Обычная жизнь Хикикомори

Глава 11 Это со мной произошло?

Я чувствовал себя приговоренным. Не к тюрьме, но, может, к публичному позору. Или к уничтожающему стыду, к тому, что мой маленький мирок рухнет.

А тем временем на экране монитора светилась цифра $58. Вдруг эти деньги показались кровавыми, платой за некое преступление.

Но была и другая ниточка. Тонкая, как паутинка моей надежды. Ее слова в прошлый раз, когда я помог найти ключи. Тогда ее голос звучал искренне, тепло. Она была благодарна. Эта благодарность сейчас боролась в сознании с образом извращенца, которого она, несомненно, теперь во мне видела.

— Кайто-сан! — третий крик. В нем уже явственно слышалось нетерпение.

Волна паники накатила с новой силой. Она не уйдет. Соседи услышат. Станет только хуже. Смертный приговор требовалось привести в исполнение.

Собрав всю волю, словно пловец перед прыжком в ледяную воду, я оторвался от кресла. Ноги подкашивались, сердце колотилось где-то в горле. Я сделал шаг. Потом еще один. Казалось, я иду к эшафоту, а не к обычному окну. Каждый шаг по скрипящему линолеуму отдавался грохотом в висках.

Я подошел к окну, но не распахнул его, лишь приоткрыл тяжелую занавеску ровно настолько, чтобы выглянуть одним глазом, прячась в тени спотифиллума.

Внизу, на тротуаре, прямо под окном стояла Кимико. Она в своем розовом утреннем наряде, руки на бедрах. Ее лицо обращено наверх.

Я почувствовал, как мое собственное лицо горит стыдом под этим взглядом, даже с расстояния трех этажей.

— А, вот ты где! — крикнула она, заметив движение за стеклом.

Ее тон был странным. Не злым, но и не дружелюбным. Деловым. С легким вызовом или флиртом?

Она Точно меня видела, сто процентов… Сейчас опять будет орать или вызовет полицию… Я чувствовал себя как насекомое, приколотое булавкой к картону, или горящий муравей под лупой юного исследователя природы.

— Слушай, а ты не можешь спустится, Кайто-кун? — продолжила Кимико, слегка запрокинув голову — На минутку, а?

Спуститься? Слово прозвучало как приговор. Выйти из квартиры? На улицу? К ней?

Мир сузился до размеров этой комнаты два года назад. Выход был равносилен прыжку в открытый космос без скафандра, или прыжок в огромную мясорубку.

Горло пересохло, язык прилип к небу. Я попытался что-то сказать, но выдал лишь невнятное мычание, которое наверняка даже не долетело до земли.

— Погода сегодня отличная! — Кимико махнула рукой, словно отмахиваясь от его невидимой паники — Я как раз собралась в парк после прообежки. Думала может, ты выйдешь прогуляться немного? Вместе?

Прогуляться? Вместе? Эти слова повисли в воздухе, ударив с силой кувалды. Это была не полиция. Не скандал. Это было приглашение? Но почему? Из жалости? Чтобы посмеяться? Или… чтобы поговорить наедине о бинокле и ее трусиках? Возможно, это была ловушка?

Мозг, перегруженный страхом, стыдом и двухгодичной изоляцией, отказывался обрабатывать информацию. Я стоял, прижавшись лбом к прохладному стеклу, глядя вниз на свою невольную музу и судью одновременно, чувствуя себя абсолютно, окончательно приговоренным к чему-то ужасному и непостижимому — к простой прогулке.

Я не находил в себе ни звука, чтобы ответить. Только цифра $60 на мониторе за спиной тупо мигала, напоминая о цене «вдохновения». А Кимико внизу, подняв бровь в немом вопросе, ждала.

Спуститься? Погулять? С ней? Сейчас? Мозг заклинило, словно старый жесткий диск. Кровь стучала в висках, заглушая шум улицы и ее голос. Каждый нерв вопил: НЕТ!

Оправдания! Нужны оправдания! Срочно! Мысли метались, как испуганные тараканы под светом фонарика:

Скажи, что у тебя… Чума! Да, бубонная чума! Очень заразная! Ксо, слишком драматично… Да и где я, и где бубонная чума?

У меня… Важная онлайн-встреча с… с президентом Африки! Срочный заказ на рисование пустынных девушек-скорпионов! Идиотизм… Мозг прекрати! Подкинь что-то дельное!

Я… поклялся не выходить из дома до победы Японии на Чемпионате мира по… по квиддичу! Бред. Полный бред.

Просто захлопни штору и притворись, что умер! Соблазнительно, но она уже видела движение. И кричала так, что соседи, наверное, тоже слышали. Позор будет еще страшнее.

— Кайто-сан? — ее голос снизу, уже с ноткой легкого раздражения, пронзил мою панику — Ты меня слышишь?

Не чума, болезнь!

Меня озарило, как вспышкой молнии. Это просто, логично и вежливо. Нельзя больного тащить на улицу. Я болен. Очень болен. Смертельно болен. Ну или почти при смерти.

Я приоткрыл окно, ровно настолько, чтобы голос прошел, но сам остался глубоко в тени комнаты, пряча пылающее лицо.

— К-Кимико-сан? — я добавил дрожи в голос и попытался звучать хрипло. Я нарочно сглотнул, изображая слабость — Извини… Я… я сегодня не в форме. Кажется, что-то не то съел вчера… Голова кружится, живот болит…

Внизу Кимико нахмурилась, но не ушла. Ее взгляд, казалось, пробуравливал три этажа и занавеску, пытаясь разглядеть меня. Она не верит. Она точно не верит…

— Ой, жаль… — вздохнула она, но в голосе не было искреннего сожаления. Скорее любопытство? — Надеюсь, это не серьезно? Может, что-то принести? Воды или лекарств?

Зачем⁈ Зачем она так настойчива⁈ Паника снова сжала горло.

— Н-нет… кх-кх! Спасибо! Все в порядке! Просто отлежусь немного — я даже покашлял.

Наступила небольшая пауза. Я слышал, как под окном проехала машина. Казалось, она уйдет, но нет, не уходит.

— Кайто-кун… — ее голос стал тише, заговорческим, но все равно долетал четко — Ты так редко выходишь. Я тебя совсем не видела на улице… Чем ты там занимаешься? Вот так, дома целый день? — вопрос прозвучал невинно, но я почувствовал в нем лезвие.

Она проверяет. Собирает информацию. Опасен ли сосед-хикикомори-подглядыватель?

Мой внутренний затворник завыл: Не твое дело! Уйди! Оставь меня в моем хаосе! Но это была Кимико. Симпатичная, с большими… шарами, а мне всего 16, и я не могу отвести от нее глаз. Она смотрела вверх. На меня. Пусть и как на подозрительного типа. Игнорировать ее было выше сил.

— Я работаю из дома — выдавил я, стараясь говорить монотонно, как больной — Рисую персонажей. Для игр и манги.

Почти правда. Аукцион — это тоже ведь работа. Да и я уже над первой раскадровкой главы манги поработал…

— О, как интересно!- в ее голосе вспыхнул неподдельный интерес, и что-то внутри меня екнуло от странного удовольствия — Ты художник! Обалденно! А кого именно рисуешь?

Кимико сделала шаг ближе к дому, запрокинув голову еще выше.

Что рисую⁈ Ну как тебе сказать…

Розовую Тень, вдохновленную твоими трусиками и лифчиком. И этот рисунок сейчас уходит на аукционе за $64! Я почувствовал, как краснею до корней волос.

— Э-э… Разное — пробормотал я уклончиво — Фэнтези там… Рыцари… Маги…

Надо срочно сменить тему!

— А ты часто бегаешь? — вопрос вылетел сам собой, и я тут же готов был провалиться сквозь землю.

ИДИОТ! Более тупой фигни не мог спросить⁈

Кимико засмеялась. В этом смехе была капля торжества и гордости?

— Да, стараюсь бегать каждый день! — ответила она — Это хорошо снимает стресс, и… — она сделала паузу — Приятно знать, что за мной наблюдают такие внимательные соседи…

Последняя фраза прозвучала с едва уловимой игривостью, и такой соблазнительной хищной улыбкой, что я снова покраснел. Хорошо, что из-за штор она меня почти не видит. Я онемел. Что можно ответить на такое⁈

— Э-э… Да… Внимание к деталям… Важно в работе… — выдавил я какую-то ахинею, чувствуя себя полнейшим идиотом.

— Мой парень, Синдзи, говорит, я слишком люблю быть на виду — неожиданно бросила она, и в голосе появилась какая-то деланная легкость.

Все понятно. Парень. У нее есть парень. Синдзи. Почему-то это открытие не обрадовало, а лишь добавило горечи в коктейль стыда и смущения.

— А мне просто нравится, когда люди улыбаются. Или… Внимательно смотрят — она снова улыбнулась снизу вверх.

Неужели ей льстит внимание даже от «извращенца»?

— Понимаю… — прохрипел я, не понимая ровным счетом ничего, кроме того, что хочу, чтобы этот ее пытливый взгляд исчез, но одновременно боюсь, что он исчезнет навсегда.

— Кайто-кун — ее тон снова стал более деловым — В прошлый раз ты так помог с ключами… Я подумала, вдруг опять что-то потеряю, или соседям что-нибудь передать нужно будет… Может быть ты дашь мне свой номер телефона?

Она произнесла это так естественно, будто просила передать соль. Но обмен номерами… Да это же почти как предложение руки и сердца для хики вроде меня!

Мозг опять завис.

Отказать? Грубо. Согласиться? Открыть дверь в свою и без того трещащую по швам крепость?

Перед глазами стояло много чего. Ее лицо, ожидающее лицо, милое лицо. Почему-то цифра на аукционе ($69!). И стыд. И еще какая-то дикая и нелепая надежда.

— Хорошо — выдавил я, сам не веря, что соглашаюсь — Сейчас продиктую. Записываешь?

Процесс диктовки номера через три этажа был унизительным и сюрреалистичным. Я кричал цифры, она переспрашивала. Сосед из окна слева выглянул, хмуро посмотрел на нас и захлопнул створку. Я чувствовал себя последним дураком.

Хорошо, что бабушка Фуко сейчас не здесь… Она бы быстро прервала нашу романтическую линию.

— Отлично! Записала! — Кимико-тян весело помахала смартфоном в мою сторону — Выздоравливай, Кайто-кун! Может, в другой раз повезет с прогулкой!

Она улыбнулась во весь рот, повернулась и побежала прочь, легкой спортивной походкой, виляя попой. Такая яркая и недосягаемая на фоне серого асфальта.

Я закрыл окно, прислонился лбом к холодному стеклу и закрыл глаза. В ушах звенело. Тело дрожало. Внутри бушевал ураган.

Она просила МОЙ номер! Со МНОЙ говорила! Не просто крикнула, а говорила! И она ужасно красивая.

Следом за хорошими и приятными мыслями, пришли нехорошие и неприятные.

Теперь у нее есть мой номер. Она может мне написать! Позвонить! Рассказать Синдзи или полиции⁈ А что если напишет? А что если действительно позовет гулять? Выйти к ней? На улицу? Да не… Болезней еще много, смогу что-нибудь придумать. А по переписываться я буду не против.

Я медленно сполз по стене на пол. Достал смартфон. В списке контактов, где были только номера доставки еды, папы и мамы, теперь красовалась новая запись: Кимико-тян (Соседка).

Тяжело дыша, я посмотрел на монитор.

$70!

Розовая Тень приносила деньги. Но настоящая тень от этого нелепого и волшебного знакомства, накрыла меня с головой. Я был одновременно счастлив и приговорен к мучительной смерти.

Кимико Мизури ворвалась в мою изолированную вселенную. И я, будто добровольный узник, сам протянул ей ключ. Что будет дальше?

Не знаю. Сердце бешено колотится, вся спина мокрая от холодного пота, а в воображении я уже раздеваю Кимико-тян…

Ксо!