Падший ангел

Глава 26

Селена

Однажды мы с Домом, пока жили в Канаде, записались на йогу на гвоздях. Тара много лет проводит такие практики и говорит, что ей они помогают избавиться от внутренней боли. Нам обоим тогда было нужно что-то, что могло бы помочь разобраться с беспорядком в наших головах, и мы цеплялись за любую ерунду. В том числе и йогу на гвоздях. Тренер, преподаватель, гуру – без разницы, кем была эта женщина – говорила всем, что боль лишь иллюзия. Она повторяла это десятки раз, и многие действительно верили ее словам, но мы с Домом сбежали после первой попытки встать на гвозди.

Этой дуре просто не отрезали палец и не секли спину. Боль – одна из самых настоящих вещей в мире, и я думала, что познала ее сполна. До сегодняшнего дня. Вода душила меня, пока кто-то рвал кожу на ногах. В какой-то момент я действительно перестала чувствовать боль, но не потому, что она – плод моего воображения, а потому, что достигла своего предела.

В голове туман, и он, наверное, спасает меня сейчас. Он и серые глаза, что я вижу во снах и мечтах. Росс кричит, извивается в цепях, но ему их не сломать. Он знает это, но все равно пытается вырваться ко мне. Мой Дьявол, моя любовь. По рукам Росса течет кровь. Он слишком сильно тянет кандалы. Хочу сказать ему, чтобы прекратил, но не успеваю.

Сорочка – этот позорный жалкий лоскут одежды – срывается с меня. Холода я больше не чувствую, однако стыд пробегает по телу. Я могла пережить прилюдные пытки, но теперь я не уверена, что смогу выдержать то, что последует дальше. «Правосудие» над Марией Кинг было не только в насилии, а в перерезанном горле. Словно по команде, возле меня появляется женщина с ножом. То ли в моей голове, то ли действительно кто-то ударил судейским молотком. Вот и мой приговор.

Поворачиваю голову к Россу. Я едва ли чувствую собственное тело, но все равно мечтаю о последнем поцелуе. Верю, что он выйдет отсюда победителем, поэтому он должен кое-что сделать для меня напоследок.

– Росс, – мой голос звучит слабо и тихо, но мой любимый слышит меня. Просто открыть рот сложно, а что-то говорить кажется почти невозможным. – Я люблю тебя. Позаботься… о них…

– Не смей прощаться! – рычит он.

Однако я уже закрываю глаза, принимая свою судьбу. Я готова сдаться, пусть это и значит, что я никогда не увижу Оливера и Марселлу, не поцелую Росса, не буду наблюдать за звездами с Ником, не посмотрю «Скуби Ду» с Домом и не посижу молча с Гидом на кухне. Моя семья продолжит жить без меня. Главное, что они будут жить.

Один из людей Вальдеса раздвигает мои ноги. Его прикосновения едва ощутимы, но все равно омерзительны. Он проводит пальцами по моим кровоточащим бедрам, но я не сопротивляюсь. Второй что-то злорадно бормочет и стискивает мою грудь. Пусть делают, что должны. Они верят в слова безумца, называемого себя пророком, а я – в свою любовь.

– Мария хотя бы боролась, – доносится до меня голос Вальдеса. – А вашей шлюхе это, похоже, нравится.

Мужчина, стоящий между моих ног, расстегивает брюки и вытаскивает свой половой орган. Я жду, когда меня обесчестят. Я готова. Но почему-то раздается глухой звук падения, а чужие руки сползают с меня. Грохот не останавливается и вынуждает меня открыть глаза. Увиденное заставляет меня всхлипнуть и ухватиться за улетающую от меня нить жизни. Половина зала этого проклятого дома заполняется людьми в черных костюмах. Одного из них я видела дома месяцами ранее. Капо Фамилии, держа в руках молодого парнишку, перерезает ему горло. Безжизненное тело валится в ноги других итальянцев, вооруженных до зубов. Часть солдат вступает в драку с людьми «Руки», а другая разбредается по залу, чтобы освободить от цепей братьев Кинг.

Все это кажется слишком хорошим, чтобы быть правдой. Но и выстрелы звучат очень реально.

Капо, окруженный своими людьми, цокает и стреляет в моего второго потенциального насильника. Тот мешком валится на пол, не успев понять, что произошло. Кажется, он шокирован не меньше, чем я. Капо цокает и говорит:

– Нельзя брать чужую женщину, а особенно без ее согласия.

За итальянцами заходят наши люди, Триада, Братва и байкеры. У последних в руках был едва живой Мик. Я узнаю его лишь по татуировке на виске. Нетрудно догадаться, что байкеры захотели показать, что его предательство было бессмысленно, и убить его рядом с крысами, которым он продал меня. Все банды здесь. Все монстры пришли спасти нас от чудовища. Кажется, я снова расплакалась.

Теплые руки обхватывают мое лицо, и я встречаюсь со взглядом Росса. Его кровь капает на мои щеки, смешиваясь с моими слезами. Вокруг происходит настоящая бойня. Свист выстрелов, предсмертные хрипения и крики, но я вижу лишь свободного Росса. Он стоит рядом и касается меня. Как же хочется прикоснуться к нему в ответ!

– Я же сказал: не смей прощаться, – шепчет он и быстро целует меня в лоб.

Один из наших людей дает Россу пистолет и отмычку. Он тут же принимается расковывать мои кандалы. Вместе с надеждой на спасение возвращается и чувствительность. Когда металл соскальзывает с моих конечностей, я не могу сдержать крик. Кандалы отрываются вместе с кожей. Все результаты пыток накрывают меня с головой. Бедра ноют, горло саднит, и все тело дрожит от холода.

– Все будет хорошо, – повторяет Росс.

Он приподнимает меня, снимает с себя свитер и надевает его на мое голое тело. Его аромат, смешанный с металлическим запахом крови, приятно согревает. Росс подхватывает меня под колени, берет на руки и уносит в противоположную от кровавого месива места. От быстрого шага меня начинает мутить. Прижимаюсь головой к его груди, прислушиваясь к бешенному пульсу, и расслабляюсь. Вальдес все еще жив, но Росс уходит. Он даже не попытался убить его, отомстить за всю боль, что они принесли ему и его семье. Нашей семье.

– Почему ты уходишь? – выдавливаю я.

По-моему мы на улице. Пение птиц звучит как что-то неземное после всего, что произошло в доме. Уши, все еще забитые водой, жадно ловят каждое шуршание.

– Я пришел за тобой, а не за местью, – отстраненно говорит Росс. Он наконец-то останавливается и усаживает меня в автомобиль. Пальцами он обхватывает мой подбородок, заставляя посмотреть на него. Глаза, наполненные ужасом и в то же время радостью. – Мы едем домой, Ангел.

К Марселле и Оливеру.

Я свободна. Мы свободны. Теперь все закончено.