Одержимость Севера

Глава 31

Влада

— Нет… — в ужасе шепчу я, отходя назад и замираю, когда из машины раздается детский плач ребенка.

Его ребенка. Которого я скрыла.

Взгляд Морозова медленно скользнул к машине — туда, где в детском кресле лежит наша двухмесячная дочь.

Нет! Нет! Нет!

Мир остановился.

Кровь стучит в висках, смешиваясь с криками людей вокруг, с визгом тормозов, с запахом горящего металла. Но все это так далеко. Потому что он шагнул ко мне.

Один шаг.

Два.

Его черное пальто развевается за спиной, как крылья ворона, готового вцепиться в добычу.

Я не дышу.

НЕТ!

Год.

Целый год я пряталась.

Год бегала, год дрожала при каждом стуке в дверь. Год носила его ребенка в глуши, где никто не знал моего имени.

А теперь он здесь.

Его глаза ледяные, бездонные впились в меня. В них нет ни гнева, ни радости. Только холодная, неумолимая уверенность.

— Влада.

Один только голос заставил меня содрогнуться. Он всегда так звал меня… Влада.

Словно я его собственность.

Я отпрянула назад, ударившись спиной о дверцу.

Беги.

Но ноги не слушаются.

Он приближается, и с каждым шагом я вспоминаю все.

Его пальцы, до боли сжимающие меня.

Его голос, шипящий в темноте: «Ты никуда не денешься».

Боль. Унижение. Моя любовь, которая стала ядом.

А потом…

Плач.

Тонкий, испуганный, доносящийся с заднего сиденья.

Алина.

Мое сердце разорвалось.

Владислав замер.

И тогда я увидела, как что-то в нем… изменилось.

Я бросилась к машине, заслоняя собой ребенка.

— Не подходи! — мой голос дрожит.

Он не слушает.

Его рука протянулась — не ко мне. К ней.

Я уже вижу в его глазах то самое чувство, когда он просчитывает все в уме. Он понимает!

И тогда я поняла, что совершила огромную ошибку.

Потому что он смотрит на дочь, как на свою.

Потому что Владислав Морозов никогда не отпустит то, что считает своим.

…

— Сколько ей?

— Два месяца…

Отвечаю я, сжимая руки в кулаки, потому что не знаю куда их деть от волнения. Вижу, задумчивый прищур голубых глаз, как будто Север в уме подсчитывает время.

— Ты знаешь, что я с тобой сделаю за это?

— Я ничего не делала…

— Ты сбежала!

Морозов ударяет ладонью об подлокотник. Мне пришлось пересесть в его машину, которая везет меня и Алину в неизвестность. Точнее, я знаю что будет впереди.

Очередная боль.

— Не просто сбежала, а подожгла за собой все мосты! Слила важную информацию, потому что у тебя был доступ к моему дому.

— Я не сливала ничего!

— Но хуже всего, — он проигнорировал мой возглас, — ты скрыла моего ребенка.

— Он не твой… — хочу было возразить, но Север жестко хватает меня пятерней за щеки. Говорю через сжатые зубы. — Вообще не твой! Я… нагуляла!

Мужчина скалится в хищной ухмылке.

— Не-ет, Влада, — прошептал он почти ласково. — Будь этот ребенок ублюдком, ты бы не скрывала его рождение так усердно.

Его пальцы сжались еще сильнее.

— Это. Моя. Дочь.

Я смотрю в окно и понимаю, что мы приехали в аэропорт.

Он отпустил мое лицо, откинулся на сиденье, но его глаза не отпускают меня ни на секунду.

— Ты мне все равно расскажешь потом, — медленно говорит он. — В моем подвале.

Дверь со стороны водителя открывается — охранник ждет приказа.

Морозов вышел первым, затем обернулся и протянул руку… к Алине.

— Дай.

— Нет! — я прикрываю ее собой.

Он не стал повторять. Просто взглянул на охранника и тот вытащил меня.

Алина начала плакать, охранник подгоняет меня к трапу, а мои глаза устремлены на широкие ладони Морозова, которые бережно несут дочь к самолету.