Няня для бывшего

Глава 38.2

Снаружи натыкаюсь на мать Маши. Мы никогда не виделись, но я легко ее узнаю. Красивая женщина, породистая. Ума не приложу, почему она одна, почему осталась без поддержки. Она и сейчас была бы нарасхват при желании.

Она меня тоже, судя по всему, узнает. Ее лицо строгое. Челюсть зажата. Глаза не злые, но пытливо-настороженные.

— Вы Амир Каримов, как я понимаю, — говорит без приветствий.

— Здравствуйте, — отвечаю максимально почтительно, — а Вы мама Маши? Анна Павловна?

— Я мама Маши… И Алисы… — говорит она многозначительно.

Я киваю, нервно сглатывая.

Мы снова смотрим друг на друга. Никто не решается что-то произнести первым. Я вижу, как эта стойкая женщина сейчас всем своим нутром защищает самых родных… А я так отчаянно хочу сказать ей, что сам готов защитить их от всего, но не решаюсь… Опять гребанное ощущение, что права не имею…

— И что, это того стоило? — вдруг разрывает она тишину то ли всхлипом, то ли окриком, обращенным в наше исковерканное прошлое.

Это как удар под дых. В самое сердце. В самую сердцевину кровоточащей раны… Мне требуется несколько секунд, чтобы найти силы ответить.

Слова вылетают из меня кусками мяса.

— Если и есть на свете что-то, о чем я сожалею и за что буду расплачиваться в аду, так это за то, что не выбрал тогда Вашу дочь… — хрипло признаюсь.

Она молчит, словно бы давая возможность мне выговориться.

— Сделанного не воротишь… — парирует обтекаемо.

И почему мне кажется, что именно она может быть моим союзником… Именно она может помочь вернуть мне Машу… Мудрость всегда идет рука об руку с возрастом.

Подхожу к ней. Беру за руку и целую.

— Клянусь Вам, мама, что каждый день, даже если на это уйдет вся моя жизнь, будет наполнен теперь только одним- интересами Маши и моей дочери, слышите?

— Придержи коней, Амир. Я пока тебе никакая не мама… И вообще, не уверена, что это уже нужно Маше, что она подпустит…

— Я буду рядом настолько, насколько она подпустит. Я Вам клянусь. Всегда… Даже если то расстояние, которое она для меня определит, будет бесконечно далеко от ее сердца…

Женщина молча кивает, но ее глаза становятся словно бы спокойнее, мягче…

— Поживем- увидим, Амир… Поживем- увидим…

Глава 39

Спустя четыре месяца

Эта осень была теплой и красивой. Что называется, золотой. Осень за городом- это особая история. Засыпать каждый день с запахом только что прошедшего дождя и пряной листвы, просыпаться от бьющего в нос пронзительно свежего воздуха из приоткрытого окна с нотками грибов и влажной хвои… А потом выглядывает мягкое солнце- улыбчивое и нежное, как объятия бабушки- и мир начинает ему улыбаться в ответ золотом и мягкостью.

Я уже успела привыкнуть к этой тихой роскоши… Роскоши жить в своем доме, вдали от шума и суеты, роскоши уюта и нежности загородной жизни.

С тех пор, как Амир снова вошел в мою жизнь, многое изменилось. Он и правда забрал все печали и заботы. И правда сделал так, что отныне у меня не было совершенно никаких проблем. Я, Алиса и мама словно бы разом проснулись в сказке- окруженные его деликатной заботой, огражденные от всех невзгод и ненастий.

Эта жизнь могла бы показаться сказкой, но… со своими оговорками, взятыми жирными сносками из реальности жизни.

Мы не были вместе. Амир не стал моим мужчиной. Я всё еще была одинокой. Но впервые это страшное слово «одиночество» не казалось для меня чем-то болезненным и пугающим, чем-то переводящим меня в разряд второсортных, отстающих, отчаявшихся… Я была свободна.

Я не препятствовала вхождению Каримова в жизнь Алисы. Он не форсировал, но делал все, чтобы она привыкла и полюбила. Да, он уже успел разбаловать её, но всё это мелочи в сравнении с тем путем, который мы прошли. Моя дочь здорова. Мы вместе. И я впервые смогла сказать ей правду… Это было страшно, я боялась, что девочка не поймет, но… мы всегда недооцениваем своих детей. Алиса совершенно не удивилась, когда услышала, что именно я ее мама, а не бабушка. Улыбнулась, пожала плечами и сказала, что рада, что мы с ней выглядим как сестры. Это, мол, круто… А еще она сразу догадалась, что Амир- ее отец. А я так и застыла в шоке. «Великий психолог», которая не одну бессонную ночь ломала голову над тем, как донести эту информацию до ребенка. «Всегда знала, что я принцесса», — совершенно серьезно заключила девочка, заставив нас смеяться до слез от умиления и облегчения.

Амир настоял на том, чтобы мы переехали за город. Дал право выбора, что льстило. Он вообще не давил, хоть все прекрасно понимали, что теперь каждый наш шаг- предмет его пристального внимания. Спустя неделю разъездов с элитным риэлтором я подобрала идеальный закрытый коттеджный поселок всего в пятнадцати километрах от Москвы, но в крайне красивом зеленом окружении. Правда, до работы стала дольше добираться, но… спустя месяц после стремительного переезда и этот вопрос «чудом» решился… В глубине души я понимала, что это «чудо» по фамилии Каримов. Иначе как было объяснить, что Директор психологического центра, где я работала, вдруг ни с того, ни с сего предложила мне вдруг открыть филиал как раз в нашем направлении. И теперь я сама активно развивала свое дело, можно сказать, не отрываясь от домашних забот и дочери.

Загородная жизнь затягивает, особенно если это красивая, комфортабельная жизнь… Если раньше поездки из Подмосковья в столицу были для меня многочасовой каторгой по пробкам, то теперь это было скорее про «проветриться», интересное дело и приятную занятость. Я не попадала в час пик, я избегала авральных дней, когда дачники наводняли пригородные трассы.

Да, эта жизнь напоминала чем-то шикарную стеклянную теплицу из английских фильмов, но я не сопротивлялась этому. Возможно, еще и потому, что не хотела лишний раз выводить Амира на эмоции. Начни я артачиться- от его навязанного водителя, этого дома, комфорта, он бы мог выйти из себя и… нарушить дистанцию между нами. Амир всегда был слишком вспыльчив. И сейчас эта его черта могла сыграть со мной злую шутку.

Да, я была принцессой, но без принца. Мы не были вместе. Он был все время рядом, в поле видимости, бдел, рьяно заботился об Алисе, но… Ни я, ни он не переходили черту, за которой мы становились кем-то большим, чем родителями одной девочки…

Конечно, со стороны эта ситуация могла смотреться странной, даже ненормальной. И близкие не стеснялись тыкать этим мне в глаза, взывая к женскому благоразумию.

— Он не будет ждать тебя вечно, Маша. Амир Каримов красивый богатый мужик в самом лучшем возрасте, в расцвете сил. Он источает силу и власть, источает энергию идеального самца. Доиграешься ты и останешься у разбитого корыта, — наставляла меня Лизка.

— А кто сказал, что он вообще меня ждет!

— Зажралась ты, подруга, — скривила физиономию она, — я вообще поражаюсь, как можно быть такой слепой… Мужик для тебя разве что Луну с неба не достал, а ты… Еще тогда, Маш, когда мы только учились. Вот честное слово… Я в хорошем смысле обзавидовалась тебе, когда он такой крутой, красивый, брутальный подвалил ко мне тогда у универа просить твой номер телефона и как тебя скадрить…

Я молчала. Мы эту тему с ней не обсуждали. Возможно, потому, что для меня она была болезненной… Я сразу вспоминала, как была влюблена… Сразу вспоминала, как его потеряла и как страдала по этому поводу…

— И вообще, знаешь… Вот скажу как есть, а ты уже сама решай, что думать… — подняла на меня решительный взгляд, — дура ты, Машка… Дура, что отпустила его. Ну и что, что предложил тебе быть любовницей. Ты прекрасно знала, как он к тебе относится. Он даже про детей тебе говорил. Они восточные мужчины, у них могут быть женщины и не одна… А что в итоге? Если бы не Амир, что бы с Алисой было? Почему ты за нее решила тогда, иметь ей папу или не иметь…

— Замолчи, Лиз, — тяжело выдохнула, — ты заходишь туда, куда не следует. Не вижу смысла это обсуждать. Есть много всего личного, что я просто не могу и не хочу объяснять сейчас, понимаешь? И да, есть женщины, которые не хотят быть просто любовницами, даже любовницами королей. Уж прости… Говорю как есть.

Лиза выдохнула и отвернулась. Теперь не права была я. Подруга сейчас переживала не самые лучшие времена. Ее роман с женатым спонсором закончился так же внезапно, как все закрутилось. С квартиры пришлось съехать, выйти на работу… Она не унывала- резво бросилась в бой в поиски нового мужчины и сегодня активно зазывала меня в клуб.

— Ой, ты что, — отмахнулась я от ее предложения, как от чего-то нереального, — какой с меня клуб…

Лиза только закатила глаза.

— Ну вот, видишь… Ведешь себя и говоришь как глубоко замужняя, Маш. И ведь правда так. Ты и шанса другим не даешь. Не видишь их в упор… Вон, бедный Игорь…

— Игорь просто друг… — перебила я ее сразу. У нас и правда ничего не получилось. Не потому, что он не пытался. Наоборот, его ухаживания точно бы растопили любое девичье сердце… Просто… Просто это не мой мужчина. И он слишком достоин того чтобы его любили и ценили. За такими будущее медицины. Таким нужен тыл и опора в семье… — а вот ты бы могла обратить на него внимание. Он достойный парень… Достойнее тысяч других…

Подруга лишь мрачно усмехнулась.

— Знаешь, что самое идиотское в роли содержанки, Маш. Не факт того, что ты продаешься… Факт того, что ты больше не хочешь иначе… Может ты и права… Совесть как девственность. Ее теряешь только раз. И только раз больно…

Мы посмотрели друг на друга. В ее глазах на минуту проскочила какая-то затравленная боль, но она тут же сменилась непроницаемостью и равнодушием.

— Да блин, почему ты не пожалуешься на этих своих соседей, а? Сколько можно дрелить?! — подруга перевела тему, обратив внимание на и правда начинающий уже раздражать дикий шум на соседнем участке.

В долго пустовавший дом, наконец, въезжают новые жильцы- и уже вторую неделю там интенсивно делают ремонт. Дом больше нашего, но выполнен в таком же стиле. Интересно будет посмотреть, как там внутри. У нас тут в традиции поселка всем общаться со всеми. Свой микроклимат, свои милые посиделки в местной кафешке, свои сплетни на детской площадке. И потому я не спешу следовать заветам Лизы устраивать скандал с порога новым соседям. Наоборот, въедут- принесу им шарлотку по случаю новоселья…

Так и поступила, когда увидела несколькими днями позже свет во всем доме, а активно заносящая коробки в дом прислуга сообщила, что он теперь обитаем.

Каким же был мой шок, когда дверь мне, стоящей в нелепом домашнем свитере с мишками и блюдом с дымящимся яблочным пирогом, открыл Амир…

Дорогие мои, следующая прода 5 мая!