Обычная жизнь Хикикомори

Глава 20 Хикикомори-мангака

Проклятые пустые страницы ворда.

Они смотрят на меня с немым осуждением. Предыдущую идею я выбросил. Кому, в самом деле, интересен рыцарь-изгой, Что-то мне резко перехотелось рисовать фэнтези. Придется слишком много референсов искать для этого, я же не эксперт по средневековью…

Нужно что-то захватывающее и более приземленное? Может быть что-то в настоящем времени? Чтобы дух захватывало не только у меня, но и у будущих читателей. Какой толк от истории, которую никто не прочтет? Никакого! Нужно сделать что-то более привычное, но в непривычной обертке…

В голове пронеслась мысль, яркая, как вспышка магии… Магии! Да!

Лучше это будет история про искалеченного парня из реального мира…

Я начал набрасывать каракули в блокноте — общество не принимает его из-за… Кхм… Из-за того что он не похож на остальных. Да, точно!

Я долбил по клавиатуре с новым энтузиазмом.

В мире, где все дышат магией, плетут заклинания с пеленок и летают на работу по воздуху… есть он. Единственный пустой. Абсолютный ноль без магии.

Я остановился, почувствовав душевный подъем, теплую волну, идущую из груди.

А что если… Он не просто пустой? Что если он это антимагия? Подавитель магии! Уничтожитель магии? Любое заклинание, любой магический поток гаснет в его присутствии, как свечка на ветру!

Идеи хлынули рекой: сцены битв, где герой, становится ключом к победе над могущественными магами-тиранами. Его внутренняя борьба, страх собственной «другой» личности, превращающийся в силу. Момент, когда он осознает, что его «проклятие» — это на самом деле дар, способный спасти мир… Ну или разрушить.

Живот предательски заурчал, напоминая, что даже Подавителям магии и творцам манги требуется подпитка. Вдохновение — штука энергозатратная.

— Перерыв! — объявил я пустой кружке на столе.

Достал телефон, открыл приложение доставки. Хочется чего-то вкусного и побольше, три блюда. Да… Настоящий праздничный обед в честь нового начала. Мисо-суп, рис, рыба на гриле… и, наверное, парочка моти на десерт? Почему бы и нет? Сегодня я чувствую себя победителем. Что мои старания достойны вкусного обеда. Заказал, оплатил.

А пока что выпью кофе и посмотрю как просыпается город. Часы показывали без пяти семь. Доставка приедет только после открытия заведения, так что ждать еще долго. Двор только просыпался, омытый ночным дождем. Воздух был чистым и влажным. Я потягивал горячий кофе, лениво скользя взглядом по знакомым видам: пустая скамейка, мокрый асфальт, зеленые листочки кустарников бабушки Фуко. Сакура уже отцвела и не такая красивая, но все равно задает общий тон двору.

И тут мой взгляд наткнулся на нечто… Невероятное! Я чуть не поперхнулся кофе.

На тротуаре, с метлой в руках, сосредоточенно подметал… Старик Бутэ! Тот самый дед-алкоголик и вечный обитатель лавочки у подъезда. Его лицо цвета спелой сливы и трясущиеся руки были неотъемлемой частью пейзажа. Но не сейчас!

На нем была не помятая ветром куртка, а ярко-оранжевая спецжилетка с надписью «Дворник»! И он… Работал! Не шатался пьяный, не вел философские беседы со случайными людьми, не клянчил мелочь, а именно работал — движения были неуклюжими, но старательными. Он сгребал мусор в кучку, словно выполнял священный ритуал.

Я остолбенел. Кружка замерла на полпути ко рту. Я чувствовал приятное тепло, исходящее от кофе.

Бутэ? Дворник? Это из разряда «свиньи полетели» или «Синдзи стал приличным и вежливым семьянином».

Дед поднял голову, вытирая лоб тыльной стороной ладони, и его взгляд случайно нашел мое окно на третьем этаже.Наши глаза встретились. Я замер, не зная, как реагировать. Отвернуться? Сделать вид, что не заметил? Но Бутэ неожиданно широко улыбнулся. Не той пьяной ухмылкой, к которой я привык, а искренней, и даже немного смущенной улыбкой. Он помахал мне рукой, в которой зажата была метла.

— О, Кайто-сан! Доброе утро! — его голос, обычно хриплый и невнятный, звучал на удивление бодро, хоть и слегка сипло. Теперь я мог расслышать все звуки.

— Дедушка Б-Бутэ-сан? Доброе… — я растерянно помахал в ответ, чувствуя себя идиотом — Вы… Вы тут? Работаете?

Он кивнул и оперся на метлу, как на посох воина.

— Ага! Первый день! — в его глазах светилась непривычная гордость — Устроился дворником. Как думаешь, я хорошо справляюсь?

— Э-э… Да! Конечно! — я поспешно кивал, все еще не веря — Выглядит… очень чисто!

Это была правда. Участок вокруг лавочки, его бывшей «резиденции», просто сиял.

Бутэ фыркнул, но улыбка не сходила с его лица.

— Главное — начать! А знаешь, Кайто-сан — он сделал шаг ближе к дому, чтобы не кричать, и его голос стал чуть тише, но от этого еще искреннее — А ведь это твоя заслуга.

— М-моя⁈ — я чуть не выронил кружку.

Какая моя заслуга? В том, что иногда подавал ему мелочь, избегая взгляда? Или в том, что в последнее время перестал?

— Да! Бутэ ткнул немного грязным пальцем в мою сторону — Помнишь, пару тройку дней назад? Я тут… ну, как обычно, сидел. Не в себе, пьяный. И ты сказал тогда… — он нахмурился, вспоминая — Сказал что-то вроде: Бутэ-сан, может, хватит бухать? — старик посмеялся сам себе — Попробуйте найти возможность… Помнишь?

Я сглотнул. Помню. Сказал скорее от отчаяния и раздражения, но еще я в тайне надеялся, вдруг он прислушается… Хотя взрослые никогда не слушают таких как я. Я уже не ребенок, но и «жизни не пожил». Какие я могу давать советы? Так обычно они говорят.

— Так вот — Бутэ выпрямился.

В его позе было что-то новое, незнакомое. Может достоинство? Уважение к себе?

— Твой совет… Он был как удар острейшей катаной по бамбуковому стеблю… Грубо и без церемоний, но он по-настоящему взрослый. Прямо в точку. Не то что эти сопливые «ох, бедный… Держись» от местных бабулек. Ты сказал правду. Жесткую правду. И она засела тут — он постучал кулаком по груди под жилеткой — Я думал, думал… А почему, собственно, нет? Вон, многие и старше меня работают. Мужик я еще или как? Руки есть, они что-то да могут. Пусть трясутся, но метлу держать могут!

Он снова засмеялся, и в этом смехе было меньше горечи, и больше облегчения. Я просто слушал старика, не в силах что-то сказать, да и я не хотел. Я с любопытством пожирал каждое произнесенное им слово и моргал.

— Вот я пошел устраиваться на работу. В тот раз ты меня еще застал в пиджаке… Хе-хе. Как видишь — успешно. Пока что на испытательном сроке, стажировка. Но я стараюсь!

Я стоял у окна, прижав теплую кружку к груди, и чувствовал, как по щекам разливается жар. Не от стыда, а от чего-то другого. Громадного и теплого. Гордость? Огромная гордость за старика и за себя? За то что я подсказал, а он прислушался? Какое приятное чувство…

Мои слова… Они что-то изменили? В реальном мире? В жизни реального человека? В жизни старшего взрослого человека?

— Бутэ-сан… — мой голос дрогнул от приятных эмоций — Я… я очень рад. Правда. Это… это очень круто. Вы смогли прислушаться к моим словам… Но еще лучше, вы даже смогли изменить свое мышление, а в вашем возрасте это дается не так просто… Это… это очень круто!

— Хе-хе. Ну ладно тебе, Кайто-сан. Спасибо за пинок под зад. Мои старые кости нуждались в нем — он снова помахал метлой — Ну все. Не отвлекай старика, работа ждет! Удачи с твоими… ну… комплюторными делами!

Он повернулся, поздоровался с женщиной-соседкой средних лет и с новым рвением принялся подметать тротуар. Женщина после встречи еще два раза обернулась и посмотрела старику Бутэ в спину. Кажется, не я один не мог в это поверить.

Старый алкоголик… начал исправляться. И это сделал я. Я запустил цепочку событий… Я повлиял на чью-то жизнь…

Я отступил от окна, опустился в кресло. Сердце колотилось, как после спринта. Кофе остыл, но мне было жарко. В голове гудело. Сначала Кимико, теперь Бутэ… Мир за окном, который я так боялся, вдруг начал отвечать мне взаимностью. Неловкой, странной, но взаимностью.

Я чувствовал себя буквально героем.

Не тем эпическим Подавителем магии из наброска моей манги, а настоящим крошечным героем. Сидящим в своей крепости. Один неосторожный, но честный совет — Бутэ в спецжилетке подметает двор вместо того, чтобы пропивать последние йены. Это было… Невероятно. Сильнее любого вымышленного подвига.

Я взглянул на открытый ворд с набросками о Пустом изгое в мире магов и улыбнулся. Может, его сила не только в подавлении магии? Может, он тоже, случайно, одним словом, может изменить чью-то судьбу? Просто потому, что он есть. Потому, что он осмелился сказать то, что думает? Он будет смелее меня… Он будет говорить, что думает! Всегда! И менять жизни людей!

Я потер подбородок. Это будет вторая сюжетная линия, второстепенная. Все-таки на первом месте будут крутые сражения с магами.

В дверь постучали. Доставка. Запах мисо-супа и жареной рыбки мгновенно заполнил прихожую. Сегодня я ел, как сегун. Как герой, который только что победил… Ну, может, не дракона, а пару демонов апатии и безнадеги в своем дворе.

На вкус победа была восхитительной.

Последний кусочек жареного лосося исчез, оставив после себя лишь аромат кунжутного масла и чувство глубокого удовлетворения.

Даже пустые контейнеры от доставки смотрелись как трофеи побежденного голода. Я откинулся в кресле, потягиваясь до хруста в позвоночнике. Энергия от обеда, от разговора с Бутэ, от самого факта того, что я сижу здесь и что-то делаю, бурлила во мне, как кипящий котел. Время для Джекса.

Идея билась в черепе, как птица в клетке. Антимаг. Мир, где воздух трещит от маны, где дети пускают искорки от восторга, а взрослые левитируют до ближайшего супермаркета. А он — Джекс. Пустота. Слабое звено. Изгой.

Каким будет начало истории? Первый фрейм… первая панель манги… Классическое начало — школьный туалет. Штамп? Да, но чертовски рабочий. Нужно было погрузить читателя в его Ад сразу, без церемоний.

Через час примерный план первой главы был готов в текстовом виде. Теперь мне не терпелось взять планшет и начать рисовать. Это был отдельный вид удовольствия. Раньше я делал раскадровку для Апельсинки-сана, теперь же я делаю кадры для своей собственной работы! Ее увидят другие люди… Я должен постараться изо всех сил!

Я запустил программу, открыл новый проект…

Фрейм 1. Школьный туалет.

«Крупный план грязного кафельного пола. Капли воды и немного крови. Тень от трех фигур падает на стену, угрожающе большая»

Текст в рамке: Его зовут Джекс. И он — дыра в ярком мире магии. Здесь, в Академии Вечной Магии, он пустота. Ничто, позор.

Фрейм 2.

"Джекс прижат к раковине. Лицо бледное, в глазах смесь страха и усталости. Его школьная форма порвана на плече. Перед ним трое: Брик, массивный, с налитыми магией кулаками, Слиз, тощий, с ехидной ухмылкой, пальцы щелкают слабыми, но болезненными искрами,, и Вэйл, девчонка, холодная, по ее голубым волосам будто стекает сам лед.

Брик (пузырь): Ну что, Пустой? Опять не смог зажечь даже свечку на уроке Практической Пиромантии? Ха! Даже младшеклассники над тобой смеются!

Слиз (пузырь, шипящие искры летят к лицу Джекса): Может, тебе пора отчислиться самостоятельно? Все равно ты не пройдешь даже вступительный экзамен.

Фрейм 3.

«Брик толкает Джекса в грудь. Тот врезается спиной в кран, вскрикивает от боли. Вэйл наблюдает с ледяным равнодушием»

Вэйл (пузырь, ледяной шлейф): Перестаньте пачкаться об него, ребята. Он и так воняет слабостью. Просто возьмите его деньги на обед и вышвырните отсюда. Туалет — слишком хорошее место для такого ничтожества. Даже мужской.

Фрейм 4.

«Крупный план руки Брика, сжимающейся в кулак, обернутый тусклым, но опасным огнем. Джекс зажмурился, подняв руки в слабой попытке защиты. В его глазах не магия, а чистая беспомощность»

Текст в рамке: Он не знал, почему магия обходит его стороной. Он знал только боль и унижение. Желание провалиться сквозь землю. Он был дырой в магии… но что, если дыра может… Поглотить?

Я рисовал с яростью, вживаясь в кожу Джекса. Грязь пола под его щекой. Едкий запах чистящего средства, пота и тестестерона. Жгучая боль от удара. Горячий стыд, сильнее любого пламени. Каждая панель била током. Я чувствовал его страх, его ярость, его отчаяние. Это было… Очень по настоящему.

Именно в этот момент, когда Джекс на экране готовился принять удар, зазвонил мой телефон.

На экране фото мамы, улыбающейся на фоне цветущей сакуры. Фото, сделанное в те времена, когда я еще выходил из дома. Сердце екнуло. В последнее время она звонила часто, но я брал трубку только иногда, когда было настроение поговорить. Сегодня я нажал «Ответить».

— Кайто-кун⁈ — ее голос прозвучал сразу, громко и пронзительно, полный неконтролируемой радости — Сынок! Я… я только что говорила с доктором Танака! Он сказал что ты звонил ему! Сам? Добровольно⁈

Я откашлялся, отодвинувшись от экрана с избиваемым Джексом. Голос мамы был таким… с огромной надеждой.

— Да, мам — сказал я тише, чем планировал — Просто проконсультировался немного…

— «Просто консультация»! — она всхлипнула. Я представил, как она сжимает телефон, ее глаза наверняка блестят от слез радости — Это же огромный шаг вперед, Кайто! Огромный! Я так… так горжусь тобой! И так волнуюсь! Как прошло? Что он сказал? Он помог?

Ее поток вопросов обрушился на меня. Обычно это вызывало раздражение, желание бросить трубку, но сегодня… Сегодня я слышал за этим только любовь. Беспокойную, гиперопекающую, но настоящую.

— Мам, дыши — сказал я, и в моем голосе прокралась тень улыбки — Все прошло нормально. Доктор Танака кажется адекватным. Говорили о многом и о страхах — я сделал паузу, выбирая слова — Все в порядке. Действительно. С Кимико тоже все хорошо, мы общаемся по прежнему.

— Правда? — ее голос дрогнул — Ты уверен, что все хорошо? Ох, и с девушкой общаешься… Я уж подумала, что вы поссорились…

— Клянусь, мам — сказал я и сам удивился, насколько искренне это прозвучало — Я в порядке. И спасибо, что переживаешь.

На том конце наступила тишина, прерываемая лишь сдавленными всхлипами. Потом глубокий вдох.

— Ну хорошо, сынок. Хорошо — голос ее стал мягче, устало-счастливым — Я… я просто счастлива, что ты решился на помощь. Это самое главное. Ты мой умничка. Самый умный. И сильный. Помни это, ладно?

— Помню, мам — пробормотал я, чувствуя, как по щекам ползут предательские мурашки. Этот разговор… Он был коротким, но каким-то невероятно теплым и важным. Как глоток горячего кофе перед камином в морозную снежную ночь.

— Ладно, не отвлекаю! Ты, наверное, занят своими рисунками? — спросила она, уже более спокойно.

— Да, мам. Как раз работаю над новым проектом…

— Тогда беги! Твори! Я позвоню завтра? Или ты мне сам, когда будет время?

— Я позвоню, мам. Обещаю.

— Жду! Люблю тебя, сынок! и расскажешь как ваши дела с Кимико-тан!

— И я тебя люблю, мам.

Щелчок отбоя оставил в комнате не тишину, а какое-то умиротворение. Я сидел, глядя на потухший экран телефона. Гордость мамы… Ее облегчение… Это был гвоздик, разрушающий стену непонимания между нами.

Я потянулся к графическому планшету. Джекс на экране все еще зажмуривался от удара. Но теперь я смотрел на него иначе. Не только как на жертву. В нем был потенциал. Сила. И ему нужен был кто-то, кто увидит эту силу первым. Кто доверится Джексу.

Открыл новый файл. Нужна была девушка. Красивая. Не просто подружка, а будущая союзница. Тот, кто разглядит силу в пустоте. Ее будут звать… Рэй. Короткое, звонкое имя, как луч света, пробивающийся сквозь черные тучи.

Я начал рисовать. Сначала силуэт. Стройный, подвижный. Не броская красота, но что-то цепляющее. Например большая грудь. Острота ума в глазах. Потом лицо с острым подбородком. Глаза внимательные, цвета темного меда. В них должна читаться наблюдательность. Она видит то, что другие не замечают.

Волосы длинные, темные, слегка растрепанные, как будто она только что вылезла из древнего гримуара или пробежалась против ветра. Одежда практичная, неброская, но с деталями: может, странный амулет на шнурке, стоптанные ботинки, не по размеру большая сумка через плечо, битком набитая свитками и странными приборами.

Хм… добавим немного перчинки… Она совсем не носит бюстгалтер… И это видно.

Панель (набросок): Рэй стоит в дверях туалета, застыв. Она не врывается, как героиня-спасительница. Она наблюдает. Ее взгляд сквозь стену(а ведь у нее есть такая супер-способность!) прикован не к Брику с его огненным кулаком, а к Джексу. К его лицу. К его глазам, в которых мелькает не только страх, но и… искра чего-то иного. Не магии. Другого.

Рэй (мысленный пузырь, позже): Странно… Почему пламя Брика гаснет, когда его кулак приближается к нему? Не просто тухнет… а будто… втягивается? Как в черную дыру? Интересно…

Я рисовал Рэй, и вдохновение лилось рекой. Она была умной, немного чудаковатой, бесстрашной в своем любопытстве. Она видела в Джексе не изгоя, а феномен. Загадку. В ее глазах читалось не сострадание, а азарт исследователя. Она наткнулась на нечто уникальное.

Я чувствовал, как на душе становится легко и светло, как после грозы. Мамин звонок, теплый и поддерживающий. Рэй, рождающаяся на экране как символ веры и открытия. Джекс, который вот-вот узнает о своей силе и даст отпор хулиганам… Все это сплеталось воедино, создавая невероятный, воодушевляющий коктейль.

У первой главы будет мощное, даже жестокое начало… А нужен ли рейтинг 18+…? Пока не знаю…