Платеро и я. Андалузская элегия

ЗАНОЗА

У конского выгона Платеро вдруг захромал. Я спрыгнул и опустился на землю...

— Что случилось, малыш?

Правую переднюю ногу он держал приподнятой, расслабленно и невесомо, едва касаясь копытом раскаленного песка.

Я согнул ее в бабке,— наверняка бережней, чем старый лекарь Дарбон,— и осмотрел красноватую мякоть. Длинный зеленый шип молодого, здорового апельсинового дерева вошел в нее, как изумрудный стилет. Вздрагивая от чужой боли, я вытащил занозу и повел беднягу к желтым ирисам над водой, чтоб ручей своим проворным и прозрачным языком зализал ранку...

Потом мы шли к белеющему морю, впереди я, сзади Платеро — еще прихрамывая и нежно тычась в мою спину.