Очерки истории Италии. 476–1918 годы

Вступление Италии в войну с Австрией

4 мая итальянское правительство через своего посла в Венe официально заявило о прекращении переговоров с Австро-Венгрией и одновременно объявило «уничтоженным и потерявшим силу» союзный договор с ней. После этого акта следовало ожидать в скором времени объявления войны.

Между тем, с точки зрения германского блока, было весьма важно несколько задержать выступление Италии. Как раз в эти дни австро-германцы развернули крупное наступление на русском фронте и, вполне естественно, были заинтересованы в том, чтобы на время избежать каких-либо помех со стороны Италии. Германский генеральный штаб настойчиво просил своих дипломатов употребить «все средства», чтобы отсрочить выступление Италии хотя бы до 11 мая.

Выполняя этот заказ военных, Бюлов и его деятельный помощник Эрцбергер предпринимают в начале мая последнюю решительную попытку сорвать или по крайней мере задержать до необходимого срока итальянское вмешательство. Для достижения этой цели они видели два средства: или с помощью широких австрийских уступок убедить правительство Саландры отказаться от войны, или свалить его с помощью Джолитти и его сторонников.

Не дожидаясь, пока берлинские руководители сломят сопротивление своих венских друзей, Бюлов 10 мая пригласил к себе на виллу австрийского посла в Риме Маккио и заставил его подписать продиктованный ему документ, в котором от имени Австро-Венгрии Италии предлагались значительные уступки, во многом отвечавшие итальянским требованиям.

В ночь с 10 на 11 мая, еще до получения какого-либо мнения австрийского правительства по поводу этих предложений, они были переданы Саландре и Соннино. Несколько раньше набросок австрийских уступок был сообщен в Ватикан, а также Джолитти, который пожелал иметь его для аудиенции у короля и для дебатов в палате депутатов.

Поставленное перед совершившимся фактом, грубо понукаемое немцами, австро-венгерское правительство должно было задним числом формально одобрить продиктованные Бюловым условия. Одновременно оно выразило согласие передать Италии уступаемые ей территории не позднее, чем через месяц после утверждения работы смешанной комиссии по разграничению.

9 мая в Рим срочно прибыл Джолитти, В беседах с королем и Саландрой он доказывал, что страна неспособна выдержать длительной войны, что нельзя полагаться на армию, что возможны австро-германское вторжение и революция в стране. Что касается обязательств, уже взятых итальянским правительством перед Антантой, то Джолитти рекомендовал избавиться от них с помощью парламента.

На сторону Джолитти перешло значительное большинство парламента. Сразу же после его прибытия в Рим более 300 депутатов и свыше 100 сенаторов в знак солидарности с ним направили ему визитные карточки, письма и телеграммы. Этот факт стал тотчас известен широкой публике. Демонстрация солидарности парламентского большинства с лидером нейтралистов ставила в весьма трудное положение правительство Саландры — Соннино и всю военную партию.

Согласие Австро-Венгрии пойти навстречу итальянским требованиям, широко разрекламированное немецкой и нейтралистской пропагандой, еще более ожесточило полемику между партией войны и сторонниками сохранения мира. Нейтралисты, разумеется, бурно приветствовали австрийские уступки, рассматривая их как вполне удовлетворительную основу для мирного соглашения.

Интервенционисты, наоборот, решительно выступали против какого бы то ни было мирного соглашения с Австрией и громко поносили сторонников политики сохранения нейтралитета ценой полюбовной сделки с австро-германским блоком. «Никакого примирения!», — заклинал Биссолати в одной из своих статей. «Преступление!», — вторил ему Муссолини со страниц своего листка.

Но вопреки всем этим крикливым заклинаниям воинствующих авантюристов настроения в пользу сохранения нейтралитета, в пользу мирного соглашения с Австрией продолжали нарастать. В правящих верхах усиливался разброд и растерянность. В этих условиях кабинет Саландры — Соннино решил выйти в отставку, мотивируя это тем, что «линия правительства в международной политике не имеет за собой того единодушного одобрения конституционных партий, которого требует серьезность обстановки».

Нейтралисты торжествовали победу. Правительство Саландры потерпело поражение, ликовала «Аванти». — «Налицо полный крах».

Австро-германцы в свою очередь радовались создавшемуся положению. Их дело, казалось, выигрывало. «Прекрасное лазурное небо», — доносили в своих шифровках из Италии немецкие и австрийские агенты.

Радость нейтралистов была, однако, преждевременной. Отставка «правительства войны» не означала полной капитуляции военной партии. Это был скорее маневр, предпринятый с целью оказания давления на парламент.

В ответ на отставку министерства Саландры интервенционисты мобилизуют все свои силы и бросаются в яростное наступление. Д'Аннунцио призывает к созданию специальных боевых отрядов для борьбы с нейтралистами. Подстрекаемые вожаками интервенционизма, на улицы высыпали толпы учащейся молодежи. К ним присоединялись небольшие группы людей, подкупленных английскими и французскими агентами. Участники этих шумных шествий в защиту войны терроризировали сторонников нейтралитета, жгли нейтралистские и германофильские газеты. Заодно они провоцировали погромы немецких магазинов и контор. Интервенционистские манифестации проходили под лозунгами, заимствованными со страниц «Пополо д'Италия» и «Идеа национале»: «Война или революция!», «Долой палату!», «Долой Австрию!», «Да здравствует Саландра!», «Смерть Джолитти» и т. д.

Широкие народные массы не имели никакого отношения к этим инспирированным выступлениям в защиту войны и относились к ним определенно враждебно. Зато власти оказывали им всяческое содействие и покровительство.

Перед лицом террора и угроз со стороны интервенционистов буржуазные нейтралисты быстро отступают, обнаружив свою нерешительность и беспомощность. Стремясь держаться в «конституционных рамках» парламентской борьбы, они не допускали даже мысли о том, чтобы призвать народ к борьбе против поджигателей войны, опасаясь, что широкое народное выступление против военной партии может перерасти в глубокий социальный кризис, в кризис всего режима. А этого они боялись гораздо больше, чем даже проигранной войны. Страх перед опасностью революции в случае военного поражения и был в сущности главной причиной антивоенной оппозиции большинства джолиттианцев.

Ничего решительного не предприняла в эти дни и социалистическая партия. Возникшие в некоторых местах контр демонстрации трудящихся носили неорганизованный, стихийный характер. Попытка начать всеобщую стачку наталкивалась на сопротивление со стороны реформистов из руководства ВКТ и социалистической партии.

Убедившись в том, что никакого серьезного сопротивления ни со стороны джолиттианцев, ни со стороны социалистов не предвидится, король отклонил отставку правительства Саландры, и 16 мая оно возвратилось к власти.

Открытая поддержка, оказанная королевским двором сторонникам войны, окончательно сломила оппозицию буржуазных нейтралистов, которые, будучи самыми лояльными монархистами, не смели перечить «воле короля».

17 мая Джолитти покинул Рим. Этот факт знаменовал собой полную капитуляцию буржуазных сторонников нейтралитета перед империалистической олигархией, жаждущей войны.

Только теперь, когда вступление Италии в войну было уже предрешено, руководство социалистической партии в ВКТ, собравшись 19 мая на совместное заседание в Болонье, занялось рассмотрением вопроса о том, как следует действовать в сложившейся обстановке. Между руководителями партии обнаружились глубокие разногласия: правые принимали войну как совершившийся факт и не хотели предпринимать ничего, что могло бы помешать буржуазии вести войну; левые же не внесли никаких конкретных предложений и потерпели поражение. В итоге руководство социалистической партии предоставило всем провинциальным федерациям свободу самостоятельно принимать для борьбы против войны те меры, которые они найдут уместными. «Мы не можем сопротивляться насилию наших врагов», — заявило руководство партии. Так социалистическая партия расписывалась в своем политическом бессилии.

Вместо того чтобы ободрять массы и призывать их к борьбе, социалистическая партия объявляла себя побежденной, отходила в сторону, обещая свести счеты с империалистической буржуазией после окончания войны. Это была капитуляция. Это было равносильно отказу выполнить свою задачу — воспользоваться войной для свержения господства буржуазии. Позиция Итальянской социалистической партии по отношению к войне нашла свое выражение в формуле: «Ни участвовать, ни саботировать».

Вступление Италии в войну означало победу правых сил, победу реакции над народом. Общественные и политические силы, не заинтересованные в войне, были тогда слабы, недостаточно организованы и не могли ввиду этого заставить империалистов отказаться от войны. Выступавшие против войны группы буржуазии, оторванные от народа и боявшиеся его, показали себя очень нерешительными и непоследовательными в борьбе против военной партии и быстро капитулировали перед ней. Социалистическая партия также оказалась неспособной объединить и сплотить антивоенные силы итальянского народа и помешать вовлечению страны в войну. В мае 1915 г., в самый решающий момент, социалисты не пошли дальше морального осуждения войны и отказались от борьбы. Что касается различных мелкобуржуазных партий, то они пошли за наиболее агрессивными группами, помогая им втягивать страну в империалистическую войну, которую они изображали как «национальную» и «демократическую». Эти партии сыграли большую роль в деле разобщения и дезорганизации миролюбивых сил итальянского народа.

20 мая деморализованный парламент проголосовал за предоставление правительству чрезвычайных полномочий, выдав ему тем самым мандат на объявление войны.

23 мая Италия объявила войну Австро-Венгрии.

Правительство Саландры — Соннино, верное своей общей внешнеполитической концепции, объявило войну только одной Австро-Венгрии, а не «всем» противникам Антанты, как это было обусловлено Лондонским договором. В отношении Германии итальянское правительство ограничивалось лишь разрывом дипломатических отношений. При этом между Италией и Германией было заключено тайное соглашение, по которому германским подданным в Италии и итальянским подданным в Германии гарантировалась защита их личности и имущества «в соответствии с законом и юридическими нормами, действующими в обоих государствах». Это означало, что между Италией и Германией фактически сохранились экономические и политические отношения, и Германия могла продолжать использовать Италию в своих интересах. Войну Германии Италия объявила лишь в августе 1916 г.

Военные действия на итало-австрийском фронте в 1915–1916 гг.

Войну с Австро-Венгрией Италии пришлось вести в трудных стратегических условиях. Итало-австрийская граница проходила в основном по горным районам, причем австрийцы успели хорошо укрепить наиболее уязвимые места своей границы с Италией. Кроме того, своими агрессивными притязаниями на славянские земли в Адриатике Италия лишила себя поддержки Сербии и восстановила против себя южнославянское население Австрийской империи. Эти два последние обстоятельства серьезно осложняли положение итальянской армии. Но зато огромным преимуществом Италии было то обстоятельство, что Австро-Венгрия уже вела войну на двух фронтах — на русском и сербском, причем основные силы Австро-Венгерской армии находились на Восточном фронте, где они понесли огромные потери.

В начале войны Италия выставила против Австро-Венгрии 39 дивизий.

В итальянской буржуазно-националистической и особенно фашистской историографии на все лады повторялся тезис о том, что, мол, Италия своим вооруженным вмешательством «спасла» Россию и всю Антанту от верного поражения и в конечном счете предопределила разгром австро-германского блока. Подобные утверждения совершенно не соответствуют действительности. Вмешательство Италии отнюдь не вызвало перелома в ходе мировой войны. Вопреки распространенному в итальянской буржуазной литературе мнению, выступление Италии против Австро-Венгрии не только не «спасло» Россию от разгрома в 1915 г., но даже не облегчило сколько-нибудь заметно ее военного положения. Для противодействия Италии австрийское верховное командование сняло с русского фронта самые незначительные силы, едва ли превосходившие две-три дивизии. Остальные войска были переброшены на итальянский фронт с сербского фронта и отчасти с румынской границы.

Основные бои между итальянской и австро-венгерской армиями в 1915 г. развернулись на правом берегу реки Изонцо. Летом и осенью 1915 г. итальянцы предприняли четыре наступления против австрийцев. Ценою огромных потерь им удалось вклиниться на территорию противника, но развить наступление дальше итальянская армия так и не смогла.

В мае 1916 г. австрийцы перешли в контрнаступление на итальянском фронте. Несмотря на двойной численный перевес, итальянская армия не выдержала австрийского натиска и начала отступать, неся большие потери. Создалась реальная угроза вторжения австро-венгерских войск в Венецианскую равнину, что могло поставить в крайне опасное положение итальянские армии на Изонцо.

Итальянское правительство и верховное командование срочно запросили помощи у России. Начальник штаба итальянской армии Кадорна, министр иностранных дел Соннино, наконец, сам итальянский король умоляли русских немедленно начать наступление на Юго-Западном фронте, чтобы заставить австрийцев оттянуть часть своих сил с итальянского фронта. Итальянцы подкрепляли свои призывы о помощи недвусмысленными угрозами заключить сепаратный мир. Итальянские требования были энергично поддержаны англичанами и французами.

Чтобы выручить итальянскую армию из тяжелой беды, русское верховное командование вынуждено было изменить свои первоначальные планы и предпринять наступление против австрийцев на юго-западном участке Восточного фронта. Это наступление началось 4 июня. Русское наступление, заставшее австро-венгерское командование врасплох, имело большой успех. Уже в первый день наступления неприятельский фронт был прорван, и австро-венгерские войска с огромными потерями начали быстро откатываться к Карпатам. Перед лицом катастрофы, наметившейся на Восточном фронте, австро-венгерское командование немедленно прекратило наступление на итальянском фронте и сняло оттуда значительную часть своих сил. Опасность австрийского вторжения в Италию была ликвидирована, и итальянская армия могла теперь перейти в контрнаступление (16 июня).

Назревание революционного кризиса в Италии

Как уже отмечалось, итальянские правящие группы надеялись найти в войне решение острых внутренних проблем и таким путем укрепить свое господство Однако эти надежды оказались совершенно тщетными. Война только обострила и осложнила все эти проблемы. Война не привела ни к классовому замирению, ни к смягчению разногласий в буржуазном лагере. Наоборот, тяжелые неудачи на фронте, огромные людские и материальные потери, растущие экономические затруднения еще более осложняли внутриполитическую обстановку в стране. Правительство Саландры оказалось неспособным справиться с нарастающими трудностями, и в июне 1916 г. его заставили уйти в отставку. Новое, так называемое «национальное» правительство возглавил престарелый праволиберальный деятель Бозелли. Оно было составлено из представителей всех партий, поддерживающих войну (кроме социалистической). Министром иностранных дел остался Соннино. В качестве министра без портфеля в правительство был включен лидер правых реформистов Биссолати. Правительство Бозелли не смогло добиться никаких улучшений ни на фронте, ни внутри страны. Некоторые военные успехи, одержанные итальянской армией в районе Торицы (август 1916 г.), не изменили общего тяжелого военного положения Италии. Еще тяжелее складывалась внутриполитическая обстановка в стране.

Февральская революция в России и Италия

Весной 1917 г. на почве экономической разрухи и общей усталости от войны в Италии происходит резкое обострение классовой борьбы. Большое влияние на развитие событий в Италии оказала Февральская революция в России. Революционные события в России привлекли к себе внимание всех классов итальянского общества. Взволнованно, с горячим энтузиазмом восприняли вести о свержении царизма, о победе Февральской революции трудящиеся Италии. В Турине, в крупнейшем промышленном городе Северной Италии, весть о Февральской революции была воспринята «с неописуемой радостью. Рабочие плакали от волнения, узнав, что режим царя сброшен рабочими Петрограда» (Грамши). И так было повсюду. В отличие от буржуазных и правосоциалистических политиков и публицистов, которые изображали свержение царизма как «маленькую революцию» ради ведения «большой войны», итальянские рабочие увидели в Февральской революции решительный шаг в пользу мира, в сторону прекращения империалистической бойни. Революционный пример трудящихся России усилил в итальянском народе тягу к миру. Именно под влиянием известий о Февральской революции среди итальянских рабочих стихийно возник лозунг: «Сделаем, как в России!». 1 мая 1917 г. по всей Италии прокатилась волна массовых антивоенных демонстраций. «Мира и хлеба!», «Верните наших мужей и отцов из окопов!» — требовали демонстранты, среди которых было много женщин и детей. Антивоенные настроения охватили и значительную часть итальянской армии.

Итальянский народ пристально и с огромным интересом следил за развитием революционных событий в России. Невзирая на то, что итальянская буржуазная печать всячески превозносила эсеров и меньшевиков и беззастенчиво клеветала на большевиков, симпатии рабочих Италии были неизменно на стороне большевиков. Огромной любовью итальянского народа пользовалось имя В. И. Ленина. О нем складывались стихи и песни.

Да здравствует Ленин,

Маяк справедливости и свободы... — говорилось в одной из таких песен.

Когда летом 1917 г. в Италию приехала делегация от Временного правительства, состоящая из одних меньшевиков, ее повсюду встречали возгласами: «Да здравствует Ленин!», «Долой войну!». «Почему вы не заключаете мира?» — спрашивали итальянские рабочие посланцев Временного правительства. На массовом митинге в Турине, на который собралось до 40 тыс. человек, меньшевистские ораторы были встречены оглушительными криками: «Да здравствует товарищ Ленин! Да здравствуют большевики!».

Туринское восстание в августе 1917 г.

От мирных антивоенных демонстраций трудящиеся переходили к активным революционным выступлениям против войны и эгоистической политики правящих классов. Самым крупным и бурным революционным выступлением в Италии в годы войны было восстание трудящихся Турина в августе 1917 г. Поводом к восстанию послужила нехватка хлеба. Хлебные нормы были очень низки, а хлеб выпекался почти несъедобным. У булочных выстраивались огромные очереди. Утром 21 августа почти весь Турин остался без хлеба. В городе тотчас начались стихийные демонстрации, сопровождавшиеся массовым разгромом продовольственных лавок. Было захвачено также несколько оружейных магазинов. Между демонстрантами и полицией происходили стычки. На следующий день, 22 августа, в Турине началась всеобщая забастовка. Проходя по улицам города, рабочие пели: «Возьми свое ружье и брось его. Мы хотим мира! Мы хотим мира и никогда больше не хотим войны!».

Напуганные власти спешно изыскали муку, и к концу дня 22 августа хлеб начал поступать в булочные. Но это уже не могло остановить рабочих. Они требовали не только хлеба. Они требовали мира. Туринские рабочие взялись за оружие. Утром 23 августа рабочие кварталы Турина покрылись баррикадами. Между рабочими и полицией начались настоящие бои, которые продолжались пять дней. Рабочие, не имевшие руководства, плохо вооруженные, были побеждены. Более 500 рабочих пали в борьбе, около двух тысяч были тяжело ранены. Многие были арестованы и высланы из Турина.

Туринское восстание носило ярко выраженный антивоенный политический характер. Его настоящей причиной была не нехватка хлеба, а глубокое недовольство народа политикой буржуазного государства, ненависть к империалистической войне. Участник туринских событий 1917 г., ныне видный итальянский коммунист Марио Монтаньяна свидетельствует: «Нехватка хлеба утром 21 августа явилась для рабочих Турина лишь поводом к тому, чтобы продемонстрировать свою ненависть к войне и попытаться «сделать, как в России», то есть начать широкое революционное движение с целью свержения правительства».

Героическое выступление туринских рабочих закончилось тяжелым поражением. Главная причина этого — стихийность, неорганизованность восстания, отсутствие руководства. Ответственность за поражение туринского восстания лежит на тогдашнем руководстве Итальянской социалистической партии, которая осталась в стороне от событий, оказалась в роли «жалкого нотариуса, регистрирующего стихийные действия масс» (Грамши). Социалистическая партия не только не организовала и не возглавила борьбу туринских рабочих, но даже не попыталась дать им какие-либо указания или советы.

Такая бездеятельность социалистических руководителей вызвала бурное возмущение среди рядовых социалистов Турина. Вскоре после восстания они прогнали своих старых руководителей. Секретарем туринской секции социалистической партии был избран любимец туринских рабочих Антонио Грамши (1891–1937) — будущий основатель Итальянской коммунистической партии.

Туринское восстание было одним из ярких показателей глубокого политического кризиса, назревавшего в Италии. Этот кризис еще более обострился в связи с тяжелой катастрофой, постигшей итальянскую армию в октябре 1917 г.

Разгром у Капоретто

Осенью 1917 г. австро-германское командование подготовило новое наступление на итальянском фронте. В помощь австрийской армии были приданы немецкие подкрепления в составе 7 дивизий. Итальянское верховное командование знало об австро-германских приготовлениях, но отнеслось к этому с безответственным высокомерием.

24 октября австро-германские войска начали наступление, направив свой главный удар в сторону деревни Капоретто. Успех наступления превзошел надежды самого австро-германского командования. Уже через несколько часов после начала наступления линия итальянской обороны была прорвана в нескольких местах. Итальянские войска начали беспорядочное отступление, которое вскоре превратилось в паническое бегство. Растерявшееся итальянское командование потеряло контроль над войсками. В течение нескольких дней австро-германские войска продвинулись в глубь итальянской территории на 120 км, достигнув реки Пьяве. За время отступления итальянская армия понесла огромные потери. Одних только пленных австро-германцы захватили 300 тыс. человек.

Итальянский фронт оказался на грани полной катастрофы. Это глубоко встревожило французов и англичан. На итальянский фронт срочно выехали французский главнокомандующий генерал Фош и английский генерал Робертсон. Вслед за ними в Италию прибыли главы английского и французского правительств — Ллойд Джордж и Пенлеве. Англичане и французы в ультимативной форме потребовали смены итальянского верховного командования и только при этом условии соглашались прислать помощь. Итальянскому правительству не оставалось ничего другого, как только подчиниться требованиям англо-французских союзников. Кадориа и начальник его штаба генерал Порро были сняты, а новым главнокомандующим итальянской армией был назначен генерал Диац. После этого на итальянский фронт прибыли 12 английских и французских дивизий, которые и остановили австро-германское наступление.

Катастрофа при Капоретто была вызвана не только военно-технической отсталостью итальянской армии и слабостью ее командования. Причины катастрофы коренились прежде всего в морально-политическом состоянии итальянских солдат, в их нежелании продолжать ненавистную империалистическую войну.

Разгром при Капоретто способствовал дальнейшему обострению политического кризиса в стране, усилению разлада в правящих верхах. 25 октября, при первых известиях о поражении, пало правительство Бозелли. Главой правительства стал Орландо, пользовавшийся репутацией способного и энергичного деятеля. Чтобы смягчить оппозицию со стороны нейтралистских кругов буржуазии, в правительство в качестве министра финансов был включен Нитти — в прошлом нейтралист, близкий по своим взглядам к Джолитти.

Великая Октябрьская социалистическая революция в России и Италия

Длительная и тяжелая для Италии война еще более обострила классовые противоречия в стране и способствовала росту политической активности трудящихся. После разгрома итальянских войск при Капоретто массовое антивоенное движение в стране продолжало нарастать с еще большим энтузиазмом, чем тот, который был вызван свержением русского самодержавия. Орган социалистической партии «Аванти», которым тогда руководил Серрати, открыто заявил о своей солидарности с героическим рабочим классом России и его вождем Лениным. «Большевистское правительство — это отправной пункт и опора социализма, который становится реальностью, — писала «Аванти». — Русская революция представляет собой первый акт мировой революции. Именно поэтому могучий клич «Да здравствует Россия!», исходящий из уст многотысячных толп, является ныне нашим боевым лозунгом».

С огромным вниманием следил за событиями в России Антонио Грамши. «Именно в России начинается история будущего, именно в России зарождается жизнь нового мира», — восторженно писал он.

Правящие круги пытались подавить революционное движение при помощи жесточайших репрессий. Против стачечников посылались войска. Сотни солдат были расстреляны по приговору военно-полевых судов. Тюрьмы были забиты интернационалистами. С приходом к власти правительства Орландо, опиравшегося на блок всех буржуазных партий, политическая реакция в стране еще более усилилась. Правительство Орландо вовлекло Италию в блокаду Советской России и антисоветскую интервенцию. Но участие правительства Орландо в антисоветской интервенции явилось новым толчком к проявлению солидарности трудящихся Италии с советским народом. 10 ноября 1918 г. в Милане состоялась массовая демонстрация, главным лозунгом которой было: «Немедленное прекращение интервенции против Советов!». Такие же демонстрации и митинги солидарности с Советской Россией происходили в Риме и в других городах. Высшим пунктом движения солидарности итальянского народа с советским народом была всеобщая забастовка протеста против империалистической интервенции в Советской России и Советской Венгрии, состоявшаяся в июле 1919 г. Эта забастовка продолжалась два дня и охватила буквально всю страну.

Первая мировая война и Великая Октябрьская социалистическая революция в России революционизировали трудящиеся массы Италии. В стране возник острый и глубокий революционный кризис.

Капиталистическая система в Италии оказалась расшатанной и надломленной больше, чем в какой-либо другой крупной стране Западной Европы.

Окончание войны на итальянском фронте

Итальянской армии потребовалось много времени, чтобы оправиться от последствий катастрофы при Капоретто в октябре 1917 г. Только через год, осенью 1918 г., когда положение Австро-Венгрии стало совершенно безнадежно, итальянская армия, подкрепленная французскими и английскими частями, могла перейти в наступление. На этот раз австрийцы вынуждены были отступить. 3 ноября итальянские войска заняли, наконец, Трентино и Триест. В тот же день на Вилла Джусти австрийский уполномоченный поставил свою подпись под актом о капитуляции австро-венгерской армии на итальянском фронте.

Несмотря на свое позднее вступление в войну и ряд неудач в ее ходе, Италия оказалась в числе стран-победительниц. Ее правящие классы извлекли из войны значительные выгоды, а по мирному договору, подписанному странами Антанты и Австрией 10 сентября 1919 г., Италия получила Трентино и Южный Тироль. К этому добавилось то, что по заключенному 12 ноября 1920 г. с Югославией договору Италия получила часть Юлийских Альп, почти всю Истрию с Триестом и Полой, Абаццу и полосу побережья для связи с Фиуме, который был признан независимым. Наконец, по договору, заключенному странами Антанты с Турцией 10 августа 1920 г., Италия получила Додеканезские острова.

Но все эти выгоды и приобретения не укрепили и не улучшили внутреннего социального и экономического положения Италии. Она стояла накануне острых социальных конфликтов, серьезных испытаний, в ходе которых попала под власть фашизма Муссолини, что привело ее к полному банкротству, к тесному союзу с гитлеровской Германией и к разгрому во второй мировой войне. Единственной здоровой силой во всех этих тяжелых испытаниях остались вынесшие их на своих плечах народные массы, все более сплачивавшиеся под знаменем левой части социалистической партии, из которой в начале 1921 г. образовалась Итальянская Коммунистическая партия, затем беспрерывно растущая и крепнущая, и поныне возглавляющая народ Италии, указывающая стране единственно правильный путь к мирному существованию и счастливому будущему.