Обычная жизнь Хикикомори

Глава 22 Обстановка накаляется

Щелчки замков и я медленно открыл дверь.

Сердце колотилось где-то в районе горла, готовое выпрыгнуть из груди и запятнать ее безупречную майку красными каплями. Я отступил, пропуская Кимико внутрь квартиры.

И это случилось. Ее запах.

Теплая кожа, чуть влажная после ходьбы под легким летним дождем. Свежесть. Едва уловимая, сладкая нота парфюма, это ваниль? Или просто ее шампунь для волос? Запах обволок меня мгновенно, заполнил прихожую, вытесняя привычный аромат мужского одиночества.

Я втянул аромат носом, почти незаметно, и почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Близость. Живая, дышащая, пугающая и невероятно притягательная. Кимико так близко и так вкусно пахнет! Почему она такая вкусная⁈

Девушка улыбнулась, поправила выбившуюся прядку волос и шагнула внутрь, оглядываясь по сторонам. Ее походка была легкой, уверенной, полной жизни, которой так не хватало этим стенам. Каждый ее шаг отдавался в моей груди глухим ударом. Она здесь. В моей квартире.

— Вау, Кайто-кун! — ее глаза широко распахнулись, искренне удивленные — У тебя так чисто! Я представляла себе… ну, знаешь, типичную берлогу хикки: горы мусора, пустые банки из-под энергетиков…

Она обернулась ко мне, и ее взгляд скользнул по моей фигуре. От моих спутанных, отросших волос, до моей старой серой футболки с неопознаваемым бурым пятном, и до выцветших спортивных шорт расползающихся по швам.

На ее губах дрогнула улыбка. Не насмешливая, а добрая.

— Хотя сам ты… — она тихонько фыркнула — Выглядишь как раз по канону жанра! Прямо картинка из мемов: «Хикикомори в естественной среде обитания», ха-ха!

Я почувствовал, как горит лицо от стыда. Хотелось провалиться сквозь землю, но она продолжила, небрежно махнув рукой:

— Не парься! Когда меня никто не видит дома, я выгляжу еще страшнее! Спортивные штаны с пятнами от чая, растянутая кофта, волосы похожи на птичье гнездо, а лицо в маске из огурца! — она рассмеялась, ее смех звенел, как колокольчики, заполняя пространство — Так что ты меня не пугаешь.

Ее слова не унижали, скорее они разрушали барьер. Словно говорили: «Я вижу тебя настоящего, и это нормально. Я тоже такая». Пятно на футболке вдруг стало не символом позора, а просто пятном. А ужасный вид — всего лишь временным состоянием.

Она двинулась дальше, к дверям комнаты. Я замер, как кролик перед удавом. Комната. Мое святилище. Как хорошо что я навел тут идеальный порядок. Выбросил мусор, пропылесосил и протер пыль везде. Как будто готовился к ее приходу.

— Ох… — ее восхищенный вздох прозвучал как музыка. Она переступила порог комнаты — Кайто-кун… Тут так уютно! На полках куча игрушек и манги! Да у тебя здесь не меньше сотни разных томов! А это что за прекрасные ночники в виде котиков? Я себе хочу такие!…

Она осматривала комнату: аккуратные стопки манги и книг на полке, стол с компьютером, диван с пледом, единственный большой цветок на подоконнике. И главное — чистота. Ни пылинки. Я стоял сзади, сжимая и разжимая кулаки, и чувствовал гордость за себя. Да, черт возьми! Она оценила мой маленький мирок!

Тихая, спокойная музыка все еще играла из колонок, что-то инструментальное, атмосферное. Это я слушал фоном во время поисков «вдохновения». Кимико прислушалась, ее лицо озарилось теплой улыбкой.

— И музыка… — она повернулась ко мне, ее глаза сияли — Такая расслабляющая и успокаивающая. У тебя дома всегда так тихо, спокойно и приятно? Прямо как в уютном кафе! Теперь я понимаю почему ты не выходишь из дома… Я бы отсюда тоже не хотела выходить! — она посмеялась.

Мое сердце сделало сальто назад. Мое королевство ей правда нравится? Моя музыка? Моя атмосфера? Я смог выдавить только кивок, чувствуя, как глупая улыбка расползается по моему лицу.

— Да… Я стараюсь поддерживать спокойный и умиротворенный жизненный фон — пробормотал я.

— Это здорово! — она искренне восхитилась — После шумного города тут просто рай! Да у тебя здесь можно устроить хороший «safe space» как в крупных компаниях… Они тратят на это огромные деньги, как я слышала, а у тебя здесь все дешево, но так приятно!

Девушка еще немного осматривалась, пока вдруг не подняла контейнер к моим глазам:

— Ладно, хватит глазеть, давай есть! Я принесла все необходимое.

Мы сели за низкий столик у дивана. Она разложила суши и роллы — красивые и аккуратные, наверное, дорогие. Соевый соус, васаби, имбирь на маленьких тарелочках. Процесс питания был простым, но таким интимным. Сидеть рядом с ней за одним столом. Чувствовать ее тепло. Видеть, как ее пальцы ловко берут суши палочками. Снова ловить ее запах, теперь смешанный с ароматом риса и рыбы.

Она взяла кусочек, обмакнула в соус и вдруг посмотрела на меня серьезно.

— А знаешь, Кайто-кун… — сказала она, чуть наклонив голову — Я почти была уверена, что ты не откроешь. Что я постою у двери, оставлю суши и уйду. Ты ведь… не очень-то любишь гостей, правда?

Я замер с кусочком суши на полпути ко рту. Она была права. Совершенно права. Полгода назад или год назад я бы не то что не открыл — я бы затаил дыхание и молился, чтобы она ушла. Страх, паника, стыд… Все это было бы сильнее меня. А сейчас?

— Да… — я нашел в себе силы признать правду, глядя на тарелку — Наверное, раньше я бы не открыл — сказал это и все же отправил вкуснейший ролл с тунцом в рот.

— А что изменилось? — спросила она мягко, без давления, просто с любопытством.

Я поднял на нее глаза, прожевал. Она сидела так близко. Ее глаза, теплые и понимающие, смотрели на меня без осуждения. Ее присутствие оно даже не давило. Оно скорее согревало. И это было самым странным, но и приятным ощущение в моей жизни.

Я не знал, что ответить. Психиатр повлиял? Старик Бутэ? Общее душевное просветление? Или сама Кимико? Все это было частью пазла, но не картиной в целом.

— Не знаю… — честно сказал я, пожимая плечами. Потом добавил, глядя прямо на нее, и почувствовал, как снова краснею, но уже не от стыда — Наверное… открыл просто потому что это ты, Кимико-тян. Ты… Т-ты мне очень приятна…

Слова вырвались сами, простые, но искренние. Девушка улыбнулась, не широко, а как-то по-домашнему, тепло. Не смутилась и не засмеялась. Просто приняла мои слова.

— Мне тоже приятно быть здесь, Кайто-кун, с тобой — ответила она тихо — И спасибо, что впустил. Это… многое значит, правда.

Мы улыбнулись друг другу и продолжили есть. Тихая музыка лилась из колонок. Запах суши смешивался с ее сногсшибательным ароматом. Я сидел в своих засаленных шортах и футболке с пятном, но почему-то чувствовал себя нормально и комфортно. Не идеально, могло бы быть чуть лучше, но нормально. Все же я очень отвык видеть живого человека настолько близко к себе…

Время текло медленно, но безумно приятно.

В процессе еды мы обсуждали мангу. Как оказалось, она тоже ее почитывает. Разговоры пошли очень приятно и легко. О своих любимых тайтлах я мог говорить бесконечно, ну а Кимико с удовольствием слушала и иногда вставляла едкие комментарии. Было очень классно обсудить некоторые спорные решения в аниме, или вместе посмеяться над всякими глупостями.

Кимико жевала последний кусочек имбиря, откинувшись на спинку дивана. Ее взгляд странно скользнул по мне — от моих спутанных волос, падающих на лоб, к пятну на футболке, и обратно к волосам. В ее глазах мелькнуло что-то расчетливое? Любопытное?

— Слушай, Кайто-кун — вдруг произнесла она, подперев подбородок кулачком. Ее голос был задумчивым — В комнате у тебя идеальный порядок. Пылинки не найти. А вот ты сам… — она сделала паузу, и уголки ее губ приподнялись в ухмылке — Ты выглядишь как… ну, как очень занятой ученый, который забыл, что у него есть зеркало. И ножницы — Кимико тихо посмеялась.

Я потянулся к своей шевелюре машинально. Да, она отросла. Сильно. Сваливалась на лоб, лезла в глаза, на затылке уже формировалось подобие «хвоста утки», который я периодически срезал ножницами как попало. Стрижка. Это слово прозвучало в голове как гром среди ясного неба. А ведь недавно я хотел подстричься… Вот если бы только знал, что она придет…

— Эм… — я блеял, чувствуя, как уши наливаются жаром — Ну да… Руки не доходят… У меня много дел…

— Правда? Много дел?

Игривый прищуренный взгляд Кимико разрезал меня на кусочки. Мы оба понимали, что это бред, а не причина. Мы рассмеялись синхронно, а когда прекратили, то я продолжил:

— Самому очень неудобно стричься… Да и у стрижки нет практической пользы для моего образа жизни… Поэтому я откладываю это дело в самый далекий ящик.

— Может, я тебя подстригу? — выпалила она. Ее глаза сияли азартом первооткрывателя — Я умею! Ножницами. Бабушку стригла, пока она не перешла на парикмахерскую, и папу тоже! У тебя есть ножницы? Хотя бы обычные, канцелярские? Главное — острые!

Шок. Полный и абсолютный. Она хочет меня стричь? Здесь и сейчас? Ее руки и ножницы у моей шеи…?

— Но я стригусь сам… — попытался я защитить свои дикие заросли.

— Я вижу — она хмыкнула — Ну же, Кайто-кун, дай шанс мастеру! Обещаю, я не буду делать тебе ирокез! Хотя… — она прищурилась, оценивающе глядя на мою голову — С такими густыми волосами… Это было бы эпично…

Этот намек на ирокез, видимо, и стал точкой капитуляции. Словно во сне, я поплелся на кухню, к ящику с разным хламом. Где-то там были большие, старые, но более-менее острые ножницы. Нашел. Вручил ей, как обреченный.

— А почему бы и нет? Меня никогда не стригла девушка… Я доверюсь твоему взгляду.

— Ятта! Отлично! — Кимико схватила ножницы, щелкнула ими в воздухе пару раз с видом самурая, берущего катану — Теперь… нам нужен фон! Нужна правильная атмосфера! Может быть включим то аниме, про владельца кафе и его пошлых официанток? Продолжим просмотр, заодно я подстригу тебя, м?

— Ооо! Я согласен!

Я, все еще в ступоре, запустил аниме из закладок. Тихие фортепианные аккорды оппенинга заполнили комнату.

Так… Садись тут, на стул — Кимико указала на мой компьютерный трон — И не дергайся! Я художник, делаю как вижу! Хи-хи… — она усмехнулась, явно предвкушая какое-то наслаждение..

Я ничего не понял, но сел как сказали. Она встала за мной. Я почувствовал легкое дуновение ее дыхания на затылке. Запах сладкой ванили стал ближе и насыщеннее. Пальцы ее левой руки осторожно коснулись моей головы, раздвигая пряди волос. Холодок металла, лезвие ножниц, скользнул у виска.

— Расслабься, Кайто-кун — ее голос звучал прямо над ухом, спокойно, почти гипнотически и почему-то сексуально — Представь, что ты в том кафе. Ты — владелец. Я — твоя… э-э-э… главная парикмахерша? Главная официантка? Неважно, короче. Главное — не двигайся!

Щелк. Первый срез. Прядь волос тихо упала мне на плечо. Я зажмурился.

Процесс оказался комично-напряженным. Кимико, видимо, не врала про бабушку и своего папу, но мастером высшего класса она не была. Она работала с сосредоточенным видом настоящего скульптора, временами высовывая кончик языка между губ. Щелчки ножниц сливались с диалогами из аниме.

Щелк

— «Шеф, этот клиент требует латте с тройной порцией любви, но мы все уже пусты! Нам нужно время!» — жаловалась одна официантка с экрана.

Щелк-щелк

— «Тогда скажи ему, что любовь сегодня закончилась!» — парировал невозмутимый владелец кафе.

Щелк!

— М-м-м! — я вздрогнул. Ножницы слегка дернули за прядь.

— Ой, извини! — засмеялась Кимико — Эта прядка сопротивлялась моему видению художника. Кажется, она хотела устроить бунт!

Я усмехнулся, а Кимико продолжила.

Щелк-щелк-щелк

— «Но шеф, клиент такой милый! Мы не можем отпустить его без покупки!» — сюсюкала другая официантка, виляя сочной попой.

— Так, а теперь сиди смирно — пробормотала Кимико, наклоняясь, чтобы подровнять челку.

— Я и так…

— Ч-ч-ч-ч! — она шикнула на меня, и я сразу замолчал.

Кимико наклонилась. Ее футболка слегка отогнулась и я мог видеть грудь и даже белый лифчик. Я замер и даже перестал. Наверное сердце тоже перестало биться, чтобы не спугнуть такой вид!

Щелк

— С челкой готово! — девушка выпрямилась — Теперь не будешь на мир смотреть сквозь заросли! Только ясный и чистый взгляд!

Она отступила, окинув свою работу критическим взглядом. Потом схватила маленькое зеркальце с моего стола и сунула мне в руку.

— Ну? Оценивай работу мастера!

Я поднял зеркало и обомлел.

Человек в отражении это был я, но другой. Волосы короче и аккуратнее. Челка больше не лезла в глаза, открывая лоб и делая взгляд яснее. Боковые пряди подстрижены, уши освобождены из плена зарослей. Исчез нелепый маленький «хвост-пучок». Лицо выглядело более открытым и более… нормальным? Я водил зеркалом, ловя ракурсы. Да, местами стрижка была слегка неравномерной… Но в целом это было намного лучше того, что было! И точно лучше, чем если бы я стригся сам.

— Вау… — вырвалось у меня — Я… я похож на человека! — усмехнулся я.

Кимико тоже рассмеялась, но в ее смехе слышалась и доля изумления. Она посмотрела на меня, на мою новую голову, и ее глаза широко распахнулись.

— Кайто-кун… — прошептала она — Ты… и правда похож! Только что был милый, но слегка заброшенный лесной житель. А теперь… — она сделала шаг ближе, ее взгляд скользнул по моим скулам и открытому лбу — А теперь ты похож на того самого владельца кафе! Только помоложе и… — она запнулась, и легкий, но отчетливый румянец залил ее щеки.

Она быстро отвела взгляд, к экрану, где владелец кафе как раз задумчиво мешал капучино отмахиваясь от грудей официанток.

— И без фартука! Да! Стрижка реально меняет лицо! И тебе так очень идет — улыбнулась девушка.

Я ловил ее смущенный взгляд, видел этот румянец. И сам чувствовал, как жар разливается по моему лицу, но это был приятный жар. Жар ее внимания. Я увидел в зеркале улучшенную версию себя. Кажется, у меня даже немного подросла самооценка. не такой уж я и урод. Просто нормальный…

Я опустил зеркало и повернулся к ней.

— Спасибо, Кимико-тян — сказал я искренне — Это круто. Правда.

Она улыбнулась, все еще слегка розовая, и кивнула на экран:

— Не за что! Теперь ты идеально вписываешься в атмосферу кафе. Эх, жаль мы не в настоящем кафе, аж кофе захотелось… Ладно, давай досмотрим серию? Герой как раз собирается расширять заедение!

Мы вернулись к аниме, усевшись на диван и повернув монитор к себе. Запах ванили смешивался с соевого соуса и имбиря. Это было неловко, мило и невероятно по-домашнему.

Кимико провела у меня уже два часа.

Теперь уже каждая минута, которую она проводила здесь накручивала во мне пружину тревоги все туже. Мне начало казаться, что здесь что-то не так.

Приятно ли мне ее общество? Безумно. Но еще это был огромный, изматывающий стресс. Я не привык вот атк долго быть с кем-то. Мое тело, отвыкшее от такого длительного контакта, кричало о передышке. Я хотел забиться в угол и посидеть один, просто чтобы переварить всю информацию за сегодня, повспоминать ее взгляд и ее улыбку, ее фигуру и тонкие изящные линии тела под футболкой.

Мозг лихорадочно перебирал варианты. Почему она не уходит? Ей тоже настолько приятно здесь? Она что-то хочет? Мы просто сидим, улыбаемся, говорим о пустяках… Нет, это не просто так…

Солнце коснулось края крыши соседнего дома, окрасив комнату в багровые тона. Иллюзия тепла начала таять, обнажая ледяной стержень тревоги. Я не мог больше. Пружина лопнула. Я должен спросить.

— Кимико-тян — мой голос прозвучал тише, чем я планировал, даже слегка хрипло. Она обернулась ко мне с вопросительной улыбкой — Извини, что так прямо… Но… почему ты еще здесь? Уже темнеет все-таки… Твой папа или бабушка не начнут беспокоится?

Улыбка сползла с ее лица, как маска. Она отвела взгляд, к рукам, сжатым на коленях. Вдохнула глубоко, с легкой дрожью.

— Ты прав… Ладно, я скажу… Я видела его, Кайто-кун — прошептала она — Когда шла из магазина к твоему дому.

Мир сузился до слова «Его». Оно прозвучало громче любого крика.

— Синдзи? — имя вырвалось хриплым шепотом.

Она кивнула, не поднимая глаз.

— Он был… пьяный. Очень. И с этими двумя своими… дружками. Они стояли прямо у моего подъезда. Курили и громко смеялись… — она сглотнула — Ну… я немного испугалась. Просто замерла за углом. Они могли меня увидеть в любой момент. И тогда…

— Что ты сделала? — спросил я, чувствуя, как холод ползет по спине.

— Я посмотрела на часы в телефоне — она подняла голову, в ее глазах стояли не слезы, а страх — До прихода папы с работы оставалось чуть больше двух часов. До этого я хотела просто перекусить с тобой и пойти домой, но когда увидела его у подьезда, то решила, что задержусь, если ты не откажешь… Но я побоялась сразу признаться… подумала, вдруг ты меня возненавидишь за это…

Вот оно. Правда. Горькая, страшная правда. Ее уютные разговоры, ее затянувшийся визит… Это не было желанием провести время со мной. Это был побег. Она не чувствовала себя в безопасности у СВОЕГО же дома. Она пришла сюда, в мое королевство, потому что это было единственное безопасное место, которое пришло ей в голову. Потому что я был на ее стороне.

— Но ты не думай, что я здесь только из-за этого! Мне нравится проводить с тобой время. Даже не лично, даже по видео связи. Но в жизни и так близко ты оказался даже лучше, чем я думала — улыбнулась Кимико.

— Значит… ты совмещаешь приятное с полезным? — улыбнулся я — И со мной посидеть и от Синдзи спрятаться?

Кимико молча и стыдливо кивнула.

— Я надеюсь ты меня простишь, что сразу не сказала? Сейчас это так паршиво выглядит, будто я тебя использую… — она вздохнула, и я увидел как ее глаза стали мокрыми — Я так не хотела. Сама дура, не подумала как это будет выглядеть со стороны…

Я был в растерянности. Она сейчас расплачется, если я что-нибудь не скажу.

— Нет-нет. Ничего страшного не случилось. Я тебя понимаю. Ты очень испугалась… — я улыбнулся, протянув к ней руку, но дотронуться не решился — Знаешь, я бы тоже предпочел спрятаться где-нибудь если бы около подьезда меня ждали трое мужиков — усмехнулся я.

— Правда? — она протерла глаза руками и чуть улыбнулась — Я правда так не хотела… Теперь я в твоих глазах буду каким-то монстром…

— Совсем нет. Хорошо, что ты сказала… Как он посмел тебя преследовать, после того, как ты все обьяснила?

Кимико вздохнула и немного успокоилась. Ее чувство вины, кажется, ослабло.

— Он мудак… Я уже говорила. Он всегда думает, что только он может что-то решать в нашей паре… ну, то есть бывшей паре.

Значит Синдзи не ушел… Он был прямо здесь. Пьяный, озлобленный и с подкреплением. Он караулил ее у подъезда, как хищник жертву. Разве так себя должен вести нормальный мужчина? Что мог сделать пьяный, обиженный двадцатилетний бык с компанией таких же отморозков с восемнадцатилетней девушкой? Картины, одна страшнее другой, пронеслись в голове. Оскорбления, толчки, пощечина или… что-то гораздо, гораздо хуже.

Холод в животе сменился чем-то другим, чем-то горячим и острым.

Гнев.

Не паника, не страх за себя, а чистый, разъедающий изнутри, холодный гнев. Тот самый, что заставил меня сломать карандаш о пол. Тот, что кипел, когда планшет умер, но теперь он был в тысячу раз сильнее. Он был направлен не на вещи, а на человека. На того, кто угрожал ей. Долбанный Синдзи…

Я неосознанно сжал кулак.

Представил это с пугающей четкостью. Не героическую драку, как у Джекса в моей манге. Нет. Я не умел драться. Я был хикки с трясущимися руками. Я представлял, как бросаюсь на Синдзи не как боец, а как зверь. Зубами. Вцепиться в глотку, в лицо, в руку — во что угодно. Рвать, пока хватит сил. Бить кулаками, коленями, головой. И если бы под рукой был камень — я бы ударил камнем. По голове. Со всей силы. Чтобы он упал. Чтобы он больше никогда не поднялся и не посмотрел в ее сторону.

Она стояла сейчас передо мной, бледная, напуганная, пахнущая ванилью. И она стала важной для меня. Настолько важной, что этот гнев, эта готовность к насилию, к грязи, к боли — все это казалось оправданным и единственно возможным выходом.

— Он… он все еще там? — спросил я, и мой голос был чужим. Низким, хриплым, налитым тем самым гневом.

Кимико вздрогнула, уловив перемену. Она посмотрела на меня широко раскрытыми глазами.

— Я… я даже не знаю — прошептала она — Я не смотрела назад. Просто шла сюда. К тебе.

Я подошел к окну, резко отдернул штору.

Сумерки сгущались. Во дворе уже горели фонари. Я всматривался в сторону ее подъезда. Там, в тени, у скамейки… Да. Три фигуры. Одна — крупная, неустойчивая, размахивающая руками. Сам Синдзи. Они все еще там. Ждут ее. Угроза была реальной и осязаемой.

Я отшатнулся от окна, чувствуя, как гнев клокочет во мне, горячий и бесполезный здесь, в четырех стенах. Что я мог сделать? Проводить ее? Даже если бы я был «нормальным», а не хиккой, то смог бы я? Один против трех пьяных старших? Вряд ли. Я был тощим, неспортивным Кайто. Мой героизм был возможен только из окна, с биноклем и тухлыми яйцами.

Но мысль о том, чтобы отправить ее одну туда, к ним… Она вызвала в груди новый виток той же ярости, смешанной с бессилием. Я сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Нет. Я не мог ее защитить. Не физически. Не сейчас. Тогда нужно придумать, что-то другое…

— Останься у меня — сказал я, поворачиваясь к ней. Голос все еще был хриплым, но в нем уже не было паники. Была уверенность. Та самая, что родилась из гнева и осознания, что ее безопасность важнее моего комфорта. Важнее всего — Останься. Пока они не уйдут. Или пока не придет твой папа. Позвони ему. Скажи, где ты, пожалуйста. Я не могу тебя отпустить туда одну.

Она смотрела на меня. Страх в ее глазах постепенно сменялся облегчением, смешанным с удивлением. Она видела мою ярость? Чувствовала ту животную решимость, что горела во мне?

— Кайто-кун…

— Здесь безопасно. Я… я не позволю никому тебя здесь тронуть — мой голос был непривычным даже для меня. Казалось, будто мною завладел кто-то другой и просто транслирует свои мысли сквозь меня.

Кимико просто кивнула, потом достала телефон.

— Пап? Привет… Да, я… я у соседа. У Кайто-куна. Ты помнишь, я говорила? Да, тот самый… — она бросила на меня быстрый взгляд с улыбкой — Синдзи… он тут, у подъезда, пьяный, с друзьями… Я испугалась… Да, я в порядке. Я у Кайто… Он говорит, можно остаться, пока ты не приедешь… Хорошо… Спасибо, пап… Я буду ждать.

Она положила трубку. Слабая улыбка тронула ее губы.

— Через час он будет. Спасибо, Кайто-кун. Огромное спасибо.

Я кивнул, отворачиваясь, чтобы скрыть трясущиеся руки — теперь уже не от страха, а от адреналина и нерастраченной ярости. Я подошел к столу, к сломанному карандашу. Поднял его. Два куска, сломанные, как моя прежняя жизнь. Я сжал обломки в кулаке.

Гнев медленно оседал, превращаясь в холодную, твердую решимость. Синдзи был там. Угроза была реальной. И я… я не был беспомощным Джексом в туалете. Сейчас я был Джексом, который дает сдачи.

Никто… Никто не тронет ее пока я рядом. И пусть я не могу выйти из дома, но я сделаю все, чтобы ее защитить. И пусть только этот Синдзи попробует прийти ко мне в квартиру… Здесь, на своей территории, я уничтожу его, чего бы мне это ни стоило.

Так вот что ощущают герои аниме, манги и кино когда защищают дорогих людей? Обычный Кайто перевоплотился в первозданную чистую ярость… Пусть всего на десять минут.