Влада
Прошло три месяца.
Три месяца, за которые я почти убедила себя, что всё это — Север, его угрозы, тот момент в больнице было просто дурным сном.
Я устроилась официанткой в рыбный ресторан у Невы. Не очень гламурно, но заведение с хорошей репутацией и далеко от его мира.
Антон вернулся домой бледный, худой, с трясущимися руками. Мать после скандала, истерик и больницы наконец узнала, чем её любимый сынок «зарабатывает».
Оказалось, конкуренты Севера, те к кому Косой перешел, схватили его, пытали и звонили маме, обещая вырезать нашу семью, если брат не «поможет» им с информацией.
Вот так моя жизнь снова перевернулась наизнанку.
…
Я стою у кассы, обсуждаю с Настей последние сплетни, пока она пробивает мне чек. Сзади раздаются тяжелые размеренные шаги.
Блин! Им что минуту подождать невтерпеж?
— Наличкой или картой? — оборачиваюсь и…
Ледяной удар в грудь.
Знакомая поступь в черном пальто, знакомый укол льдистых глаз.
Север.
Он смотрит на меня с легким удивлением, будто и правда не ожидал меня здесь встретить. Надеюсь, что это правда случайное совпадение!
Однако в памяти слишком хорошо свежи его слова тогда в больнице.
Он обещал, что…
— Ты здесь работаешь?
Голос у него всё такой же — низкий, бархатный, спокойный, будто ночью в горах.
Я сглатываю. Настя рядом вся съеживается. Уже по опыту определяет опасно-влиятельных гостей.
— Да. — отвечаю сухо, стараясь не дрогнуть. — Вы что-то заказываете?
Он медленно оглядывает зал своими холодными голубыми глазами, потом снова смотрит на меня.
— Столик на одного.
Я киваю, беру меню и веду его к свободному месту у окна. Руки не дрожат. Надо же.
— Как мать? — спрашивает он, когда я ставлю перед ним стакан воды.
Мы сейчас похожи на двух соседей, которые просто давно не виделись.
— Жива, — отвечаю, не глядя.
Север усмехается будто знает, что я намеренно ухожу от темы. Потом я вспоминаю кое о чем другом.
— Вы оплатили лечение мамы. Я тогда в больнице… не знала. Несмотря на то, что все наши проблемы связаны с вашим именем, я… благодарна.
Льдистый взгляд снизу вверх.
— Мы снова перешли на «вы»?
Но я ничего больше не отвечаю. Коллеги и так смотрят на нас во все глаза, наверняка еще и менеджер по камерам следит.
— Я слышал, Антон вернулся.
Я замираю. Перевожу взгляд с солонки на мужчину.
— Откуда вы знаете?
Он пожимает плечами.
— Я много чего знаю.
Я давлю в себе отчаянный вздох, передаю меню. Хочу предложить что-то на свой вкус, но в этот момент дверь ресторана распахивается, и в зал влетает…
Красивая, эффектная брюнетка в дорогом меховом пальто, с ярко-красными губами и взглядом хищницы. Ее глаза сразу замечают… Севера?
Игнорируя всех вокруг, девушка подходит к нашему столику.
— Ну, наконец-то! — её голос звонкий, нарочито милый. — Я тебя весь день ищу! Ты обещал обсудить наше… свидание.
Украдкой смотрю на мужчину. Север даже бровью не повёл.
— Я сказал — вечером.
Девушка надувает губы, потом замечает меня. Её глаза сужаются. Мне хочется слиться с мебелью от ее опасного прищура.
— Чего уставилась? Принеси мне воду с лимоном.
Север резко отодвигает стул. Как бы для дамы, но как-то… слишком некрасиво сделал.
— Повежливей.
Брюнетка сразу меняется в лице.
— Ты что, защищаешь какую-то официантку?
Я сжимаю руки, чувствуя, как что-то странное печет в груди.
— Позовите, как надумаете.
Север смотрит на меня, и в его глазах вдруг появляется что-то похожее на мимолетное спокойствие. Я вижу, каким взглядом он встретил эту незнакомку и как его лоб чуть разгладился, стоило ему повернуться ко мне.
Да, нет. Просто показалось.
— Иди, Влада.
Я ухожу.
Но знаю, это ещё не конец.
Пока брюнетка капризничает, а Север терпеливо игнорирует её, я наблюдаю издалека.
Почему он здесь?
Неужели правда просто поесть? Но он даже не заказал ничего. Сидит и выслушивает стрекотание этой наглой мажорки. Ну, а кто она еще? Сидит такая расфуфыренная в модных шмотках. Телефон вон… последней модели.
Это его девушка?
Так легко нашел замену?
Ну, почему легко? Прошло три месяца как никак и к тому же, кто я и кто Север, чтобы не найти замену?
Да на него девчонки сами прыгают! Причем даже просто так.
Я сжимаю кулаки.
Влада, о чем ты думаешь?
Он отпустил меня.
Тогда почему мне так тяжело дышать? Почему в груди шевелится что-то острое дикое, когда я смотрю в его глаза, направленные на другую?