— Эльмира, не дури, — пытаюсь говорить как можно спокойнее, насколько это вообще возможно в ситуации, когда полоумная стоит с маленьким ребенком на крыше у края.
Галина рядом. Трясется, опасливо ступая по скользкой черепице. Бедная женщина вся в истерике. И не только она. Весь достопочтенный дом вышел посмотреть на шоу моей конченой женушки. Сука. Совсем озверела…
Я уже тоже на крыше. Приказал вызвать полицию, пожарных и поднялся через чердак наверх. Шаг, еще один.
Наши глаза пересекаются.
Ее зрачки расширяются, она дергается и устрашающе отступает дальше к краю.
Ребенок в руках горе-матери истошно орет.
Мы переглядываемся с Галиной. Я молча кивком прошу ее ретироваться. Это целиком и полностью моя проблема. Бедная женщина не виновата, что ей приходится всеэто терпеть…
— Иди ко мне, — обращаюсь к Эльмире. Стараюсь звучать ласково, утешающе. Сейчас главное, чтобы она мне поверила и сделала шаг назад.
— Ты с этой сукой… Я все знаю… Знаю про вас в прошлом! Нашел себе новую жену, Амир? — выплевывает мне правду с потоками слез. Да, она в истерике. Невменяемая.
— Все не так, — говорю ей максимально убедительно, — между нами все в прошлом. Мы встречались, чтобы закрыть тему, Эльмира. Ты моя жена. Вы с Артуром моя семья. Давай ты не будешь глупить, дашь мне руку, мы спустимся и поговорим. Твои родители уже сюда едут.
— Не желаю их видеть! — орет она еще громче, а я кляну себя тут же, на хрена я сказал про эти отморозков, которым всегда было плевать на свою дочь. С самого рождения, — они такие же бесчувственные, как и она сама…
— Эльмира… — делаю снова шаг к ней, — дай мне Артура… Я отдам его Галине, слышишь? Мы поговорим, дорогая… Хочешь, уедем отдыхать? Вдвоем… Только я и ты… Мы все наладим…
Она смотрим на меня удивленно, утирая нос. Словно бы задумывается над моим предложением. А потом опять ожесточается дикой гримасой.
— Врешь… — шипит злобно, — никуда ты не поедешь со мной…
Я делаю еще один шаг, протягиваю к ней руку.
Эльмира снова теряется, снова начинает хаотично бегать глазами. Черт она на каблучищах. Одно неправильное движение- и всё…
Времени мало… Беру на себя смелость и делаю еще один шаг…
— Стой… — говорит, выставляя руку вперед.
— Эльмира, любимая… — включая весь свой артистизм… Черт возьми, поверь мне…
Ее лицо снова кривится от подступающих рыданий, но… На этот раз они другие- слишком личные, женские что ли… Душу выворачивают.
Наши взгляды пересекаются с ней. С минуту мы оба смотрим куда-то очень глубоко друг другу. В душу, в правду, в неизбежность. Я чувствую, как начинают ходить желваки на моем лице, как спазмами сводит мышцы. С горла тоже вырывается болезненный рык-всхлип. Проклятье… Этот брак… Наши поковерканные судьбы идиотской волей родителей, проклятыми традициями и условностями… Она тоже несчастна. Как она несчастна… Как и я… Она ведь тоже могла кого-то любить…
Эльмира словно бы замирает. Не шевелится. Я вижу немой ответ на мой вопрос.
Протягиваю руки, когда оказываюсь совсем близко. Она молча отдает Артура.
Мы снова смотрим друг на друга.
Я только хочу выдохнуть, но в этот самый момент с диким воплем мимо проносится Галина, стоявшая все это время позади. Она вцепляется в ворот кофты Эльмиры и злобно на нее шипит.
— Ты мразь! — орет она истошно, — вся твоя семейка! Вы!!! Все будете гореть в аду!
Все происходит за какие-то секунды, но в моей памяти они растянуты на часы. Я помню, как женщина поворачивает ко мне совершенно обезумевший, дикий взгляд и в нем дико много боли… Просто через край. Ею можно подавиться…
— Позаботься о нём… — говорит она одними губами и…
Вместе с Эльмирой падает вниз.