Няня для бывшего

Глава 45

Идет ко мне. Напряженный до предела. Такой же невыспавшийся, как и я. Когда ровняемся, переводит глаза на мои руки, которые прикрыты длинными рукавами платья-свитера.

Челюсть поджимается еще сильнее, а мне почему-то невольно хочется засмеяться. Да, пальцы прикрыты, ничего не разглядеть…

— Как спала? — спрашивает хрипло.

— Не спала… — отвечаю так же хрипло, — постель холодная… Скоро зима ведь… Некому согреть… Кроме новой шубы…

Не выдерживаю, начинаю улыбаться, поднимая руку к голове, чтобы поправить волосы. Вижу, как он жадно ловит ее глазами, а когда замечает на безымянном пальце кольцо, рычит и тут же впечатывает меня в себя.

Господи, внутри все сжимается… Хочу его дико. Как вообще я так жила... Как могла жить так… Тело требует своего мужчины. Душа требует своего мужчины… Хочу целовать его, говорить с ним, делиться сокровенным, смеяться, просто лежать и молчать рядом… Я хочу с ним все и даже больше…

Амир смеется гортанно и крутит меня, подняв над головой, как малышку… А я и есть его малышка… Маша-малыш… Разве можно полюбить другого мужчину после того, как один единственный называл тебя именно так…

Прижимается к моему лицу. Нежно целует.

— Поехали в ЗАГС. Сейчас же… Заявление подадим… — сипло шепчет в губы.

Я снова смеюсь смущенно.

Господи, мы сумасшедшие…

— Сейчас, только за паспортом сбегаю, — отвечаю, перемежая слоги с поцелуями. Всё покрывая поцелуями — его глаза, его скулы, его лоб, его нос… Люблю… Каждый сантиметр люблю… Он всё…

Через десять минут я уже сижу с ним рядом во внедорожнике. Тучи на небе становятся грязно-черными и, наконец, рвутся под тяжестью веса воды проливным осенним дождем. Мда, мы точно вляпаемся в пробку. Но сегодня это нисколько не расстраивает…

В машине тепло, играет приглушенная музыка, его рука на моей коленке.

— Сколько времени нужно, чтобы ты выбрала платье мечты? — спрашивает вдруг.

— В смысле?

— Хочу такую свадьбу забабахать, чтобы вся страна говорила… Зал, оформление, приглашения- это все сделают быстро, потому что цена вопроса значения не имеет. Вопрос в самом сокровенном для девушки, — усмехается, — в платье…

— Амир, зачем… — искренне не понимаю я… — не нужно никакой свадьбы, какое платье…

Он ловит пальцами мой подбородок смотрит на меня пронзительно.

— Маша… Хочу, чтобы весь мир знал, что я беру тебя замуж. Что ты согласилась стать моей женой. Слышишь?

Я глубоко выдыхаю, пытаясь унять подступившую каскадом сентиментальность. Я, простая девочка из Подмосковья, и услышать такое… От мужчины своей мечты… От своего единственного… Ради такого и десять лет можно подождать…

Не даю ему больше никаких ответов. Какое там платье. Все равно, в чем. Главное, что с ним… И в тот же момент внутри начинают зреть банальные женские мыслишки- а если он хочет такую шикарную свадьбу, то как же мне ударить грязью лицом в обычном платье…

Сама себе усмехаюсь от нелепости суждений.

Паркуемся у здания ЗАГСа, а я вдруг накрываю сжимающую рычаг руку Амира и заставляю его поднять на меня глаза.

— Я хочу тебе кое-что сказать, — сглатываю напряжение, — наверное, это важно для мужчин… По крайней мере, для меня точно важно… Я… ни с кем… Никого у меня не было после тебя, Амир. Вообще… Пыталась, ломала себя, но… Нет, не получалось. Думала, что я умерла. Что погасла во мне женщина, а потом ты снова появился… Красивый, властный, желанный, бывший…

Амир подается ко мне и глубоко целует в губы. Обнимает хаотично, гладит по волосам…

— Я знаю, Маш… Понял… В больнице понял… Возле Алиски… До этого дико тебя ревновал. До безумия…

— Та квартира, куда ты пришел в тот вечер в день операции Алисы, Лизкина была… — шепчу ему в шею, пряча глаза. — Я боялась показать тебе, где живу на самом деле, чтобы ты про дочь не догадался. Она же твоя копия- увидел бы и сразу все понял…

Он глубоко вздыхает. Его глаза теперь прикрыты. Лоб ко лбу. Так и сидим какое-то время.

— Как вспомню, каким животным невменяемым я к тебе приперся в тот день, когда узнал про мнимый аборт… Я ведь реально мог дел натворить, Маш… Не простил бы себя… Тебя бы потерял навсегда… Ты бы ведь тоже не простила.

Я смотрю в те страницы прошлого, как в пустоту. Не хочу об этом думать. Пусть это будет там… С годами все негативные воспоминания растворяются… И это растворится. Превратится в тлен…

— Пойдем? — спрашивает он, наконец вырубая мотор.

Выходим наружу. Вскрикиваю, потому что на нас вдруг внезапно снова обрушивается дождь, как из ведра.

Как маленькие дети, смеясь, забегаем внутрь учреждения.

Я ловлю свое отражение в зеркале. Волосы- хоть выжимай. На платье крупные капли дождя… Лицо тоже влажное. Трясу руками, смахивая капли с рукавов.

— Промокла… — говорю не думая и вдруг поднимаю на него глаза.

Мы оба вдруг ловим одно и то же ощущение. Воздух сгущается. Напряжение растет. Уже искрит. Прошлое снова пришло и сильно-сильно стучит в дверь. И теперь уже в нем нет боли воспоминаний, а есть другие эмоции…

Амир жжет меня. Это как солнечный удар. Даже сильнее. Я сейчас просто упаду к его ногам, так нестерпимо томно он смотрит…

— Пойдем… — хрипло выдыхает в губы, вжимая меня в себя, — не могу ждать… Всё… Сегодня распишемся…

— Но… как…

Заходим без стука к строгой женщине- работнику ЗАГСа.

Он так и не выпускает меня из объятий.

Она только было хочет начать что-то говорить плохое и строгое о нашей невоспитанности, но этот невозможный мужчина вытаскивает из кармана увесистую пачку банкнот и кладет перед ней.

— Распишите сегодня. Прямо сейчас… Эта женщина прямо сейчас должна стать моей женой…

— Но… так вообще-то невозможно, — она начинает растерянно, переводя глаза то на нас, то на деньги, — нужно подождать после подачи заявления…

Амир… Неисправимый… Как обычно…

— Хватит уже ждать… Я и так ждал десять лет…

В голове так сильно стучит волнение и эндорфин, что я просто ничего не помню. Наверное, я вся красная с ног до головы. Рука трясется, когда ставлю подпись. Он тоже. Смеемся.

Только сейчас понимаем, что с нами нет тех самых колец, которые обычно одевают в ЗАГСе. Амир что-то еще быстро говорит работнице- какие-то формальности с документами. Говорит, пришлет помощника. Я не хочу вникать в детали. Так приятно отпустить ситуацию и всё доверить своему мужчине. Нет ничего приятнее. Потому что если доверяешь ему полностью, то и довериться нестрашно. Сейчас я доверяю Амиру. Уже по-взрослому. Уже сознательно… Это не та слепая вера без задних мыслей, которая была в молодости у зеленой Маши. Эта любовь зрелая и сознательная, но от того не менее горячая.

Что он и доказывает в следующую минуту.

Мы в салоне. Запахи нашего возбуждения становятся ярче, отчетливее. Заполняют салон густотой и предвкушением. Амир жестко сжимает руль, бросая на меня многозначительные взгляды. Я тяжело дышу. Он мой муж… Господи, он мой муж… Формальность, конечно, а приятно…

Мы въезжаем в загородную полосу. По бокам стройные ряды деревьев. До дома полчаса езды, но он вдруг резко ведет направо и заезжает в чащу.

Я замираю. Что он делает.

Резко дергает за рычаг. Блокирует двери. Наши полностью тонированные окна скрывают нас от посторонних.

Молча хватает меня за талию, перетягивает на себя.

Я сдавленно стону, когда его жадный рот впивается в мои губы и шею.

— Хочу… — хрипит утробно, — не могу больше терпеть… Потом буду самым добрым, чутким и нежным, Маша… Будет тебе свадьба с платьем со шлейфом и небо в алмазах… А сейчас хочу в машине… На сидении… Умру, если не почувствую тебя…

Амир Каримов всегда выполняет свои обещания… Была и свадьба, и платье со шлейфом. И чуткость с нежностью. И доброта, конечно же. А раньше всего этого было небо в алмазах, которое я увидела в его объятиях, сидя на нем сверху в автомобиле и хрипя его имя в экстазе.