Няня для бывшего

Глава 22.1

Разговор между нами стал, судя по всему, переломным. Пусть и так- коряво и болезненно, но мы расставили с ним акценты в противоречиво-двусмысленной ситуации, в которой оказались волею судьбы. Возможно, у обоих было к чему придраться, возможно, оба дали в какой-то момент повод думать о себе как-то превратно… Так или иначе, взаимные откровения в тот вечер на отдыхе помогли обоим установить так необходимую дистанцию, чтобы не совершить непоправимое. Бывшие- всегда серая зона. Всегда без правил. Человека можно лишить всего, но только не воспоминаний. И эти самые воспоминания на поверку оказываются иногда самым сильным триггером, катализатором или оружием…

Оставшиеся два дня на отдыхе мы провели совершенно раздельно. С утра того же дня Эльмира удивила меня ранним звонком и сообщила, что по обоюдному семейному решению они хотят в знак благодарности за мои усилия дать мне оставшиеся дни в качестве полноценного отдыха и предлагают выбрать интересующие меня экскурсии, в то время, как сами воспользуются любезностью Галины, согласившейся полностью меня прикрыть за двойную оплату.

Во время обратного перелета в Москву Амир едва удосужил меня кратким приветствием на входе, даже не подняв глаза, а потом и вовсе ушел в свои бумаги. А после обещанного пятидневного отгула, который я вдоволь посвятила дочери, наше общение с ним в поместье было и вовсе минимизировано. Не знаю, как он так организовал или это было просто стечение обстоятельств, но мы совершенно не пересекались, хоть по словам Галины он и стал намного больше времени проводить с сыночком.

Артур тоже радовал своими успехами и я внутренне с облегчением выдыхала, когда понимала, что уйду из этого дома, не только решив финансовую проблему ради своей дочери, но и добившись долгожданных подвижек в социализации этого красивого невинного карапуза.

Его тихое скромное «ма-ма» было произнесено, как это часто бывает, совершенно неожиданно. Был глубокий вечер и мальчик должен был вот-вот отойти ко сну. Мы были втроем в комнате. Я, Артур и Галина. Последняя как раз занималась легкой уборкой наваленных за день игрушек, а я миловалась с малышом на орто-коврике. И вдруг его светлая улыбка и заветное «ма-ма» с протянутыми ко мне ручками…

— Ты слышала?! — воскликнула Галя, — ты поняла, Артур назвал тебя мамой!

— Тихо, — сказала предостерегающе, стараясь купировать взрывоопасную тему на корню, и тут же позвала Эльмиру…

— Мой сладкий малыш, — шептала она торжественно, даже триумфально, подбрасывая мальчика в воздух, — по мамочке соскучился…

Потом повернулась на меня и улыбнулась. Мне кажется, впервые в жизни искренне.

— Спасибо Вам, Мария. Я очень ценю Вашу помощь.

Я стеснительно улыбнулась, кивнув в знак встречной признательности, а сама в очередной раз удивилась тому, как же они все-таки похожи с Артуром. И почему мне сначала казалось, что Артур смахивает на Амира? Нет, сейчас, когда черты бывшего стали четки как никогда, я понимала, что приняла за сходство общую ауру, смуглость кожи, пепел густых волос. Артур был другим. И полной копией Эльмиры. Не знаю, какие там догадки высказывала Галина и о чем еще шепталась любящая всё преукрасить прислуга, но то, что малыш и жена Каримова были словно на одно лицо, отрицать было невозможно. Все-таки он её сын, что бы они там ни придумывали… Интересно, видит ли она сама это сходство? Льстит ли оно ей? Насколько приятно видеть себя в своем продолжении? Мне было этого не понять до конца- Алиса была копией отца. Мне казалось, от моего в ней нет ничего. Разве только черты лица, яркие и выразительные, были словно бы немного разбавлены, смягчены моими славянскими корнями.

И хорошо, что все эти разговоры про чужого ребенка — бредятина… Так правильно, так нужно… Возможно, я просто оказалась в этом доме не в самый лучший жизненный этап для Амира и Эльмиры как пары. У семей бывают разные периоды. Рождение ребенка- далеко не самый простой из них, особенно если все идет не так идеально, как ты планируешь и представляешь...

Отсутствие постоянных страхов перед лицом встречи с Амиром сильно облегчило мне жизнь. Я больше не боялась завернуть за угол дома и нос к носу столкнуться с ним, что было уже не раз. Перестала чувствовать на себе его тяжелый взгляд, когда гуляла с ребенком в саду, а он был в своем кабинете- курил или пил кофе на террасе. Как следствие я перестала считать проведенные здесь дни, словно бы это отбытый срок тюремного заключения. Мне оставалось отработать в этом доме всего три недели, а дальше- «Добби свободен»! Согласно уговору с Эльмирой, дальше мы планировали продолжить наши занятия уже в менее активном режиме и в рамках кабинетной работы в центре, где я работала. Обеих это устраивало. Моя жизнь няньки подходила к концу…

Радовала и ситуации вокруг Лисика. Операция была вписана в план доктора Зиттера. Игорь, казалось, взял все хлопоты, связанные с тем, чтобы всё прошло на высшем уровне, на себя. И да, теперь он был для меня Игорем и все чаще писал мне не только по сугубо профессиональным поводам...

Интерес со стороны молодого врача в мой адрес скрыть было сложно, хотя в сущности он его и не скрывал… Ненавязчивые, казалось бы, случайные кофепития всякий раз, когда мы приходили с Алисой в клинику, стали уже доброй традицией и тоже уже не ограничивались обсуждением сугубо больничных вопросов.

Я понимала, что не сегодня, так завтра он осмелится сделать следующий шаг вперед и позовет меня на свидание. Вот только… Было одно существенное «но», которое останавливало меня идти дальше этим путем. Пусть Игорь во всех смыслах и был приятен мне как мужчина, приятель и собеседник, но…

— Я должна ему сказать, — произнесла я матери, гипнотизируя точку за окном с чашкой горячего чая в руках после нашего очередного милого разговора по телефону якобы на «сугубо больничную тему».

— Зачем? — глухо отозвалась мать, — тебе о счастье своем надо думать, Маша. Игорь- прекрасный вариант. Дай вам шанс. Пусть эти отношения продвинутся чуточку дальше, а потом уже и откроешь всю правду… Сейчас она может его отпугнуть. Знаешь, каким бы рыцарем ни был мужчина, в реале женские проблемы настораживают. На самом деле, они бегут от проблем, а решают их только тогда, когда есть на то весомая причина… Мужчины готовы впрягаться в помощь даме тогда, когда желание обладания ею, желание быть рядом перевешивает потенциальную тяжесть её багажа… Вы пока стоите только на перроне, только купили билеты и собираетесь сесть в один вагон. Не спеши со своими признаниями…

— Это будет вранье… — тихо ответила я, — очередное вранье, мама… А я устала от вранья…

Да, устала… Дело в том, что все эти годы после расставания с Амиром я жила в этом вранье. Более того, оно стало доминантой моей жизни, ее определяющим вектором… Наверное, в этом и была истинная причина моего одиночества. Невозможно построить что-то основательное, когда нет фундамента. Нельзя рассчитывать, что замок из песка на берегу простоит вечно…