Падший ангел

Глава 25

Росс

Тупик. Полный тупик.

Держа Марселлу на руках, я не могу взглянуть ей в лицо, потому что не знаю, где ее мама. Оливер не выдержал и уснул, лежа на коленях Ника. Мы все сидим в гостиной, пока Дом и наши люди пытаются найти хотя бы одну зацепку, которая может подсказать, куда эти твари забрали Селену.

Трупы убрали пару часов назад. Кого-то передали семьям, кого-то похоронили в безымянных могилах. Мне порядком надоело терять своих людей. Всех фанатиков мы сожгли, даже тех, кто еще был жив. Разумеется, вначале мы допросили их. Их преданность достойна подобия уважения, так как ни один не сказал ни слова.

Мой телефон вибрирует на столе, и я тут же хватаю его. Братья напрягаются в ожидании. Увидев сообщение от незнакомого номера, я затаиваю дыхание и открываю:

«1709 на 6-ой улице в Бейсуотер. Приходите вчетвером, мальчики, иначе вы не успеете попрощаться с ней.

Со всем неуважением, Абрам Вальдес»

– Не молчи, – рычит Ник. – Это он?

Кивнув, продолжаю смотреть на СМС. Голова кружится, и я не знаю, куда себя деть. Был бы это дурной сон, я бы написал о нем в тетради, но это чертова реальность. Бейсуотер, Куинс. Там же, только в заброшенном порту, нас держали с мамой. Там ее изнасиловали и убили. Я сжег это здание, но у ублюдка видимо особая любовь к этому району.

Зову нянь и прошу забрать детей, а сам зачем-то иду за ними. Сегодня они могут стать сиротами. Мне нужно попрощаться с дочерью и мальчиком, которого люблю как сына. Но больше этого мне нужно дать нам с братьями хотя бы один шанс на выживание и спасение Селены.

***

– Я не буду говорить, что вы не обязаны идти. Вы тоже Кинг, это касается каждого из нас, – посмотрев на братьев, кладу оружие перед ними. – Сейчас речь идет не о мести людям, которые убили наших родителей, а о спасении Селены. Как далеко вы готовы зайти?

Первым встает Доминик. В его решимости я не сомневался, он до сих пор не знает кое-чего о «Руке Господа», и я боюсь, что сегодня наступит момент истины. Дом берет пистолет и охотничий нож и засовывает их за пояс.

– Селена – моя сестра, я умру, но хотя бы попытаюсь спасти ее, – голос моего младшего брата дрожит от боли, но в глазах пылает огонь.

Следующим встает Ник. Он выбирает себе пару пистолетов и говорит:

– Она – единственное хорошее, что случилось с нашей семьей за многие годы.

Гид молча вооружается. Он не питал симпатию к Селене, но в ночь, когда его подстрелили, что-то между ними изменилось. Гидеон впустил ее в свое сердце, хотя сам никогда не признается в этом.

– Я не уйду оттуда, пока Селена не будет свободна, – коротко обещает он.

Отдав приказ охранять детей, мы расходимся по автомобилям и едем в нужное место. Каким бы печальным ни был наш конец, мы встретим его достойно, как семья. И все это благодаря Селене. Ангел исцелила нас, и мы сделаем все ради нее.

Когда мы почти доезжаем до нужного места, за нами образуется хвост. Два автомобиля строем следуют за нами. Мы с Ником переглядываемся, понимая, кто находится за рулем, но я не останавливаюсь, пока мы не добираемся до особняка. Не скажу, что ожидал увидеть нечто… настолько нормальное. Трехэтажный дом с бежевыми стенами и чертовыми резными ставнями, он окружен садом и высоким забором. Я бы мог подумать, что здесь живет семья. Но если присмотреться, можно увидеть, насколько первое впечатление обманчиво. По всему периметру ходит охрана с автоматами. Все люди «Руки» не скрывают своих лиц, явно гордясь тем, что они находятся здесь и защищают своего проповедника. Пытаюсь высмотреть в окнах Селену, но деревья полностью перекрывают обзор.

Мы с Ником выходим из автомобиля, как только Гид и Дом тормозят возле нас. Наш приезд не остается не замеченным. Те люди, что следовали за нами, уезжают, когда к нам подходят четверо охранников. Хилые парни, едва ли вышедшие из пубертата. Они не достают оружие, как и мы. Если мы убьем их сейчас, то вся остальная охрана прибежит им на помощь. Нас всего четверо, а их не менее трех дюжин, не говоря уже о тех, что находятся в доме.

Я никогда не чувствовал себя настолько ничтожным и слабым. Селена так близко, но спасти ее я не могу. Я ничтожный муравей, оказавшийся под сапогом, от которого бегал двадцать лет.

– Выкидывайте оружие, или ее убьют, – говорит один из сопляков.

Каждый из нас безропотно выполняет приказ, что вызывает у них смех.

– И этих трусов так боялся Святой отец? – хихикает второй.

Они не успевают опомниться, как оказываются на земле с разбитыми носами и сломанными челюстями. Парни пищат, как сучки, но мы продолжаем бить их, нанося удары по головам и туловищам. Ярость, ненависть и страх застилают глаза, и я наслаждаюсь каждой пролитой каплей крови. Но добить их мы не успеваем – подмога прибегает к ним. Теперь восемь мужчин покрепче хватают нас. Один из нас стискивает мое плечо, приставив дуло пистолета к моему затылку.

– Без глупостей поднимайся, Кинг, – рычит тот, что пытается оттащить меня от слишком болтливого юнца. – И скажи своим демонам отпустить наших ребят, если хочешь еще раз увидеть ее.

– Прекратите, – рычу я, встаю на ноги, и стряхиваю грязь с колен, не обращая внимания на пистолет у своей головы.

Здоровяк толкает меня в сторону дома, и я иду, едва сдерживаясь от перехода на бег. Быстро оглядываю братьев, чтобы убедиться, что они в порядке. Все чертовски злы, но целы. У Гида на лице кровь, но он в полном порядке, чтобы она принадлежала ему.

– Черт, этот ублюдок откусил ему ухо! – визжит кто-то за нашими спинами.

У меня вырывается истерический смешок. Мой чокнутый брат на месте.

Мы заходим через парадный вход, и я вижу, что у каждой стены стоят люди Вальдеса. Они не смотрят на нас – они ни на кого не смотрят. Все они шепотом читают молитву, опустив головы. Дьявол в здании, суки, и так просто вы меня не изгоните.

Но все их гребаные слова, обращенные к Богу, которому плевать на них, утихают, когда нас заводят в зал. Мне плевать на то, сколько там людей, что сам Абрам Вальдес стоит в паре метров от меня, потому что все, что я замечаю, – это Селена. Мой прекрасный Ангел лежит на столе, распластанная, сырая и связанная по рукам и ногам. Белая мокрая сорочка облепляет и выставляет напоказ ее тело. С ткани и с золотистых волос капает вода. Губы Селены посинели, но не от ударов, а от холода. Какая она бледная… Кроме пары небольших синяков не вижу видимых повреждений. Вальдес ждал нас, чтобы начать. Несознательно направляюсь в ее сторону, расталкивая всех на своем пути. Селена с трудом открывает глаза и сдавленно всхлипывает.

– Росс… – шепчет она.

Я почти добираюсь на нее, когда меня сбивают с ног. Плюнув на все, вступаю в драку с тремя фанатиками. Они пытаются пырнуть меня, но я вижу лишь голубые глаза своей любимой, молящие о помощи. Расправившись с ними, иду дальше, но Вальдес встает возле Селены. Замечаю отблеск света, а затем и лезвие ножа, приставленное к ее горлу. Селена не издает ни звука, словно она не чувствует его, хотя по ее шее скатывается капля алой крови. Мое тело замирает. По-моему, даже сердце перестает биться.

– Ах, любовь! Не думал, что такие, как вы, мистер Кинг, способны познать ее, – Вальдес театрально вздыхает. – А теперь, дитя, возьми себя в руки и разреши моим братьям и сестрам связать себя. Ты и так наделал слишком много шума из-за какой-то шлюхи.

Дабы показать, что ему лучше не перечить, Вальдес надавливает лезвием чуть сильнее.

– Нет, прошу! – кричу я. – Она тут ни при чем! Отпусти ее!

Лицо Вальдеса перестает быть довольным. В его глазах собирается вся злость и ненависть к моей семьей.

– Сковать их! – рявкает он.

Нас с братьями разводят по разным концам зала. Не пытаюсь заставить себя даже посмотреть на них. Я говорил однажды и скажу еще раз: я справлюсь, если потеряю их, потому что знаю, каково терять членов семьи, но потерять свою душу я не могу. Люди «Руки Господа» приковывают нас кандалами к стенам по рукам и ногам, как собак. Мы можем стоять, но подойти к Селене – нет.

Вальдес брезгливо откидывает нож. Ублюдок не привык пользоваться оружием. За него всегда убивали другие. Он отходит от стола и идет прямо ко мне. Выражение его лица такое же грозное, а взгляд пылает от ненависти. Вальдес нагибается и шепчет:

– Невинной была Лора, но ее ты не пощадил, Дьявол.

Ни один мускул на моем лице не дергается. Я делал много ужасных вещей и принимал миллион неправильных решений, но об убийстве Лоры никогда не пожалею. Я спас Доминика.

– Храни свой секрет дальше, – рычит Вальдес. – Сегодня ты заплатишь за все.

Абрам отворачивается от меня и вскидывает руки, словно он в гребанном кино. Псих.

– Братья и сестры, сегодня свершится правосудие, которого мы ждали многие годы! – обращается он к своим людям. – Эти монстры отравляли жизни миллионов людей и думали, что останутся безнаказанными, но Бог послал нас, чтобы мы остановили господство четырех Королей – четырех Всадников апокалипсиса. Высший суд вынес свое решение. Откровение пришло мне ни один месяц назад, и теперь мы можем исполнить свою обязанность. Первой встретит свою судьбу девчонка.

– Нет! – кричу я. – Возьми нас, но не ее!

– Отпусти ее, сукин сын! – кричат Дом и Ник в один голос.

Пытаюсь вырваться, дергаю цепи, словно они могли бы чудесным образом поддаться, но кандалы лишь врезаются в кожу, сдирая ее до мяса. Все мои братья так же отчаянно пытаются вырваться. Вижу, как Селена начинает дрожать сильнее, теперь не от холода. Ей страшно, и я не могу вынести, как подергиваются ее плечи от безмолвных рыданий. Ловлю ее взгляд и говорю:

– Я здесь, я с тобой, любовь моя. Скоро мы вернемся к Марселле.

Селена кивает, ухватываясь за мою ложь, как за спасательный круг. «Я люблю тебя,» – одними губами произносит она. Слезы текут по моим щекам. Я не должен сдаваться, показывать ей свою слабость. Я должен быть сильным ради нее. Обтираю лицо о плечо, но слезы продолжают течь из глаз.

Вальдес окидывает нас с братьями надменным взглядом, на его губах играет притворно благодетельная улыбка. Его глаза останавливаются на Гидеоне, и он спрашивает:

– Ты даже просить не будешь? Тогда зачем же ты здесь?

Гид отвечает ему не менее надменной ухмылкой. Они сосредотачиваются друг на друге, общаясь на языке, доступном только психам.

– Я буду ждать тебя в Аду, сволочь, – спокойно произносит Гид. – Там я за все с тобой поквитаюсь.

Вальдеса сбивает с толку спокойствие моего брата. Он не верит, что в Аду его ждет огромный котел, в котором он будет нести наказание за все убийства. Вальдес заливается хохотом, а затем говорит своим людям:

– Несите тряпки и включайте воду. Этим мальчикам надо преподать урок.

– Мы сделаем все, что ты захочешь, только отпусти ее! – в последний раз пытаюсь я сторговаться.

Вальдес разворачивается на пятках и заинтересованно смотрит на меня. В его глазах загорается неподдельное любопытство.

– Знаешь, мальчик, – начинает он, – говорят, что короли никогда не преклоняют колено. Сможете ли вы пасть ниц, если от этого будет зависеть ее жизнь?

Вместо ответа я встаю на колени, низко опустив голову. Люди вокруг начинают перешептываться о величии своего предводителя, но неужели они так слепы, что не понимают, что все это не для него, а для девушки, лежащей на столе? Если здесь и есть великий человек, то ее имя Селена Грей. Женщина, исцелившая нашу семью. Женщина, подарившая мне смысл жизни. Женщина, принесшая в этот мир самое прекрасное дитя.

Мои братья без раздумий опускаются на колени, как и я. Все мы преклонились, но не перед монстром, а перед нашей королевой. Это наш последний шанс вернуть ей часть долга.

– Попытка… была хорошей, но все же этого мало, – растягивая слова, заключает Вальдес. – Вы лишь опозорились, предали самих себя из-за шлюхи.

Дальше все происходит как в тумане. Одна из женщин накрывает лицо Селены плотной тряпкой, другая держит ее голову, а мужчина подносит шланг ко рту Сел. Когда вода начинает литься, я воплю, что есть силы, словно это хоть как-то может остановить их. Селена дергается, ее крики заглушает вода и тряпка. Она задыхается и тонет на наших глазах, а мы можем лишь наблюдать за тем, как ей больно и страшно.

Они убирают шланг и тряпку. Селена истошно кашляет, пытаясь впустить кислород в легкие, но едва ли она начинает дышать, подходит четвертый человек, держа в руках розгу. Он поднимает мокрую ткань сорочки и бьет Селену по бедрам. Ровно семь ударов. Затем возвращается вода, и Селена снова тонет. Ее ноги и руки дергаются в кандалах. Она разбивает локти о стол в кровь и наносит себе много ударов цепью по ногам, итак пострадавшим от розги. На идеальной коже мгновенно образуются синяки и гематомы.

Не знаю, сколько раз они повторяют свои пытки. Кожа на бедрах лопается, и белая ткань пропитывается кровью. Мой голос охрип, и я могу лишь заставлять смотреть себя дальше. Если я сегодня умру и попаду в Преисподнюю, то там меня не смогут ничем испугать. Самое страшное происходит прямо сейчас, на моих глазах, пока я стою на коленях, как слабак. История повторяется.

В какой-то момент Селена теряет сознание. Братья выкрикивают ее имя, пытаясь разбудить и не позволить сдаться. Она жива, я чувствую. Селена слабо двигает рукой, вызывая смешки вокруг.

– Зло не так просто изгнать, – говорит Вальдес, подойдя к ней.

Он проводит своими грязными пальцами по ее лицу, и Селена дергается. Его прикосновение обжигает ее, и она открывает глаза, в которых почти завяла жизнь. Она поворачивается ко мне, не в силах что-либо сказать. Она просто дает понять, что она жива, она все еще со мной, как бы ей не хотелось уйти туда, где не будет больно.

Мой сильный Ангел. Моя волевая женщина.

– Эй, Гилл и Вон, подойдите, – зовет кого-то Вальдес.

Мельком замечаю двух мужчин, подошедших к Селене. Они грубо разрывают сорочку на ней, обнажая ее тело. Селена зажмуривается, а я вновь пытаюсь вырваться. Все, что я делаю, – пытаюсь. Пытаюсь, пытаюсь, пытаюсь… и подвожу ее.

– Не все из вас присутствовали в ночь, когда свершилось правосудие над вашей паршивой матерью, – говорит ублюдок. – Так почему же нам с братьями не проиграть это событие снова для вас? Несправедливо, что только Росс видел высшую справедливость и очищение.

Пораженно падаю на пол. Каждое слово Вальдеса клеймом врезается в мой мозг. Не стоит думать, что хуже быть не может. Всегда найдется доброволец, который покажет тебе наивысшую степень ужаса.