Осень. Кофе. Акварель

Глава 11 Сердце в буре

Вторник, 23 сентября

Чудесное изобретение компании «НоваМагиТек» — бронзовый Металлический Соловей сидел на жердочке и делал вид, что чистит перышки. Наблюдать за действиями цельнолитой птицы было излюбленным занятием постояльцев «Северного Берега». В том числе из-за того, что раз в час птица раскрывала клюв и сообщала последние новости и сводку погоды.

Сразу после завтрака мы с Тео тоже направились к птице. Если вчерашний ветер казался нам холодным, то сегодняшний стал злее и агрессивнее, словно спущенная с поводка собака. А ведь мы собирались этим вечером отправиться на пляж, наблюдать за светящимися морскими звездами! К сожалению, вести от Соловья оказались неутешительными. Приятным бархатным баритоном птица сообщила:

— И напоследок, о погоде. На Петермар надвигается холодный фронт, который принесет дожди и сильный ветер. Под действие циклона попадет все побережье Сантелинского моря. Вечером возможен дождь и усиление порывов ветра. В случае необходимости, берите с собой теплую одежду и зонты. И будьте здоровы!

Трансляция прекратилась, птиц удивленно моргнул и вернулся к любимому занятию. Старички принялись расходиться с разочарованным ворчанием. Мы с Тео переглядывались. Никому не хотелось первым озвучить дурную весть.

— Неужели нам придется отложить прогулку? — спросила я расстроенно, когда в холле главного здания не осталось никого кроме нас и пары служащих.

— Давай дождемся вечера, — предложил Тео, сразу пересев на мой диван. — Нам пока есть чем заняться. А там, может, и погода лучше станет.

— Хочешь сказать, ты уже нашел способ забрать уголек из камина мадам Тильмы? — хмыкнула я, мгновенно перестроившись на игривый лад. А вот Тео скривился и привлек меня к себе.

— Я думаю над этой проблемой. Ты задала непростую задачку, Лори! Вот теперь мне нужно придумать, как проникнуть в ее спальню на втором этаже…

— На метле. Оказалось, что ты неплохо умеешь летать.

— Не напугать бедную, немолодую женщину, — Тео проигнорировал мой подкол. — А вдруг она там будет не одна? А вдруг она там будет… Неодета…

— Тео! — возмутилась я. — О чем ты думаешь!

— Я просто перебираю варианты! — засмеялся он. — Видишь, какая сложная миссия мне предстоит!

— Нет, давай ты не будешь думать о том, как напугать бедную мадам Тильму! — начала предлагать варианты я. Не хотелось так подставлять ни Тео, ни мадам. А буйная фантазия художника уже подкинула несколько ярких образов, достойных серии карикатур. — Давай я сама попрошу у нее уголек. Или попросим Симона…

— Ни за что, Лори! — наигранно возмутился Тео, крепче прижав меня. — Я должен сделать все сам! Под покровом ночи распахнуть окно, пролезть внутрь…

— Тео!

— Нет-нет, ты послушай! — вдохновленно продолжил Тео, раздухарившийся не на шутку. — Я раздобуду черную маску и плащ. Будет идти дождь. Кота я запру в твоем домике. На тихо стрекочущей метле я подберусь ко второму этажу…

— Но ведь метлы летают бесшумно…

— Лори! Ну вот зачем ты все портишь? — засмеялся Тео. — Ведь такой кадр выходил, такой момент! А потом я бы преподнес уголек тебе, в знак нашей… Нашего… Мда…

Тео вдруг замялся, весь запал медленно сдулся и испарился. Больше он не решился ничего добавить, только продолжал удерживать меня в объятиях. А я вся превратилась в натянутую струнку, ждала и хотела услышать. Именно сейчас я пожалела, что не наделена чудовищным даром читать чужие мысли. Но, увы. Тео неожиданно чмокнул меня в макушку, поднялся и предложил продолжить работу над полотном.

Я выглянула в окно. Ветер на улице не собирался прекращаться, лишь сильнее гнал низкие, темные тучи да гнул золотые березы. Те часто роняли листья, словно слезы, словно молили о пощаде. Но ветер был неумолим.

— Надеюсь, дождь не пойдет, — проронила я.

Металлический Соловей вдруг перестал чистить перья и повернул пустой взгляд на меня. Что-то коротко чирикнул. Я моргнула удивленно. Чудо магтехники не отвернулось, продолжило взирать.

— Ты умеешь предсказывать погоду? — несмело спросила я, подойдя поближе к птице.

Соловей снова коротко пискнул и потерял ко мне интерес. Оставалось только гадать, что это такое было…

Чириканье птицы я вспомнила ближе к вечеру, когда мы собрались у рыбацкого пирса. Нечего было и надеяться поймать хоть что-нибудь в бурных волнах. Тео оперся о перила и вслушивался в раскатистую песнь моря. Я стояла рядом и пыталась различить дно, очень близкое и чистое в хорошую погоду. Ничего. Лишь пенные буруны.

— Не увидим мы морских звезд… — горько вздохнула я. На душе было сумеречно и грустно. — До деревни Алласвейш далеко. Да и прогноз на ближайшие дни не радует. Так и обещает дожди да ветер.

— Пока дождя нет, — возразил Тео, внимательно всматриваясь в низкие облака. — Возможно, это наш последний шанс…

— Что ты предлагаешь? — спросила я, а сердце коротко замерло. Оно быстро научилось распознавать затеи Тео.

— Предлагаю рискнуть. Вчера мы уже не вернем, завтра будет поздно, значит, действовать нужно сейчас. Прыгнем на метлу и помчимся искать твоих светящихся звезд.

— А если дождь? А если буря?

— А если молнии? А если ураган? А если торнадо, и нас с метлой унесет в неведомые дали в магическую страну? Лори, если бояться всего на свете и стоять на месте, то можно не отыскать свой счастливый поворот.

Я сглотнула колючий ком. Царапая горло, он рухнул зеленым страхом прямо в желудок, принялся ежиться внутри. Вцепившись в перила, я наблюдала за небом, за далекой узкой полоской заката. Лететь придется ночью, под самыми грозовыми облаками. Зажатыми, между небом и морем. Тео стоял рядом и ждал. Спокойный, уверенный, с легкой ленивой улыбкой. Он ничего не боялся. Ничего на свете. Он предлагал сесть на метлу и не пропустить свой поворот. И рядом с этим мужчиной я не хотела пропустить ни одного мгновения, ни одного поворота. Ежик страха постепенно скукожился и растворился.

— Рискнем.

— Моя девочка, — довольно хмыкнул Тео

Взявшись за руки, мы побежали к пока еще открытым воротам «Северного берега». До закрытия станции аренды метел оставалось совсем немного, а ведь еще нужно было убедить госпожу Филли в безопасности и неотложности нашего полета. Все эти тревоги взял на себя Тео. Я лишь стояла рядом и изображала решимость пополам с волнением. Заламывать руки и стрелять глазами оказалось даже весело. В конце концов, госпожа сдалась под напором бешеного обаяния и вручила нам самую крепкую и дорогую двухместную метлу.

— Только не говорите, что я вас не предупреждала! — как в последний раз напутствовала нам госпожа Филли во дворе станции. — В любое мгновение может начаться ливень и тогда вы просто упадете в воду!

— Не переживайте за нас, дорогая госпожа Филли, — очаровательно улыбался Тео. — Мы профессиональные полетчики на метлах, нам не страшны ни бури, ни гром! Вернемся завтра в целости и сохранности.

— Как завтра! — воскликнула мадам. Сперва она схватилась за сердце, потом за древко метлы, на которую уже весело запрыгнул Тео. — Предлагаете мне до завтра переживать о ваших жизнях⁈

— Но ведь мы не можем вернуть вам метлу ночью… — сказала я тихо и веско, попытавшись успокоить взволнованную администратора.

— Тогда пошлите ее ко мне с импульсом. Она найдет дорогу домой, — фыркнула мадам, но руку с метлы убрала. — И держитесь поближе к берегу. Патрулей сегодня, скорее всего, не будет.

Мы синхронно кивнули госпоже Филли, и метла резко взмыла вверх. Я только успела покрепче схватиться, как ледяной ветер начал завывать в ушах и выдергивать пряди из прически. Сердце завопило от радости и адреналина, послало по всему телу искры электрических разрядов. Дух захватывало от скорости, от резкой смены оттенков Ультрамаринового моря, Костяного жженого неба и Охристого побережья.

— Держись крепче, Лори! — перекрикивал ветер Тео. — Я домчу тебя до твоих звезд, словно пегас!

— Только не промахнись! — захохотала я.

Оказалось, что промахнуться было непросто. Море впереди вдруг засветилось неземным белоснежным светом. Он освещал осенние деревья и округу, словно тысяча маленьких прожекторов. И он двигался, медленно перемещался, то отплывал, то накатывал.

Мы одновременно спрыгнули с метлы, оставили ее где-то в песке на пляже. Светящееся море манило, не давало отвести глаз, даже моргнуть. Я полезла в воду, прославляя маму, которая положила в чемодан высокие непромокаемые сапоги. Пришлось бежать, высоко поднимая колени. Хохоча, Тео схватился за камеру. Словно маленький ребенок, я закатала рукава плаща и принялась ловить огромных светящихся морских звезд.

— Интересно они жалятся или кусаются? — подначивал Тео. Затвор его камеры так и щелкал. — А то я не постесняюсь спасти красивую девушку от яда!

— Если вдруг укусят тебя, я тоже непременно займусь первой помощью, — хитро ухмыльнулась я, послав Тео кривой взгляд. Тут же вновь щелкнула магокамера.

— Я в тебе не сомневаюсь, Лори! — ответил в том же тоне Тео. — Ты показываешь себя с новой, неизведанной стороны. Мне она нравится!

Его реплику я решила оставить без ответа. Только спрятала довольную улыбку, отвернувшись обратно к воде.

Морские звезды передвигались медленно и светились всем телом. Когда я пригляделась, оказалось, что сами звезды были синеватого цвета. Я знала, что их нельзя вытаскивать из воды, что это для них верная гибель. Но так хотелось ухватить этот неземной свет! Поэтому, еще немного побулькавшись в воде, я направилась к брошенной возле метлы сумке. Там лежал верный, безропотный друг — альбом, и карандаш в серебряной оправе.

Я села прямо на влажный песок, раскрыла альбом и пропала. Теперь в мире остались только я, темнеющее небо с быстрыми облаками и светящееся море. Карандаш бабочкой порхал над бумагой. Ветер вздымал и посылал в лицо сотни маленьких песчинок. Я не замечала их, только машинально отмахивалась, как от надоедливых мошек.

Тео присел рядом. Легонько коснулся моего плеча, взглядом попросил поделиться с ним бумагой. Я выдернула последний лист с неровным краем и вновь погрузилась в рисование. Тео сидел рядом, с хрустом выводил линии. Я чувствовала, что он подглядывает у меня, как на контрольной, даже пыталась отвернуться, чтоб не списывал. Так мы и сидели под куполом осенней природы. Довольные собой и друг другом.

Идиллию нарушила первая маленькая капля. Она упала на край листа, растеклась набухшей кляксой. Я подняла глаза к небу. Черные тучи окончательно заняли все пространство до горизонта. Закат потух. В воздухе отчетливо запахло близкой грозой.

— Нужно собираться, — сказал Тео, поднявшись с песка. Свой набросок он свернул и убрал в карман, так и не показав мне.

— Жалко, что мы так мало времени провели здесь, — расстроенно протянула я. Тео взял меня за руку, помог подняться.

Дождь только набирал силу. Капли падали в песок, попадали на одежду, быстро проникали внутрь и замораживали. Я поежилась. Недалеко громыхнул гром. Настолько близко, что я подпрыгнула от неожиданности. Потом в воду ударила молния — длинная и блестящая, оперенная, словно стрела.

— Не знаю, успеем ли мы долететь, — встревоженно бросил Тео, зачесывая пятерней влажные волосы.

— Давай попробуем, — ответила я. Дождь лез в глаза, и я боялась, что вскоре тушь поплывет, сделав меня похожей на черную невесту из детских страшилок. — Не хотелось бы ночевать в лесу.

— Тогда, по коням, — скомандовал Тео, подзывая метлу магическими искрами.

И метла откликнулась, юркнула в ладонь Тео, как дрессированная. Такой магии я не знала, даже не видела ни разу, поэтому наблюдала во все глаза, позабыв о дожде. В себя пришла только после очередного раската грома. Прыжок на метлу, и вот мы уже взмываем в небо, в саму грозовую тучу.

Практически сразу нас захватило водоворотом ветров и воды. Тео сопротивлялся им, упрямо вел метлу вперед. А злой, насмешливый ветер мешал, крутил и сбивал. Вскоре пеленой дождя затянуло все, верх, низ, берег и кромка моря растворились в серости. Казалось, что мы находимся внутри однородного темно-серого пространства, бесконечного в каждую сторону. И куда бы мы ни летели — никогда не выберемся.

Я промокла до нитки, но единственное, из-за чего замирало сердце — альбом. Я воздевала глаза к небу и умоляла, чтобы вода не повредила мои рисунки. А дождь глумился и заливал мне глаза. От порывов метлу трясло, как старый драндулет. Я дышала через раз, ведь ветер забирал весь воздух, не делился ни каплей. Голова гудела гонгом, обещала одарить головной болью. Может быть, даже простудой. Со страху я придвинулась к Тео, вцепилась в него и вытянулась в струнку. Крепкая, могучая спина напряглась еще сильнее. А мне хоть немножко, но стало спокойнее. Хотя сердце отбивало барабанный бой и требовало немедленно, вот прямо сейчас, прекратить безрассудство и оказаться дома под одеялом!

— Держись, Лори! — крикнул Тео, и ветер постарался заглушить его слова.

— Ты ведь знаешь, куда нам лететь? — крикнула я в ответ, не зная, услышит ли Тео.

— Конечно! — преувеличенно весело ответил Тео, одновременно с новым грозовым раскатом. — Не переживай, скоро доберемся!

Но природа в этот раз не шла нам навстречу. Ей хотелось поиграть, показать заносчивым людям, что осенью она бывает не только яркой и прекрасной. Но еще и очень-очень непостоянной.

Серость впереди вспороло вспышкой молнии. Даже Тео испугался, дернул метлу и пошел вверх. Я тихо пискнула, уткнулась носом в его куртку и зажмурилась. Казалось, что так менее страшно. Вскоре Тео выровнял полет, начал немного снижаться. Вокруг вновь загрохотало и засверкало.

— Я вижу внизу берег, — ветер донес до меня крик. — Будем снижаться, там есть какая-то постройка внизу.

Выходить из бури было куда сложнее, чем входить в нее. Ветер мешал, играл с нами будто кошка с мышкой. Хищные зубы молний вспыхивали совсем рядом. Тео успевал реагировать на молнии в последние секунды. И мы оставались целы. Хоть и перепуганы до дрожащих коленок. Один раз мне даже показалось, что магия внутри отреагировала на разряды, как на уютное тепло камина. Очень странно.

Только когда ноги коснулись твердой земли, я ослабила хватку и позволила себе вздохнуть поглубже. Воздух ворвался в легкие с болезненным свистом, я закашлялась и подавилась. Тео мягко поглаживал мои пальцы, сведенные судорогой на его животе. От этой неожиданной приятной ласки кашлять хотелось еще сильнее.

— Лори, ты там жива? — прозвучал над моей головой теплый голос.

— Кажется, да, — просипела я, кое-как разлепив глаза.

— Там впереди беседка. Можем укрыться в ней.

— Давай…

Одинокий деревянный каркас стойко противостоял стихии. На фоне неба, расцвеченного всполохами молний, он казался островком покоя, убежищем. Мы и вбежали внутрь, рассчитывая хоть на какую-то защиту. И правда, там оказалось гораздо тише и, не в пример пляжу, суше. В воздухе слабо потрескивало магическими разрядами.

— Кто-то зачаровал беседку против бури, — отметил Тео, — умно.

Мы сели на узкую скамейку поближе, потеплее друг к другу. С волос и с одежды капала дождевая вода, да так, что вскоре на полу беседки стали образовываться лужи. Я зябко поежилась, смахнула холодные капли со лба. У чудесной беседки обнаружился всего один изъян — тепло в ней не задерживалось. Мокрая одежда неприятно липла к телу, выкидывала из головы все прочие мысли, заставляла думать только о себе. А буря не унималась, скорее наоборот, только набирала силу.

— Я могу попробовать согреть нас, — вскоре высказался Тео. — Магия огня, хоть и непростая штука, но уж лучше так…

— Подожди! — вдруг осенило меня, стоило только зубам застучать от холода. — Есть же просушка!

— Просушка?

Чем рассказывать, я решила показать. Под громовой грохот я схватила кусочек воздуха, как клубок, и принялась наматывать на него невидимые нитки. И вскоре внутри зародился крошечный огонек. Чем быстрее я работала руками, тем ярче он светился. Показались пушистые, будто шерстяные нитки. В беседке стало светло, как вечером у камина. Тео молча смотрел с расцветающей восторженной улыбкой. А потом я раздавила шарик меж ладоней. С тихим хлопком вышла горячая энергия, обдала нас паром. Одежда, волосы, даже лужи на полу, все мгновенно просохло.

— Просушка, говоришь? — хмыкнул Тео, стряхнув в рукава невидимые пылинки и дождинки. — Где ты такому научилась?

— В университете нас учили разным способам закрепления красок. Мы с подругами только творчески доработали, — улыбнулась я, жмурясь от удовольствия и тепла. Я смогла удивить Тео!

— Художница, — проговорил Тео довольно, так, словно гордился мной. — Моя очередь о нас позаботиться.

Левой рукой он привлек меня к себе, приобнял, правой громко щелкнул. На кончиках сведенных пальцев загорелся свечной огонек, маленький и уютный. Чуть набрав силу, он сорвался и повис под потолком беседки. Тепла от него хватало, чтобы я перестала дрожать.

А может, это был Тео, его забота и ласка, от которой каждый раз сладко замирало сердце. Я наслаждалась этим моментом единения в самом сердце бури. Вокруг нас лопалось и взрывалось небо, гигантские волны накрывали не только пляж, а, казалось, весь мир. И остались только мы двое, эта беседка и этот маленький магический фонарик.

— Смотри, — прошептала я. — Эта тень похожа на пеликана. Он летит куда-то сквозь бурю и ничего не боится.

Тео пригляделся к теням, медленно плывшим по стенкам беседки, нырявшим в пустоту и выныривавшим в новом виде. За легким смешком последовало нежное объятие. Я боялась дышать, боялась потянуться, пошевелиться, лишь бы не спугнуть это мгновение, это наваждение.

— А эта похожа на морские волны… — спустя какое-то время откликнулся Тео. — Высокие такие.

— Правда похоже! — встрепенулась я. — А по волнам плывет лодка, а в лодке…

— Девушка, — выдохнули мы вместе, увлеченные разыгравшимся театром теней.

— Фонарь на носу лодки почти потух!

— И она вычерпывает воду утлым, разбитым кувшином…

— Бедняга, — всхлипнула я. — Как она туда попала? Куда ее несут волны?

— Кажется, она и сама не знает.

— Я не хотела бы оказаться на ее месте. Одна, среди бушующего моря посреди бури…

— Ты не окажешься.

Тео говорил чуть хрипло и крепко прижимал к своему сердцу. Я тихо вздрогнула, прислушалась к рваному ритму. Тео, как и я, дышал через раз. Мне хотелось ловить это дыхание, забирать его себе. Хотелось сделать из него акварельную краску, непременно Алого цвета. Добавить туда дрожащую от охвативших чувств Карминовую капельку из своего сердца. И широкими мазками нанести ее на белоснежное полотно будней.

— А она, думаешь, сможет выбраться? — спросила я, хотя и перестала наблюдать за злоключениями девушки из теней.

— Если не сдастся, обязательно сможет, — проронил Тео и быстро развернул к себе мое лицо.

Хотя краем глаза я и успела заметить, как почти затонувшую лодку с девушкой волной выбросило на берег. И как со всех сторон ее окружил темный лес.

Ультрамариновые глаза мгновенно заворожили меня. Теплое дыхание касалось губ, со всех сторон обволакивало мягкостью, как молоком. Я слизнула его со своих губ, заметила, как расширились зрачки напротив.

— Ты дразнишься.

— И в мыслях не было…

Совсем рядом молния с грохотом ударила в песок, зазмеилась с шипением. Я вздрогнула испуганно, сердце подскочило к горлу. Тео нахмурился недовольно, не глядя выставил руку. Я только почувствовала, как злобный разряд иссох и испарился, не нанеся никакого вреда. А глаза напротив манили, губы призывали коснуться, ощутить их мягкость, поддаться.

Я вздохнула неровно, но воздуха не хватило. По коже пробегали искристые мурашки, собирались в бушующую картину. Море сходило с ума внутри и снаружи. Я тоже протянула руку, кончиком пальца коснулась зовущих губ. Короткое движение. Легкий поцелуй остался пронзительным разрядом на подушечках. Мир сжался до размеров беседки, до размеров губительных, слишком близких, недостаточно близких объятий.

Снаружи вновь загрохотало. Беседка вздрогнула, пошла ходуном. Я покачнулась, упала в объятия. Зрительный контакт прервался, и я устыдилась своих чувств, закрыла глаза, стараясь не видеть. Ощущения не ушли, наоборот, усилились. Звонкие янтарные бабочки в животе вальсировали и тянулись к нему. Сердце тянулось к нему. Я тоже тянулась к нему.

Новая волна оказалась самой проворной и наглой. Она налегла на пляж, докатилась до беседки, накрыла ее, обдав холодом, затушив огонек. Я сидела в объятиях Тео, мокрая, как мышь. Бабочки с сожалением упорхнули.

— Черт, — ругнулся в сердцах Тео.

С нас опять стекали ручьи морской воды. Она затекла за ворот, проморозила кожу. Я громко чихнула, получила за это новую порцию влажных объятий.

— Черт!

Медленно, без всякого желания Тео расцепил руки и поднялся. По его нервной походке, по тому, как он мерил шагами беседку, выглядывал наружу, было понятно — ситуация становится только хуже. А деваться с этого пляжа некуда. Темное небо стало совершенно Чернильным.

— Нам надо выбираться, — хмуро подвел итог прогулке Тео.

— Но как? Мы не сможем ни дойти, ни долететь, — сказала я, кивнув на бурю.

— Есть один способ, — ответил Тео. И лицо его стало напоминать грозу. — Я его не люблю, но, кажется, у нас нет иного выхода. Встань и подойди ко мне, пожалуйста.

Я поднялась, прихватила с собой метлу. Тяжело вздохнув, Тео положил руки мне на плечи и закрыл глаза. И неожиданно мир вокруг подернулся сине-сиреневой пеленой, поплыл. Голова закружилась. Я покачнулась и схватила Тео за отворот пальто.

Мир, завертевшись в многоцветную спираль, окончательно перестал существовать. По-настоящему. Я хватала воздух, как рыба, выброшенная на берег, но воздуха тоже не было. Я не смогла крикнуть, дозваться Тео, впавшего в транс. Я будто плыла, потому что земля ушла из-под ног и растворилась в прошлом и будущем.

А потом все кончилось. Тео распахнул уставшие глаза, криво улыбнулся.

Мы стояли в холле главного здания отеля «Северный берег». Мимо нас проходили служащие, испуганно косясь. Я удивленно хлопала глазами и сжимала древко двухместной метлы. Мокрые волосы прилипли ко лбу. С одежды текло.

— Тео… Это?..

— Да, — ответил он коротко. Слишком резко.

— Но ведь это редчайшее заклинание.

— Да.

— Ведь им владеют лишь…

— Да. Да, Лори.

— Я надеялась…

— Прости.

Вот опять это прости. Вечное, бесконечное прости.

— Я пойду. Нужно восстановить силы. Телепортация изматывает.

Запахнув пальто, он вышел, покинул меня посреди холла, медленно заполнявшегося гостями. Я осталась одна, выброшенная бурей на берег с неистово, больно колотящимся сердцем. Рядом кто-то мерзко захихикал.

— Ну что же, бедняжка Элоиз, ты все еще готова бороться за своего графа? — с глумливой усмешкой, высокомерно осматривая меня, спрашивала мадам де Кобаль.