расчету. Договорной, — раздалось раскатом грома спустя всего каких-то три месяца, — Она была обещана мне еще десять лет назад. Мы оба были детьми. Таков закон семьи. Я не могу пойти против правил и традиций…

Я помню, как каждое его слово било по мне наотмашь, превращая сердце в ошметки, как он убивал меня своим каменным тоном… Именно каменным. Каждый произнесенный слог- как камень…

— Между нами это ничего не изменит. Ты останешься моей женщиной. Я буду и дальше тебя содержать и о тебе заботиться…

До сих пор помню, как перевожу на него полные слез и боли глаза. Не верю. Не верю ему. Он сейчас засмеется, притянет меня к себе и скажет, как обычно.

«Какая ты наивная, Маша- малыш. Веришь всему на слово…»

Но лицо Амира непроницаемо. И взгляд жесткий. Я этот взгляд тоже знаю. Так смотрит сама неизбежность. Его не переубедить. Да и о каком переубеждении могла идти речь, когда он уже сделал свой выбор…