Охота на зверя

Глава 33

Судя по звукам, мужчины покинули лагерь, намереваясь устроить охоту на Паолу, что бы это ни значило. Присматривать за пленницами оставили женщину, которую, как поняла Мила, звали Марджори. Ушел даже ее мерзкий дружок, Леви. Перед тем как удалиться, Генерал велел Марджори навести порядок и приготовить ужин к возвращению остальных бандитов. А значит, пришло время выбраться из ямы и вытащить оттуда своих подруг по несчастью.

Как и прежде, палкой, Мила стала ковырять углубления в холодной влажной земляной стене. Сама она без проблем могла добраться по ним до самого верха, но только благодаря многолетнему опыту скалолазания и силе пальцев. Двум другим узницам было не справиться с таким подъемом. Альтаграсия слишком долго сидела в заключении и ослабела от голода, а еще хворала от жизни в такой грязи. Ана Луз была не так измождена, зато на сносях и с вывихом лодыжки.

– Слушайте, – шепнула им Мила, – я вылезу отсюда и разберусь с Марджори. А потом, если получится, вернусь за вами. У нас всего несколько часов. Мы придумаем, как отсюда выбраться.

– Благослови тебя Бог, – пробормотала Альтаграсия.

– Спасибо, – сказала Ана Луз.

– Просто сидите спокойно. Кошмар почти окончен. Понятно? – Мила улыбнулась, чтобы подбодрить соседок; вот так же, бывало, она поддерживала маму после смерти отца. Tío Оскар говорил, что у племянницы особый дар помогать людям, однако до сих пор девочка не понимала, что он имеет в виду. Но Мила действительно умела оставаться спокойной и поддерживать в окружающих убеждение, что все будет в порядке, поскольку в глубине души она и сама в этом не сомневалась. Она верила в себя и в свою способность справиться с любыми препятствиями. Включая Марджори.

Комья земли полетели вниз, когда Мила как можно тише стала карабкаться наружу, используя пальцы рук и ног. Наверху ей пришлось прилагать усилия, чтобы не упасть, раздвигая ветки. Это оказалось сложнее, чем могло показаться, и Мила дважды сорвалась, а потом каждый раз выжидала, убеждаясь, что Марджори не услышала шум. Но даже если это и произошло, та ничего не предприняла.

С третьей попытки Мила наконец смогла протиснуться в маленькое отверстие среди мешанины ветвей. Она прикинула, где, вероятнее всего, сейчас находится тетка-нацистка, и, прижимаясь животом к земле, поползла к противоположному краю ямы. В первый миг дневной свет ослепил девочку, но глаза быстро приспособились.

Розовая пижама к этому времени настолько испачкалась в бурой грязи, что служила отличным камуфляжем. Марджори нигде не было видно, поэтому Мила осторожно встала и укрылась за ближайшим деревом. Там же она нашла большой камень и короткую, но увесистую и прочную палку, которые прихватила в качестве оружия. Потом постояла, прислушиваясь, но ничего не услышала.

Тогда Мила на цыпочках двинулась в глубь лагеря, надеясь отыскать какую‑нибудь обувь. Даже в мужских ботинках на несколько размеров больше нужного бегать по лесу лучше, чем босиком. Как и везде в Нью-Мексико, тут попадались кактусы и колючки, острые камни и ветки. Костровая яма еще не остыла после приготовления завтрака, а судя по положению солнца, Мила решила, что сейчас от восьми до девяти утра. На территории лагеря стояли три палатки. С импровизированным оружием наготове девочка направилась к ближайшей, которая была несколько больше остальных, и тихонько сунула туда голову. Внутри никого не оказалось, только раскладушка с аккуратно скатанным спальным мешком в ногах, складной стул, фонарик, выстроившиеся в ряд коробки и зеленый вещмешок вроде армейского, в котором в идеальном порядке лежала одежда. Мила вытащила из него две пары носков и длинную фуфайку. На дне, к немалому восторгу девочки, обнаружился острый охотничий нож в ножнах, который она заткнула за найденный здесь же ремень. Тот еле-еле держался на талии и норовил сползти на бедра, хотя Мила и застегнула его на последнюю дырочку. Еще она надела бейсболку, спрятала под нее волосы и затянула ремешок на затылке. На радость Миле, в палатке нашелся моток веревки, который она повесила на плечо. С его помощью можно попытаться спасти остальных пленниц, хотя вряд ли им удастся вскарабкаться наверх, а сама Мила недостаточно сильная, чтобы их вытащить. Придется найти другой способ. Покончив с обыском, девочка тихо направилась к выходу. Ни обуви, ни огнестрельного оружия, но кое-что добыть все‑таки удалось.

Действуя как можно бесшумнее, Мила перебралась в другую палатку, где стояли две раскладушки. Людей там тоже не оказалось, а беспорядка было куда больше, чем в первой. Под кипой грязного белья обнаружились зерновые батончики и несколько бутылок газировки. С голодухи девочка набросилась на батончики и напиток, стараясь не шуметь. Оружия она не нашла и здесь, а армейские ботинки оказались настолько велики, что толку от них не было. Мила оставила их на прежнем месте, но накинула куртку, пусть та тоже оказалась слишком большой.

Осталось осмотреть всего одну палатку. Мила с ножом двинулась к ней и осторожно заглянула внутрь, понимая: если Марджори в лагере, то именно там. И действительно, эта страхолюдина обнаружилась внутри, крепко спящей в спальнике, лежавшем прямо на полу. Она развалилась на спине лицом вверх, и Мила не стала терять времени. Бросив веревку у входа в палатку, девочка подскочила к гнусной тетке и придавила ее, усевшись сверху. Глаза Марджори удивленно распахнулись, и девочка приставила ей к горлу нож со словами:

– Замри на хрен!

– Что происходит?

– Помалкивай. Не надейся, тут тебе никто не поможет.

Марджори не послушалась. Она стала сопротивляться, кричать, что противница врет, попыталась оттолкнуть девочку. Поразившись силе отпора, Мила, однако, не сдалась, а надавила гадине коленом на грудину так, что из той дух вышибло, и повторила:

– Я же тебе сказала: замри на хрен.

Марджори обмякла, хватая ртом воздух, и Мила воспользовалась этим, чтобы несколько раз врезать ей локтем по физиономии, просто для пущей убедительности. На уровне подсознания девочке казалось, что эту нацистку нужно просто прикончить, ведь та уже убивала людей и убьет ее саму не моргнув и глазом, если только представится шанс. Но Мила не хотела лишать кого‑то жизни, пока у нее есть выбор.

– Медленно вытащи руки из спального мешка и не пытайся ничего учудить, – сказала она и в тот же миг заметила, что Марджори смотрит на пластиковый пакет, висящий на стене палатки примерно на расстоянии вытянутой руки от них обеих.

Как только девочка на секунду отвлеклась, Марджори выдернула руку из спальника и отчаянно вцепилась в пакет. В ответ Мила ударила противницу коленом по голове, вонзила нож ей в ладонь, пригвоздив руку к земле, и схватила пакет сама.

Пока Марджори извивалась, крича от боли, Мила обнаружила в пакете пистолет и патроны.

– Так-так-так, – протянула она, – и что ты собиралась с этим делать, а, Марджори?

Потом выдернула нож и попятилась к выходу, заряжая пистолет. У нее не ушло и пары секунд, и вот она уже прицелилась в противницу, которая успела сесть и теперь со стонами зажимала кровоточащую ладонь второй, здоровой.

– Не надо было дергаться, – буркнула Мила. – Советую на этот раз послушаться меня. Не двигайся. Договорились, Марджори?

Марджори смотрела на окровавленную кисть, будто не веря, что все это происходит на самом деле, а потом взмолилась, словно обычная женщина, попавшая в беду:

– Пожалуйста, помоги мне! Я ведь истеку кровью.

– Ничего с тобой не случится. – Держа корчащуюся Марджори под наблюдением, девочка вернулась к мотку веревки и отхватила от него кусок фута два в длину, которым связала руки противнице. Потом расстегнула молнию спальника и проделала то же самое с ногами. В палатке обнаружился чемоданчик с одеждой, и Мила перевязала Марджори ладонь и наложила жгут при помощи ее же нижнего белья.

– Хочешь добраться до больницы? – спросила она, и ее пленница отчаянно закивала. – Тогда тебе придется сделать две вещи. Нет, на самом деле три.

– Какие?

– Во-первых, скажи, как отсюда выбраться. Во-вторых, мне нужна твоя обувь. И в‑третьих, давай сюда телефон.

– У меня нет телефона.

– Не ври! – прикрикнула Мила.

– Правда нет. Генерал не позволяет нам их иметь.

– Если выяснится, что ты мне солгала, Марджори, пеняй на себя. Перед уходом я все равно обыщу палатку и найду твою трубку.

– Ладно! – вскрикнула Марджори. – Он здесь, в сумочке.

– Спасибо. – Мила нашла телефон и сунула в карман надетой на нее крутки.

– Боже, какая боль, – застонала Марджори.

– Спорим, гораздо больнее, если тебе ухо целиком отрезают, – бросила Мила. – А теперь рассказывай, как отсюда свалить.

– Не знаю, честное слово, – ответила бандитка, и похоже было, что на этот раз она говорит правду. – Нас встретили у пожарной вышки и привели сюда с завязанными глазами. Для безопасности.

– Где оранжевые носилки, на которых вы, придурки, вытаскиваете девочек из ямы?

– Не знаю. Думаю, Генерал держит их в фургоне.

– А где фургон и сам Генерал?

– Мужчины охотятся.

– Охотятся на Паолу. На человека.

– На мексиканку, – выплюнула Марджори. – Одну из тех, кто пришел забрать чужую землю.

Мила издала гневный возглас, подошла ближе и направила пистолет прямо в лицо пленнице.

– Как ты стала такой дурой? Паола из племени апачей. Ее семья живет здесь, наверное, уже двадцать тысяч лет. Это твои предки явились сюда и силой захватили индейские земли. Разве Паола пытается их у тебя отвоевать? И где ты только набралась таких глупостей?

– Ну, с виду она латино.

– Национальность по внешности не понять, – возразила Мила. – Это только в сериалах все похожи на тебя, разве что посимпатичнее. Есть тут какие‑нибудь веревки, чтобы поднять наверх ваших пленниц?

Марджори кивнула.

– Под колодой спрятана веревочная лестница.

– А колода где?

– Возле ямы.

– Хорошо, вставай. Покажешь.

– Ты совсем тупая? Я не могу ходить со связанными ногами.

– Придется постараться.

– Извини, милочка, у меня ничего не выйдет.

– Значит, будешь скакать, как кролик, – заявила Мила. За разговором она нашла пару расшитых стразами кроссовок, на которых тут и там изображались американские флаги и раннехристианские рыбы. Стиль, конечно, подкачал, но по размеру обувь подошла идеально. Теперь Мила была готова к побегу.

Спустя двадцать минут Альтаграсия и Ана Луз выбрались из ямы и стояли рядом с Милой, которая по-прежнему целилась в Марджори.

– Ладно, подруги, – сказала девочка, – перед тем как мы уйдем, есть еще одно дело. – С этими словами Мила схватила веревку, которая связывала запястья Марджори, и потащила ту к яме.

– Нет, пожалуйста, возьмите меня с собой! – взмолилась бандитка, вынужденная прыгать к краю.

– Никак не получится, – возразила Мила, – но попозже мы пришлем за тобой кого‑нибудь.

– Пожалуйста!

Мила улыбнулась и столкнула ее в яму.

– Пока, Марджори, – сказала она. – При случае увидимся.