Падший ангел

Глава 12

Селена

Росс похож на настоящую наседку. Он стал реже носить костюмы, потому что в них неудобно играть с Марселлой. У нее сейчас полдник, и Росс Кинг с абсолютно серьезным лицом кормит ее с ложечки и вытирает ротик салфеткой, висящей на его плече. В таком положении я не могу не смотреть на его задницу. Упругую, сексуальную задницу.

Быстро я перешла с «я убью тебя собственными руками» к рассматриванию его задницы. С другой стороны я же просто наблюдаю и слегка пускаю слюнки. Просто когда я угрожала Россу, я не учла кое-что. Во-первых, время. Стойко держаться за свою ненависть с каждым днем становится труднее. Какие-то поступки Росса поблекли, затерялись в прошлом, как бы я ни старалась оставлять их в памяти. Во-вторых, чертовы гормоны. У нас с Россом общая дочь, и эта ниточка уже связала нас навсегда. Я могла и, наверное, должна была не говорить правду, но это означало оставить Марселлу без отца.

А еще у меня не было секса два года. Два. Года. Сколько бы я себя не осуждала за любые взгляды на Росса, тело действовало самостоятельно.

– Сегодня я собирался в город, чтобы обговорить все детали для комнаты Марси с дизайнером, – Росс вытирает чумазую от джема Марселлу, которая сразу же откликается на свое имя и вздергивает носик. Мы оба смеемся. – Да, я про тебя, горошинка.

Я ничуть не привыкла к тому, что Росс проводит время с Марселлой, но, кажется, мне это нравится. Мою дочь любит ее отец. Проклятие безотцовщины разрушено. Правда Марси пока не знает, кто почти каждый день тискает ее до полного истощения. Им весело вдвоем, и иногда Марселла забывает о том, что я нахожусь рядом с ней. Вот так вот, меня променяли, и я немного ревную, однако радость все же перевешивает.

– Может быть, ты хочешь съездить со мной? Наверное, кхм… тебе стоит сменить обстановку, – Росс старается, чтобы его голос звучал непринужденно, словно это не он запер меня здесь. – Доминик последит за Марси.

Удивленно уставляюсь на него. Почти месяц я была отрезана от окружающего мира: меня не выпускали за территорию дома, не давали позвонить. Я даже не говорю о цивилизованной поездке в город. Через неделю Рождество, а у меня нет подарка для дочери, не говоря уже об остальных.

– Может быть, мне удастся уговорить тебя купить мне телефон, раз сегодня ты такой щедрый? – не удерживаюсь от язвительного комментария.

Росс переводит взгляд на меня. Его серебристые глаза изучают мое лицо. Росс явно обдумывает, стоит ли выполнять мою просьбу. Телефон – большой риск для него. И проверка. Сможет ли он преодолеть свою одержимость контролем и довериться мне?

– Хм, да, можем купить его сегодня в торговом центре, – слышу, как натянуто говорит Росс. Он вытирает руки о салфетку и подходит ко мне. – Может, тебе нужно что-то еще? Одежда? Компьютер?

Задумчиво чешу затылок и думаю. На самом деле, мне и правда нужны новые вещи, подарки и, возможно, что-нибудь, чтобы развлечь себя. Нет, я не про вибратор. Хотя, может быть, и про него. Посмотрим.

– Я бы хотела купить подарки на Рождество, – решаюсь сказать я.

Взгляд Росса становится стеклянным. Черт, что я не так сказала?

– В чем проблема? – осекаюсь я.

Росс вытаскивает Марселлу из детского стульчика и качает головой.

– Мы не праздновали Рождество с маминой смерти, – быстро отвечает он, направляясь к лестнице. – Встретимся через полчаса на улице, хорошо?

***

Бен несет в руках мои сумки. Росс, как только мы приехали в город, удалился в офис, сказав, что случилось ЧП. Я не расстроена, мы избежали неловкого молчания и станных взглядов.

Первым делом я купила новый телефон – самый дорогой в салоне «Apple» – и тут же позвонила Лесли. Узнав, что я в городе, она едва ли не рванула на всех порах ко мне, но я ее остановила. Помимо Бена за мной ходит десяток охранников. Росс видимо думал, что я не замечу кавалерию. Трудно не увидеть кучу огромных мужчин в костюмах. Хоть бы переоделись что ли…

– Ты считаешь меня дуррой, да? – спрашиваю я Лесли.

– Возможно, не буду отрицать, что я не понимаю, зачем ты это сделала, – бурчит подруга с другой стороны.

Я купила подарки Россу и Нику. И Гидеону, которого не видела ни разу в жизни. И Джону Би, не зная, жив ли он вообще. Он давно мечтал о коллекции пластинок джазовой музыки и настоящем проигрывателе.

Дура. Круглая дура.

Сначала я купила подарки только Марси, Дому и подругам, а потом подумала, что Марселла подумает, что я плохая, раз не купила ничего Россу. Так появился еще один пакет. Дальше мой мозг вспомнил про вечно пьяного Ника. В общем, оставлять Гидеона одного я не стала. Он же тоже дядя Марселлы. Я мало про него знаю. Доминик говорил лишь, что его брат любит порядок и писать от руки. Надеюсь, ему понравится ручка с золотым тиснением и папка для документов, на которой можно подписать каждую ячейку.

– Ладно, мне пора возвращаться, – прощаюсь с Лесли.

– Я рассчитываю на скорую встречу, куколка! Люблю тебя.

Мы с Беном уходим из торгового центра и едем к офису Росса. Я скучала по Нью-Йорку, по его высоткам, шуму, уличной еде и вечной спешке. В Тандер-Бей все было иначе. Офис «КИНГ Консалтинг» трудно не заметить. Тридцатиэтажное здание черного цвета с причудливым шпилем на крыше. Росса нет на улице, и мы выходим из автомобиля. Люди торопятся домой. Морозный декабрьский ветерок колет щеки и нос. Как в замедленной съемке, я поворачиваю голову и…

Из соседнего переулка вылетает полицейский кортеж, минивены с надписью «СПЕЦНАЗ» и несколько автомобилей реанимации. Все они подъезжают к входной двери в офис, окружая его. Прохожие испуганно убегают, некоторые зеваки наоборот останавливаются, пытаясь понять, что произошло. Спецназ строем выбегает из миневенов, полицейские в бронежилетах следуют за ними и огораживают территорию. Мои ноги дергаются, и я бегу в гущу событий. Что за чертовщина…?

– Селена! – кричит Бен, но я продолжаю бежать.

Один довольно молодой коп перехватывает меня и хорошенько встряхивает. Мой бок упирается в твердый жилет. Зачем он ему здесь?

– Не трогайте меня! – кричу я, глядя на самый верхний этаж, где находится кабинет Росса.

Полицейский сильнее стискивает меня и пытается оттащить от перекрытой зоны. Тем временем к нам подбегают Бен и вся остальная кавалерия. Они рычат, чтобы меня отпустили. Коп, перепугавшись, повинуется и отступает на шаг. Бен кладет руку на мое плечо, как бы говоря успокоиться.

– Мэм, я сержант Стоукс. Здание захвачено террористами, – сглотнув, говорит он. – Вы работник компании? Или чей-то родственник?

Смотрю на молоденького сержанта, и мои ноги подкашиваются. Какой-то из охранников удерживает меня от падения. Все, что я чувствую сейчас, – всепоглощающий страх, как в ту ночь, когда я потеряла маму. Никаких обид, никакой злости, никакой ненависти. Росс сейчас там.

– Я… – кто я? Не знаю, я не родственница и не работник.

– Мисс Грей – невеста мистера Кинга, а мы, – Бен обводит пальцем нашу компанию, – его сотрудники. Они выдвигали какие-нибудь требования?

Даже не пытаюсь спорить насчет своего статуса. Сейчас не время. Сержант качает головой, постриженной под «ежик».

– Мы пробуем связаться с ними, – объясняет он. – Вы знаете номер телефона в кабинете мистера Кинга, мисс Грей? Вы сможете нам помочь?

Киваю, и сержант быстро сообщает обо мне своему начальству и ведет к автомобилю. Я работала на Росса не так долго, но номер помню. Я даже не знаю, есть ли эвакуационная лестница в здании. Но полицейские оказались подготовлены лучше. В кузове минивена вижу схему здания, фотографии Росса и снимки с камер наблюдения.

– Они убили охранников на подземной парковке, в фойе и на верхнем этаже точно лежит дюжина трупов, выходы заложены взрывчаткой, – переговариваются между собой представители закона, – потом камеры были отключены.

Мой желудок болезненно сжимается. Прислушиваюсь к звукам вокруг – ничего кроме шумного Нью-Йорка и переговоров копов. Я не слышу стрельбы. Но вряд ли террористы ворвались с ножами в здание. Росс бы уже справился с ними. Вопреки всему здравому смыслу я волнуюсь. Мои коленки подрагивают, а ладони потеют. Я не считала, что его отсутствие в жизни Марселлы будет заметно, но сейчас все по-другому. Он любит ее, а она проявляет к нему теплые чувства, насколько может в полтора года.

Черт, Селена, признайся, что ты волнуешься за него не только из-за дочери.

Нет, такое я даже в своих мыслях не произнесу. Я желала ему смерти, хотела сделать больно так, как было мне. В день своего побега я мечтала промахнуться, хотя это и было невозможно. Вдруг судьба решила сыграть злую шутку и выполнить мою просьбу сейчас?

– Мисс Грей? – окликает меня рослый мужчина в форме спецназа. – Вы сможете позвонить в офис? Мистер Кинг позаботился о конфиденциальности, и мы не можем найти номер ни в одной из баз.

Киваю, тогда мне подают телефон. Цифры смешиваются в голове. Номер, мне нужен номер. Росс нуждается во мне сейчас, и мне надо собраться. Я не он, я не позволю ребенку потерять родителя. Моргаю несколько раз, чтобы прийти в себя, набираю номер офиса и передаю телефон представителю власти. Бен стоит рядом, нахмурившись. Спустя несколько гудков на звонок отвечают:

– Добрый вечер, господа.

Голос едкий, скрипучий, и мне совершенно незнаком. Это не те люди, что пытали меня и убили маму. Но я уверена, что это Рука Господа. Кому еще хватит смелости, чтобы напасть на Росса Кинга?

– С вами говорит капитан МакКуинн, как я могу к вам обращаться? – говорит полицейский.

Человек на другом конце провода надменно усмехается. Не понимаю, на что они рассчитывают. Все здание в кольце, улицы перекрыты, и нет ни единого шанса, что они смогут сбежать.

– Мы преисполнены великой миссией – избавить мир от Дьявола и его последователей, – говорит он, не отвечая на вопрос. – Вы думаете, что в здании нас мало? Да, но Бог смотрит на вас глазами наших братьев и сестер снаружи. Вы, слепцы, никогда их не увидите. Кто-то находится среди вас, кто-то лишь наблюдает. Рука Господа простирается повсюду.

– Что вам нужно? – продолжает наступать капитан.

– Неправильно, капитан, – голос из телефона почти мурлычет. – Это вы нуждаетесь в нас, и нам есть, что предложить. Приведите на казнь всех демонов, и мы отпустим часть своры отсюда. В противном случае каждый час будет умирать семь человек.

Смотрю на Бена и тихо спрашиваю:

– Он о братьях?

Телохранитель кивает. Они хотят устроить казнь, уничтожив всю семью. Но я буду лгуньей, если не скажу, что я выдыхаю с облегчением, когда террорист из Руки Господа не говорит о моей дочери, самой маленькой принцессе.

Звонок прерывается. Все вокруг шипят и ругаются. Капитан МакКуинн поправляет свое табельное оружие и рычит:

– Эта тварь хочет стравить и напугать нас. Я верю своим людям.

Однако глава спецназа не выглядит согласным и взглядом в мою сторону дает мне это понять. Он едва заметно качает головой, намекая никому не доверять. Что-то его – человека, который борется с преступностью, – заставило поверить террористу, и его реакция вполне убедительна. В рядах полиции Нью-Йорка, много лет закрывающей глаза на дела Росса, вполне могут затесаться кроты-сектанты. Бен придвигает меня ближе к себе, и я осматриваюсь вокруг. Люди, которые должны спасать Росса, сейчас могут планировать его казнь.

***

Мне стоит уйти, я ничего не могу сделать, только смотреть на стеклянный фасад здания и думать, жив ли Росс. Стадию отрицания я перешагнула быстро, и сейчас торговалась со Вселенной, чтобы она отпустила его, чтобы дала ему выжить. Мне плевать на всех остальных людей. Она может забрать их, но пусть пощадит Росса. За это мне стыдно перед всеми родственниками, стоящими за ограничительной лентой и ждущими, когда их близкие покинут здание.

Первый час скоро подойдет к концу. Учитывая количество работников, они будут ждать сутки. Какой смысл им так долго ждать? Отруби голову, и зверь не сможет существовать. Смерть Росса принесла бы Руке многим больше, чем риск не убить никого из Кингов. Почему же они медлили?

– Судя по схемам здания, они не могут собрать сотрудников в одном месте, – заключает капитан, говоря громче из-за появившейся прессы. Стервятники налетели, как на свежий труп. – Гидеон Кинг предупрежден об опасности и уже вылетел в Нью-Йорк, но мы не можем отдать его взамен на всех людей. Николас и Доминик не отвечают на звонки.

Ник, наверное, валяется где-нибудь пьяный, а Дом пусть сидит с Марси. Я лично выпровожу его задницу, если он покажется здесь.

Сажусь на бордюр, не в силах больше стоять на ногах. Руки онемели не столько из-за холода, сколько из страха. Бен хвостиком следует за мной и накрывает своим пальто. Остается минута, и я начинаю считать секунды про себя.

Пятьдесят.

Сорок.

Тридцать.

Двадцать.

Десять.

Три.

Два.

Один…

Ровно через час раздается первый выстрел, заставивший мир остановиться. Я зажимаю уши и начинаю рыдать. Мое тело трясется в агонии и ужасе. Я не слышала стрельбу с ночи смерти мамы. Затем ужасающий залп повторяется, еще раз и еще… Ровно семь разрядов. Из чего, мать их, они стреляют, если нам слышно с улицы? На телефон капитана приходит сообщение.

– Дробовик, – рявкает он. – Они снесли всем головы.

МакКуинн показывает что-то сослуживцам, а я продолжаю качаться на месте. Неужели они отправили фотографии мертвых людей? Есть ли среди них Росс?

– Они не убьют его. Мистер Кинг… – подбадривает Бен, но его телефон неожиданно начинает звонить. – Это мистер Кинг… в смысле Гидеон, я отойду ненадолго.

Едва заметно киваю. Эта игра заведомо проиграна. Росс умрет, если Гидеон и остальные придут и если не сделают этого. Финал известен всем. Боже, если сейчас ты меня слышишь, то я готова забыть о ненависти, если ты спасешь его. Я прошу тебя, умоляю.

Твердыми шагами ко мне подходит Стоукс и садится рядом. Молоденький сержант не выглядит сбитым с толку, хотя вряд ли он когда-то оказывался в таких переделках. Он пытается поддержать меня, приподняв уголки губ в подобии улыбки, но она совсем не трогает его глаза. Сержанту плевать на всех заложников, меня и Росса, он лишь выполняет долг.

– Должно быть, вам тяжело, мисс Грей, – говорит Стоукс. – Но будьте уверены, что все получат по заслугам.

Хреновые слова поддержки. Чтобы не сказать это вслух, прикусываю язык.

– Может быть, кто-нибудь может приехать и поддержать вас, пока ваш жених не здесь? – Стоукс не отступает.

Падаю лицом в раскрытые ладони и всхлипываю:

– Я просто хочу, чтобы мы с Россом вернулись к нашей дочери.

Стоукс издает непонятный звук и догадывается, что говорить с ним мне не хочется. Проходит еще сорок минут. Казнь будет продолжаться, и скоро капитан получит еще семь фотографий. Полиция не действует, надеясь на чудесное появление Гидеона. Саперы не могут понять, как обезвредить устройство у входов. Власть готова пожертвовать людьми, но не своими, не теми, кто клялся защищать невинных. Не думайте, что я считаю Росса невинным, но сотни мужчин, женщин, матерей и отцов не заслуживали такой участи. Я давно не верила в справедливость закона, а сейчас, находясь в первых рядах на казни, окончательно убедилась.

Чем они были лучше Руки Господа? Если бы Росс оказался на этой стороне, а в здании были люди, которых он должен спасти, он бы уже вызвал армию, чтобы обезвредить чертовы бомбы.

Росс… Окажись живым, прошу.

В следующую секунду мир перестает существовать. Есть только оглушающий звон и треск. Люди в ужасе бегут в разные стороны, а кто-то тащит меня в сторону. Поднимаю глаза и вижу, как верхние этажи небоскреба рушатся на глазах. Стекла и каркас падают на землю, отлетая в людей и соседние здания. Слух едва начинает восстанавливаться, когда взрываются следующие бомбы. Телохранители, окружившие меня, валят нас на землю и накрывают мое тело прочной броней из своих тел. Двери и стекла взлетают на воздух, и, кажется, этой силы должно хватить, чтобы здание рухнуло, но оно стоит. Изо рта вырывается истерический смех. Чертов параноик, наверное, построил свой офис из вибраниума (прим. от автора: самый крепкий металл в киновселенной Марвел).

Когда все обломки занимают свои места, телохранители поднимают меня на ноги. Глядя на искореженное здание, я теряю всякую надежду. Лифты, выходы и офис Росса превратились в пепел. Прежде, чем кто-то начал что-то делать, бегу прямиком к дыре, где раньше было фойе. Телохранители ловят меня, крепко, но аккуратно удерживая за руки.

– Отпустите! Росс там! – шиплю я, извиваясь в их хватке.

– Мисс Грей, придется дождаться, когда экстренные службы расчистят здания и проверят, все ли бомбы взорвались, – басит один из охранников, но я продолжаю вырываться.

Горячие слезы обжигают лицо. Он не может умереть, когда я была готова простить его, когда плакала из-за него. Я сама убью его, черт возьми.

Журналисты снова возвращаются на свои места и фотографируют результаты взрывов. Вспышки освещают улицу, и кажется, будто сейчас все еще день. Мои глаза упираются в выход из офиса, и я молюсь всем богам, чтобы Росс вышел оттуда. Только движение появляется в соседнем здании. Сначала я не обращаю на это внимание, даже когда люди, выходящие оттуда, кричат и просят о помощи. Их могло сбить ударной волной, но потом я понимаю кое-что: всех, находящихся в этом здании, эвакуировали сразу после новости о захвате офиса. Оглядываюсь и действительно узнаю в некоторых работниках из отдела кадров, даже ту суку, которая спрашивала меня, работаю ли я проституткой. Это они. Люди, перепачканные в земле и крови, идут, подняв руки.

– Мы из офиса, не стреляйте! – кричит один мужчина, и его голос срывается.

Кто-то падает в обморок, кто-то заливается в слезах и бежит в объятия семьи, но Росса среди них нет. Тяжело раненных почти нет, и их быстро отвозят в больницы. Колонна заканчивается, а он все еще не появился.

– Нет, нет, нет… – бормочу я, прижав руку к сердцу.

Глупый орган ноет и разрывается на части. Чувствую, как от сердца отрезают по кусочку каждую секунду. Несколько спецназовцев заходят в здание, вооружившись винтовками и фонарями, но возвращаются через минуту.

Только теперь их на один больше. С кровью на виске, в плече и с грязным лицом с ними идет побледневший Росс, не совсем крепко стоя на ногах. Не целый и не невредимый, но живой. Росс живой. Теперь уж меня никто не держит, и я бегу к нему. Серебристые глаза зажигаются силой и облегчением, когда он видит меня. Росс выпрямляется и делает шаг ко мне, словно и не было никакой усталости и боли. Я прыгаю на него, как обезьянка, обвив шею руками, а талию – ногами. Росс, несмотря на раны, крепко подхватывает меня и прижимает к себе. Его запах затерялся в смеси металлической крови и цемента, но я чувствую, слышу и вижу его. Мой нос утыкается в изгиб его шеи, и я считаю, как часто бьется его сердце.

– Ты здесь, Ангел, – шепчет Росс.

Лишь киваю, крепче обнимая его. Росс проводит широкой ладонью по моей спине, успокаивая или успокаиваясь. Отрываюсь от его шеи и спрыгиваю не землю, но шею не отпускаю. Росс накрывает мою щеку своей рукой и вытирает слезы, так и струящиеся по моему лицу. Буря эмоций пробегает по его лицу, и я не пытаюсь их прочесть. Сейчас самое главное, что жив.

– Мистер Кинг… – один из спецназовцев подходит к нам. Наверное, хочет отвести его к медикам. Но его первоначальные планы меняются, когда он кричит: – Ложитесь!

Росс реагирует быстрее меня, валит нас на землю, а затем оттаскивает внутрь. Сквозь тонированные стекла вижу, что добрая половина полицейских обратила оружие против сослуживцев. Стоукса среди них нет, а МакКуинн уже лежит, упав лицом на асфальт. Его рот изогнулся под неестественным углом, а из головы течет кровь. Началась перестрелка. Часть телохранителей, включая Бена, остались и стреляли по «крысам», укрывшись за колоннами здания и за автомобилями. Никто словно и не заметил, что людей не хватает, пока из окна здания напротив не вывалилось четыре тела. Снайперы. За нами весь день наблюдали снайперы.

Пресса, работники офиса и их родственники убежали, до них никому не было дела. На земле лежат почти все предатели, но там же есть и глава спецназа, предупредивший о том, что полиции верить не стоит. Мужчина, который заметил, как первая «крыса» достала пистолет, ранен, но продолжает отстреливаться, не подпуская никого к нам. Росс прижимает меня к себе, прикрыв голову, и я вижу, как его рубашка становится все краснее и краснее. Ему нужен доктор. Всхлипываю, не веря, что все происходит на самом деле. Пули, разрезающие воздух со свистом, заглушают мои рыдания, но Росс их чувствует и целует в макушку.

Последнего оставшегося сектанта ранят, но не убивают. Мы в безопасности. Росс берет меня за подбородок и шепчет:

– Видишь? Все хорошо.

Клянусь, я не понимаю, как это произошло. Зато отчетливо почувствовала момент, когда мои губы накрыли рот Росса. Со стоном, с болью и с невысказанными переживаниями. Росс удивленно размыкает губы, и я сплетаю наши языки, обхватываю его лицо руками и врезаюсь своей грудью в его. Он стискивает мою талию и целует в ответ. Мой язык скользит в его рту хаотично и быстро, словно меня могут оторвать от него. Росс был на вкус таким же, как я помнила. Все произошедшее – безумие, и именно оно чувствуется в поцелуе. Чистое сумасшествие.

Возле нас слышатся шаги, и я пулей отскакиваю от Росса. Его глаза широко раскрыты, а рот вытянут в удивлении. Наши плечи часто вздымаются, пытаясь наладить дыхание. Не знаю, кто сейчас выглядит более дико я или Росс.

О Боже, я поцеловала Росса.