Падший ангел

Глава 19

Перепуганный курьер проходит мимо группы байкеров, дежурящих у ворот. Росс не особо доверяет мотоклубам и всегда отсылает их подальше. Байкеры не несут охрану в доме и не сопровождают нас никуда. Не знаю, по-моему они… ладно, жуткие. Горячие, очень горячие, но не менее жуткие. Сбегаю на первый этаж, чтобы спасти бедного паренька и поскорее забрать свой заказ, попутно порывшись в карманах у Доминика, смотрящего телевизор и жующего попкорн. Марси спокойно сидит у меня на руках, надувая пузыри из слюней.

– Эй, хватит до меня домогаться, женщина! – ворчит Дом с набитым ртом. – Чего тебе надо?

– Мне нужна наличка, – нахожу в кармане две сотни и бессовестно забираю их. – Спасибо, Дом!

Дабы он не успел сообразить, я пихаю Марселлу ему в руки, обуваю в ботинки и выбегаю на улицу. Паренька уже трясет от допросов двух гигантов в кожаных дубленках с эмблемой МК «Всадники Правосудия», а те лишь скалятся. Итальянцы, стерегущие вход, пропускают меня без вопросов.

– Эй, отстаньте от него! – говорю я, и байкеры послушно отходят в сторону. Кидаю на бледного курьера извиняющийся взгляд. – Здравствуйте, я могу получить свой заказ?

Парень удивленно моргает, заметив, что мужчины меня послушали, откашливается и протягивает мне подарочную коробку. Он всеми силами пытается натянуть доброжелательную улыбку, но получается слабо. Поблагодарив, отдаю ему деньги.

– Сдачи не надо, считай, моральный ущерб и чаевые, – многозначительно смотрю на ухмыляющихся байкеров.

Когда курьер переступает черту поместья, служебный автомобиль буквально улетает в сторону шоссе. Крепко держа подарок, возвращаюсь в дом, у порога меня ждет Росс. Я хотела подговорить Бена отвезти меня, но раз уж мой надзиратель здесь…

– Сегодня вечером я иду на день рождения Чарли, – заявляю я и поднимаю руку, обрывая все возможные споры. – И я не пропущу ее юбилей, что бы ты мне сейчас ни сказал. Она моя подруга. Я не могу вечно сидеть в это доме, вы с Домом ездите в город, так в чем разница?

Росс недовольно сводит брови на переносице. Ему идея моего отъезда явно не нравится, и я могла бы уговорить его в спальне, но не уверена, что сама смогла бы покинуть дом. К тому же, все эти ночные похождения начинают меня напрягать. Нам пора заканчивать.

– Спорить смысл есть? – уточняет Росс.

– Не-а, – качаю головой, не сумев сдержать улыбку. Все-таки Росс слишком хорошо меня знает. – Я пойду собираться тогда.

Росс цокает и преграждает мне путь. Его лицо становится задумчивым, когда он говорит:

– Ты действительно думаешь, что я отпущу тебя просто так?

Закатываю глаза. За последние недели я уже наслушалась его речей о войне и безопасности. Росс брюзжит, как старый дед. Я безумно устала от всего. Постоянное чувство опасности, беспокойство о друзьях и близких доводят меня. Мне всего двадцать лет, а я будто уже не молодая девушка, а повидавшая жизнь старушка. Да, у меня есть ребенок, и это небольшое, но ограничение, однако я не могу всю жизнь просидеть с Марселлой и не веселиться. Постоянно смотреть «Скуби Ду» и «Сверхъестественное» уже надоедает.

– Бен и другие парни поедут со мной, – устало выдыхаю я. – Все?

Росс качает головой – теперь моя очередь нахмурить брови.

– Тогда в чем дело?

Росс делает несколько шагов ко мне. Его запах тут же ударяет в мой нос. Мои органы чувств всегда обостряются, когда рядом Росс. Я теряю контроль, а позволить себе упасть сейчас – прямой путь в никуда. Моя стойкость держится на волоске. С каждым днем мне все труднее не поддаться желанию плюнуть на весь здравый смысл. Когда Росс заплетает Марселле хвостики, мои яичники сходят с ума, а в эти моменты он даже не смотрит на меня. Он стал безумно заботливым, оберегающим и ласковым отцом.

Так в чем же проблема?

Как только я позволяю себе мысль о том, что мы можем попробовать начать все заново, я вижу мертвые глаза мамы. Я не могу строить свое счастье на ее костях. Буквально. Я больше не виню Росса, дело во мне. Если опустить все эмоции, то мама сама пошла на сделку, а я отвлекла его. Росс слишком беспокоился о моей безопасности и стал невнимательным. Если и винить кого-то в смерти мамы, то меня.

– Селена? – зовет Росс. – Ты в порядке?

Черт, я зависла, кажется. Росс сжимает мое плечо, выводя из транса.

– Да, просто задумалась, – взмахиваю волосами и поднимаю взгляд на него, – ты что-то сказал?

Росс поднимает руку к моему лицу и пробегается пальцами по щеке, обжигая кожу. Дыхание сбивается, сердце пропускает удар, и ниточка, на которой я себя держу, натягивается.

– Я отпущу тебя, но мне нужна ответная услуга, – осипшим голосом говорит Росс. – Ты сходишь со мной на ужин, или в театр, или в любое другое место, куда ты захочешь. Можно было бы слетать в Европу, но думаю, ты не захочешь уезжать так далеко.

– Для Европы точно не время, – нервно усмехаюсь и делаю шаг назад, чтобы отрезвить свой мозг. – Но я не пойду с тобой никуда, Росс. Это манипуляция.

Росс пожимает плечами и парирует:

– Это сделка.

– Я свободный человек, черт возьми, что хочу, то и делаю! – слова, звучащие так, словно я капризный ребенок, вырываются прежде, чем я успеваю заткнуть себя, но раз уж начала, то пойду до конца. – И вообще, я не твоя собственность. Я живу здесь, потому что ты силой вернул меня. Я вынуждена находиться среди бандитов, чтобы ты мог общаться с дочерью, но это все еще моя жизнь, и я не позволю никому решать за себя.

Закончив свою гневную тираду, перевожу дыхание и добавляю:

– Я иду на день рождения своей лучшей подруги, ты можешь отправить за мной итальянцев, русских, китайцев или байкеров. Это и есть моя уступка, мое обязательство в сделке.

Глаза Росса пылают синим пламенем. Его гнев всегда холодный. Он обжигает, но льдом, и я стала его причиной и целью. Я выдерживала гнев Росса раньше и справлюсь сейчас, хотя маленькая часть меня свернулась клубочком от страха.

– Помни, Ангел, что не я все это начала, и не я втянул тебя в войну, – клокочущим от злости голосом протягивает он. – Сейчас все, что я хочу, – обеспечить безопасность для тебя и нашей дочери. Если мои люди ездят за тобой, то это твоя не уступка, а гребаная обязанность.

Мои руки сжимаются в кулаки. Что бы я сейчас не сказала, это будет плохим аргументом, потому что Росс прав. Мне нечем бить. Мой всплеск – детская истерика, которую закатывает Оливер, если что-то идет не по его. Благо Марселла пока слишком мала для такого, и ее слезы имеют только физиологические причины.

Решив, что больше нам не о чем говорить, ухожу в гостиную. Дом встречает меня понимающим взглядом и предложением прогуляться с Марси и Оли. Сегодня выходной, и все находятся дома. Мы отлично проводим время во дворе, и Оливер – лучший мальчик на всей планете – попал в голову снежком одному из байкеров. Я пообещала ему купить ведро мороженого. После прогулки Марселла и Оливер уснули, Доминик ушел выполнять свои хакерские миссии, а я – наводить марафет. Я так давно не приводила себя в порядок, поэтому настроение боевое. Сначала в ход идет темно-коричневая подводка, которой я подчеркиваю глаза, выравниваю тон лица, добавляю румяна и немного блеска, а свое главное оружие оставляю на потом. В моем шкафу не так много одежды, подходящей для клуба, но кое-что я припасла. Маленькое обтягивающее черное платье с длинными приспущенными рукавами, вырезом в форме сердечка. Оно едва доходит до трети бедра. Ткань прикрывает все мои шрамы, и мне нравится чувствовать себя сексуальной. Надеваю колготки и пальто, обуваю ботинки на нечеловеческих каблуках и заканчиваю образ кроваво-красной помадой.

Если бить, то насмерть.

Гордо распрямив плечи, спускаюсь на первый этаж, держа подарок и сумочку. Несколько итальянцев зашли в дом и сейчас о чем-то разговаривают с Россом. Наверное, они сегодня будут в моей охране. Молодой солдат первым замечает меня и присвистывает. Росс тут же оборачивается, его рот складывается в узкую полоску. Кажется, мы теперь в официальной ссоре.

– Черт, да ради такой крошки я бы и сам на все дерьмо согласился, – по-итальянски говорит парень. – Тот самый случай, когда не жаль умереть за сиськи.

Второй солдат ухмыляется и соглашается:

– Надеюсь, она поскользнется в душе, и кто-то из нас героически спасет ее. Не забудь телефон взять.

Невинно улыбаюсь и подхожу ближе к солдатам. Несмотря на грязные разговоры, они не подают виду, что хотят сфотографировать меня голой.

– Знаете, ребята, а я ведь могу перевести Россу каждое ваше слово, – мурлычу на чистом итальянском языке и наслаждаюсь видом их побледневших лиц.

– Просим прощения, сеньора.

– Ладно, ребята, мы уже опаздываем, – усмехаюсь я.

Чувствую взгляд Росса на себе, но не обращаю внимания. Когда дети ссорятся со взрослыми, они их игнорируют. Так и я поступлю.

***

Громкие басы, отлетающие от стен, напоминали мне о прошлой жизни. Раньше я жила такой музыкой, танцевала почти каждую ночь, но не наслаждалась. Мне было противно от заученных движений на пилоне и мужчин, наслаждающихся видом обнаженной несовершеннолетней девушки. До работы в «Экстазе» мне нравились танцы, я мечтала научиться управлять своим телом, как танцовщицы из фильмов и шоу. Если Лесли «подпитывает» мужская похоть, которой она умело пользуется в своих интересах, то меня она отталкивает.

Чарли в колпаке с надписью «Именинница» прижимается ко мне задом и крутит бедрами. Несколько наших бывших одноклассников танцуют вместе с нами. Такое ощущение, что я сплю. Эта жизнь слишком нереальная, даже комичная после всего, что произошло за последние два с половиной года.

Шалотта кидается мне на шею, целует в щеку и кричит сквозь музыку:

– Я так счастлива, что ты пришла!

Ответить не успеваю, потому что Чарли не удерживает свой коктейль, и на мой подол разливается холодная жидкость.

– Черт, Сел, прости, – бормочет подруга. – Давай я найду салфетки.

– Не надо, я замою в туалете, – улыбаюсь я. – Веселись.

Пробираюсь сквозь толпу в сторону туалета и захожу внутрь. Пятно не такое большое, и мне повезло, что Чарли пьет мартини, а не что-то с цветное. Замываю подол платья, выжимаю и подставляю под горячий воздух сушилки для рук.

– Мы снова встретились, мисс Грей, – от неожиданного раздавшегося женского голоса я подпрыгиваю и разворачиваюсь на месте.

Агент Лана Шоу стоит возле кабинки, на ее губах растянулась ухмылка, не затрагивающая глаза. Она не в костюме, на шее нет значка ФБР, на плече висит большой рюкзак. Раздраженно кривлюсь и язвлю:

– У вас особая любовь к туалету, агент Шоу?

Лана пожимает плечами.

– Я вас могу подловить только здесь.

Оправив подол платья, решительно направляюсь к выходу. К черту ее. Гид и Дом скоро разберутся с ней, и назойливая женщина перестанет преследовать меня. Когда моя рука прикасается к дверной ручке, я чувствую холодный металл у своего бока. Мне нужна секунда, чтобы понять, что именно эта сука прижала ко мне.

Пистолет.

Моя голова медленно поворачивается к Лане. Ее глаза сощуриваются, но на лице нет ни единого намека на ехидство, словно Лане самой не нравится эта ситуация. Сердце громко стучится в груди, а мозг начинает все обдумывать. Итальянцы не зашли в сам клуб, но они должны дежурить у всех выходов. Если она попытается вывести меня, ее тут же поймают. Лана никакой не агент, теперь я понимаю. Она одна из людей «Руки Господа».

– Чего ты хочешь? – спрашиваю я, пытаясь держать голос ровным.

Вместо ответа Лана вытаскивает из рюкзака толстовку и заставляет меня надеть ее. Огромный капюшон скрывает мое лицо, так что она, возможно, не так глупа. Медленно тянусь рукой к своему бедру, собираясь вытащить ножик, но Лана бьет меня рукоятью пистолета по запястью, и нож падает на пол. Женщина нагибается и забирает мою «бабочку».

– Умный ход, но все-таки пистолет эффективнее, чем эта зубочистка, – бормочет Лана, затем указывает на дверь и предупреждает: – без фокусов, идем. Закричишь – выстрелю, попытаешься бежать – выстрелю. Думаю, схема понятна.

Лана удерживает меня за шею, заставляя смотреть на пол, и выводит на улицу через служебный выход. Итальянцев там нет, только их машина. Где их носит, черт возьми? Вот задаст вам Росс, когда я выберусь, говнюки.

– Мужчинам не стоит доверять, лучше все всегда делать самой, – словно прочитав мои мысли говорит Лана и открывает багажник не особо заметного серого «форда».

Хоть в чем-то я с ней согласна. Лана достает что-то из багажника и толкает меня к нему.

– Если ты думаешь, что я полезу… – договорить я не успеваю, потому что нечто, что эта сука достала, ударяет меня по голове.

По-моему, я падаю, а дальше наступает темнота.

***

Затылок пульсирует, и я стону, открывая глаза. Не сразу понимаю, что я привязана к стулу. Моргаю, чтобы понять, где я нахожусь. Место незнакомое, похоже на какой-то подвал. Здесь пахнет сыростью и плесенью. Ланы нет рядом, но я слышу ее голос, эхом разносящийся по помещению:

– Где тебя носит, черт возьми? Она вот-вот очнется… нет, я сделала свою часть… На это мы не договаривались, блять… сам приедешь и заберешь ее. Все, жду.

Лана перестает говорить, и я слышу, как она идет ко мне. Голова кружится, но я вижу ее расплывчатый силуэт в темноте подвала.

– Вижу, ты проснулась, – Лана опускается на корточки возле меня и пальцами прикасается к моему затылку. Я рычу от пульсирующей боли, побежавшей по голове. – Извини, я, кажется, перестаралась. Раньше играла в бейсбол, не привыкла слабо бить битой. Мне надо было поскорее тебя привезти сюда.

– Росс убьет тебя, – хриплю я. – Или я сама это сделаю, когда он свяжет тебя в нашем подвале.

Лана усмехается и говорит:

– Ты слишком юна, наивна и влюблена, чтобы понять. Росс не всесильный, есть люди опаснее и могущественнее. К тому же, я спрячусь за значком, и никто не докажет, что я как-то связана с тобой.

Теперь моя очередь усмехаться. Кто из нас еще здесь наивный?

– Дура, тебя уже ищут двое братьев Кинг, один из которых хакер, – облизнув губы, шепчу я. Слова даются тяжело, зрение расплывчатое. Кажется, у меня сотрясение. Клянусь, я сама убью ее. – Никакой значок тебе не поможет спрятаться от всех монстров, которые встали на нашу сторону.

Лана молчит несколько минут. Я не могу прочитать эмоции на ее лице: вокруг слишком темно. Слышу хруст песка и удаляющиеся шаги.

– Этого ты уже не увидишь, – заявляет Лана. – Ты сыграешь свою роль, скоро все для тебя закончится. Мне жаль, что все так вышло.

В помещении становится шумно. Тяжелые шаги нескольких человек явно не то, чего ожидала Лана. Сощуриваюсь и пытаюсь разглядеть, что происходит. Лана, направляющаяся к выходу, пятится назад.

– Какого…? – ее прерывает выстрел.

Ее бездыханное тело падает на пол, и его окружают байкеры. Двоих из них я видела сегодня у дома. «Всадники Правосудия». Мне плевать, что они здесь делают и что они убили женщину. Они вытащат меня. Один из байкеров подходит ко мне и перерезает веревки на моих руках и ногах.

– Привет, принцесса, – весело говорит он, хотя ничего веселого здесь нет. – Я Мик, помнишь меня? Сможешь пойти сама?

– Нет, – качаю головой, – эта сучка ударила меня битой.

Мик берет меня на руки и выносит на улицу. Они приехали на харлеях, и мне приходится приложить все свои силы, чтобы не отключиться снова, пока мы не добираемся до больницы. Дальше снова наступает темнота.