Осень. Кофе. Акварель

Глава 3 Путь к северному морю

Суббота, 12 сентября

— Дочка, ты чего так поздно встала? Тебе разве не на работу? — спросила мама, выглянув из-за шитья, и даже наградила меня более долгим и внимательным взглядом, чем обычно.

— Меня отправили в отпуск, — хохотнула я. В детали, которые мы только что бегло обсудили с Селестой, до сих пор не верилось.

— Это хорошо, это правильно, — покивала мама. Вновь застучала на секунду остановившаяся машинка. — Вчера приходила госпожа Э́бервест, заказала срочный подшив юбки на мероприятие. Представляешь, собирается на вашу Выставку, оказывается, о ней весь город говорит!

Слабо кольнула совесть. Наши в Галерее наверняка с ног сбиваются, а я тут какой-то отпуск планирую. Как побег…

Над ухом стайкой воробьев неожиданно зачирикал межпространственный карман. Я шепнула распечатывающую формулу и сунула руку в вихрящуюся бездну, черную с золотистыми всполохами. Кожу начало быстро пощипывать холодом космической пустоты. Как только я нащупала мешочек с монетками, дырка схлопнулась. Удивительным гением был тот руководитель, кто придумал обучать магов пространства банковскому и бухгалтерскому делу. Сколько времени, сил и затрат на безопасность это решение сократило, наверное, никто уже не сможет подсчитать.

— Тебе прислали зарплату? Что-то рановато, — тут же прокомментировала мама.

— Не зарплату, — задумчиво ответила я. — Премию и отпускные.

К мешочку, запечатанному сургучной печатью, был прикреплен приказ. Аккуратным почерком выведена сумма переданных денег, а ниже красовалась размашистая подтверждающая подпись шефа. Сумма на бланке и вес мешочка не оставляли сомнений — тут мне хватит и на билеты, и на оплату проживания, и даже на кофе в кофейнях. Сердце сжалось от светлого чувства вселенской благодарности.

Позавтракала я рядом с мамой, подавая ей ножницы и разноцветные нитки. Я с нетерпением ждала, когда откроются кассы Национальной системы телепортов, чтобы скорее превратить монеты в билеты туда-обратно. Стрелка часов двигалась предательски медленно, а мама только посмеивалась над моим ерзаньем.

Летать я не умела, это не каждому магу дано, а уж тем более магреставратору. Зато ходила очень быстро, иногда срываясь на совершенно некультурный бег. Потому и оказалась третьей в очереди на покупку билетов, сразу за дамой с собачкой и приличного вида господином.

Касса отработала молниеносно. Оба незнакомца купили вечерние билеты в столицу и разошлись по своим делам. Я почувствовала, что ладошки вспотели, когда настал мой черед, но собралась и слегка сорвавшимся голосом произнесла заветное:

— Пожалуйста, дайте мне билет туда-обратно до деревни Бершта́йн в Сантелинской области на сегодняшний вечер.

Девушка за окошком кивнула и открыла один из справочников с картами. В ее руке появился крупный необработанный синий кристалл, которым она принялась водить по пожелтевшим страницам. Через минуту ожидания и медленно нахмуривающийся лоб, она заявила:

— Сожалею, Национальная система телепортов еще не протянута к деревне Берштайн. Могу предложить вам взять билеты до Аберви́лля, и добраться до Берштайн межгородским пегасным сообщением.

Брови взлетели вверх от удивления. Неужели у нас еще остались такие дикие места, до куда не дотянулась вездесущая система телепортов⁈ А на пегасах я летала в далеком-далеком детстве, к бабушке, и была уверена, что она отжили свое одновременно с голубиной почтой…

— Ну что, берете? — слегка недовольным тоном уточнила девушка, зыркая на очередь за мной.

— Да-да, конечно, простите, задумалась…

— Три серебряника.

Я положила в раскрытую ладонь блестящие монетки и практически мгновенно получила два розовых билетика с эмблемой системы телепортов.

— Отправление в шесть вечера, не опаздывайте. Всего доброго. Следующий.

Домой я возвращалась практически вприпрыжку. По зеркалу поговорила с Селестой, захлебываясь от счастья и ощущения полета, благодарила ее за хлопоты, за то, что уговорила, за то, что позаботилась. Подруга благосклонно принимала все мои восторги, а потом попросила отдохнуть за нее и передать привет тетушке. На вопрос про пегасов она отмахнулась со словами, что это добрые и смирные животные, главное, не бояться высоты. Высоты я не боялась.

Уже дома я рассказала маме про поездку и показала билеты. Кажется, она обрадовалась даже больше меня, ведь до самого конца не верила, что я все-таки решусь просто взять и уехать, даже имея на это полное право.

Мама закончила с заказом на юбку, и весь день мы провели, выбирая одежду для поездки, для прогулок и для купаний в пока еще теплом море. Нас охватило такое возбуждение, словно мы ехали вдвоем, как в детстве. Погоду обещали удивительно теплую для начала сентября, и мама настаивала на легких платьях, жакетах и свободных костюмах. Я же в изменчивую морскую погоду верила меньше, оттого откладывала более простую и универсальную одежду. Пришлось искать компромиссы и составлять сборный гардероб.

Улучив минутку, я побросала в чемодан немного косметики, легкие жасминовые духи и какой-то романчик в мягкой обложке. Длинные волосы собрала в высокий хвост, чтобы не мешал в дороге. Образ завершила темно-синими брюками и красным пальто. Не самый легкий вариант для начала золотой осени, но все же путь предстоял ночной…

А потом мы чуть не опоздали. Госпожа Эбервест заявилась на примерку без предупреждения, когда мы уже собирались выходить. Сгорая от нетерпения и в страшной спешке, в четыре руки мы сумели нарядить заказчицу в юбку и выпроводить в самый последний момент. Теперь к станции Национальной системы телепортов бежала не я одна, а вместе с мамой и ярким желтым чемоданом наперевес.

В зале ожидания столпилось множество шумных людей. Симпатичные девушки-операторы в коротких юбках управляли человеческими потоками, словно фонтан бьющими струями воды. Они разделяли, формировали группы и приятными поставленными голосами уводили за собой в единственный слабо освещенный коридор. Мама вцепилась в мой локоть и заметно нервничала.

— Я ведь отправляюсь в отпуск, а не на край галактики, — засмеялась я, пожимая мамину холодную руку.

— Я же мать! — фыркнула она в ответ. — Я всегда буду за тебя переживать.

— Пассажиры, отправляющиеся в город Абервилль Сантелинской области приглашаются к оператору Миле для последующей переправы, — пронесся над головами магически усиленный голос.

Я повернулась к маме и успела заметить, как она вытирает набегающую слезу краем перчатки.

— Ну, мам, — улыбнулась я, прижимая мамочку к груди. Внутри все переворачивалось и сжималось горячей от любви и умиления, которое может испытывать только подросшая дочь.

— Иди. Не забудь позвонить как доберешься. Да, даже ночью! — потребовала мама с ноткой требовательной горечи и выпустила меня из объятий.

Желающих отправиться в Абервилль вечером пятницы оказалось довольно много. Все путешественники были, в основном, налегке, поэтому мой чемодан заметно выделялся. Девушка проверила наличие у каждого розовых билетиков, пересчитала по головам и попросила следовать за ней. Неровным строем мы втянулись в манящий неизвестностью полутемный коридор.

Создатель системы телепортов, известный столичный инженер и градоначальник, вычислил, что магия, протыкающая пространство, лучше всего работает при слабом освещении. На изучение этого феномена он потратил еще часть жизни и огромные средства, пока не плюнул, и не решил, что есть в магической теории вещи необъяснимые, которые существуют сами по себе. А коли оно работает и работает отлично, то и хаос с ними, с этими объяснениями.

Длинный коридор начинал ветвиться и становиться еще уже. В конце померещилось голубоватое свечение. От магических энергий начало покалывать пальцы и щеки. Ощущение было, как от межпространственного кармана, только горячее, даже перцово-жгучее. Девушка-оператор остановилась рядом с пышущим синей энергией порталом, из которого вышел подтянутый юноша в длинном белом халате, словно бы врачебном. Они обменялось парой непонятных реплик, и парень начал что-то донастраивать на металлическом, похожем на перевернутую подкову, каркасе портала.

— Дорогие путешествующие! — дружелюбно произнесла девушка. — Благодарю вас за приобретение билетов на перемещение с помощью Национальной системы телепортов. Путешествия с нами абсолютно комфортны и безопасны! Напоминаю вам правила пользования телепортом. После того, как мой коллега закончит настройку, вам нужно будет поместить в данный отсек ваш билет двумя прорезями вперед. После чего вы сможете «сделать один шаг» внутрь флуктуации. Второй ваш шаг будет уже в пункте назначения, в городе Абервилль. Помните, входить в портал можно только по одному. Приятного путешествия!

Бывалые пользователи системы телепортов втягивались в портал быстро и молча. Девушке даже не пришлось никому помогать, только контролировать, чтобы никто не попытался войти вместе. Выдохнув и справившись с неожиданным нервным сердцебиением, я тоже вставила свой билетик в считыватель. Телепорт как будто на мгновение моргнул и, под одобрительные улыбки оператора, я «сделала шаг».

Вышла я уже за сотню километров от родного города. Полутемный коридор ничем не отличался, только цвет портала сменился на темно-лиловый. Люди быстро расходились, и я направилась за ними.

Абервилль встретил воздухом, наполненным солью. Ее можно было почувствовать на губах, на языке, даже в раскрывшихся, словно впервые, легких. И бескрайним звездным небом, далеким и светящимся ярче тысяч городских фонарей. Я сделала несколько шагов в сторону и задрала голову вверх. Свет звезд проливался на засыпающий город и на меня. Наполнял странным ощущением счастья и покоя. Завораживал…

— Пегасы! Пегасное сообщение! Последняя карета отходит! — раздался где-то неподалеку противный, тягучий голос зазывалы.

Я нехотя очнулась. Прежде чем предаваться наблюдениям за небом, нужно было разобраться с насущными проблемами. Подлетев впопыхах к скучающему вознице, я спросила, нет ли рейса до деревни Берштайн. Мужичок посмотрел на меня снизу-вверх, сплюнул через дырку в зубах и неопределенно махнул куда-то налево.

— Тебе нужен Си́рко. Он сейчас туда последних туристов повезет. Больше рейсов не будет, не успеешь, на станции ночевать останешься.

От испуга я громко ойкнула и подхватила большой желтый чемодан подмышку. А искомый Сирко уже захлопнул дверь в карету и забирался на козлы.

— Постойте! — закричала я, замахала руками. Сердце бешено и неровно колотилось. — Мне тоже нужно в Берштайн, подождите меня!

На мое счастье, Сирко услышал. Четверка огромных белоснежных пегасов захрипела, громко захлопала крыльями. Возница щелкнул пальцами. Двери распахнулись, принимая меня внутрь кареты, набитой засыпающими людьми, чемоданами и саквояжами. Теперь сердце стучало от радости и короткого бега. Успела!

— Все уместились? — донеслось с улицы. — Тогда взлетаем.

Сирко щелкнул вожжами, и пегасы единым духом сорвались с места. Четверка взяла разбег, оглушительный стук копыт перекрыл все прочие звуки. Один мощный толчок, второй, в мгновение раскрылись крылья, и карета оторвалась, взмыла в темное звездное небо. Сердце зашлось от восторга. Детишки с распахнутыми от удовольствия глазами прильнули к окнам. Я смотрела тоже, поверх детских голов.

Под колесами кареты пролетали уменьшающиеся деревья леса. Его громада разрасталась, и слабо освященная станция системы телепортов терялась в гигантском массиве. Дух захватывало от скорости. Пегасы, снизу похожие на могучих чаек, мерно работали крыльями, перебирали изящными ногами, словно не летели, а плыли. Моргнул огнями маленький Абервилль и быстро скрылся за горизонтом. Вдалеке показалась тонкая полоска моря, блестящая последними всполохами заката. Я коснулась тонкого стекла и послала морю свое приветствие. Звезды мигнули, пообещали передать послание.

Утомленные впечатлениями детишки потихоньку засыпали на руках матерей. А я продолжала свою тихую беседу с морем. Нам было что обсудить. Мы так давно не виделись… О радостях, о грусти, о надеждах и стремлениях… Море тоже пообещало, что все будет хорошо, привело в пример себя. Я согласилась. Когда ты море, разве что-то может тебя поколебать?.. Все только внутри тебя.

Проснулась я от легкого толчка. Пегасы усмиряли ход, бежали все медленнее и вскоре остановились, захлопали крыльями, затребовали воды. Сирко объявил о прибытии. Мамочки аккуратно разбудили детей, все принялись выходить в какой-то почти благоговейной тишине. И я услышала. Легким плеском волны море отвечало на мое приветствие. Я улыбнулась, сдерживая рвущееся наружу сердце, и прошептала тихо, так, чтобы только оно и услышало:

— Здравствуй, море…

Пегасы, о существовании которых я уже позабыла, перенесли меня в иной мир. Из современности, с ее телепортами и говорящими зеркалами, в прошлое, где люди передвигались ногами, а магическая связь не тревожила серебро стекла. Я взглянула на свое зеркало, просыпала над ним несколько искр и окончательно поняла, что мама не ответит. Магия зеркала также отказывалась показывать объемные карты местности. А значит, я очутилась в незнакомом месте без ориентации. Хохотнув от неожиданности, я решила действовать по старинке.

— Доброй ночи! Подскажите, пожалуйста, как мне добраться до отеля «Северный берег»? — спросила я у мамочки, задержавшейся возле кареты.

Девушка подняла на меня уставшие глаза, но не стала грубить или отмалчиваться. Она мило улыбнулась и пустилась в объяснения:

— Смотрите, вам нужно выйти с пегасовой станции и пройтись пешком около километра через лес на север. Нет-нет, не переживайте, дорога мощеная, освященная, да и волков с дикими людьми у нас тут давно не водится. Ступайте, там еще указатели будут, не заблудитесь.

— Благодарю…

— Возьмите буклетик с картой на станции, — крикнула девушка мне вдогонку. — Лишним не будет.

Но оказалось, что станция уже была закрыта. Я немного побродила вокруг и, наконец, нашла нужные указатели. Старым, еще имперским шрифтом на деревянных дощечках было выедено «Северный берег». Снизу красовалась широкая стрелочка.

Я шла вперед и ориентировалась не по указателям и даже не по яркой световой дорожке. Меня вел запах моря и зеленых водорослей, нарастающий, глубокий. Мне казалось, что даже если закрыть глаза, именно нос и неодолимое чувство притяжения приведут к нужному месту.

Ночной лес полнился шорохами и глухими, тихими звуками. Скрипнула ветка, будто под тяжелой лапой или чьей-то пятой. Ухнул филин, сорвался с дерева и засвистел крыльями. Лопнула поедаемая лесной мышкой ягода. С тихим то ли шелестом, то ли стуком, опадали первые желтоватые листья. Ветер вдруг загудел, зашуршал густой листвой, донес ароматы хвои и, почему-то, сандала. Ветер коснулся лесной прохладой лица. Я шла, зажмурившись, и впитывала в себя эти ночные чудеса и впечатления. А перед мысленным взором проплывали не случившиеся акварельные наброски.

Мощеная дорога заканчивалась невысоким деревянным забором с калиткой и замком-крючком. Совсем как у бабушки в деревне. Я вошла внутрь со странным ощущением трепета и томлением. В голове пронеслась шальная мысль — а вдруг меня не ждут? Вдруг все это розыгрыш? И эта мысль заставила идти скорее.

В просторном фойе деревянного здания никого не было. Только пустая конторка, освещенная масляной лампой и десятком маленьких свечек в плошках. Пахло лесом, уютом и сладкой выпечкой. Даже в животе заурчало.

— А, вот и вы! — раздалось откуда-то сбоку. — Селеста говорила, что вы приедете!

В кресле в углу под напольной лампой с абажуром читала книгу симпатичная тетушка лет пятидесяти. Она поспешно положила книгу на кофейный столик, сверху легли очки в роговой оправе. Тетушка быстро, но сохраняя достоинство, оказалась за конторкой.

— Доброй ночи… — начала я.

— Мадам Ти́льма, звать меня, — представилась тетушка. Она уже заполняла толстую конторскую книгу. — А вы, стало быть, Лорели Белтан, подруга нашей очаровательной Селесты?

— Это я, — улыбнулась ей в ответ. — Приятно познакомиться и спасибо…

— Не за что, не за что! Селеста не смогла приехать сама в этом году, но зато прислала вас вместо себя! Так мило с ее стороны, — щебетала мадам Тильма, украшая лист ровными строчками. — Она всегда была очень доброй девочкой. Ваши документы, пожалуйста, чтобы уж все было чин по чину.

Из небольшой дамской сумки я вытащила паспорт, но мадам взглянула на него мельком, видимо, для формы. Оставалось только оставить свою подпись в указанных местах и заветный серебряный ключик лег в мою ладонь.

— Я вас провожу! Будете жить в нашем семейном домике. Мы никому его не сдаем, так и стоит большую часть года необитаемым…

Мы быстро покинули административное здание и направились к домику. Мадам рассказывала о девственной природе, о местных красотах, о своей почившем муже, который и осуществил мечту о семейном отеле. Я слушала и старалась запоминать, но до тех пор, пока впереди не заблестела узнаваемая волнующаяся тонкая полоска. Один взгляд, один вдох, и я совершенно пропала. Море захватило все мое сознание, все мое естество. Прекрасное, несущее прохладу и вечность. Кажется, мадам заметила мое отрешенное состояние, потому что дальнейший путь мы продолжили в тишине. Только плеск волн наполнял эту ночь.

— Вот ваш домик. Завтрак с восьми до десяти утра. Готовлю я сама, вам понравится! Доброй ночи.

Мадам Тильма быстро ушла, и теперь я окончательно осталась одна. Сердце сжалось от невыразимых, непонятных ощущений, что-то между счастьем и стыдом. Серебряный ключик повернулся в замочной скважине. Щелкнул замок.

Внутри была маленькая спальня и гостиная, совмещенная с кухонькой. Еще одна дверь вела на уютную террасу под крышей и с двумя лежаками. С нее открывался просто захватывающий вид на спокойное, безбрежное море. Я представила, как буду пить здесь утренний кофе и любоваться рассветом, и чуть не запищала от восторга.

Несмотря на то, что часы показывали далеко за полночь, оставалось последнее дело. Нужно разобрать чемодан. Скинув красное пальто, я подтянула своего желтого друга поближе к кровати. Звякнули магические замки. И мне вдруг на секунду стало дурно. Кровь прилила к щекам и закружилась голова. Сверху на одежде лежали мои акварельные краски и кисточки.