Обычная жизнь Хикикомори

Глава 21 Тук-тук-тук!

Пальцы летали по клавишам, вбивая текст, будто пулеметная очередь.

На экране Джекс, мой антимаг-неудачник, был прижат к раковине, а кулак Брика, обернутый опасным огнем, летел ему в лицо. Адреналин от сцены гнал меня вперед. Вот оно!

Панель 5:

Крупный план кулака Брика, почти касающегося носа Джекса. Огонь на костяшках внезапно меркнет, не просто гаснет, а будто втягивается в кожу Джекса. Глаза Брика расширяются от изумления и… страха.

Текст в рамке: Он не думал. Не решал. Это случилось само по себе, как рефлекс.Пустота внутри него заполнилась огнем и преобразовалась.

Панель 6:

Экстремальный крупный план ладони Джекса, упершейся в грудь Брика в последний миг. Не для защиты. Для поглощения. Из груди Брика в тело Джекса тянутся тонкие, едва заметные нити огненной энергии, он забирает его силу.

Брик (пузырь, шепот ужаса): Ч-что… Что ты творишь⁈ Моя сила… она… уходит!

Панель 7:

Общий план. Брик отшатывается. Он резко меняется: кожа становится дряблой, под глазами глубокие тени, в уголках губ и на лбу проступают резкие морщины. Он выглядит на десять лет старше! Одновременно тело Джекса преображается: тряпичные мышцы наливаются силой, осанка выпрямляется, в глазах загорается незнакомый огонь. Слиз и Вэйл застыли в оцепенении.

Текст в рамке: Сила Брика, грубая и огненная, заполнила пустоту в Джексе и преобразовала ее в чистую физическую мощь. Его тело за несколько секунд стало идеалом мужской физической формы. Подтянутое, рельефное и сильное. Его зрение улучшилось, а рефлексы стали быстрее.

Панель 8:

Джекс отрывает руку от груди Брика. Постаревший хулиган падает на колени, задыхаясь, смотря на свои дрожащие, внезапно постаревшие руки. Джекс осматривает себя, свое новое тело. Школьная форма, которая висела на нем как мешок, теперь красиво облегает большие мышцы.

Панель 9:

Быстро и Резко кулак Джекса, уже не костлявый кулак жертвы, а оружие — описывает короткую, сокрушительную дугу. Он врезается в ошеломленную челюсть Слиза, который даже не успел щелкнуть искрами.

Звуковой эффект: КРАААААКС! Заскрежетали зубы хулигана.

Слиз (пузырь со звездочками): Мммффффф! (Звук выбитых зубов и падения на кафельный пол)

Панель 10:

Вэйл отпрыгивает назад, ее ледяные вихри гаснут. Девушка в панике. Ее взгляд бегает с Джекса, на постаревшего Брика, который корчился на полу. Слиз с окровавленным ртом… Ужас!

Панель 11:

В дверях туалета, скрытая тенью, стоит Рэй. Ее большие глаза медового цвета широко раскрыты. Рот приоткрыт. В одной руке забытый учебник по «Теории Магических Аномалий». В ее взгляде не страх и не жалость. Глубокий, всепоглощающий шок исследователя, ставшего свидетелем невозможного. И искра научного интереса.

Рэй (мысленный пузырь): Он… Поглотил его магию? Его жизненную силу? И обратил ее в… ФИЗИЧЕСКУЮ СИЛУ⁈ Это… это же… Невероятно! Нарушение всех законов! Я должна… я ДОЛЖНА это изучить!

Я пыхтел, как паровоз, вводя последний звуковой эффект для удара Джекса. Это было идеально! Штампы? Да! Но как же они работали! Читатель должен был почувствовать этот катарсис, эту сладость первого удара, отданного сполна!

Этим ударом Джекс разделил свою жизнь на «до» и «после». Этим ударом он ознаменовал появление нового себя! Тот, кто больше не станет терпеть выходки аристократов и других выскочек!

Я уже видел в голове следующую панель — крупный план лица Джекса, где изумление сменяется первым проблеском уверенности, а Рэй делает шаг из тени и…

Пииииииииииик…

Цветовой индикатор на планшете погас. Та самая лампочка, которая всегда горит зеленым цветом, сейчас просто потухла.

— Что? — вырвалось у меня.

Я ткнул кнопку питания. Ничего. Еще раз. Тишина. Темнота.

— Нет-нет-нет-нет!

Паника, холодная и липкая, поднялась от желудка к горлу. Я дергал шнур, перетыкал его от планшета к компьютеру несколько раз. Судорожно проверял стилус — батарея? Нет, он мигал исправно. Перезагрузил компьютер. Ничего. Планшет не реагировал, как камень.

— Не может быть! — я застонал, бессильно ткнув пальцем в черный прямоугольник — Только не сейчас! Не после ЭТОГО! Ксо!

Ужас охватил меня целиком. Это не просто сломанный планшет. Это мой единственный способ заработка! Мои персонажи, наброски манги — все там! Это моя ниточка к внешнему миру, мой голос, мой способ сказать: «Я здесь! Я существую! Я что-то могу!» Без него… Я просто хикикомори в четырех стенах. Нищий. Немой и не способный больше не на что!

Я схватился за голову, пытаясь дышать глубже. Рационально, Кайто, рационально! Паника не поможет. Нужен кофе. Прямо сейчас.

Руки тряслись, пока я набирал чайник и сыпал быстрорастворимый кофе в кружку. Кипяток шипел, заливая коричневый порошок. Аромат, обычно успокаивающий, сегодня казался горьким. Глоток жидкости и глубокий вдох.

Ладно. Дыши. Планшет сломан, это факт. Что делать?

Деньги. У меня есть деньги. Те самые, от комиссии за обложку Апельсинки-сана и еще осталось от Розовой Тени. Сумма скромная, но не нулевая. Хватит на планшет? На новый Wacom? Ха, мечтай, но на что-то базовое? Возможно. Надо искать. На что-то дешевое точно хватит.

Я унес кружку обратно к компьютеру. Мертвый планшет лежал на столе, трупик в моей комнате. Я открыл браузер, пальцы неуверенно застучали по клавиатуре. «Графические планшеты бюджетные». «Дешевые планшеты для рисования». «Аналоги Wacom Intuos».

Результаты обнадеживали слабо. Море дешевых китайских noname-устройств с восторженными отзывами, которые кричали, что это дешевая подделка, которая сломается даже не доехав до меня. Huion, XP-Pen — эти марки я слышал, но их бюджетные линейки… Отзывы были противоречивыми: «нормально за свои деньги», «перо дергается», «драйвера — ад», «для новичков сойдет»…

Я листал страницы, сравнивал характеристики. Разрешение… Чувствительность к нажатию… Размер активной области… Каждый параметр был компромиссом. Мой старый, верный Intuos, пусть и не топовый, был хотя бы надежным и имел набор функций к которому я уже привык.

Здесь же… Я выбирал вслепую. Надеялся на удачу. Денег хватало только на самые скромные модели — маленькие, с пластиковым корпусом, с базовой чувствительностью в 2048 уровней, у моего было 4096, и это было минимумом для комфорта.

Хватит ли этого для работы? Для рисунков? Для моей манги? Смогу ли я передать тонкие оттенки эмоций Рэй или мощь удара Джекса на таком железе? Или мои рисунки станут грубее и примитивнее?

Я замер перед экраном, курсор завис над кнопкой «Купить» на странице самого дешевого, но хоть как-то проверенного Huion. Сердце сжималось от осознания шаткости моего положения. Снова мое королевство одиночество в опасности… Одна поломка — и вся моя хрупкая независимость висит на волоске.

Но что было альтернативой? Ничего. Сидеть сложа руки? Ждать чуда? Нет. Я уже не тот перепуганный Кайто. Я смогу работать даже на этом! Может быть я даже повышу свой скилл в рисовании! В конце концов я позвонил психиатру, я вдохновил старика Бутэ, я создал Джекса, который дал сдачи!

Сжав зубы, я навел курсор на кнопку. Палец дрогнул над левой кнопкой мыши.

Ладно. Ты будешь моим новым мечом. Моим новым пером. Мы с тобой еще покажем этому миру Джекса и Рэй.

Я кликнул. «Заказ оформлен». Деньги Розовой тени ушли. Вся моя «подушка безопасности» испарилась…

Сладкий кофе никак не помогал, но от него становилось не так тошно. Планшет приедет через пару дней, а пока у меня в голове все еще был Джекс. Его кулак, разрезавший воздух. Его сила. И шок в глазах Рэй.

Я взял блокнот и карандаш — старые, добрые, аналоговые. На чистом листе я начал набрасывать последнюю панель главы: крупный план лица Джекса. И где-то на краю листа — глаз Рэй, огромный, шокированный, но уже горящий жаждой познать его тайну.

Планшет мертв, но история живет в моей голове, и я должен был ее рассказать. Любыми средствами.

Прошел час.

Блокнот. Карандаш. Чистый лист. Казалось бы, что может быть проще? Ан нет. Я уставился на бумагу, как первоклашка на интегралы. Рука не слушалась. Линия выходила кривой, жирной, не там, где надо.

Я привык к цифровой ластичной магии, одним движением стирая оплошность. К волшебному Ctrl+Z, отменяющему целые вселенные глупостей. К слоям, на которых можно было возиться с тенями, не боясь испортить набросок. К тому, чтобы взять и передвинуть руку персонажа парой кликов, если поза казалась дурацкой.

Здесь же… Здесь была только бумага. И я. И моя внезапно вернувшаяся неуклюжесть. Я рисовал с грацией слона на коньках, с изяществом гиганта, который пытается поймать блоху.

Я пытался нарисовать профиль Рэй. Просто набросок. Эскиз для вдохновения. Нос вышел крючком.

— Ксо!

Я схватил ластик, тер слишком жестко, бумага потерлась, оставив грязное пятно и дырочку вместо носа.

— НЕТ! — я яростно затер дыру, сделал еще хуже — Теперь это было похоже на проказу. Рэй смертельно больна в такой интерпретации.

В голове яркой картинкой всплыло: выбрать ластик с мягким краем, уменьшить прозрачность, аккуратно стереть, сохранив текстуру… На планшете. Но это бумага!

Психанул. По-настоящему. Я швырнул карандаш об пол со всей дури. Тонкий звук щёлк-треск, грифель внутри сломался пополам, деревянная оболочка раскололась.

Тишина. Я стоял, тяжело дыша, глядя на осколки своего орудия труда, на испорченный лист, на мертвый планшет. Чувство полнейшей беспомощности, глупости и ярости накатило волной. Я медленно сполз на пол, прислонившись спиной к стене, и уткнулся лицом в колени.

— Идиот… Полный идиот…Карандаш не виноват в поломке и моих кривых руках — шипел я в джинсы — Это всего лишь бумага. Всего лишь карандаш. Планшет уже едет, нужно просто подождать два дня. Ничего страшного не случилось. Ничего страшного… Я просто буду экономить и не буду тратить деньги. А когда планшет приедет, то я в тот же день сделаю парочку рисунков для аукциона и немного компенсирую потерю денег.

В этом случае работа над моей собственной мангой затянется… Я не смогу приступить к ней сразу же, из-за того, что у меня просто не будет денег на еду… Сначала аукционы, а потом манга… В свободное время, от зарабатывания денег.

Но внутри все кричало. Мой мир, мое убежище, моя связь с внешним миром — зависли на два дня. Я был отрезан и обезоружен.

Дыши. Просто дыши. Вдох. Выдох. Вдох… Я поднял голову. Упрямый солнечный луч пробивался через щель в шторах. Он упал прямо на спотифиллум, мое единственное растение, мирно зеленевшее на подоконнике и фильтрующее воздух моей крепости.

Что-то щелкнуло внутри меня.

Я не думал. Просто встал, подошел к окну, снял тяжелый горшок с растением и поставил его на пол. Взялся за ручку окна. Заело. Я дернул сильнее. Со скрипом и стуком рама распахнулась.

Настоящий уличный свежий воздух. С запахом асфальта после недавнего дождика, пыльцой с каких-то цветов, далеким душком выхлопа автомобилей. И свет. Яркий, теплый, почти слепящий после полумрака комнаты. Я зажмурился. Потом медленно открыл глаза.

Мир за окном жил. Не на экране монитора, не в манге, а здесь и сейчас. Женщина вела за руку капризничающего малыша. Пара подростков гоняла на великах, крича что-то и смеясь. Стайка воробьев дралась за крошку хлеба. Там, у соседнего подъезда, оранжевым пятном выделялся Бутэ и его новая спецжилетка. Он методично, с каким-то дотошным упрямством, подметал рядом с клумбами старушки Фуко. Казалось, он вкладывал в каждое движение метлы всю свою новообретенную гордость и жизненный опыт.

Он поднял голову и увидел меня. Увидел в открытом окне. Он широко улыбнулся своей новой, трезвой улыбкой и помахал метлой.

Что-то кольнуло в груди. Что-то теплое. Я неуверенно помахал ему в ответ рукой. Он кивнул и медленно пошел в мою сторону. Не спеша, опираясь на метлу, как на посох.

Я замер. Что ему нужно? Снова хочет поговорить и немного передохнуть? А я в таком плохом настроении…

Бутэ остановился прямо под моим окном, задрал голову. Его лицо, все еще помятое жизнью, но уже не опухшее, было серьезным.

— Кайто-сан! — крикнул он, не слишком громко — Видел я что ты сделал, видел!

Меня будто холодной водой окатило, но я молчал.

— Видел, как ты швырял эти… тухлые яйца! — продолжил Бутэ. Голос его звучал не сердито, скорее с одобрением — Классно ты его! Четко! В наглую рожу этого… Как его…Ты понял!

Я онемел. Просто смотрел на него, не зная, что сказать. А он продолжал:

— И знаешь что? Ты молодец! — его глаза блеснули — Ты, парень, показал зубы этому миру!

Я вроде бы хотел что-то сказать, но предпочитал слушать.

— Пусть и из окна, из крепости своей, но показал! Девчонку ту… Кимико, да? Отстоял! А это… — он ткнул пальцем себе в грудь — Это у мужика главное качество! Помни это! Защищай то, что тебе дорого!

Он помахал метлой еще раз, развернулся и просто пошел обратно к своему участку, оставив меня стоять у открытого окна с глупой улыбкой на лице и каким-то странным теплом внутри.

Похвалил. За тухлые яйца. За то, что «показал зубы», сидя в норе. Это было так нелепо, но и так невероятно важно. Как глоток того самого свежего воздуха.

Я глубоко вдохнул и в последний раз глянул на Бутэ, который снова усердно работал метлой. Он даже не ждал, что я что-то ему отвечу. Или он хотел чтобы я не отвечал?

Я медленно закрыл окно. Шум улицы приглушился, но не исчез полностью, солнце все еще светило в комнату.

Настроение немного улучшилось. С обломанным карандашом и грязным листом на полу было уже не так тоскливо. Новый планшет уже едет. Всего пара дней. А пока можно заняться другими делами.

Может быть совет доктора Танака сработает и в этот раз? Переключится на что-то другое… Занять голову…

Я поднял сломанный карандаш, аккуратно положил его на стол, как павшего в бою викинга. Блокнот с испорченным рисунком Рэй отложил. Подошел к компьютеру.

Манга Апельсинки-сана, пока не обновилась. Значит, нужно искать вдохновение в другом месте. Игры? Позже. Аниме? Может быть. А сначала…

Пальцы сами потянулись к клавиатуре. В поисковой строке браузера мелькнули буквы: «романтическая манга». Я нажал Enter. Нет, не просто порно. Легкая эротика. Трусики, намеки и искусный соблазн. То, что заставляет сердце биться чаще, а воображение — работать, но не опускается до пошлости.

Я же художник. Мне нужно изучать анатомию и я хочу получше понять отношения между людьми. Это мне пригодится, когда я буду работать над Джекс и Рэй.

Да. Именно так. Профессиональный интерес и только.

Я углубился в поиски, отбрасывая откровенный хлам. Искал что-то со вкусом, с сюжетом, с красивой графикой. Что-то, что могло бы подкинуть идей для будущих работ. Или просто поднять настроение. Ведь вдохновение, оно разное бывает.

Иногда приходит из открытого окна и со словами старого дворника. А иногда — от красиво нарисованных изгибов в хорошей эротической-романтической манге. Главное — дождаться планшет.

Мышка скользила по коврику, листая мангу страницу за страницей. Я углубился в мир изящных линий и пикантных намёков. Она называется «Утренняя роса в саду тайн». Сюжет так себе, но художник! Просто Бог! Как он передавал полупрозрачность мокрой от дождя рубашки на… э… достоинствах главной героини… Профессиональный интерес, черт возьми! Я уже мысленно представлял, как возьму новый планшет и попробую повторить этот эффект.

ТУК-ТУК-ТУК

Звук был негромкий, но он прогрохотал сквозь тихую музыку моей квартиры, как автоматная очередь. Я вздрогнул так, что чуть мышка не улетела со стола.

Сердце мгновенно ушло в пятки, а потом рванулось в горло, бешено колотясь. В мою дверь? Кто⁈ Зачем⁈ Паника, знакомая и липкая, мгновенно сдавила грудь.

Логика, Кайто, логика! Думай холодной головой! Еда? Нет, не заказывал. Планшет? Невозможно, только что оформил. Почтальон? Слишком тихо стучат. Мама?

Образ матери, внезапно появившейся на пороге с сумками еды и неконтролируемой тревогой во взгляде, пронесся в голове. Возможно она… Но она обычно звонила перед визитом. Хотя… Могла и не позвонить, решив «сделать сюрприз» и проверить, жив ли ее затворник-сын.

Или…

Холодная волна страха окатила с головы до ног.

Синдзи? Узнал что я закидал его тухлыми яйцами, узнал где я живу и пришел убить меня?

Имя прозвучало в мозге гулко и зловеще. Он же агрессивный и мстительный ублюдок. А Кимико ему всю правду выложила… Если я сейчас же ничего не сделаю, он начнет ломиться, орать, бить кулаком в дверь… Понадеяться на соседей, которые вызовут полицию?

ТУК-ТУК-ТУК

Снова. Тот же ритм. Уверенно, но без агрессии. Не Синдзи. Синдзи бы уже начал ломать дверь.

Дыхание перехватило. Ноги стали ватными, но мозг выдал команду: ПРОВЕРИТЬ. Я встал, стараясь не скрипнуть стулом. Каждый шаг по скрипучему полу отдавался в висках.

Долбанный пол! Ты выдаешь меня с потрохами! А ну тихо!

Подкрался к двери, как партизан к вражескому лагерю. Прильнул к глазку, затаив дыхание. Сердце остановилось, а потом забилось с такой силой, что я услышал его гул в ушах.

Кимико. Это Кимико!

Она стояла прямо перед моей дверью. Не в розовых лосинах для бега, а в обычных городских шортах, обтягивающих ее стройные ноги, и в простой белой майке. Майка была… Слегка мокроватой? От пота? От легкого дождя на улице? Она явно шла пешком. Лицо было слегка раскрасневшимся, волосы, собранные в небрежный хвостик, выбились прядями на лоб и виски. В руках она держала… пластиковый контейнер? С едой?

Она пришла меня покормить? А как вообще она узнала мою дверь, она ведь никогда здесь не была? Наверное, смогла определить по положению окон, она ведь умненькая.

Девушка. Пришла. Ко мне. Домой. Одна.

Мой мозг отключился. «Кайто завис, пожалуйста, перезагрузите вашего Кайто, чтобы восстановить работоспособность.» Синий экран смерти моего сознания.

Кимико? У МОЕЙ двери? В МОЕЙ реальности, за пределами окна и видеозвонков? Этого не могло быть. Это нарушало все законы мироздания, все негласные договоренности между хикикомори и внешним миром. Мир не должен был вторгаться сюда! Особенно она!

Зачем⁈ Эта единственная связная мысль стучала в вискиа как дятел.

Что случилось? Она в беде? Синдзи? Но она же говорила, что все нормально! Может, ей срочно нужна помощь? Или… или она хочет… Поблагодарить за яйца лично? Или…

Мои ладони вспотели. Я стоял, прилипший к глазку, не в силах пошевелиться. Открыть дверь? В ЭТОМ состоянии?

Я быстренько осмотрел квартиру. Хорошо, что я сделал генеральную уборку. Хотя бы мне будет не так стыдно за свое жилище. Но показать ей себя — перекошенного от паники, в мятой футболке с пятном, которую я не снимал третий день, потому что она моя любимая?

ТУК-ТУК-ТУК!

— Кайто-кун? — ее голос донесся сквозь дверь, чуть приглушенный, но такой узнаваемый. Звонкий и приветливый голос — Ты дома? Да конечно ты дома… Это я, Кимико. Открой, пожалуйста. Я не надолго!

Она знала, что я дома. Конечно знала.

Боже, помоги. Я отпрянул от глазка, будто он меня обжег. Осмотрелся по сторонам в дикой панике. Нужно… Нужно хоть как-то привести себя в порядок! Спрятать самые вопиющие следы хаоса! Пустые контейнеры от еды еще остались на столе! Все в шкаф, уберу в пакет потом!

Время истекло. Стук повторился, настойчивее.

— Кайто-кун? Все в порядке? Я начинаю переживать. Я слышала, как ты двигаешься там… — она хихикнула.

Она СЛЫШАЛА! Провалиться сквозь землю! Прямо сейчас!

Глубокий, дрожащий вдох. Выдох. Еще один.

Ладно, давай, Кайто. Пришло время сделать это! Ты можешь! Лицом к лицу!

А как пахнет у меня изо рта…

Хватит думать! Просто открой эту дверь! Это же Кимико! Ты ведь нарисовал Джекса, который дал сдачи. Он смог, значит и ты сможешь! Ты можешь открыть дверь. Просто дверь. Это всего лишь дверь. И всего лишь Кимико.

Рука, холодная и влажная, потянулась к замку. Еще один вдох. Я повернул замок. Щелчок прозвучал оглушительно громко.

Медленно, со скрипом, я потянул дверь на себя. Всего на несколько сантиметров, засовывая лицо в щель, как испуганный ежик.

— П-привет, Кимико-тян — выдавил я, голос сорвался на писк летучей мыши — Я… я дома. Чем… могу помочь?

Она стояла так близко. Запах легких духов, свежего воздуха и чего-то сладкого, возможно, из контейнера или все же от ее тела? Ее глаза, такие живые и теплые, смотрели на меня с легким беспокойством и любопытством? Так близко! Я мог рассмотреть черные точечки на радужке ее глаз! Какие красивые глаза!

Она улыбнулась, и эта улыбка осветила весь мрачный подъезд, как свет звезды.

— Кайто-кун! Я так рада, что ты открыл! — она слегка наклонилась, пытаясь заглянуть в щель, но я инстинктивно прикрылся больше — Я… я просто хотела лично поблагодарить тебя. За все. И принесла тебе немного суши.

Она подняла пластиковый контейнер и улыбнулась слегка краснея.

— А еще… Можно войти? Я на минутку! Обещаю!

Войти. В МОЮ крепость? Сейчас. Когда внутри я — заросший и волосатый апокалипсис на ножках.

Мой мозг снова завис. Мир сузился до щели в двери, ее улыбки и пластикового контейнера с суши, который вдруг показался символом неминуемой катастрофы.

— К-конечно! В-входи!