Одержимость Севера

Глава 8

Север сидит за массивным столом, бесстрастно вращая в пальцах перстень с темным камнем. Ледяные глаза, холодные, безэмоциональные поднимаются на меня, и в них абсолютная пустота, словно я уже не человек, а просто разменная монета в его игре.

— Значит, ты сестра Антона, — голос у него низкий, обволакивающий, будто шелк, натянутый над пропастью. — Как интересно складывается.

В горле пересохло от волнения, но я не стану показывать слабость.

Он понял.

Я — та самая девушка, которая сбежала от него неделю назад. Его глаза вдруг вспыхнули опасным огоньком.

— Ну что ж… — Север медленно встает, — Теперь ты будешь ждать тут, пока твой брат не решит появиться.

Он подходит ко мне так близко, что я невольно пячусь назад, врезаясь спиной в одного из его вышибал.

— Надеюсь, для него ты ценнее, чем те деньги, что он украл, — Север бросает это почти небрежно, но в его голосе обещание боли.

Быстрый кивок и охранники уходят, оставляя нас одних. Дверь захлопывается с глухим щелчком.

— Мой брат не вор! Его подставили!

Я тут же прикусываю язык, но поздно. Север уже улыбается широко, без тени тепла. Зубы белые, острые.

— Это он так сказал?

Его голос как бархатный яд, и я ощущаю, как по спине ползет холодный пот.

Мужчина проходит мимо меня, оставляя после себя шлейф дорогого одеколона. Я невольно вдыхаю его запах, отмечая, что он мне нравится. Запах нравится. В смысле, одеколон.

Смотрю, как он наливает себе спиртное янтарного цвета и снова поворачивается в мою сторону.

— Антон должен был провести через таможню ценный груз. Просто передать водителю. Но Антон сбежал, а груз пропал. Кто-то же должен ответить.

— И этим кто-то, по вашей версии, мой брат?

— Подойдешь и ты, — он рассмеялся, но в его глазах нет веселья. — Ты сестра долбоёба, который слил мой товар.

— Но причем здесь я? — мой визгливый тон заставил его сморщиться.

Тогда он достает телефон, набирает номер и кладет его на стол передо мной.

— Звони брату. Скажи, что, если он не появится через час, найдет твой труп.

В его голубых глазах нет ни капли жалости только холодный расчет. У меня зуб на зуб не попадает.

— Он не придёт, — шепчу я, чувствуя, как в носу начинает щипать от слез.

Север наклоняется ко мне, обдавая запахом виски с медовыми нотками.

— А вот это мы проверим.

Но Антон… Антон уже знал, что идут за ним. И уехал.

Не в командировку.

В другой город. А может и страну…

Оставив меня разбираться с его долгами.

Телефон Севера зазвонил в тот самый момент, когда его пальцы уже потянулись ко мне, но застыли в воздухе. Он бросает на меня взгляд, полный обещания боли, прежде чем поднести телефон к уху.

Я вижу, как его брови медленно поползли вверх. Какая-то тень пробежала по его лицу.

— Ты уверен? — его голос стал опасным, почти шепотом. — Присылай доказательства.

Он кладет телефон на стол. Внезапно в его глазах появилось что-то новое — не ярость, а холодный, расчетливый интерес.

— Вы же отпустите меня? — мой голос звучит жалко даже в моих ушах.

Словно вспомнив, что я все еще нахожусь в этом кабинете, Север задумчиво бросает на меня взгляд.

— Гриша! — его зов эхом разнесся по кабинету.

Дверь распахнулась, и вошел тот самый громила, которому я всадила колено в пах. Он сразу замечает меня, скалится по-акульи, а у меня от страха лицо бледнеет.

Взгляд, который обещает месть.

— В подвал ее.

— Да вы что⁈ — я рванулась вперед, неосознанно ища защиты… у самого Севера. — Я ведь ни в чем невиновата. Отпустите меня. У мамы сердце прихватит, как увидит то, что натворили ваши ребята. Они же разгромили там все… Прошу вас! — совсем теряю страх и в отчаянии хватаю его за руку.

Кожа этого хладнокровного мужчины неожиданно горячая. На секунду его темно-голубые глаза задерживаются на моем лице, а потом он встряхивает рукой, избавляясь от моей хватки как от чего-то мерзкого.

Отчаянный всхлип вырывается с моего горла.

— Да, мой брат не образцовый человек! — кричу я, отступая от громилы. — Но он не стал бы брать чужое!

— Почему ты так уверена? — Север расстегивает пиджак одним плавным движением пальцев. Почти вальяжно. Но обнажившаяся кобура с рукоятью пистолета демонстрирует силу. Напоминает. — Ты не видела, что делают деньги с людьми.

Я слишком хорошо понимаю, о чем он. В нашем ресторане я видела, как люди теряют человеческий облик из-за денег. Но как объяснить ему, что есть вещи, которые я никогда не предам?

— Пожалуйста… — понимаю, что такому человеку абсолютно плевать на мои слезы, но они рвутся из меня, потому что больше ничего сделать я не могу.

Громила хватает меня за плечо, его пальцы впились в плоть, как стальные клещи. Север подносит к губам стакан с медовой жидкостью и его морозный взгляд исчезает за закрытой дверью.

Тьма коридора поглотила меня, оставив только запах его одеколона, преследующий меня, как призрак.