Падший ангел

Глава 14

Бывают паранормальные случаи, когда человек знает, что самолет взорвется или мост разрушится, и его спасает его интуиция. У меня нет экстрасенсорных способностей, но я наблюдательна. Обращать внимание на детали – полезный навык. Ты можешь отличить, какой посетитель стрип-клуба окажется с садистскими наклонностями, увидеть, что мужчина, к которому тебя тянет, не любит твою мать, а еще понять, что охрана, наблюдающая за каждым твоим шагом, где-то задержалась.

Обычный человек бы подумал, что у него паранойя. Но обычный человек не подвергается постоянной опасности от сумасшедших членов религиозной секты, правильно?

Мысленно даю парням минуту, чтобы они приехали и успокоили мои расшалившиеся нервы, а Гидеону выйти из чертового заправочного магазина. Но никто не появляется. В животе зарождается неприятное предчувствие опасности. В миллионный раз вспоминаю спокойный Тандер-Бей, где единственной опасностью были олени, которые могли выбежать на дорогу и еноты, забирающиеся через забор в наш мусорный бак. Марселла и Доминик со мной, но теперь мы находимся под прицелом. Каждый божий лень. Я уже прошла через подрыв офиса, что еще случится?

Знать не хочу.

Заправив волосы за уши, делаю глубокий вдох и набираю Бена. Сегодня он не поехал с нами, но у меня есть только его номер. Бен отвечает после одного гудка:

– Селена, где вы?

Интонация, с которой он меня «поприветствовал», сразу дает понять, что мои подозрения оказались верны.

– Они не отвечают, да? – сдавленно спрашиваю я. Бен молчит, да ему и не нужно что-то говорить. – Мы с Гидеоном на заправке в какой-то дыре. Он не выходит.

Решаюсь открыть дверь автомобиля и проверить, выходит ли Гид, но в эту же секунду слышу грохот, словно упал книжный шкаф. Темнота и угол обзора не позволяют мне увидеть, что происходит, поэтому я тут же захлопываю дверь и нагибаюсь.

– В магазине что-то происходит, – шепчу я, словно меня кто-то может услышать. – Я слышала грохот. Гидеон в беде.

На другой стороне телефона слышатся шаги – Бен куда-то идет. Он не успеет добраться до нас. Открываю бардачок, но кроме идеального порядка ничего не нахожу. Моя сумка пуста, а затем меня осеняет. Залезаю рукой под пояс джинсов, и, когда мои пальцы натыкаются на прохладный гладкий металл, небольшая волна облегчения проносится по жилам. Мой нож-бабочка. Я брала его на случай, если Гидеон попытается что-то сделать, но теперь, возможно, мне придется защищать его.

Эта идея кажется неплохой ровно три секунды. Куда я пойду с этой зубочисткой?

– В машине есть пистолет? – молюсь, чтобы Гидеон не был настолько глуп, чтобы выходить из дома без оружия.

– Проверь под водительским сидением, – успевает сказать Бен.

Потом к нему присоединяется второй голос:

– Селена, ты в порядке?

Росс.

– Я – да, а Гидеон в беде, – говорю я, пересев на водительское сидение и протянув руку под него. Нащупав рукоять ствола, бормочу: – Нашла.

– Селена, уезжай оттуда, – в голосе Росса слышится паника. – Слышишь меня? Уезжай!

От его слов я замираю на месте, не веря своим ушам. Росс серьезно говорит мне бросать его брата? Если Гидеон ранен, у него нет шансов. У гипотетических врагов был эффект неожиданности, и их точно больше.

– Росс, он все еще там, – оглядываюсь на магазин, на случай если кто-то выйдет.

Росс рычит, как раненный зверь. Он любит брата, и я не позволю Гидеону умереть без борьбы. Правильнее будет включить двигатель и уезжать ко всем чертям, но смогу ли я спокойно жить, оставив человека в беде?

– Ты не поможешь ему, если сама умрешь, – шипит Росс. – Прошу, Ангел, уезжай оттуда. Я не смогу без тебя.

Росс Кинг, нарушающий все законы, чтобы отомстить за свою семью, только что выбрал меня. Он прямым текстом объявил, что предпочтет бросить брата, в случае, если я буду в безопасности. Что-то в моей груди ломается и в то же время оживает. Что-то, что я думала, навсегда погибло.

– Я так не могу, – я отключаю звонок.

Достав обойму, понимаю, что все делаю правильно. Пистолет полностью заряжен, и у него есть глушитель. Сняв его с предохранителя, делаю глубокий вдох и, нагнувшись, выбираюсь из автомобиля. Я не могу войти через главные двери. Как только я подойду, они распахнутся автоматически, и никаких шансов остаться незамеченной у меня не будет. Почти на корточках огибаю магазин, направляясь к заднему выходу, останавливаюсь на углу. Двери распахнуты, и из них выходит мужчина, подхватив за подмышки человека с пулей во лбу. Скорее всего, это настоящий продавец. К горлу тут же подступает тошнота с примесью страха. Убийца тащит продавца и кидает его лицом на асфальт с каменными эмоциями, словно он бросил фантик, а не труп. Он не видит меня, и мои инстинкты срабатывают быстрее, чем мозг. Не успеваю понять, в какой момент я делаю выпад, прицеливаюсь и выстреливаю в него. Отдача болью проносится по рукам, но я не издаю ни звука. Пуля вылетает с легким щелчком и попадает ровно в висок незнакомца. Он массивный и упал бы громче, чем я могу позволить, но сегодня удача на моей стороне. По дороге проезжает грузовая машина, и скрип ее колес заглушает глухое падение тела.

Я убила снова, но хватка на пистолете остается железной. Я поплачу об отнятой жизни, потом, когда Гидеон будет в безопасности.

Бесшумно подкрадываюсь к двери, обойдя два мертвых тела, и захожу в магазин. Мозг кричит, чтобы я уносила ноги отсюда, но порыв, заставивший меня приехать к Нику, вновь завладел моим телом. Согнувшись, иду по темному коридору и оказываюсь у прилавка. Голоса и звуки драки сразу же бьют в уши. Никто не замечает меня, хотя сердце бьется так, что его должны услышать все. Холодный металл пистолета – единственное, что не дает мне потерять чувство реальности.

Прижимаюсь к прилавку и сквозь маленькую щель вижу весь магазин. Вот и Гидеон. Он, распластавшись на полу, прижимает руку к правому боку, пытаясь остановить кровотечение. На лбу виднеется большое рассечение, один глаз заплыл, а левая кисть накренилась под неестественным углом и опухла. Пока я медлила, его успели хорошенько потрепать. Над Гидом стоят еще двое мужчин, о чем-то переговариваясь. Возможно, они были в ту ночь, когда умерла мама, но там было столько людей, что я не запомнила всех лиц. Плевать, они все заслуживают смерти. У обоих в руках оружие, и каким бы яростным ни был взгляд Гидеона, он не сможет с ними справиться. Не с такими травмами точно.

Я жду. Не уверена, чего именно, пока один из мужчин не отпускает Гидеона с прицела, поворачивается ко мне спиной и направляется к выходу. Наверное, он собирается пойти за мной. Пальцы готовятся нажать на курок, но пока рано. Второй мужчина тоже отворачивается от Гида и говорит:

– Сука должна быть живой. Мертвая она бесполезна, но потрепать ее можно. Посмотрим, стоит ли ее киска грызни между этими гнидами.

Гидеон рычит на них. Он слаб и ранен, но он словно забывает об этом и, приподнявшись, ледяным тоном обещает:

– Тронете ее – я спущу с вас шкуры.

Опешив, я удивленно смотрю на него. Наша поездка что-то изменила в его отношении ко мне. Ожидать от него защиту – последнее, что могло случиться в мире, но вот мы здесь.

Мужчины гогочут. Тот, что стоит у ног Гидеона, наступает на его сломанную руку, заставив Кинга взвыть от боли.

– А мне говорили, что ты бесчувственный псих, – рассуждает он. Его рука с пистолетом опускается. Мужчина перестает видеть в Гидеоне угрозу. – Неужели и тебя эта киска околдовала? Теперь я точно…

Договорить он не успевает. Быстро распрямившись, я стреляю ему в голову. Джон всегда говорил стрелять в голову, если тебе нужно уничтожить цель. Мне не нужно, чтобы он выжил. Глаза мужчины удивленно распахиваются, а изо рта исходит предсмертный выдох. Прежде, чем он успевает упасть, я перевожу ствол в сторону второго сектанта, но он выстреливает первым. К счастью, он оказывается менее метким, чем я, и попадает в прилавок. Падаю обратно на пол, пытаясь не паниковать. Дыхание сбивается, а адреналин бушует в крови. Ему не видна щелка, и он не знает, где я сейчас, поэтому прячется за стеллаж с продуктами. Гидеон пытается дотянуться до пистолета мертвого мужчины, но с его ранением ему трудно двигаться. Гид почти берет ствол, но второй мужчина, протянув ногу, пинает его в сторону.

– Тварь, лучше выйди сама, или я застрелю его, – угрожает сектант.

Шанс, что я попаду в него, почти равен нулю. Пуля вонзится в стеллаж. Приоткрываю прилавок, и, используя его как щит, смотрю на Гидеона. Он ловит мой взгляд, и мы вместе решаем, что делать дальше. Указываю глазами на стеллаж, без слов спрашивая, получится ли у него. Гид едва заметно кивает. Он напрягается всем телом, поднимает ноги и ударяет по полкам изо всех сил. Стеллаж начинает падать, и мужчина вынужден отпрыгнуть в сторону и подняться на ноги. Тогда я снова распрямляюсь и, быстро поймав его на мушку, делаю два выстрела. Одна пуля пробивает его горло, а вторая попадает между бровей.

Руки болят от отдачи, но я не обращаю на это внимание, ставлю предохранитель на место и бегу к Гидеону. Опустившись перед ним, быстро осматриваю его раны и говорю:

– Нам надо убираться отсюда.

Гид кивает, и я помогаю ему встать. Он чертовски тяжелый, но адреналин, бушующий в моих жилах, увеличивает мою силу, и я умудряюсь дотащить его до автомобиля. Только оказавшись на водительском сидении, понимаю, что бензина не хватит до дома. Бегу обратно в магазин и хватаю канистру с бензином. Темнота пугает меня. Вдруг те, кто отвлек или убил наших охранников, приедут за нами. Заливаю бензин в бак и сажусь в машину. Рубашка Гидеона полностью пропиталась кровью, а по лицу стекает алая струйка. Завожу двигатель и выруливаю к чертям собачим с этой проклятой заправки.

– В округе есть больница? Мы не доедем до Нью-Йорка, – напряженно спрашиваю я.

– Да, поезжай прямо, – говорит Гид ослабевшим голосом, надавливая на свой живот. – Там будет поворот в город.

Кивнув, следую его указаниям. Я убила троих. Черта с два я позволю Гидеону умереть сегодня. Мои пальцы до боли сжимают руль, пока автомобиль с бешеной скоростью мчится по трассе.

– Селена?

Кидаю вопросительный взгляд на Гидеона.

– Ты плачешь, – хрипло замечает он.

Провожу пальцами по щекам и обнаруживаю, что мое лицо все мокрое от слез. А я даже не заметила.

***

Гидеона срочно прооперировали. Знаю, что должна была сразу позвонить Россу, как только мы добрались до больницы, но я не могла. Я отправила ему сообщение и свою локацию, когда хирург вышел и сообщил, что Гидеон вне опасности. Пока он был в операционной, я думала, что вот-вот придет полиция и будет расспрашивать меня о ранении Гида. После перестрелки у офиса Росса доверять копом глупо. Однако врать мне не пришлось. Врачи, увидев фамилию Гидеона, не стали никому звонить. Мне даже не пришлось предлагать им взятку.

Медсестра выходит в зал ожидания и говорит, что я могу пройти к нему. Больница маленькая, и Росс точно перевезет Гида отсюда. Он не оставит брата в Джерси.

– Он еще не пришел в себя, но скоро очнется, – предупреждает медсестра.

Понимающе киваю и ступаю в палату. Гидеон, одетый в больничную рубашку, лежит на постели с закрытыми глазами. Его лицо очень бледное, на левой руке гипс, но он в порядке, и это самое главное. Сажусь возле его кровати и беру его за руку. Не уверена, что Гидеон будет в восторге от того, что я к нему прикасаюсь, но переживет. Я, черт возьми, спасла его, и мне нужно чувствовать, что он теплый и живой.

Не знаю, сколько времени проходит, когда я в конечном итоге засыпаю. День был тяжелым, и силы окончательно покинули меня.

– Селена?

Чувствую, как мою руку слабо сжимают, и тут же подрываюсь на месте. Гидеон смотрит на меня целым глазом. Его взгляд глубокий и пронзающий. Он пытается встать, но я не позволяю ему. Гидеон пробует еще раз, и мне приходится прижать его к постели.

– Вы, Кинги, все такие упрямые? – бурчу я, поправив ему подушку. – Тебе нельзя пока двигаться, Гидеон.

Мужчина продолжает молчать. Собираюсь отстраниться от него, но Гидеон не позволяет и ловит мою руку. Несмотря на слабость, он крепко ухватывается за мои пальцы. Удивленно таращусь на него.

– Зачем? – Гидеон произносит лишь одно слово, но в нем много смысла.

Слабо улыбнувшись, накрываю его ладонь второй рукой и просто отвечаю:

– Мы семья, Гидеон. Ты – дядя моей дочери, а я – мать твоей племянницы. Я не могла оставить тебя там.

Гидеон продолжает смотреть на меня так, словно я сложная задачка, которую он не может разгадать.

– Спасибо, – хрипит он, и я киваю.

Через час Гидеон окончательно отходит от наркоза, и на его лице загорается здоровый румянец. Синяки и швы уже не кажутся такими страшными. Между нами даже завязывается разговор. Он пытается шутить, но получается, честно говоря, плохо. Гидеон словно не социализировался, и ему неподвластен весь спектр эмоций. Они не заложены в его программное обеспечение.

– Я должен признаться тебе, – выдыхает Гидеон. – Я хотел тебя убить.

Оторопев, напоминаю себе, что Гид не совсем простой человек, и бормочу:

– Ну хотя бы в прошедшем времени.

Гидеон хмыкает. Понимаю, что сейчас он точно не хочет меня убивать. На заправке он защищал меня.

– Когда Ник и Росс… в общем, когда у вас все было сложно, я ненавидел, что ты вклинилась между ними, – объясняет он. – Мы всегда были единственными близкими людьми друг у друга, и ты казалась мне врагом. А сегодня я увидел, как ты спасла Ника.

– Я никого не спасала, – качаю головой, не понимая, зачем Гид так преувеличивает.

Гидеон что-то бурчит себе под нос, но разобрать не получается.

– Ты спасла как минимум меня. Ты была как чертова ниндзя, хотя больше похожа на модель из Верхнего Ист-Сайда, – спорит Гид. – И Ника тоже. Ты видела, как он улыбался? Он снова готов бороться, понимаешь? Спасибо, Селена. Спасибо за то, что ты сделала для меня и для Ника. Я хочу, чтобы ты знала, что я сделаю все, чтобы отплатить тебе. Ты отныне моя семья.